Наталья Солнцева.

Московский лабиринт Минотавра

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

Поэтому Корнеева повсюду сопровождал бдительный охранник, следующий чуть в отдалении, но зорко наблюдающий за посягательствами представительниц прекрасного пола на своего хозяина. Корректно, безукоризненно вежливо телохранитель отражал попытки женщин прорваться к Владимиру. С удивлением он обнаружил, что и сам является объектом пристального интереса одной скучающей дамы. Охранник в шутку поделился новостью с хозяином и в подтверждение своих слов показал ему сию «зрелую матрону». Молодые люди посмеялись, но вечером того же дня господин Корнеев вдруг поймал себя на том, что вспоминает благородный, чистый профиль той женщины, подчеркнутый по-гречески забранными вверх и уложенными на затылке волосами. Она показалась ему похожей на древнеримскую императрицу или на Аспазию, афинскую гетеру, ставшую женой стратега Перикла.

Владимир был близорук и не заметил примет возраста новоявленной Аспазии. Очков и контактных линз он принципиально не носил, в операции не испытывал нужды, а недостаток зрения считал своим достоинством – чужые изъяны меньше бросались в глаза.

Наутро он сообразил, что невольно ищет ту женщину среди отдыхающих на пляже, разозлился на себя, отправился в море, плавал до изнеможения, до остановки дыхания. Выбравшись на берег, он жестом велел охраннику следовать за ним.

– Пойдем в номер, – едва переводя дух, выговорил господин Корнеев. – Я хочу побыть один.

До вечера он боролся с образом греческой дамы, а когда жара начала спадать, выразил желание поехать на развалины Кносского дворца. Охраннику хотелось посмотреть по телевизору футбол или, на крайний случай, погонять шары в бильярдной. «Сколько можно лазать по пыльным камням? – с досадой подумал он. – Как только ему не надоест одно и то же?!» Но перечить не посмел и послушно собрался.

Солнце садилось. Тысячелетние стены, вернее, то, что от них осталось, окрасились в тона меди и червонного золота. Тени сгустились. По развалинам гулял ветер, пахнувший оливами. Владимир погрузился в странное оцепенение. Он не понимал, что с ним происходит. Полупрозрачные фигуры плавно кружились в танце между священными деревьями, акробат вспрыгивал на спину огромного быка, проделывая опасные трюки, в ушах раздавался звон то ли струн, то ли женских голосов. Словно наяву шуршали подошвы сандалий по большим гипсовым плитам, которыми некогда был вымощен двор, тянулись длинные ряды-анфилады комнат.

Охранник молча следовал сзади. Скрывая раздражение, он старался не оступиться и сильно отстал. Владимир не смотрел под ноги, его вела интуиция. Когда перед ним возникла женщина, похожая на минойскую принцессу, он замер, но не удивился. Дама была невысокого роста, пропорционально сложенная, одетая в яркую блестящую юбку, стянутую в талии и расширенную книзу, в открытую жилетку, расшитую золотыми цветами. Ее волосы, завитые змееподобными прядями, сверкали от вплетенных в локоны украшений, а грудь просвечивала сквозь тончайший газ; на шее и руках женщины мерцали ожерелья и браслеты.

Господин Корнеев уставился на нее не моргая, боясь, что она исчезнет от его невольного вздоха или дуновения ветра. Губы женщины дрогнули и приоткрылись…

– О ужас, эти каменные сети и Зевсу не распутать! – произнесла она. – Напрасно ждешь, что путь твой сам собою завершится. Мы оба ищем встречи. Как и прежде, я верю этой меркнущей надежде.

Принцесса слегка наклонилась и протянула к Владимиру ладонь, на которой лежало что-то круглое. Он оглянулся – охранника не было, никто не видел его глупейшего поступка, взял подношение и сжал в руке.

– Владимир Петрович! – испуганно окликнул его отставший телохранитель.

– Я здесь, – резко повернулся на голос Корнеев.

Когда он посмотрел на то место, где стояла женщина, ее уже не было. Кого она ему напомнила? Скрыться среди остатков стен и колонн не представляло труда. Он хотел было броситься за ней, но вовремя одумался. Все это могло ему примерещиться!

Только в номере отеля он разжал руку и понял, что держит клубок золотых ниток. Ариадна? Быть того не может! Но кто еще, кроме дочери царя Миноса, мог владеть нитью, которая способна вывести из лабиринта? «Вот оно! – подумал Владимир. – Подсказка!»

В голове его помутилось от боли – он слишком переволновался.

* * *
Москва. Октябрь

После беседы с Катей Сорокиной сыщик отправился на квартиру, где до замужества проживала тогда еще не супруга, а невеста Эдика. По дороге он прокручивал в уме услышанное.

– Можно было выхлопотать комнату в общежитии, – поведала ему пухленькая подружка Наны. – За квартиру платить много, и вообще… Так Нанка уперлась! Не любит она, видите ли, казенщины. Я, например, москвичка, живу с родителями, а приезжим нелегко приходится. Судя по всему, Нана не из богатой семьи, и жить на квартире для нее – непозволительная роскошь. Маму с папой пожалела бы! Я ей и к себе перебраться предлагала, тоже ни в какую. У нас, правда, тесновато, но ничего, можно было потерпеть.

– А почему Нана отказывалась?

Сорокина пожимала круглыми плечиками, хихикала.

– Не хотела доставлять беспокойство. Совестливая очень или стеснительная. Знаете, есть такие люди – слишком порядочные, никому стараются не досаждать. Но у Нанки этого уже через край. Даже странно! В наше время модно быть хватким, зубастым и пронырливым. Как она умудрилась замуж выйти, ума не приложу?

Последнюю фразу Катя повторяла на протяжении всего разговора как рефрен.

– Нана с кем-нибудь общалась в Москве? – Сыщик пытался нащупать хоть какую-то ниточку, которая навела бы его на след пропавшей супруги Проскурова.

Катя поджала пухлые губки, задумалась.

– Знаете, приезжие постепенно осваиваются в городе, обрастают связями, знакомствами, дружками-приятелями. А с Наной происходило обратное. Она все больше уединялась, предпочитала проводить время неизвестно где, пропадала иногда на целый вечер, допоздна. Говорила, что любит гулять по Москве. На выходные она могла уехать за город, в Сергиев Посад, Коломну, Архангельское, Абрамцево. В Подмосковье полно музеев-усадеб, исторических и культурных памятников. Мы как-никак изучали искусствоведение! Надо было пользоваться моментом. Нана говорила, что, если она вернется в Грузию, не успеет все пересмотреть.

– Она одна посещала загородные памятные места?

– Наверное, – повела плечами Сорокина. – Меня она с собой не брала.

– Что вас особенно удивляло?

Катя подняла на Всеслава круглые глаза.

– В Нане все удивляло! – выпалила она. – От прически – до интересов и запаха! От девушек духами благоухает, а от нее – не поймешь чем: дымом каким-то или… табаком, не табаком, при том что она не курила. По крайней мере, я у нее сигарет не видела. Ни разу! А кто в наше время носит косы? Уму непостижимо!

– Может, Нана тайком травку покуривала?

– На нее не похоже, – вздохнула подружка. – Такое пристрастие в студенческой среде не редкость, но скрыть его тоже непросто. Травку надо где-то брать, и запах у нее специфический. Не могу сказать насчет Наны, что она была замечена в чем-то подобном.

– А другие наркотики?

– Нет, наркотиками Нана не баловалась.

Вспоминая болтовню толстушки, Смирнов ехал по вечерней Москве. Его «Мазда» скользила в потоке автомобилей малой каплей полноводной транспортной реки. Хорошо бы не попасть в затор. Темнело. День прошел бестолково. Эх, Эдька, Эдька! Не повезло тебе, брат. Далеко не у каждого через месяц после свадьбы исчезает молодая жена.

У Всеслава имелось несколько версий, и ни одна не выдерживала критики. Ева забраковала все. Сначала она с энтузиазмом их анализировала, а сыщик опровергал ее рассуждения. Потом они менялись ролями. Собственно, набор вариантов оказался невелик: Нана ушла к другому, попросту говоря, сбежала от мужа с любовником; Нану похитили с целью шантажа или чтобы получить выкуп; Нану выманил из дома маньяк, который изнасиловал ее и убил; Нану украл влюбленный джигит и против воли увез ее в горы. Имелись и другие предположения – насчет какой-нибудь религиозной общины, куда попадают одурманенные «опиумом для народа» доверчивые люди; монастыря, куда внезапно Нане неудержимо захотелось уйти; несчастного случая, по каким-либо причинам не зарегистрированного милицией, и прочие маловероятные допущения.

– Ты еще забыл пришельцев, которые прилетают на НЛО и хватают зазевавшихся граждан! – смеялась Ева. – Чтобы утащить их на альфу Центавра.

– Или в Москве-реке вылупился из яйца динозавр, – подхватил Славка. – Радиоактивность, промышленные отходы и канализационные стоки пробудили к жизни окаменевший зародыш юрского периода, и теперь малыш поедает прогуливающихся по набережной прохожих. Надо же ему чем-то питаться.

– Ага. «Черные дыры» большого города тоже остались вне нашего обсуждения. Например, Нана спустилась в метро, перенеслась в параллельный мир – и поминай как звали.

Шутки шутками, а искать Нану придется. Где? Как?

Смирнов затормозил на красный свет, недовольно хмыкнул. Гнилое дельце подсунул ему бывший сослуживец. И ведь не откажешь! Об отдыхе можно забыть.

Добравшись до квартиры, которую Нана до брака снимала вдвоем с некоей Галиной Пашиной, сыщик молился, чтобы та оказалась дома. Телефона в квартире не было, и созвониться с девушкой он не мог. Он даже не знал, продолжает ли Пашина жить в этой квартире, или уже съехала.

Он позвонил. Ободранную дверь долго никто не открывал. Наконец послышались шаги.

– Кто там? – спросил тонкий женский голосок.

– Я знакомый Наны Метревели, – сказал Смирнов. – Она дала мне этот адрес. Вы Галина Пашина?

– Нана здесь больше не живет, – пропищал голос.

Девушка, наверное, рассматривала нежданного гостя в глазок, решая, впускать его или нет.

Всеслав обаятельно улыбнулся, что склонило чашу весов в его пользу.

– Можно мне с вами поговорить насчет квартиры? – соврал он. – Нана сказала, вы ищете вторую жиличку. Моя сестра не подойдет?

Девушка еще немного потопталась за дверью и защелкала замками.

– Входите, – сказала она, отступая в прихожую. – Мне еще целый год учиться. Платить за квартиру одной накладно, но и жить с кем попало не будешь. Знаете, какие сейчас времена?

Сыщик согласно кивнул.

– Можно, я посмотрю, как тут у вас?

– Две раздельные комнатушки, – забормотала она, ступая следом. – Тесно, ремонта давно не делали, но для временного жилья сойдет.

– Сестра поступила в университет, – продолжал выдумывать Смирнов. – С общежитием возникли проблемы. А Нана все свои вещи забрала?

– Все, – удивленно ответила девушка. – Вот ее комната. Остались только вещи хозяйки.

Пол в небольшой комнатке был застелен потертым ковром, на стене висела выцветшая репродукция «Аленушки», под ней стоял продавленный раскладной диванчик. Пара стульев и шкаф с полуоторванными створками дополняли жалкую обстановку.

– Нравится? – с надеждой спросила Галина.

Всеслав пожал плечами:

– Вроде ничего. Главное, чтобы вы сошлись характерами. Как вам с Наной жилось?

– Нормально, – сказала Галина и достала из кармана спортивных штанов сигарету. – Если хотите, можете курить.

Она прислонилась спиной к дверному косяку, затянулась, выпустила дым из сложенных колечком губ. Галина имела обыкновенное, ничем не примечательное лицо, русые волосы, забранные в хвост, плоскую фигуру. Бесформенная рубашка и просторные штаны скрывали ее худобу, которая угадывалась по выпирающим ключицам, тонкой жилистой шее, впалым щекам.

– Давайте сядем, – предложил сыщик, опускаясь на диванчик. – А то вы стоите, я буду сидеть – неловко получится.

Он тоже закурил.

– Не церемоньтесь, – отмахнулась Пашина. – Я целый день сижу.

– Расскажите мне о Нане, – вдруг попросил гость.

Девушка настороженно посмотрела на него, поперхнулась дымом.

– Зачем?

– Понимаете, я тайно влюблен в нее. Собираюсь ухаживать.

– За Наной? – кашляя, подняла брови-ниточки Галина. – Бесполезно.

По-видимому, не только толстушка Сорокина не имела понятия о замужестве подруги, но и соседка по квартире ничего не знала. Интересная девушка эта Нана!

– Вы меня пугаете. Почему? – изобразил огорчение Смирнов. – У нее кто-то есть?

– Мужчина? – усмехнулась Пашина. – Вряд ли. Нана – недотрога! Редко какому мужчине придет в голову за ней приударить. Она одним видом замораживает сильный пол: пара взглядов, и вместо молодого человека – ледяная глыба. Святую деву из себя строит! Или просто дура. Есть такие женщины, возомнившие о себе бог знает что! Нана – самый яркий образец из всех подобных задавак, каких мне доводилось встречать.

Негодование Галины по поводу бывшей соседки могло быть вызвано комплексом невзрачной простушки. Нана, при ее странном характере, несомненно, была красива. Пусть такая красота нынче не в чести, но классика есть классика. Мода меняется, а классические образцы находят своих поклонников. Причем гораздо более преданных, нежели у ветреных последовательниц моды.

– Вы Нану не любите? – полушутя спросил сыщик. – Ссорились?

– Да нет! С ней даже поссориться нельзя, такая она правильная. Скромница! Глазки опустит и молчит, как истукан. Только я могла стоически выдержать два года с ней под одной крышей. Зато она порядочная, никого не приведет, в смысле парней, деньги можно было в комнате оставлять без опаски, вещи. Не пьет, не курит.

– Совсем?

– Ну, вина чуть-чуть может выпить, а сигареты не признает. Хотя, знаете, я много раз слышала от нее запах дыма. Не знаю, что это был за табак, по-моему, довольно дорогой. Тонкий, изысканный аромат. Меня даже любопытство мучило.

– Я бы на вашем месте спросил.

– Кого, Нану? – саркастически усмехнулась Пашина. – Пустой номер! Она свою дверь закрывала на ключ. Вот, видите? – Девушка показала на врезанный в дверное полотно замок. – Нана очень за этим следила. Никто никогда не приходил к ней в гости. Понимаете? Даже я должна была стучать, прежде чем войти. Сначала мне это казалось ненормальным. Но потом, когда я поближе ее узнала, перестала удивляться. Она запирала не только двери, но и душу.

– И вы ни разу не входили в ее комнату? – поразился сыщик.

– Входила, конечно, по ее разрешению. Ничего примечательного не увидела. У Наны никогда не было ничего лишнего, все вещи она убирала в шкаф и в два больших чемодана. Аккуратистка! Ни пылинки, ни брошенной случайно помады, ни забытого на подушке письма. Ни-че-го. Это уметь надо! Наверное, Нану так воспитали, я слышала, в Грузии строгие нравы: там молодых девушек держат в ежовых рукавицах.

Смирнову было нечего возразить. Он вздохнул, подошел к открытой форточке и выбросил окурок.

– Нана никогда бы так не сделала! – засмеялась Пашина.

– А где она жила до того, как поселилась в этой квартире?

Девушка пожала плечами. Ее подобный вопрос не занимал.

– Откуда мне знать? В общаге, наверное. Или у кого-нибудь из знакомых. Из Наны слова не вытянешь! Бывало, она исчезала дня на два, говорила, что едет за город, побродить по храмам и музеям, вот и все. Куда, с кем, когда вернется? Молчок. Наверное, больше меня вам никто о ней не расскажет.

Глава 5

У Евы сбежал шоколадный кисель. Она так задумалась, что забыла о кастрюльке, из которой теперь текла на плиту сладкая коричневая жидкость.

– Чем это пахнет? – заглянул на кухню Славка. – О-о! Горячий шоколад поджарился!

К его изумлению, Ева не бросилась с тряпкой «наперевес» восстанавливать девственную белизну плиты, а сидела на табуретке, сдвинув брови.

– Я всю ночь крутилась, не могла уснуть, – призналась она. – Осмысливала твой рассказ о Нане. Получается, никто о ней ничего не знает? Чтобы девушка не похвасталась подружкам замужеством, не проронила ни слова о свадьбе, не пригласила выпить по бокалу шампанского за ее счастье? Это невидано! А дверь в ее комнату, всегда запертая на ключ? Здесь что-то нечисто. Может быть, она – террористка-смертница и таким образом решила легализоваться в столице?

– Помилуй, дорогая, она и так проучилась в Москве пять лет. Могла устроить сколько угодно террористических актов. Для этого ей не нужно было выходить замуж, а потом исчезать, вызывая тем самым к себе повышенный интерес. И потом, она грузинка, христианка. Проскуров же венчался с ней! Мусульманка на предательство своей веры ни за что не пошла бы.

– Да, ты прав. Тогда она может быть связана с наркоторговлей, не иначе. Зачем запирать комнату, я не пойму? Чтобы прятать там наркотики, оружие.

– Так уж сразу и наркотики, – возразил Смирнов. – Человек просто охраняет от посторонних свою личную жизнь. Это не преступление, а особенность натуры. Чужое любопытство не всем по душе.

– Значит, Нана Метревели – обыкновенная аферистка! – заключила Ева. – Ей нужна была прописка в Москве, потому она и вышла замуж за Проскурова. А когда ее цель осуществилась, совместное проживание стало ни к чему. Вот она и бросила супруга!

– Я уже подумал о таком мотиве, – кивнул сыщик. – Обидно за Эдика. Главное, зачем исчезать? Что за садистские штучки? Ну, получила прописку, объясни все, уйди по-человечески. Нет, обязательно нужно было спектакль разыграть!

– А не мог он сам ее убить? – вдруг встрепенулась Ева. Новая идея окрылила ее. – Из ревности. Потому и в милицию не пошел, обратился к тебе. Ты по старой дружбе его не выдашь.

Смирнов постучал согнутым пальцем себе по лбу.

– Соображаешь, что говоришь? Эдик на женщину руку не поднимет.

– Ты его в состоянии аффекта видел? – не сдавалась Ева.

– Видел. Он способен контролировать приступы ярости. Даже если допустить самое… дикое, то мною Проскуров прикрываться не стал бы.

– Может, проверяет, надежно ли он замел следы? Мол, раз Смирнов ничего не заподозрил, то других и подавно опасаться не стоит. Пусть Славка подергается, потыкается туда-сюда, а потом дело пойдет своим чередом. То есть твой Эдик подаст в розыск, как положено, и будет спать спокойно.

– Ффу-уу-у… – выдохнул Смирнов. – Ну и фантазии у тебя!

Продолжению дискуссии помешал телефонный звонок.

– Это Проскуров, – одними губами, прикрывая ладонью трубку, сказал Еве сыщик.

– Чует кошка, чье мясо съела, – таким же неслышным шепотом отозвалась она.

Эдик не скрывал волнения, говорил сбивчиво, путаясь и спотыкаясь.

– У меня несчастье. Беда! Двоюродный брат погиб, разбился на мотоцикле. Позвонила тетка, у нее сердечный приступ. Ехать опознавать тело придется мне. Хочу тебя пригласить в сопровождающие.

– Конечно, – сразу согласился Всеслав. – Какие вопросы? Сейчас же собираюсь, буду готов через десять минут. Где встречаемся?

– Давай у моего офиса, – Эдик назвал улицу. – Я на своей машине, ты на своей.

Через полчаса Смирнов притормозил в назначенном месте и заставил расстроенного Эдика пересесть из его «Ауди» в свой автомобиль.

– Так надежнее, – объяснил он. – Посмотри на себя! Не дай бог, не справишься с управлением. Заодно и поговорим по дороге. Что случилось-то? Рассказывай, и с подробностями.

– Я сам не знаю, – развел руками Проскуров. – Он уже попадал в аварии, но отделывался легким испугом. Лихач! Я его предупреждал. Сколько веревочке ни виться, а кончику быть.

– Что ты имеешь в виду?

– Это я виноват, – понуро сказал Эдик. – Подарил ему на тридцатилетие новенький мотоцикл, «Хонду». Зверь-машина! Тетка меня ругала. Олег без царя в голове, гонял на нем как сумасшедший. Вот и допрыгался.

– Как фамилия брата? Тоже Проскуров?

– Нет, Хованин. Моя мама и его – родные сестры, но фамилии у них разные, по мужьям.

– Ясно. Олег Хованин, значит, – повторил сыщик. – Вы были дружны?

– Очень. Особенно в последние годы. Раньше не складывалось: я то воевал, то торговал, то прятался – в общем, мы друг друга толком и не знали. Росли порознь, изредка встречались на семейных праздниках. Потом я в армию подался, он еще в школу ходил. Когда я окончательно в Москве обосновался, бизнес наладил, хотел его к своему делу приобщить. Но Олег отказался. Он инженер по подземным коммуникациям, работает спустя рукава в строительной фирме, холостяк. Все свободное время посвящает исследованиям городских подземелий. Хобби у него такое… было. – Эдуард увлекся и говорил о брате, как о живом, потом опомнился, помрачнел. – Не могу поверить! Олежка… умер…

– Диггером он был, что ли? – спросил Смирнов.

Лучше не позволять человеку погружаться в переживания.

– А? – спохватился Эдик. – Да, вроде того. Просто помешался на подземельях! Вообразил, что под нашим городом существует какой-то Египетский лабиринт. Чушь собачья. Господи! О покойниках ведь плохо не говорят.

Смирнов свернул к зданию морга. Там уже ждал милиционер.

– Может, ошибка? – тоскливо вздохнул Проскуров.

Но ошибки не было. Залитое кровью тело мертвого мотоциклиста принадлежало Олегу Хованину.

– При нем нашли документы, но все равно требуется подтверждение, – производя необходимые формальности, пояснил милиционер.

– А… как это случилось?

– На большой скорости врезался в бетонное ограждение. Пока больше ничего сказать не могу. Ребята из ГИБДД предполагают, что парень мог потерять сознание, внезапно. Или тормоза сдохли. Хотя странно, мотоцикл новый, классная машина. Экспертизу проведут и вскрытие, тогда все станет ясно.

Морг бывшие сослуживцы покинули подавленными. Не из-за вида смерти, к ней и Славка, и Эдик привыкли. Вышли, охваченные плохими предчувствиями. Проскуров, наверное, винил себя: ведь не подари он брату мотоцикл, тот был бы жив и здоров. Смирнова волновало другое: интуитивно он догадывался, что гибель Олега Хованина не случайна.

– Пришла беда, открывай ворота, – пробормотал господин Проскуров.

– Ты не в фольклоре упражняйся, – разозлился сыщик, – а думай! Олег болел чем-нибудь? Сердце не подводило?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное