Наталья Солнцева.

Золотой идол Огнебога

(страница 3 из 26)

скачать книгу бесплатно

В метро Катю подташнивало, с таксистами она ругалась из-за непомерно высоких цен, и Юрий Тимофеевич милостиво предоставил девочкам машину с водителем.

– Ух ты! – восхитилась Катя, боясь притронуться к красавцу автомобилю. – Вот это тачка! Расскажу подружкам – не поверят. Астра, сфоткай меня! Подожди, я дверцу открою, как будто сажусь. Или лучше рядом встать? А?

Астра прыснула, но послушно достала фотоаппарат. Шофер Миша сохранял вежливую невозмутимость – выучка.

– Куда едем, Астра Юрьевна? – осведомился он после окончания фотосессии.

– В Царицыно. Покажем Кате парк.

Прогулка длилась около часа. Вокруг лежал снег, его белизна оттеняла цвет построек из красного кирпича – причудливых галерей, арок, мостов и дворцов. Катя замерзла и страшно проголодалась.

– У меня ноги окоченели-и, – хныкала она. – Я есть хочу-у…

– Посмотри, какая красота!

Катю решительно не интересовала ни загадочная история усадьбы, ни масонская символика, ни личная драма зодчего. Ведь Екатерина II забраковала дворец и приказала его сломать. Изумительные зимние виды, заиндевелые деревья, блеск снега, как и творения Баженова, оставили Катю равнодушной.

Астра выбилась из сил и сдалась. Миша отвез их на Ботаническую.

– Все! Я больше не могу, – простонала Катя, с наслаждением сбрасывая в прихожей модные сапожки на каблуках. – Какой ужас этот ваш город! Как вы только тут живете? У меня голова кружится. Завтра я из дому ни ногой!

– Как это? А Третьяковка? А ужин в ресторане?

– Третьяковка… – растерянно пробормотала гостья. – Это картинная галерея… живопись, да? Я, наверное, не так люблю картины, чтобы…

– Побывать в Москве и не посетить Третьяковскую галерею? – негодующе перебила Астра. – Этого я тебе не позволю! Разве ты не хочешь познакомиться с… – она собиралась сказать «с творчеством знаменитых художников», но сочла аргумент неубедительным и на ходу изменила концовку: – …с моим женихом?

Глаза Кати полезли на лоб.

– У тебя есть жених? А что же ты до сих пор молчала? Я уже две недели тут живу, и… Почему ты мне сразу его не показала?

Глава 4

Она еще не раз приезжала в Южное Бутово, бродила вокруг того дома, смотрела на окна той страшной квартиры, на балкон, который выходил во двор, и ломала голову: кому понадобилось убивать Велидара? Что означает его записка? Чего он от нее ждет? Что она должна сделать?

Неспроста он положил деньги в карман ее куртки, неспроста написал те взволнованные строчки. Он будто предугадал свою гибель, и он заранее все просчитал. Потому и велел ей выпить водки, закрыл в соседней комнате. Попадись она на глаза убийце, он бы и ее тоже прикончил. Свидетелей в живых не оставляют. Он осмотрел всю квартиру, дабы удостовериться – она пуста, кроме мертвеца на балконе, больше никого нет.

– Я не спросила у Велидара ни фамилии, ни адреса, – запоздало сокрушалась девушка. – Я ничего о нем не знаю.

Прошел год, второй. Жизнь текла своим чередом.

У нее все складывалось удачно – то, о чем она мечтала, сбылось. Только нет-нет да и снился ей голубоглазый великан с располагающей улыбкой, с мягкими манерами. В последнее время все чаще…

Она не могла встретиться с Велидаром наяву и представляла себе, как они вместе гуляют, пьют вино, целуются… Иногда – изредка – он напоминал ей о той записке.

– Что мне нужно сделать? – спрашивала она.

– Придет время, поймешь.

На третий год подобных воображаемых свиданий она ужаснулась.

– Неужели я полюбила… мертвого? Как такое возможно?

В детстве и юности она почти не читала книг. Куда интереснее было гулять во дворе с подружками, смотреть телевизор или слушать популярную музыку. Она отдала дань обычным увлечениям молодежи провинциального поселка – шумные вечеринки с выпивкой, пикники, дискотеки, волейбол, лыжи. Но ей всегда чего-то не хватало, всегда влекло куда-то, хотелось настоящей жизни, яркой, бурной, полной событий. Как всякая девочка, она мечтала о любви, но эта любовь должна была быть особенной, неповторимой, романтической, «вечной», быть может, трагической. Если бы ее жениха, например, убили в Чечне, она бы оплакивала его и хранила верность до гроба. Или пусть бы он был знаменитым покорителем горных вершин – отважным альпинистом – и сорвался бы со скалы, разбился насмерть… А она бы продолжала его любить и ни на кого другого даже не взглянула. Такие сентиментально-слезливые девические бредни занимали ее ум и воображение. В сущности, она мечтала о герое, достойном сильного чувства, безусловной преданности, – не важно, жив он или мертв. Напророчила, накликала! Судьба преподнесла сюрприз, который превзошел все ее выдумки. Слишком красочные фантазии опасны тем, что… могут осуществиться.

Встреча с Велидаром стала одновременно и разлукой – они расстались, не успев ни разу поцеловаться, прильнуть друг к другу, содрогнуться от страсти. Он не раскрыл ей свою тайну, рассказал так мало…

Она принялась восполнять пустоту ума, погрузившись в чтение книг. Где еще она могла почерпнуть те знания, которые приблизили бы ее к пониманию случившегося? По мельчайшим деталям, по крохам она собирала повсюду, из самых разных источников то, что, по ее мнению, объясняло слова Велидара. Пыталась построить из сотен призрачных кирпичиков его зачарованный мир. Проникнуть в его мысли, понять его душу…

Больше всего ее волновал вопрос: если он умел заглядывать в будущее, то почему ничего не сделал, чтобы спасти свою жизнь? Может быть, истина состоит в том, что никого ни от чего нельзя уберечь – в том числе себя? Это как фильм. Сколько раз ни смотри, твой любимый герой в конце умирает – хочешь ты того или нет. Нельзя предотвратить гибель Помпеи, катастрофу «Титаника», дуэль Пушкина. Даже если знаешь наперед, что и как, – невозможно остановить извержение вулкана, задержать в пути айсберг или отвести пулю Дантеса. Все безнадежно. Можно ли с этим смириться?

Она искала, но не получала ответа, который удовлетворил бы ее. Она искала ответа у древних – вдруг им было известно что-то такое про жизнь, от чего современный человек далек. Иногда ей казалось, разгадка близка… Однако эта близость была обманчива, как отражение на воде. Протяни руку – и только намочишь пальцы.

Она задавала этот вопрос самому Велидару – в воображении, – а он неизменно отворачивался, молча уходил прочь. Догадывайся, мол, сама! Ищи истину в себе. В других местах ее не бывает.

Невольно она многому у него училась – он на многое открывал ей глаза. Можно сказать, она пристрастилась к чтению благодаря ему.

Оказывается, полюбить мертвого – вполне реально. Не она первая, не она последняя. Ее поразили стихи средневекового японского поэта Рубоко Шо. Он испытывал мистическую страсть к изысканной куртизанке, которая тоже писала стихи. Спустя сто лет после ее смерти! Ее звали Оно-но Комати. Он провел с ней 99 ночей любви и запечатлел их в 99 танка.

 
Снова по бедрам
Взбегаю губами,
Стан твой лаская.
В трепете быстрых крыл
Ласточка промелькнет.
 

В любви столько непостижимого. Сплошная непостижимость!

Глубочайшее внутреннее перерождение свершалось в ней незаметно для окружающих. Только она сама ощущала и видела, как из обычной девчонки превращается в удивительную женщину, не похожую на себя прежнюю. Как не похоже семечко на таящееся в нем дерево.

Эту новую себя она берегла для Велидара, для него одного…

Во всем остальном она вела жизнь, ради которой приехала в Москву. Впрочем, не совсем. В ее жизни поселилось ожидание…

* * *

К полуночи завсегдатаи клуба «Спичка» только начинают съезжаться. Полукруглый зал поделен на зоны: кто-то любит уединение, кто-то – шумную компанию. То же и со светом – ярко иллюминирована только часть зала, остальное пространство погружено в темноту. Но эстрада видна отовсюду. Напитки здесь подают отменные – два бармена состязаются в искусстве смешивать коктейли и славятся фирменными рецептами.

Менеджер клуба – расторопный элегантный парень – по-свойски приветствовал Калганова.

– Привез своих девчонок?

– Они будут только петь. Никакого стриптиза, никаких приставаний.

– Обижаешь. Стриптизерши у нас штатные, публика приличная. Может, кто из посетителей глаз и положит на русалочек, но все в рамках клубного этикета. Охрана у нас вышколенная, так что никаких эксцессов.

– Надеюсь, – буркнул продюсер.

– Ты останешься?

– Нет, надо дома хотя бы иногда ночевать, а то жена выгонит.

Менеджер понимающе усмехнулся.

– С женой ссориться – последнее дело. Не волнуйся, я прослежу, чтобы девочки отработали и отбыли в целости и сохранности.

Калганов обратил внимание на взгляд, которым менеджер проводил девушек. Они хоть и родом из захолустья, но все, как на подбор, – тонкие, грудастые, длинноногие, пригожие. Две платиновые блондинки – Лея и Мио; две жгучие брюнетки – Бэла и Чара. Огненно-рыжая Юна, к сожалению, отсутствует, но общую картину это не портит.

Рома подумывал в будущем создать запасной состав. Тогда любых неувязок можно будет избежать.

– Теперь ты за них отвечаешь, – сказал он менеджеру.

Тот с готовностью кивнул. Ему не впервой встречать и провожать артистов, все отлажено, притерто до мелочей. Обслуга прошла суровый отбор, каждый знает свои обязанности.

Он проводил Калганова и вернулся в комнату для персонала, спросил у помощника:

– Вишняков уже здесь?

– В зале…

– Через четверть часа начинаем. Я – к девушкам, а ты позаботься, чтобы наш клиент остался доволен. Если ему в клубе понравится, премию получишь. Он денег не считает, и наша задача – обеспечить максимум комфорта и сделать его траты приятными. Пусть его душа радуется, а кошелек худеет.

Помощник выскочил в коридор, как ошпаренный, и кинулся в зал, угождать важной персоне.

Егор Вишняков приехал в клуб три дня назад, зашел в кабинет администратора и изложил свою просьбу.

– Хочу провести время в обществе прелестных «Русалок». Слышал, ваш клуб приглашает для выступлений молодых талантливых артистов. Можно ангажировать эту женскую группу на всю ночь?

– Разумеется, но у девушек есть продюсер. Он заломит такую цену, что «Спичка» останется внакладе.

– Я заплачу. Сумма гонорара будет намного превышать амбиции этого…

Господин Вишняков щелкнул в воздухе пальцами.

– Калганова, – услужливо подсказал менеджер. – Фамилия их продюсера – Калганов. Мы немного знакомы.

«Нельзя упустить такой шанс, – подумал он. – У клиента, по-видимому, есть личный интерес, притом нешуточный. Вряд ли Вишняков станет экономить в подобном случае. Он вообще слывет транжирой».

– Сколько времени вам потребуется на переговоры?

– Полагаю, пару дней, – сглотнув, ответил менеджер.

– Хорошо.

Клиент положил на стол конверт с деньгами.

– Первый взнос, – улыбнулся он. – Вы постарайтесь, и я в долгу не останусь.

– Сколько причитается клубу?

– Половина того, что в конверте. Впредь будет так же.

После его ухода помощник менеджера вышел из-за перегородки и выразительно закатил глаза.

– Небось запал на одну из красоток, – фамильярно предположил он. – Решил приударить. Как будто случайно заглянул на огонек – а тут такие девушки поют про любовь! Сердце ведь и у богатых не камень.

Менеджер его одернул:

– Нас это не касается. Особенно тебя! Давай звони Калганову… Ладно, я сам. Только и умеете, что подслушивать.

– Стены-то картонные… – обиженно протянул парень. – Что же мне, уши затыкать?

Долго уговаривать Калганова не пришлось. Тот назвал цену, менеджер не торговался. И вот «концерт по заявке» должен начаться с минуты на минуту.

Отчего-то на сердце у менеджера стало неспокойно. Он отправился к раздевалке, отведенной для артистов, деликатно постучал в дверь.

– Еще минутку! – донесся до него девичий голос.

– Не торопитесь. Я проверю, все ли в порядке со звуком.

«Куклы, – беззлобно подумал он. – В клубе, и то под фанеру поют. Впрочем, Вишнякову явно наплевать на их вокальные данные. У него другое на уме».

Наконец все приготовления завершились, и «Русалки» появились на сцене – под жидкие аплодисменты зрителей. Они исполнили несколько тривиальных песенок на тему неразделенной любви. Завсегдатаи приняли их прохладно, один только Вишняков встал и громко крикнул: «Браво!» На него стали оглядываться.

«Интересно, какая ему нравится? Блондинка или брюнетка? – гадал менеджер, невольно раздражаясь. – Что он в них нашел? Крашеные, искусственные, фальшивые до мозга костей. Не поймешь, чего в них больше, глупости или наглости? Обнажились, как на пляже, и скачут. Таких, с позволения сказать, певичек нынче пруд пруди!»

Он не хотел признавать, что злится из-за кажущейся доступности девушек, которые на самом деле ему не по зубам и не по карману. Сколько ни пялься – ничего не обломится.

«Русалки» между тем пустились в пляс под быстрый, зажигательный ритм, – разогревали публику. Молодежь лениво пританцовывала. Вишняков не сводил с артисток глаз. В перерыве между песнями ему принесли охапку роз, и он бросил цветы под ноги блондинке с розовым шлейфом в блестках и стразах, изображающим русалочий хвост.

– Это их солистка! – возбужденным шепотом сообщил менеджеру помощник. – Лея! Смотри, какая у нее грудь…

Тот неожиданно взорвался:

– Чего ты путаешься под ногами? Иди займись делом!

«Русалки» удалились на отдых – привести себя в порядок, выпить воды. Солистка собирала розы, Вишняков кинулся ей помогать.

«Недолюбливают девицы свою приму, – отметил менеджер. – По тому, как они раскланялись и ушли, даже не взглянув на цветы, нетрудно понять, что не все гладко в их отношениях. Завидуют, ропщут, – но втихаря. Возможно, Лея спит с Калгановым. Тогда Вишнякову придется отбить ее. Или выкупить…»

Тем временем прелестная розовая русалочка упорхнула с роскошным букетом, а Вишняков вернулся на свое место за столиком. Нашел глазами менеджера и подозвал его.

– Пригласи девушку сюда, я хочу ее угостить. Вели подать шампанского, фруктов. Икра у вас есть?

– И черная, и красная.

– Черную несите, и побольше. Она любит икру?

– Не знаю, – пожал плечами менеджер.

– Ладно, несите, разберемся.

Господин Вишняков с довольным видом откинулся на спинку мягкого стула.

– Лучше после выступления, – робко возразил менеджер. – Будет вторая часть.

– Пусть сделают перерыв!

Он произнес это тоном, не терпящим возражений.

Менеджер привык к подобному обращению. Чем больше у человека денег, тем труднее сохранять видимость вежливости. Он уже не просит – повелевает.

Вишняков сделал состояние, играя на фондовой бирже. Ему везло, или природа наградила его необыкновенным чутьем, – но он рисковал и неизменно выигрывал. Поговаривали, что у него темное прошлое. Он был хорош собой, высокомерен, ненавидел репортеров и имел узкий круг друзей. Любил приударить за актрисами или начинающими певичками. Предлагал спонсорскую поддержку, заманивал пташку в крепкие сети и… Об остальном можно было только догадываться. Через его руки прошло не одно молодое дарование женского пола.

Менеджер приказал помощнику накрыть для девушек отдельный угловой столик в затемненной стороне зала – за счет заведения. А сам постучался в дверь комнаты, где «Русалки» отдыхали и переодевались.

– У нас еще полчаса, – донеслось оттуда.

– Лея! Вы можете выйти? – повысил он голос. – У меня к вам дело.

Девицы явно догадывались, зачем он вызывает солистку.

– После выступления, – отрывисто произнес кто-то из них. Возможно, Лея.

Менеджер не мог вернуться к Вишнякову ни с чем. Это было немыслимо.

– На одну минуту! – взывал он. – У нас в клубе принято в перерывах между выходом на сцену… общаться с публикой. Мы накрыли для вас столик… все лучшее от шеф-повара. Вас не будут беспокоить. Разве что автограф кто-нибудь попросит или сфотографироваться. От вас не убудет.

За дверью послышались приглушенные голоса, какая-то возня. Девицы спорили, идти или нет. Победил молодой здоровый аппетит.

Первой вышла в коридор Лея – менеджер узнал ее по красному сарафану, рубашке с длинными, до полу, рукавами и массивным серебряным браслетам на запястьях. Остальные девушки были одеты и бледнее, и скромнее.

– Мы так и пойдем, – с вызовом сказала она, неприязненно глядя на менеджера.

Тот радостно закивал, взял ее под локоток. От Леи пахло какими-то странными духами: травяной горечью, шиповником. У него закружилась голова.

– С вами желает познакомиться наш постоянный клиент, – слегка приврал он. – Егор Вишняков.

Лея поморщилась – она была наслышана об этом господине. Вот они, плоды популярности. С другой стороны, отказать неудобно. Клуб «Спичка» не поскупился на гонорар за выступление пока далеко не звездной группы. Если отказать их клиенту, следующего раза может не быть.

Лея спиной чувствовала взгляды подруг – любая из них с восторгом займет ее место. У них на лбу написан вопрос: «Чем она лучше нас?» Надо соглашаться…

– Не вижу ничего предосудительного в том, что вы познакомитесь с господином Вишняковым, – бубнил менеджер. – Он весьма импозантный, щедрый мужчина. Ничего лишнего себе не позволит, я гарантирую.

Вишняков встал, увидев входящую в зал Лею, и поспешил навстречу.

– Я очарован вашим талантом, – неожиданно смутился он. – Околдован вашим дивным голосом…

«Что он несет? – губы менеджера самопроизвольно разъезжались в саркастической ухмылке. – Какой голос? Сейчас техника из вороны соловья сделает!»

Он вспомнил, что вторая часть программы будет в живом звуке. Вероятно, Вишняков раньше имел возможность слышать Лею…

Глава 5

Катя ходила кругами, заглядывая в спальню. Астра слишком долго сидит у зеркала. Видно, любит своего жениха, раз так тщательно прихорашивается. Раньше она и десяти минут на макияж не тратила. Расчешет волосы, мазнет по губам помадой – и готово.

– Почему ты ничего себе не покупаешь? – изумлялась гостья из Богучан.

Астра добродушно улыбалась.

– У меня все есть, – объясняла она. – Одежда не должна бросаться в глаза.

– Это еще почему? Наоборот…

– Профессия обязывает.

– Так ты ж не работаешь.

– Временно. Вообще-то я занимаюсь… кое-чем…

Глаза Кати, и без того круглые, превратились в два блюдца. Она взмахнула руками, словно собиралась взлететь.

– Чем же таким ты можешь заниматься? – недоверчиво прищурилась она. Неизвестно, что пришло ей в голову, но Катя себе не поверила. – Да ладно, разводишь меня. Думаешь, раз я в медвежьем углу родилась, то совсем дура? У меня, между прочим, природная смекалка!

Она не хотела показаться простофилей, поэтому молча засопела и отправилась на кухню жарить блинчики. Они у нее получались тонкие, ровные и просто таяли во рту.

– Иди обедать, – спустя сорок минут позвала она. – Пока блины горячие. Нельзя же на голодный желудок по музеям ходить. Слуша-ай, сколько можно ждать?

Не получив ответа, Катя заглянула в спальню.

– Чего ты там высматриваешь, в зеркале?

– Гадаю, придет или не придет. Это не простое зеркало, оно из венецианского стекла. Видишь, амальгама золотистая?

– Покажи! Ух, ты! Какая рама! Неужели позолоченная? Где ты его взяла?

– Вынесла из горящего дома.

Астра сказала чистую правду. Это зеркало с выбитым на обратной стороне именем ALRUNA принадлежало баронессе Гримм[2]2
  Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Магия венецианского стекла».


[Закрыть]
, у которой она работала компаньонкой. Во время пожара ей чудом удалось спастись. Когда дом загорелся, баронесса была мертва… Астра взяла из ее вещей только венецианское зеркало.

– Врешь, – опять не поверила Катя. – Все ты придумываешь. Артистка! Не зря ты в театральном училась.

В доме баронессы имелся тайник – как раз в той самой комнате, где поселилась Астра. Она обнаружила там сухой корешок, завернутый в алую тряпицу, и видеокассету. Корешок имел вид человеческой фигуры. Астра решила, что нашла мандрагорового человечка Альрауна – магического помощника, который оберегает своего хозяина и повсюду следует за ним.

Альрауна она Кате показывать не рискнула. Сестра и так считает ее немного чокнутой. В чем-то она, наверное, права.

– Ой! Блины небось остыли совсем! – спохватилась Катя.

Она смирилась с посещением Третьяковки. Если туда с ними пойдет Матвей, жених Астры, она готова вытерпеть скучное блуждание по залам с картинами. А вечером он пригласил их в ресторан…

* * *

Кира сидела в салоне красоты, ждала, пока истечет время, положенное для окраски волос – она в очередной раз осветлила свою шевелюру. За окном шел снег, небо, улица и дома были белыми.

В углу салона уже стояла искусственная елка в бегающих огоньках. Здесь начали готовиться к Новому году: развесили блестящую мишуру, расставили стеклянные кубы, наполненные золотыми шарами, – в духе современного дизайна.

– Пора смывать, – сказала девушка-парикмахер.

И Кира опустила голову на черную мойку, удобно устроившись в специальном кресле. Зашумела вода, запах краски смешивался с запахом шампуня. Кира закрыла глаза.

– Теперь нанесем бальзам…

Руки мастера порхали вокруг ее головы – вытирали, расчесывали, сушили, укладывали. Шумел фен, из динамиков доносились простенькие мелодии песен о любви. А есть ли эта любовь? Или люди создали ее, выдумали чудесную игрушку – от безысходности, от тоски? Чтобы было о чем мечтать, слагать стихи, петь… Чтобы впереди, в туманном будущем, проступал мираж счастья.

Посмотрев в зеркало, Кира осталась довольна. Светлые шелковистые волосы обрамляли лицо с нежными скулами и удлиненными глазами, с изломанной линией бровей. Такую форму густым от природы бровям Киры придал визажист, он же научил ее правильно пользоваться декоративной косметикой: выделять достоинства черт и сглаживать недостатки.

– Только легкая неправильность делает лицо живым и прелестным. Нет безукоризненных линий, есть их гармоничное сочетание.

Кира Сарычева с детства ненавидела свое имя и внешность, а более всего – свою жизнь. Жалкое прозябание в богом забытом поселке с названием Сухая Балка не сулило ничего, кроме постылой работы, несчастливого замужества и горьких слез. Полная безнадега. Пожалуй, она тоже сопьется, как ее мать, в молодости – первая певунья, плясунья и красавица. К матери сватались лучшие парни, а вышла она за матроса с буксира «Вольный», бесшабашного забияку с кудрявым чубом и маслеными глазами. Он играл на гармошке, всегда был навеселе, скалил белые зубы и целовался, как черт. Бабы сохли по нему, а он выбрал Маньку – за ее звонкий голос, тонкий стан и пышную грудь, за точеные ножки, за ямочки на румяных щеках.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное