Наталья Солнцева.

Кольцо Гекаты

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Профессор приехал в Петербург из Прибалтики, где преподавал историю, писал книги по этому предмету и приобрел некоторую скандальную известность, потому что по-новому освещал давние события и по-своему истолковывал факты. Студенты побаивались его строгости, но любили за стремление профессора относиться к истории не как к застывшей, незыблемой догме, а творчески, обращая внимание на незначительные несовпадения, делая выводы, не всегда совпадающие с официальной версией. История в устах Альвиана Николаевича становилась из скучной и неинтересной науки превращалась в сенсационное открытие или захватывающий детектив.

Господин Рубен поселился в квартире Изабеллы Юрьевны вместе с двумя собаками – свирепыми и преданными хозяину доберманами, так что у Егора Фаворина появился новый повод для волнения. После смерти Буланиной полосатые коты постепенно вывелись, и музыкант смог вздохнуть спокойно. Но доберманы профессора возмутили это спокойствие. Они терпеть не могли кошек и начинали злобно рычать и рваться с поводков, едва хозяин выводил их из квартиры.

Фаворину пришлось прогуливать своих роскошных персов исключительно на поводке, дрожа от страха, что доберманы выйдут на прогулку. Хорошо, что профессор выводил собак в строго определенные часы.

Доберманов боялись все соседи, кроме Фарида, который, казалось, не обращал на них внимания. Динара строго-настрого предупреждала Зою Петровну и близнецов, чтобы дети ни в коем случае не дразнили собак и не приближались к злобным псам ни под каким видом. Хотя господин Рубен уверял, что «собачки не кусаются», ему никто не верил.

Чем Альвиан Николаевич мог напоминать Вольфа, Артему было совершенно не понятно. Вольф был высокий, черный, бородатый и хромой, а профессор – среднего роста, светловолосый, благодаря чему седина была малозаметна, полноватый и сероглазый, вполне добродушной наружности. Собаки у него жили злющие, но это как раз объяснимо. Человека целыми днями нет дома, квартира набита старинными вещами, собранными на протяжении всей жизни, – кто-то же должен это все охранять! Тем более, первый этаж. Изабелла Юрьевна и та боялась, решетки на окна поставила.

– О чем ты думаешь? – вмешалась в мысли Артема Динара.

– О профессоре Рубене.

– И что ты о нем думаешь?

– С чего ты взяла, будто он похож на Вольфа? Чем?

Динара сосредоточенно сдвинула брови, и ему сразу захотелось поцеловать ее, прижать к себе. Когда она становилась такой серьезной, он еще больше любил ее.

– Понимаешь… у него взгляд странный. Один раз я услышала, как он со своими собаками разговаривает, у меня аж мороз по коже пошел!

– И что же он говорил?

– Знаешь, как его доберманов зовут?

Артем пожал плечами. Еще не хватало интересоваться доберманами Рубена!

– Какая разница…

– Ты сначала послушай, – перебила его Динара. – Собак зовут Танат и Кера!

– Ну и что? – удивился Артем. – Люди сейчас и не такие имена придумывают. Не называть же доберманов Тузик и Жучка? Альвиан Николаевич человек незаурядный, эрудированный, такие люди всегда изобретательны, даже в мелочах.

– Тебе известно, что означают эти имена? – настаивала жена.

– В юриспруденции таких терминов нет! – пошутил Артем и тут же пожалел об этом: Динара начинала по-настоящему сердиться, когда муж не прислушивался к ее мнению, особенно по вопросам, казавшимся ей важными.

– Может, мне вообще не стоит тебе ничего говорить? – вспыхнула она, сверкая глазами, как разъяренная кошка.

– Ну прости, – Артем сменил тон и положил голову жене на грудь. – Я просто не выспался.

Так что тебя настораживает в этих доберманах?

– Ладно, – смягчилась она. – Придется повысить твой интеллектуальный уровень. Неуч! Чем ты только занимался в школе и университете! У собак странные имена… Танат – бог смерти у древних греков. Могильным холодом веет от его черных крыльев и плаща; он прилетает к изголовью умирающего, чтобы срезать своим мечом прядь волос с его головы и исторгнуть душу. А мрачные керы всегда рядом с ним – они носятся на своих крыльях по полю битвы, ликуют, когда сраженные воины падают, и пьют из открытых ран свежую кровь.

– Ужас какой! Этому тебя в школе научили? Или телевизора насмотрелась? – полушутя спросил Артем, прикасаясь к ее лбу. – Такие вещи бывают при высокой температуре! Может, ты от детей заразилась?

– Прекрати! – возмутилась Динара. – Я не шучу! Всякая мифология, какой бы надуманной она ни казалась, имеет под собой реальную почву…

– Ты хочешь сказать, что доберманы профессора – греческие божества, принявшие столь низменную форму жизни?

– Тьфу на тебя! – засмеялась Динара, у которой пропала охота злиться. – Не болтай языком! Я только хочу обратить твое внимание, что добрый человек так своих псов не назвал бы. Это неспроста. Как сыщик, ты должен понимать, что мелочи гораздо больше могут рассказать об истинной сути человека, чем то, что он демонстрирует. Профессор Рубен носит маску добряка и рассеянного интеллектуала, который полностью погружен в свою любимую науку, так что не видит и не слышит ничего вокруг. А на самом деле это не так! Под видом чудаковатого старичка скрывается очень умный и опасный человек. Ты посмотри ему в глаза! Это же сталь, которая пронзает насквозь! Мне как-то удалось перехватить его взгляд, когда Альвиан Николаевич этого не ожидал и потому не успел придать ему обычное выражение напускной доброты.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – возразил Артем.

Но что-то в словах жены серьезно задело его. И впрямь, в господине Рубене есть нечто необычное. Стало обидно, что Динара заметила это первая. Впрочем, экстравагантность и нестандартное поведение отнюдь не редкость в людях, подобных профессору.

– А как он разговаривал со своими собаками? – спросил Пономарев, беря из вазочки конфету-тянучку.

– Собаки рычали и скребли дверь Егора Фаворина. Кошачий запах приводит их в бешенство. Ну, я услышала и выглянула в глазок. И тут поймала взгляд профессора – он поднял голову и смотрел вверх, на второй этаж, так внимательно-внимательно, будто прислушивался к чему-то. Потом оттащил собак от квартиры Фаворина и говорит им: «Надо ждать, мои хорошие! Наберитесь терпения. Скоро все наши надежды сбудутся!» И перевел глаза на меня, будто почувствовал, что я за дверью стою, – взгляд такой спокойный и все понимающий: мол, любопытничаешь? Ну-ну… Затем чуть покачал головой, еле-еле… не стоит, дескать, этого делать. Не суй нос, куда не просят!

– Может, человек не любит, когда за ним подглядывают, только и всего…

Динара кивнула.

– Конечно. Но в таком случае, чутье у него почище, чем у доберманов. Они так были заняты котами, что больше ни на что не реагировали. А Рубен как будто увидел меня сквозь дверь… И что, по-твоему, значат эти его фразы?

– Про надежды и терпение? Мало ли, что он имел в виду. Я ничего зловещего не нахожу. Человек надеется, ждет, верит… это естественно.

– А почему он с собаками разговаривает?

– Ну, дорогая, с кем же ему еще разговаривать? Живет он один, близких родственников и друзей у него нет. Одинокие люди для того и заводят животных, чтобы общаться с ними.

– Действительно, – согласилась Динара. – Наверное, у меня слишком богатое воображение. Альвиан Николаевич бывает довольно милым, подарил близнецам пробковый шлем, подводные очки, книги с картинками о путешествиях.

– Вот видишь! – обрадовался Артем. – У людей полно странностей! И ничего страшного в этом нет. Пошли спать.

Детям к утру стало полегче, они перестали метаться и ровно сопели в своих кроватках. Динара тоже уснула. А Артему так и не удалось сомкнуть глаз. Вчерашнее посещение Галины Павловны и разговор с женой не выходили из головы.

Давняя история, кажется, не закончилась. Но каким образом она может иметь продолжение? Почему вдруг всколыхнулось прошлое? Что связывает Галину Павловну, профессора Рубена, убитых женщин, Вольфа, Динару?

Ну, Альвиан Николаевич, скорее всего, ни при чем – просто у супруги нервы разыгрались. Никакие подозрительные личности к нему не ходят, Артем бы заметил. Да и по времени, если проследить распорядок дня господина Рубена, видно, что он ходит на работу, с работы, в магазин, гуляет с собаками, и все! Увлекается ли историк оккультизмом и магией? Этого точно утверждать нельзя, но и видимых признаков такого интереса не наблюдалось. Имена собак? Тут, скорее, просто эксцентричность.

Артем невольно усмехнулся. Уж очень не похож был профессор истории на колдуна. Это Динара от страха придумала. Вольф тогда здорово ее напугал! Никакой реальной опасности Рубен представлять не может. Да и с какой стати? Он не бандит, не уголовник какой-нибудь… живет обеспеченно, занимается любимым делом. Такие люди ни воровать, ни убивать не станут.

Вольф в Москве, и думать о нем нечего. Да если бы он и приехал в Питер, то второй раз спотыкаться о тот же камень ему не захочется. Он не настолько глуп. Месть? Но ведь во время потасовки Артем был в маске, а Вольф и так был с ним не знаком. Применил свои магические способности и догадался?

Стоп, сказал себе Пономарев. При чем тут месть? Кто кому собирается мстить и за что? Столько лет прошло, и вдруг Вольф решил отыграться? Почему так долго ждал? Нет, не вяжется… А что, собственно произошло? Никому ничего пока не грозит, кроме Галины Павловны, которая решила, будто один из коллег хочет ее убить.

Во-первых, она может быть психически неуравновешенной, истеричной дамой. Артем знал такой сорт женщин. Стоило мужчине сделать шаг в их сторону, как они тут же вопили, что их хотят изнасиловать. А два шага расценивались не иначе, как покушение на убийство. Вчерашняя посетительница, правда, не производит впечатления сумасшедшей, но… внешний вид обманчив. Могла притворяться…

Похоже, что женщина действительно напугана. Но убийство – вещь серьезная. Чтобы на него решиться, должны быть веские основания. Ревность, корысть или страх – три основных мотива, если исключить душевное расстройство.

Так. Ее послала Авдеева – вот почему вспомнилось прошлое. Авдеева работает в фирме «Альбион», которой владеет Никитский. Его бизнес процветает, с женой Дмитрий Сергеевич пока разводиться не собирается – в общем, у него все хорошо. Кроме того, что один его сотрудник хочет убить другого.

Как же помочь Галине Павловне? Что ей посоветовать?

Артем услышал, как кто-то из детей прошлепал босыми ногами в туалет, и понял, что пора вставать. Он решил сегодня обязательно позвонить Галине Павловне и назначить встречу.

ГЛАВА 4

Только вчера перед их глазами лежали величественные руины Рима, а сегодня уже моросил дождь над притихшими, бледными в свете серого дня улицами Петербурга.

Анне казалось, что вот-вот проглянет из-за туч яркое, лазурное итальянское небо. Она задернула тяжелую лиловую штору и отошла от окна. Кончилось их с Юрием свадебное путешествие, длиною в девять лет… Господин Салахов уехал в свой офис, а она осталась дома. Хотелось полежать, отдохнуть после утомительного перелета.

Анна Наумовна Левитина вспоминала свое неожиданное и скоропалительное замужество: платье из жемчужно-серого шелка, шампанское и огромные букеты белых лилий, которыми осыпал ее Юрий. Как давно это было! В совсем другом городе, под другим небом. Или это она изменилась с тех пор?

Родители Юрия опоздали на бракосочетание единственного сына, но все же приехали. Будущая свекровь вытирала слезы, которые безостановочно лились из ее глаз. Она прикрывала букетом красное, опухшее от рыданий лицо. Не такую невестку она хотела, не о таком счастье для Юрочки мечтала! Да ничего не поделаешь… нынче дети со старшими не считаются, самовольничают. Арсений Платонович был растерян, расстроен скандальным поведением супруги. Он понимал, что они портят праздник, и чувствовал себя неловко.

– Будь счастлив, сынок! – скороговоркой выпалил он, стараясь побыстрее затеряться в толпе гостей.

Перед взглядом невестки он робел и терял дар речи. Анне было смешно.

После свадьбы Юрий предложил поехать в швейцарские Альпы или на Лазурный берег, но Анна отказалась.

– Я купила квартиру, – заявила она. – Ты мне сам ее подарил! Теперь я хочу пожить в ней!

Господин Салахов опешил.

– Но… дорогая… там не мешало бы ремонт хороший сделать, мебель…

– Ничего не надо, – отмахнулась она. – Пусть будет, как есть.

– А… нам что, придется жить раздельно? Я у себя в квартире, а ты…

– Нет, конечно! Не говори глупости, – засмеялась Анна. – Несколько дней поживем у тебя.

– Несколько дней?..

Юрий ничего не понимал, а она улыбалась. Ей было весело!

– Я же говорила – со мной не соскучишься. Я тебя предупреждала?

Он кивнул. Анна действительно предупреждала, и Юрий на все соглашался. На все! То, что придется выполнять обещание в первые же дни совместной жизни, во время медового месяца, просто не приходило ему в голову.

Супружеская жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом. Анна настояла на том, что будет три дня жить в новой квартире, а три дня с Юрием.

– Почему мы не можем поселиться там вдвоем, раз уж тебе так хочется?

– Не можем, – ответила Анна и больше ничего объяснять не стала.

Так они прожили около года. Господин Салахов не выдержал и нанял охранников для жены. Они старались держаться в отдалении и только сообщали Юрию о том, что все в порядке. Анна почти никуда не выходила из квартиры.

«Что она там делает? И зачем ей это нужно?» – ломал голову Юрий, но спрашивать не решался.

Несмотря на все, он сильнее и сильнее влюблялся в свою странную жену и был несказанно счастлив, когда она предложила съездить за границу.

– Куда тебе хочется? – радостно спросил он.

– В Англию! – не колеблясь, заявила Анна. – Будем отмечать годовщину свадьбы в Лондоне.

Юрий опомнился. Оказывается, прошел целый год, как они стали супругами! А он и не заметил. С Анной жизнь текла как бы вспять, полная загадок и приятного волнения.

Они уехали в Англию. Анна почти каждый день ходила на фондовую биржу, смотрела, как идет торговля ценными бумагами. «Хочет разобраться, чем я занимаюсь!» – думал Юрий, и ему было хорошо от этой мысли. У мужа и жены должны быть общие интересы.

Через некоторое время Анне надоела биржа, и она начала проситься в Грецию, к Эгейскому морю. Ни красоты Шотландии, ни Альпийские курорты, ни Париж ее не привлекали. Юрий пытался объяснить, что он не может так надолго оставить дела, но она слушала его рассеянно и как будто не понимала, о чем идет речь.

– Ах, ну конечно, поезжай! – сказала Анна однажды утром, после того, как Юрий полчаса говорил по телефону с управляющим и обсуждал ведение бизнеса в Петербурге. – Тебе нужно присматривать за твоими фирмами.

– А ты? – поразился он. – Разве ты не едешь вместе со мной?

– Отвези меня в Афины, – бросила она, как что-то само собой разумеющееся. – Я буду ждать тебя там.

Их жизнь превратилась в сплошные разъезды. Юрий летал в Петербург, иногда Анна соглашалась сопровождать его, но больше, чем на неделю, оставаться не хотела. Квартира в театральном доме, которая была так важна для нее, стояла запертая, и Анна даже не вспоминала о ней.

Так прошли годы. Господин Салахов возмужал, пополнел, на его висках появилась седина. Ему исполнилось тридцать девять. Анна же хорошела и хорошела, не замечая времени, поглощенная своими думами. Она, казалось, решала внутри себя какую-то задачу, такую же странную и непонятную, как и она сама.

Неожиданно Анна заявила, что хочет вернуться домой, и начала укладывать чемоданы. Юрий боялся верить счастью. Он ходил вокруг жены, как охотник, старающийся не спугнуть рябчика. Вдруг передумает? Скажет, что теперь ей хочется на Канары или в Таиланд? Но она не передумала.

И вот они в Питере. Небо висит над самыми крышами домов, в каналах стоит свинцовая вода, моросит дождь…

Анна мерила шагами комнату и решала, звонить Юрию в офис или нет. Ей захотелось сходить в театральный дом, посмотреть, как там ее квартира. Откладывать было не в ее правилах. И госпожа Левитина вызвала такси.

Войдя в подъезд, Анна Наумовна чуть не попала в зубы двум здоровенным доберманам. Их хозяин застыл, как вкопанный, раскрыв рот от удивления, когда псы заскулили и попятились, давая незнакомой даме дорогу.

– Не бойтесь, мои хорошие! – небрежно бросила она, легко поднимаясь на второй этаж.

Из дверей ее квартиры вышли два накачанных парня со спортивными сумками в руках, побежали вниз.

Анна Наумовна тронула дверь, которая оказалась открытой. В прихожей на вешалке висели несколько летних курток, стояли кроссовки и мужские туфли. Из большой гостиной раздавались странные звуки. Госпожа Левитина медленно пошла по коридору и заглянула туда, откуда были слышны хлопки, отрывистые выкрики и удары.

Гостиная оказалась превращена в спортивный зал, где тренировались несколько молодых парней. По стенам висели зеркала, шведская стенка и; пол был устелен матами, в правом углу – канат и несколько снарядов для отработки ударов.

– Вам кого? – спросил приятный мужской баритон у самого ее плеча.

– Хозяина, – ответила Анна, улыбаясь.

– Это я! – представился крепкий, одетый в белое кимоно мужчина. Черные усы очень шли к его моложавому, гладко выбритому лицу. – Фарид Гордеев. – Он слегка поклонился.

– Я бы хотела научиться кое-чему. Время неспокойное… могут на улице пристать. Что-нибудь для дам – такое изящное, незаметное, не требующее больших усилий, но с летальным исходом. Последнее условие обязательно.

Посетительница смотрела на Фарида чистыми, сверкающими глазами цвета сливы и ждала ответа. Он молчал. Дама была прелестна – с хорошей фигурой, одетая в дорогой светлый костюм, умело подкрашенная.

– Д-да, пожалуйста… – ответил он, чувствуя в горле легкий спазм, и неожиданно закашлялся.

– Так когда я могу прийти?

– Понимаете… – он замялся. – У нас нет женской секции.

– И не надо! Я предпочитаю индивидуальные занятия.

– Хорошо. По утрам, с девяти до одиннадцати вас устроит?

– Разумеется!


Любочка, секретарша Юрия Салахова, за то время, что шеф с супругой ездили по заграницам, пыталась изменить свою жизнь. Она несколько располнела воспринимая очень болезненно каждый лишний килограмм, покрасила волосы в ореховый цвет, сменила стиль одежды с молодежного на классический и даже побывала замужем. На работе ее стали величать Любовь Тимофеевна, что ей страшно не нравилось.

Любочке исполнилось тридцать лет – то есть она подошла к тому роковому рубежу, когда надежды начинают потихоньку умирать, красота вянет, вес растет, а настроение портится. Недоумение по поводу собственной невезучести не давало ей покоя ни днем, ни ночью. Ведь поначалу у нее все, абсолютно все было для счастья! Прекрасная внешность, ум, образование, удачное место работы, окружение состоятельных мужчин, среди которых самым привлекательным ей казался президент компании Юрий Арсеньевич Салахов – молодой, красивый, неженатый. И он уже начал обращать на нее внимание, как подвернулась эта… У Любочки не было подходящего слова для супруги шефа. Старая дева, сорокалетняя страшила, хищная акула, вырвавшая лакомый кусочек из-под самого носа Любочки! Чем она взяла? Что смогла предложить Юрию лучше, чем молодое, красивое тело, лицо без морщин, длинные стройные ноги, упругая грудь и плоский живот, раскованная, соблазнительная походка модели?

Бесчисленные достоинства Любочки остались невостребованными. Кроме того, она не просто старалась произвести впечатление на Юрия, чтобы женить его на себе – она в него влюбилась. Она мечтала о нем, хотела его, смотреть на него не могла без сладкого замирания в груди! Весть о предстоящей женитьбе шефа повергла ее в длительный шок, от которого Любочка не скоро оправилась. Она заболела и даже лежала в платном неврологическом отделении с нервным срывом.

После лечения она попросилась в отпуск. Ей захотелось в тишине и покое обдумать свое поражение. В чем она просчиталась? Чего не учла? Она пыталась обнаружить свою ошибку, чтобы впредь ее не повторять. Это оказалось непросто. Если бы ее соперницей была молодая красавица, известная актриса, например, или сногсшибательная бизнес-леди – словом, достойный противник, – ей хоть что-то было бы понятно! Но то, что произошло, не вписывалось в рамки привычных для нее вещей. Допустим, Юрий запал на эту… страшилу. Такое бывает. Иногда мужчины просто с ума сходят от женщин постарше. Пусть бы поухаживал за ней, переспал, в конце концов, жалко, что ли. Акула, небось, и так оказалась бы на седьмом небе, имея такого любовника, как Юрий. Зачем же жениться? Жениться зачем?! Любочка никак не могла ответить себе на этот вопрос, как ни старалась.

Так, в полном замешательстве и с горькой обидой на весь белый свет, она вернулась на свое рабочее место, с облегчением услышав, что господин Салахов с супругой отбыли в Англию. Видеть каждый день Юрия, осознавая, что он для нее невозвратно потерян – такой пытки Любочка бы не вынесла!

Оказывается, пока она лечилась и отдыхала, прошел почти год. Отпуск, который должна была ей компания, Любочка использовала, потом попросила еще пару месяцев за свой счет. Ей не отказали. В фирме ее любили. Когда Любочка вернулась, ее тепло и радушно встретили, и жизнь потекла своим чередом.

Никто не ожидал, что путешествие господина Салахова затянется так надолго. Это приводило в недоумение сотрудников и партнеров. Впрочем, Юрий руководил компанией и на расстоянии, изредка приезжал, даже заключил немало выгодных сделок, сумев найти общий язык с английскими, итальянскими и греческими бизнесменами. Дела шли неплохо.

Весть о том, что господин Салахов возвращается в Петербург, застала Любочку, – теперь Любовь Тимофеевну, – врасплох. Ее сердце так сильно, так быстро забилось, что она едва не потеряла сознание. Первым делом она подбежала к зеркалу и со стоном убедилась, что ее шансы не столь велики, как раньше. Сияющая, свежая юность – основное преимущество перед ненавистной соперницей – осталась в прошлом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное