Наталья Турчанинова.

Лучезарный

(страница 3 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – Он видит выходы в другие пространства, – снова пояснил полукровка и что-то бормотнул слугам. Те заворчали, вздыбив шерсть на загривках, с опаской уставились на стену.
   Не обращая на них внимания, Энджи поднял балтус и стукнул по камню в центре арки. Я ожидал, что лезвие со звоном отскочит от скалы, но оно неожиданно погрузилось по самую рукоять. По обледеневшим глыбам прошла волна.
   – Идем, – велел мой светлый друг и шагнул прямо в лед.
   Я не успел даже выругаться, как его тело втянуло, остался лишь легкий морозный контур человека с мечом.
   – Вперед! – приказал колдун. Звери переминались с лапы на лапу, искоса поглядывали на хозяина, но не решались. Маг злобно рыкнул, впиваясь когтями в загривки калибанов, и те, поскуливая, мелкими шажками двинулись к арке. Все трое прикоснулись ко льду и исчезли вслед за ангелом.
   Я остался один. Хорошо хоть колдун свет с собой не забрал, а то мог бы оставить в темноте, шутки ради. Несколько раз громко вдохнув и выдохнув я постарался заглушить недостойную робость перед прохождением сквозь стену. Хотя Энджи, конечно, стоило постараться и открыть ворота, а не заставлять меня ломиться прямо через камень.
   Поправив мечи, висящие на поясе, я совсем, было, собрался шагнуть вслед за остальными, как вдруг заметил неподалеку движение. Белая снежная тень отделилась от белой стены, со звуком похожим на хруст, с каким ломается тонкая корочка льда. Тут же послышался еще один такой хруст, и еще. Вместо того, чтобы броситься бежать, я стоял, точно болван, и глядел, как коридор наполняется призрачными фигурами.
   Они плыли ко мне – полупрозрачные, легкие, похожие на снежные узоры на окне, все ближе и ближе, пока не остановились на границе магического светового круга. Если бы я мог колдовать, то швырнул бы в них огнем и растопил, но сейчас оставалось только смотреть.
   Напрягая зрение, я с трудом разглядел фигуру, стоящую впереди. Это была женщина с волосами, струящимися до пола и закрывающими ее всю с головы до ног. Застывшее, красивое лицо словно выглядывало из сугроба. Она качнулась вперед и произнесла, не открывая рта: «Где выход?» Тихий шелестящий голос прозвучал у меня в голове.
   – У меня за спиной, – произнес я, прежде, чем успел подумать, стоит ли это говорить. – Кто вы?
   Ответить она не успела. Стена под аркой задрожала, и с той стороны в коридор выпрыгнул Энджи. Лицо его было суровым и мрачным, клинок в руке сиял.
   – Гэл, сколько можно ждать?!
   – Да тут… – Я оглянулся на белых призраков. Но коридор оказался пуст.
   Вообще-то, оправдываться – не в моих правилах. Но сейчас, сам не знаю почему, я начал бормотать:
   – Понимаешь, только что здесь была толпа теней. Они спустились со стен и…
   Энджи с сомнением вздернул брови, поднял повыше светящийся меч, оглянулся по сторонам и, естественно, никого не увидел.
Посмотрел на меня с легким сомнением в голубых глазах и велел:
   – Шагай.
   – Слушай, я действительно видел!
   – Я не спорю. – Он крепко взял меня за плечо и потащил к арке. В последний миг перед переходом я, оглянувшись, увидел, как белоснежная фигура отделилась от стены и бросилась вперед, вытянув полупрозрачные руки…
   Потом были несколько мгновений тишины. Уши аж заложило от нее, сердце замерло, остановилось дыхание… И сразу же в глаза мне брызнул яркий свет, лицо обдало холодным ветром. Послышался отдаленный ровный гул, и я понял, что стою посреди белой пустыни по колено в снегу.
   Кое-где торчали ледяные глыбы, сверкающие на солнце. Я оглянулся, чтобы посмотреть, откуда мы вышли, и увидел высокую арку, сложенную из отполированного прозрачного льда. За ней тянулся тот же зимний пустынный пейзаж.
   Энджи убрал меч в ножны и, пронаблюдав за его манипуляциями, я спросил сердито:
   – Ты, вроде, не мог колдовать? А магическую поддержку, если я не ослышался, обещал полукровка. Где он, кстати?
   Ангел лишь пожал плечом в ответ, указывая на широкую тройную полосу следов, уходящую вперед.
   – Значит, решил не дожидаться. А я-то думал, ему позарез нужна наша помощь.
   – Идем, Гэл. Здесь холодно.
   – Это я тоже заметил.
   Человек на моем месте уже давно замерз бы насмерть. Но у демонов, к счастью, достаточно толстая шкура и густая шерсть. Впрочем, Энджи тоже не выглядел умирающим – контур его тела светился едва заметным золотистым сиянием, значит, ангел чувствовал себя хорошо.
   Спустя минут десять, мы догнали вукодлака. Его четвероногие носильщики, громко сопя, брели по снегу и послушно тащили господина, негромко бурчащего приказания или комментарии по поводу всего происходящего.
   – Спасибо, что подождал, – сказал я, мило улыбаясь.
   Он оглянулся со злобной гримасой и заворчал, как собака, у которой отняли кость.
   – Я не намерен ждать, пока ты удовлетворишь свое пустое любопытство!
   – Это не пустое любопытство! – огрызнулся я в ответ. – Я видел тени… призраки… они двигались. Искали выход.
   – Выход? – переспросил Энджи заинтересованно.
   – В каждом мире, – заговорил маг на удивление нормальным голосом без обычного высокомерного хеканья и хмыканья, – у существ есть свои представления о жизни после смерти. Наказывая себя за мнимые или подлинные грехи, они придумывают свой ад сами. Такова человеческая суть. Тени в коридоре попали в собственный маленький ад, где будут пребывать до тех пор, пока не найдут сил выбраться из него. Они хотят быть наказанными. Хотя у них есть шанс освободиться, они не пользуются им. Им нравится страдать. А ты не творец их мира, чтобы даровать освобождение, – закончил он неожиданно зло и отвернулся.
   Я вопросительно посмотрел на Энджи, шагающего рядом. Тот лишь пожал плечами, никак не выказав сомнения в правдивости слов попутчика. Мне, впрочем, тоже безразлично, кто такие вмерзшие в стены бесконечного коридора. Хотя та женщина была очень красивой. Не знаю, как остальных, но ее я, пожалуй, освободил бы…
   Калибаны внезапно остановились и одновременно зарычали, прижимая уши. Маг, отпустив шею одного, поднял руку, призывая к тишине. Зверь, неожиданно оказавшийся на свободе, стал пятиться и остановился лишь когда натолкнулся на ангела.
   – Что там? – негромко спросил Энджи, пристально вглядываясь вперед.
   – Там смерть! – неожиданно отозвался калибан, жмущийся к его ногам.
   – Иди сюда! – Прикрикнул полукровка. – Хватит болтать!
   – Я чую… она приближается, – в голосе зверя послышались испуганные визгливые интонации. – Очень быстро.
   – Иди – сюда. – Медленно, раздельно повторил маг, и слуга покорно пополз к нему, прижимаясь брюхом к сугробам.
   – А нельзя ли поподробнее, – попросил я, оглядываясь. – Кто приближается и откуда?
   – Я вижу, – сказал Энджи, приставив ладонь козырьком ко лбу. – Вон там…
   Теперь и я разглядел. С огромной скоростью к нам неслось снежное облако.
   – Это что, буран?
   – Нет. Колесница.
   Звери дружно взвыли, но вукодлак грозно рыкнул, и они замолчали, вжавшись в снег. Маг с трудом выпрямился. В его руках, висящих вдоль тела, загорелся язык пламени. Я вытащил меч, ангел сделал то же самое.
   К нам, действительно, мчалась колесница, похоже, целиком вырезанная из глыбы агата. Ее тянул такой же смолисто-черный ягуар. Зверь скалился и стремительными прыжками двигался вперед. В повозке стояла женщина в развевающихся черных одеждах, и скульптор явно был в ударе, создавая ее. Сильные порывы ветра почти обнажали идеальное тело. Равнодушное лицо с прозрачно-серыми глазами было неподвижно. Зато ярко-рыжие волосы летели за ее спиной, словно шлейф, и казались бесконечными, сливаясь с облаком метели, кружащей вокруг.
   Подъехав, незнакомка натянула поводья. Волосы взметнулись в последний раз и тяжелым пламенем накрыли повозку с ягуаром, выдыхающим клубы пара. Женщина осталась стоять посреди неподвижной снежной равнины.
   – Вы пришли из запретного места, – произнесла она. Может быть, кто-нибудь чересчур романтичный назвал бы ее голос звенящим как хрустальный колокольчик, мне же он показался пронзительным, режущим слух. – Оно закрыто и проклято.
   – Кажется, мы нарушили какое-то местное табу, – шепнул я ангелу. Тот кивнул едва заметно, пристально глядя на ледяную красавицу, и возразил:
   – Мы не задержимся здесь. Никого не побеспокоим.
   Но она как будто не слышала.
   – Уходите!
   – Почему место, откуда мы пришли, проклято? Кто его проклял?
   Женщина высвободила обнаженную руку из черных одежд, окутывающих ее тело, и указала на подозрительно молчаливого мага:
   – Он!
   Полукровка посмотрел на меня и нагло ухмыльнулся:
   – Да, припоминаю. Действительно я. Надо было пополнять энергию. А, как ты знаешь, демоны и боги могут получать ее лишь через страдания и смерть.
   До меня, наконец, дошло, кого мне напоминает эта огненноволосая богиня.
   – Значит, призраки в том коридоре… ты сам запер их там?!
   – Именно так. – Колдун поднял руку, в которой загорелось яркое пламя, и произнес грозно. – Если ты, Фелия, не хочешь присоединиться к сестре, уйди с дороги. Сейчас мне не нужна твоя смерть.
   Женщина издала звук, напоминающий стон, и исчезла. Рассыпалась, разметалась снежным облаком.
   – Идем! – Вукодлак стряхнул огонь с пальцев, и тот упал на лед, прожигая глубокую дыру. – Я не намерен торчать здесь вечно!
   – Как ты заманил их в тот коридор? – спросил я тихо.
   – Не помню. – Со злостью ответил он.
   – Почему тогда говорил про ад? Что они сами его выдумали?
   – Я оставил для них выход. Они не уходят. Значит, хотят продолжать страдать дальше.
   Энджи ничего не сказал, но на его лице появилось выражение безграничного презрения и брезгливости. Обычно оно переводилось как: «Ну и мразь ты, приятель».
   – Выговори вслух, что думаешь, – посоветовал я. – Станет легче.
   – Бессмысленно, – произнес ангел и замолчал надолго.
   Мы шли по ледяным мостам, перекинутым над застывшими реками. Пробирались через снежные наносы. Брели по замерзшим туннелям… Здесь было удивительно красиво. Все сверкало, искрилось, переливалось. Архитектурным конструкциям, созданным холодом из воды, мог бы позавидовать любой зодчий. Хрустальные дворцы и лабиринты, многоэтажные арки и лестницы, колонны, галереи… И никого живого вокруг. Прекрасная, мертвая земля. Лишь однажды вдалеке еще раз пронеслась колесница, запряженная черным зверем. Но к нам не приблизилась.
   – Надо отдохнуть, – сказал колдун.
   Ангел молча кивнул. Я тоже не возражал против небольшой передышки. Остановиться решили в пещере, в толще ледяной скалы.
   Голубоватый свет струился сквозь прозрачный потолок, на полу лежал тонкий слой соломы.
   – Похоже, здесь уже кто-то был до нас, – заметил я, рассматривая черный след от костра на полу.
   – Да, – полудемон с помощью слуг уселся. – Был. Я.
   Он помолчал немного и заявил неожиданно, глянув на ангела.
   – Ты зря считаешь, что я излишне жесток. Когда прижмет по-настоящему, начнешь черпать магию из любых доступных мест. Не думая о разрушении. Тебе это знакомо.
   – Я, в отличие от тебя, разрушаю себя, а не других, – ответил Энджи сквозь зубы.
   – Это неразумно и…
   – Неразумно оправдываться сейчас. – Резко, в несвойственной ему манере перебил ангел.
   – Я не оправдываюсь перед тобой!
   – Не лги. В тебе гораздо больше человеческого, чем ты хочешь признать. И ад ты себе придумал, как человек. Только он не после смерти. А сейчас. Здесь. Ты загнал себя туда, чтобы мучаться от чувства постоянной вины, и освободиться можешь только сам. Как ты правильно заметил, мы не творцы, чтобы освобождать тебя.


   Эмил видел – кер сидит на прежнем месте, за левым плечом, царапая когтями камень. Дремлет, по-птичьи засунув голову под крыло, и, как никогда, похож на мерзкого, дряхлого грифа.
   Болто спал, свернувшись клубком, но уши его чутко подрагивали, ловя каждый звук. Мьют, громко сопя, вылизывал шерсть на боку. Очень следил за своей внешностью. Эти двое уже из шестого поколения. Самые первые были злобными, тупыми, трусливыми и в два раза мельче. Но материал оказался великолепным.
   Свет погас, лишь тонкий бледный лучик просачивался сквозь лед и медленно полз по полу, подбираясь к ногам. Колдун сидел неподвижно, глядя в темноту. Удивительно, шрам почти не болел. Ныл тупо, но думать это не мешало. Видимо, сказывалось целительное присутствие ангела.
   Бывали дни, когда боль доводила Эмила до бешенства, до безумия. Тогда он просто не сознавал, что делает. В памяти оставалась широкая черная полоса. И с каждым веком она становилась все шире.
   Полудемон помнил очень мало из прошедших шести тысячелетий. Только основное. Он предал отца, который научил его всему, дал свободу и могущество. Теперь он должен все исправить. Остальные воспоминания были лишними, держать их в сердце и голове не было ни сил, ни желания.
   Иногда, в периоды особенно яркого безумия, колдуну начинало казаться, что он, действительно, один их Древних. Бессмертное высшее существо, живущее на земле. Однажды, когда он в беспамятстве лежал на песке, стены пещеры приближались и отдалялись, а потолок почти падал на голову, в больном сознании вспыхнула интересная идея: «Мир – не сновидение неведомого божества, которое грезит и видит ангелов, демонов, людей… Мир – это постоянная боль, он возникает из страдания. Поэтому он так глупо жесток. Шесть тысяч лет я излучаю мощные волны страдания, которые искажают это пространство. Я сам создаю эту реальность. Я – древнее божество, вдохновленное собственной му кой на строительство нового света…»
   Поврежденное воображение рисовало невероятные картины величия и мощи, а потом приполз Болто, держа в зубах чашку с водой. Казалось, жидкость испаряется еще до того, как касается языка, однако Эмил сумел сделать несколько глотков… Сумасшедшие фантазии погасли. Но основная мысль осталась. «Я никогда не умру». Это успокаивало, потому что однажды полудемон понял – он боится смерти. Опасается, что будет блуждать где-то в темноте и пустоте, вспоминая каждый прожитый день… Никогда не умрет и будет постоянно испытывать боль от раны, нанесенной Рубином. Пока не придет кто-нибудь и не уничтожит его, чтобы самому творить эту реальность. Может быть, менее жестокую…
   Мьют опустил лапу, которую тщательно вылизывал, заглянул в лицо хозяина умными раскосыми очами. Сочувственно заскулил, ткнулся холодным носом в руку. Эмил машинально погладил его по голове.
   Кер закопошился и едва не свалился на пол. Но удержался, заскрипев мощными когтями по камням. Вытянул шею, пробормотал расслабленным старческим голосом:
   – Где я?
   – Там же, где и я, – равнодушно отозвался колдун.
   – А где эти двое? – Падальщик захлопал слепыми круглыми глазами, тревожно оглядываясь.
   – Ушли. Еще вчера. Ты все проспал, Хорхеус. Как всегда.
   Конечно, никуда оборотень с ангелом уйти не могли и сейчас спали неподалеку, но соврать слепому и глухому падальщику было приятно.
   – Как же… как же, – закудахтал кер и стал похож на гигантскую, ощипанную курицу. – Я же хотел у них спросить…
   – Спроси у меня, – предложил Эмил, удивляясь собственному великодушию.
   – Ничего я у тебя не буду! – Хорхеус взмахнул крыльями, с трудом удерживая равновесие. – Ты сошел с ума. Считаешь себя Древним. Я-то знаю! Я слышу, о чем ты бормочешь все время. Не мог умереть нормально. Как все! Сколько мне еще ждать?!
   Болто поднял голову и тихо зарычал. Он не видел кера, но ощущал что-то подозрительное. Послушал минуту, потом зевнул и положил морду на вытянутые лапы.
   – Я не умру, придется тебе смириться с этим.
   – Все умирают. – Кер успокоился, наконец, снова нахохлился. – Рано или поздно. Я подожду.
   – Жди. Мне все равно.
   Эмил улыбнулся, прислушиваясь к затихающему ворчанию старого стервятника. Глубоко вздохнул, не чувствуя боли. Какое же это наслаждение – не чувствовать. Когда-нибудь он придет – долгожданный покой. Не смерть, просто покой. Без воспоминаний. Без чувства вины. Без провалов в беспамятство…
   Ангел, по-прежнему, крепко спал, а вот оборотень сидел, прислонившись спиной к скале.
   – Долго нам еще идти? – спросил он негромко. – И куда?
   – Узнай у своей подружки из Хаоса, которая сидит у тебя в спине. А? Что она говорит?
   Гэл помолчал немного, прислушиваясь к себе.
   – Молчит.
   – Значит, будем идти до тех пор, пока она не почувствует приближение родного пространства. – Эмил потянулся. Ему было хорошо от того, что теперь есть с кем поговорить. Тысячелетние беседы с собственным кером давно начали раздражать. Оборотень прищурился:
   – Все же скажи, как ты добился такого могущества?
   – Убивал в себе человека. Так же, как ты убиваешь в себе демона, а Энджи – ангела. Я думал об этом каждый день, пока огонь Рубина жег меня. Знаешь, кто мы такие? Те самые древние боги, Хозяева этой земли. Мы стали выше нелепых предрассудков: ангелы – добро, демоны – зло. Ты узнал, что такое сострадание, привязанность, чувство долга, преданность и боль. Энджи узнал отчаяние, сожаление, предательство, ненависть, равнодушие. Разве ваши замкнутые мирки подарили бы вам эти знания? Разве ты не чувствуешь, что изменился?
   Эмил видел, что Гэл задумался. Странно было смотреть на его лицо: на первый взгляд туповатая физиономия низшего – низкий лоб, широкий нос с раздувающимися ноздрями, большой рот… и неожиданно умные, проницательные, насмешливые глаза…
   – Ты прав. В чем-то прав. Мы здорово меняем друг друга.
   Ангел пошевелился, сел и произнес слегка невнятным после сна голосом:
   – Можно идти дальше.
   – Ну да, уже бежим. Проснись сначала.
   Эмил усмехнулся. Забота оборотня больше была похожа на брюзжание. Болто потянулся и протяжно зевнул. Мьют с сожалением осмотрел недомытый бок, но поднялся, выражая готовность двигаться дальше. За ним встали и остальные.
   Всю ночь мела поземка. Вчерашние следы засыпало. Колдун исподлобья взглянул на спутников. Светлый зябко передернул плечами, прищурился на солнце, зачерпнул горсть снега и протер им лицо. Оборотень громко высморкался, передвинул мечи на поясе и на этом его утренний туалет закончился. Волки помалкивали, помня, что лишняя болтовня раздражает господина, поэтому только переглядывались изредка, шутливо скаля зубы. Но потом не выдержали – бросились носиться друг за другом и валяться в снегу. При всей сообразительности, они вели себя, как дети – наивные, доверчивые и непосредственные.
   Эмил тоже осклабился. Сегодня Гэл пошел впереди – запомнил совет прислушаться к желаниям гриэльской личинки, которая может подсказать дорогу. Снег похрустывал под ногами ангела, и это раздражало колдуна, за спиной которого шел светлый. Полудемон сам не понимал, почему так злится, когда слышит голос Энджи с легким, почти незаметным колханским акцентом, появляющимся в речи светлого, когда тот начинает нервничать. Бесило колдуна также упорство странного компаньона оборотня, несокрушимое мнение по любому поводу, пронизывающий взгляд…
   Иногда глухое раздражение на несколько секунд превращалось в едкую ненависть.
   «За что я его ненавижу? За то, что через несколько тысяч лет Буллфер найдет в нем друга, а я попытаюсь доказать, что лучше и потеряю в этом соперничестве все? А светлый даже догадываться не будет о своем выигрыше. Да и выиграл ли он?.. – Со злорадным удовольствием Эмил смотрел на бледное лицо ангела, на круги вокруг его глаз, на морщины, внезапно ложащиеся у губ. – Он устает сильнее меня. Ему тяжелее. Его присутствие исцеляет меня, а мое – приносит ему боль».
   Оборотень неожиданно остановился, почесал спину и сказал задумчиво:
   – Похоже, нам направо. Между тех льдин. Она вроде как хочет повернуть туда. – И пояснил. – Тварь у меня под шкурой.
   Колдун кивнул, его собственные расчеты совпадали с этим предчувствием. Энджи сделал несколько шагов в указанном направлении, вытянул руку, словно ощупывая пустоту перед собой.
   – Да, выход где-то неподалеку.
   – Я не вижу ни арки, ни двери. – Оборотень подошел к спутнику, по колено проваливаясь в снег.
   – А ты думал, для тебя везде понаставят красных ворот? – скептически поинтересовался колдун. – Ту, в подземелье, возвел я. Остальные пути неведомы.
   Болто, равнодушно помахивающий хвостом, вдруг громко принюхался. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он вывернулся из-под руки господина, прыгнул в сторону, едва не сбив Энджи с ног, и принялся яростно рыть снег.
   – Что там еще? – недовольно спросил Эмил, с помощью Мьюта подходя ближе. – Нашел время для ловли крыс.
   – Это не крыса, – странным голосом произнес ангел, отступая.
   – Это Пуна… – хрипло сказал Болто.
   На снегу вытянулось замерзшее тело волчицы. Оскаленная пасть, стеклянные глаза, сведенные судорогой лапы.
   – Ты говорил, она уже в обильных землях. – Мьют обиженно, удивленно и озадаченно посмотрел на колдуна. – А она здесь.
   В их маленьких мозгах шла непосильная работа. Волки пытались понять и не понимали.
   Гэл громко насмешливо фыркнул:
   – Вот тебе и поля, куда попадают самые умные.
   Ангел безучастно смотрел вдаль и лепил снежок. Как всегда, уже сделал для себя вывод.
   – Кто ее убил? – прорычал Болто, и шерсть на его загривке поднялась дыбом.
   Эмил разозлился, но знал, что показывать этого пока нельзя, поэтому ответил спокойно:
   – Холод и ветер. Она была слишком слабой.
   – Она была сильной! – рыкнул волк. – Очень сильной! Она сказала, будет ждать меня!
   – Хватит! – рявкнул колдун, теряя терпение. – Замолчите оба! Пуна не добралась до обильных земель, но туда ушел ее дух. И если вы не хотите замерзнуть здесь рядом с ней, то пойдете со мной!
   Мьют шумно вздохнул и опустил голову в знак повиновения. Болто продолжал скалиться.
   – Я не пойду! – прорычал он. На его морде появилось отчаянное выражение. – Я никуда не пойду!
   Эмил сжал руку в кулак, чувствуя, как пальцы начинает покалывать от сжатого в них заклинания.
   – Пойдешь.
   – Слушай, парень, – вмешался оборотень, с неожиданной симпатией глядя на волка. – Ты закоченеешь. И еды здесь нет.
   – Пуна сказала, будет ждать меня. – С глупым упрямством ребенка повторил Болто. – Я пришел. Я останусь. С ней. Если ее дух в обильных землях, мой тоже будет там. Скоро.
   – Пусть остается!! – заорал Эмил. – Пусть сдохнет здесь! Идемте! Идемте, я сказал!!
   Ангел размахнулся и швырнул снежок. Тот полетел, словно выпущенный из пращи и вдребезги разбился о ледяную глыбу. Гэл покачал головой в ответ на какие-то свои мысли и попытался еще раз:
   – Слушай, она бы не хотела, чтобы ты погиб здесь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное