Наталья Никольская.

Пари

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

– И что, доходный бизнес? – поинтересовался Алискер.

– За прошлый год я только налогов заплатил больше двух миллионов.

– Новыми?

– Да, деноминированными, – поправил Мамедова Никита Петрович, – и если вы вытащите из этой передряги моего брата, я способен достойно вознаградить ваши усилия.

– Если я вас правильно поняла, – снова вступила Вершинина, – вы хотите, чтобы мы нашли убийцу Дмитрия Федорова, так?

– Именно так, – обрадовался Трифонов, как будто его брат уже был на свободе, – я бы хотел, чтобы вы это сделали как можно быстрее, в неволе Петька загнется, как цветок без солнца. Так мы договорились? – с надеждой спросил он.

– Думаю, что да, – ответила Вершинина.

– Тогда – вот, – Трифонов вынул и положил перед Валентиной Андреевной две банковские пачки сторублевок, – это аванс.

– Не проще бы вам было на эти деньги выкупить своего брата? – улыбнулась Вершинина.

– Не смешите меня, – сказал Трифонов, выбивая пепел из трубки в хрустальную пепельницу, – во-первых, здесь меньше тысячи долларов, – он показал на лежащие на столе деньги, – а во-вторых, я привык действовать честно, пусть в наше время это иной раз и стоит гораздо дороже.

– Алискер, – Вершинина посмотрела на Мамедова, – выпиши Никите Петровичу приходный ордер на деньги и оформи договор.

– Не стоит беспокоиться, Валентина Андреевна, это лишнее, – сказал Трифонов, рассовывая свои курительные принадлежности по карманам.

Мамедов вопросительно поднял на Валандру глаза.

– Делай, как я сказала.

Не хитрая процедура отняла у ловкого Мамедова немного времени – уже через несколько минут принтер выдавил два экземпляра договора, который Вершинина и Трифонов тут же и скрепили подписями.

– Вы позволите наведаться к вам через пару дней? – спросил, уходя, Трифонов.

– Конечно, Никита Петрович, заходите, – любезно ответила Вершинина, – думаю, к этому времени уже что-то проясниться.

Трифонов недоверчиво посмотрел на нее, но вынужден был опустить глаза, уступая властной, спокойной силе взгляда Валандры.

– До свидания.

– Всего хорошего, если вы нам понадобитесь, мы вам позвоним, – лицо Вершининой снова приняло характерное для нее невозмутимое выражение, – что скажешь? – обратилась она к призадумавшемуся Мамедову, едва закрылась дверь за Трифоновым.

– Похоже на правду, Валентина Андреевна, – не спеша включился в разговор секретарь-референт, – я бы, имея такого брата, не стал бы мараться о какого-то соседа, будь он хоть трижды султаном Брунея, если бы, конечно, этот сосед сильно мне не насолил, – иронично подытожил он.

– Вот именно, – веско произнесла Вершинина, – если не насолил. А если все-таки насолил, то на кой черт Петру Петровичу понадобились эти проклятые монеты? Кстати, узнай, сколько они могут стоить.

– Действительно, неувязочка получается, – прокомментировал Мамедов, покачивая головой из стороны в сторону.

– Так, записывай или запоминай, – Валентина Андреевна знала о способности Мамедова с одного раза запоминать большие куски любого текста, впервые услышанного или прочитанного, даже если он был на иностранном языке, – во-первых, разузнай все о Федорове: родственники, друзья, работа, женщины, хобби, ну, сам знаешь.

– Хорошо, узнаем.

– Во-вторых, – продолжала Вершинина, – то же самое о Трифонове и в-третьих – отношения между Трифоновым и Федоровым, как часто встречались, общие знакомые ну и так далее и в-четвертых, свяжись с Силантьевым, выясни факты по делу.

Можешь взять машину и одного-двух ребят. Если нужны деньги на расходы, возьми в сейфе, только не забудь оформить все. И держи меня в курсе. Все понял?

– У нас в роду все понятливые, – весело ответил Алискер, обрадованный возможностью проявить свои неординарные способности.

– Вечером доложишь все, что успеете узнать, – отдала последнее ЦУ Валандра.

ГЛАВА ВТОРАЯ

* * *

Алискер был, как говориться, парень с огоньком, но действовал без излишней спешки и нервозности. Ему незачем было создавать вокруг себя тот обманчивый ажиотаж, который зачастую искусственно создается нерадивыми или ленивыми служащими, дабы выглядеть в глазах начальства сообразительными и расторопными работниками.

Он не влетал в дежурку как шаровая молния, испепеляя сослуживцев лихорадочно горящим взором, и не понуждал их к действию громогласными командами, восклицаниями и окриками. Строгие берега полученного им воспитания направляли и усмиряли бурлящий поток его восточного темперамента, задавая ему приемлемое цивильное русло.

Ко всему прочему, членам вершининской команды не нужно было дважды повторять одно и то же, они все схватывали на лету, хотя у каждого были свои недостатки. Что касается последних, все они с лихвой перекрывались профессиональными достоинствами ребят, их энергией и сообразительностью.

– Ну ты и жрать! – фамильярно обратился Алискер к Бодыреву, увидев пустой поднос.

– Я один что ли? – обиженно отозвался тот, – мне, чай, братва помогла, – Сергей кивнул в сторону Ганке и Антонова-младшего.

Те дружно загоготали.

– Ладно, шутки – в сторону, – настраивая всех на серьезный лад, твердо произнес Мамедов, – Вершинина дала задание. Ты, обжора, он посмотрел на Болдырева, – остаешься здесь за старшего, все остальные – по коням, расскажу в машине.

На улице по-прежнему валил мокрый снег. Перемолотый шинами автомобилей, он превращался в грязно-бурую чавкающую жижу. «Дворники» кайзеровской «Волги» работали на полную катушку, но подмерзающий на них снег не давал их резинкам плотно прилегать к стеклу, и Алискеру приходилось время от времени останавливать машину и оббивать ледяную коросту.

Каждый раз он возвращался в машину, браня (вполне цензурно) «не поймешь на что похожую» февральскую погоду.

Его кашемировое пальто жадно впитывало в себя быстро таявший снег.

– Ни в какую химчистку ходить не надо – в очередной раз пошутил он, садясь за руль.

Оставив Валентин Валентиныча с Николаем у дома Федорова опрашивать соседей, Алискер отправился к парку, на территории которого располагался спортивный комплекс, где тренировались теннисисты. Узнав у вахтерши, где найти тренера, у которого занимался Федоров, Мамедов прошел узким коридором к указанной двери и постучал.

– Да-да, войдите, – отозвался из-за двери рыхлый тенор.

– Здравствуйте, вы Фадеев?

Он посмотрел на круглолицего кучерявого мужичка в спортивном костюме, вперившего в него свои плутоватые голубые глазки.

Тот сидел в кресле, обитом потертым гобеленом, зажав между пухлых ляжек теннисную ракетку, на которую от натягивал струны. В одном из отверстий на ободе ракетки торчало шило с красной рукояткой. Фадеев неохотно оторвался от работы, но то ли в силу привычки, то ли в силу добродушия растекся в масляной улыбке.

– Ну, положим, я, что дальше?…

– Да вы не пугайтесь, дорогой, я не из милиции, – успокаивающе улыбнулся Алискер.

– А чего мне бояться, – Фадеев поднял свои бесцветные брови.

– Вот я и говорю, – Алискер шагнул в тренерскую, – зачем бояться. Мне просто нужно с вами поговорить.

– А кто вы, собственно, такой? – Фадеев стер пот со лба, видно, работа, которой он занимался, отнимала много физических сил.

– Собственно говоря, я ответственный секретарь службы безопасности фирмы «Кайзер».

– Звучит солидно, – причмокнул губами толстяк, – и что же вы хотите?

– Да я уже пять минут пытаюсь вам объяснить – мне нужно с вами поговорить, а если быть более точным, задать вам несколько вопросов.

– Я вас слушаю, – Фадеев отложил ракетку в сторону, только покороче, мне через пятнадцать минут нужно быть на корте.

– Спасибо, дорогой, Владимир Петрович, я вас не задержу. Скажите, Дмитрий Федоров у вас занимается?

– Предположим, что дальше? – насторожился Фадеев.

Алискер внутренне поморщился, но продолжал:

– Когда вы видели его последний раз?

– А что, с ним что-нибудь случилось? – вопросом на вопрос ответил Фадеев.

– Владимир Петрович, я готов ответить на все ваши вопросы, но только после того, как вы ответите на мои, иначе мы не уложимся в пятнадцать минут, из которых у меня осталось уже четырнадцать. Итак, когда вы видели Диму последний раз?

– Вчера, на тренировке, – без особой охоты ответил Фадеев.

– Во сколько началась тренировка?

– В пять часов.

– Значит, в семнадцать? – уточнил Мамедов.

– Значит, в семнадцать.

– Когда тренировка закончилась?

– Через два часа, в семь.

– Федоров был все эти два часа не корте?

– Обычно ребята отходят, кто – попить, кто – наоборот – в туалет, кому-то нужно позвонить, – Фадеев смешно дергал руками, сопровождая неуклюжими жестами свою речь, – а вообще-то надолго никто не отлучается, скоро у нас зональное первенство России.

Как он мог с такими руками играть в теннис, или сразу стал тренером? – подумал Алискер, глядя на мясистые культяпые пальцы Владимира Петровича, – хотя, вон у Болдырева пальцы не лучше, а двигатель он с закрытыми глазами разберет и соберет.

– Владимир Петрович, вы тренируете старших ребят, скажите, какие в группе отношения между ними?

– Да по-разному бывает, сами понимаете, и влюбляются, и ругаются, но, в основном – нормальные отношения, – пожал плечами Фадеев.

– А как же соперничество?

– Мы им стараемся объяснять, что спорт – это одно, а жизнь – другое, хотя и здесь и там нужно бороться, самоутверждаться. Не всегда спортсмен побеждает на корте, не все человеку удается в жизни, но переносить свои успехи и поражения в спорте на личностные отношения – глупо и опасно.

– Вы-то учите хорошему, но все-таки идеальных взаимоотношений не бывает, с кем Федоров наиболее близок?

– Он дружит с Рудольфом Шнейдером, с Ольгой Никоненко у него был года полтора назад роман, да, в принципе, он со всеми поддерживает неплохие отношения, парень он довольно открытый, коммуникабельный, мне кажется, он не испытывает трудностей в общении.

– А кто его главный соперник, я имею в виду – внутри команды?

– Роман Сулейманов, они идут примерно на равных, но у Федорова больше воли к победе, да и подача более сильная, а Сулейманов немного невыдержанный, когда начинает проигрывать, становиться агрессивным, иногда ракеткой о землю колотит.

– А вы не заметили, с кем он вчера уходил после тренировки?

– Кажется, со Шнейдером, они живут рядом, Федоров его обычно подвозит на своем «Опеле».

– В наше трудное время не каждый молодой человек может позволить себе «Опель». – заметил Мамедов.

– Как раз, наоборот, нынешнее поколение легче приспосабливается к «рыночной экономике», – с налетом какой-то отеческой грусти сказал Фадеев, – это нам, старым борцам за коммунизм приходится особенно трудно: изменить свои взгляды, жизненные ориентиры и привычки – ох, как не просто! – философски закончил Владимир Петрович.

– Так что же, Федоров сам заработал на «Опель»? – спросил Алискер, несколько смущенный тем, что принадлежал к тому самому «нынешнему поколению», о котором с беззлобной завистью высказался Фадеев.

– Да нет, машина ему от отца осталась, он на Кубе пахал не один год чтобы семью обеспечить. Вот только поистине не ведаешь, где упадешь… Работал-то Федоров-старший недалеко от военного городка, а в той зоне радиация повышенная была… Ну, в общем, вернулся он с опухолью мозга, даже года не прожил. А жена, еще когда он на Кубе работал, с другим мужиком сошлась и уехала с ним в Москву.

– Не знаете, Дима поддерживал с ней отношения? – спросил Алискер, заметно подавленный этой печальной историей.

– Вроде, да. А в чем дело? – спохватился Фадеев. – что случилось?

Его голубые глазки яростно сверлили Мамедова, который выждав паузу и сделав каменное выражение лица, сухо произнес:

– Сегодня утром сотрудниками милиции и нашей фирмы был обнаружен труп Федорова.

Но, дрогнув на предпоследнем слоге, голос Мамедова, которому он силился придать невозмутимое спокойствие и даже равнодушие, выдал его волнение, став неожиданно хриплым. Он напоминал самолет, которому нехватка бензина не позволила дотянуть до посадочной полосы.

Не каждый день сообщаешь людям такие новости.

– Что?! – Фадеев открыл рот, вялость флегматика, иногда перевоплощающегося в брызжущего веселым остроумием сангвиника, в одно мгновение слетела с него.

– Федоров найден мертвым в своей квартире, – повторил Мамедов.

– Не может быть! – Владимир Петрович никак не мог прийти в себя.

– Ножевое ранение в сердце, – не давая ему опомниться и не глядя на него, сказал Мамедов.

* * *

Мамедов снова сел за баранку. Чтобы не терять времени, до начала тренировки оставалось еще три часа, он решил посетить Шнейдера и Сулейманова – друзей-соперников Федорова.

Шнейдер жил ближе, и Алискер направился сначала к нему. Остановив «Волгу» у подъезда, он пешком поднялся на третий этаж и позвонил.

Высокий зеленоглазый блондин, открывший дверь, тер глаза кулаком. Его заспанный вид говорил о том, что он только что проснулся.

– Вам кого? – удивленно спросил парень.

Мамедов показал ему служебное удостоверение.

– Меня зовут Алискер, я бы хотел поговорить с Рудольфом Шнейдером.

Парень оторопело уставился на Мамедова.

– А по какому, собственно, вопросу?

– Можно войти?

– Проходите, – он посторонился, пропуская Мамедова, – сюда, пожалуйста.

Шнейдер легонько толкнул рукой дверь в комнату.

Диван и кресло из одного гарнитура, стул радом с письменным столом, стереосистема на подставке, несколько книжных полок, где книги и журналы соседствовали с кубками, на полу – коричнево-бежевое ковровое покрытие.

– Вас зовут Рудольф? Мне ваш адрес дал Владимир Петрович.

– Что-то случилось?

– Вы еще не знаете? – Мамедов наблюдал за Шнейдером, – Дмитрия Федорова убили сегодня ночью.

– Убили? – вытаращив глаза, переспросил Рудольф.

– Вот именно. Поэтому я хотел задать вам несколько вопросов.

– Конечно, спрашивайте, – Шнейдер моргал своими большими глазами, – только скажите, как это случилось?

– В шесть утра сработала сигнализация в его квартире, мы подъехали через пять минут, практически одновременно с милицией. В квартире задержали соседа, а труп Дмитрия находился в ванной.

– Ужас какой-то, – Шнейдер рассеянно смотрел в пол, покачивая головой.

– Так вот, милиция считает, что это дело рук соседа, но есть несколько «но», поэтому мы и занимаемся этим убийством.

– Чем же я могу вам помочь?

– Когда вы последний раз видели Дмитрия?

– Вчера, на тренировке, – как бы вспоминая, ответил Рудольф.

– После тренировки вы поехали домой?

– Ну да, Дима еще подбросил меня, как обычно. Нам по пути.

– Во сколько вы расстались?

– Вчера тренировка закончилась минут двадцать восьмого, мы приняли душ, переоделись и где-то в районе восьми были уже у моего дома.

– Он собирался сразу поехать домой? – Мамедов не сводил со Шнейдера своих черных внимательных глаз.

– Нет, он сказал, что у него какая-то встреча в кафе «Ретро», на Буденовской.

– А с кем, он вам не сказал?

– Нет.

– У него была девушка?

– Да, Света Чебакова.

– Они давно познакомились?

– Месяца три назад.

– У них были серьезные отношения?

– Я не знаю, собирались ли они пожениться, но Светка хотела с ним ехать в Швецию, Диму пригласили туда тренироваться.

Мамедов немного помолчал, обдумывая следующий вопрос.

– Вы не заметили в последнее время чего-нибудь необычного в поведении вашего друга, вы ведь были друзьями?

Теперь задумался Шнейдер.

– Он какой-то дерганый стал, что ли. Я думаю, это из-за того, что Светка со своим бывшим хахалем на Канары умотала. Димка не смог поехать, у нас ответственные соревнования на носу, вот он и маялся. Понятно, что она там не кока-колу с ухажером пить собирается.

– Вы знаете адрес Чебаковой?

– Лицейская, пятьдесят четыре, квартира двенадцать. Могу и телефон дать.

– Это было бы замечательно, – сказал Алискер, вынимая записную книжку и авторучку.

– Двадцать четыре, семьдесят один, сорок два.

– Спасибо. Вы считаете, что нелады с Чебаковой были единственной причиной нервозности и плохого настроения Федорова?

– О других причинах, если они и были, я не знаю. Хотя в последнее время у него и в игре были сбои, – Рудольф поднялся с дивана, – вы извините, мне нужно на тренировку собираться.

– Я вас подвезу, у меня внизу машина, – любезно предложил Алискер, – Светлана Чебакова живет одна?

– Нет, с родителями, папаша ее – крутой бизнесмен, а мать – домохозяйка.

– У Димы было много друзей?

– Знакомых было много, а из друзей, пожалуй, только Андрей Зернов, они в одном классе учились. Димка и меня с ним познакомил.

– А чем занимается Андрей?

– Он в этом году заканчивает экономический.

– Спасибо, Рудольф, собирайтесь, я подожду вас в машине.

Мамедов запустил двигатель, набрал номер конторы и, дождавшись соединения, снял трубку.

– Товарищ майор, лейтенант Мамедов на проводе. Разрешите доложить обстановку?

– Кончай хохмить, Алискер, – улыбнулась Вершинина, – что у тебя?

– Ганке с Антоном-младшим я оставил опрашивать соседей Федорова. Я поговорил с его тренером и одним из спортсменов, которые с ним тренируются, сейчас снова еду в спортзал.

– Когда освободишься?

– Думаю, часа через полтора-два.

– Ты обедал?

– Конечно, – уверенно соврал Алискер.

– Ты уверен? – засомневалась Вершинина.

– Хотите, я перечислю все блюда, которые мне подавали? – весело спросил Мамедов.

– Ладно, гурман, отбой.

– До вечера, Валентина Андреевна.

Через пять минут они с Рудольфом уже ехали на тренировку.

* * *

Сочные удары ракеток по мячу сливались в один вибрирующий гул, втягиваясь, как воронкой, тишиной огромного теннисного зала. Миновав тяжелые темно-синие кулисы, которые отгораживали корты от остального пространства зала, Мамедов увидел играющих теннисистов.

На первом корте разыгрывалась подача, на втором – шла борьба у сетки, на третьем шла микстовая партия.

– Вы уже здесь? – Мамедов узнал голос Фадеева.

Тот, с сумкой через плечо и с полдюжиной ракеток подмышкой, подошел к нему сзади.

– Рома, резче удар должен быть, резче, – крикнул он одному из игроков.

Мамедов посмотрел на парня, которому адресовалось замечание. На скуластом лице Ромы застыло напряженное выражение, маленькие черные глазки горели каким-то недобрым огнем, ноздри мясистого носа раздувались как у норовистого жеребца, рот был приоткрыт, нижняя губа – выпячена.

– Блин, – ругнулся он, пульнув очередной мяч в сетку и вытирая потную ладонь о тренировочные штаны.

Засунув пальцы правой руки за воротничок синей футболки, он сделал движение головой в духе восточных танцовщиц, только не вправо-влево, а вперед-назад. Потом подобрал мячи, один из них сунул в карман штанов, и, сутулясь, подпрыгивающей походкой пошел на подачу.

– Это Сулейманов? – Мамедов кивнул в сторону Романа.

– Он самый. Тяжеловато мне порой с ним приходится, – вздохнул Фадеев, – талантливый, но невыдержанный, да к тому же лентяй приличный.

– Он скоро освободится?

– Роман, – крикнул вместо ответа Фадеев, – гейм доигрывайте и – сюда.

Сулейманов, застыв посреди корта с мячом в руке, вопросительно посмотрел на тренера.

– Что непонятного, я сказал, доигрывай.

Роман пожал плечами и снова вступил в игру. Худой и мускулистый, он легко передвигался по корту, ловко приседая перед низким мячом и, мощно отталкиваясь, прыгал за высоким. Наконец, обведя по линии вышедшего к сетке соперника, он выиграл гейм.

– Вызывали? – Сулейманов развинченной походкой подошел к лавке, где его поджидали Мамедов с Фадеевым.

– Брось паясничать, Роман, человек с тобой поговорить хочет, – Владимир Петрович кивнул в сторону Мамедова, – познакомься, это Алискер Мамедов.

Роман протянул руку.

– Сулейманов.

– Ну, я вас оставлю, вы поговорите спокойно, – сказал Фадеев и, собрав свою амуницию, направился к кортам.

– Я вас слушаю, – Сулейманов стоял переминаясь с ноги на ногу.

– Да ты садись, Роман, я надолго тебя от тренировки не оторву, но, как говориться, в ногах правды нет. Ты уже, наверное, знаешь, что произошло?

– Ну, знаю, – пренебрежительно отозвался Сулейманов, – я то тут при чем?

– Да ты не ершись, я не из милиции.

– Хоть бы и из милиции, мне нечего бояться, – криво усмехнулся Роман.

– Нет, если тебя больше устраивает перспектива общаться в прокуратуре, пожалуйста, тогда я уйду, – взял парня на пушку Мамедов.

– Ладно, – пошел тот на попятный, – что вас интересует?

– Меня интересует, где ты провел вчерашние вечер и ночь? Начиная, скажем, с двадцати ноль-ноль.

– Дома провел, – коротко ответил Сулейманов, покручивая ракетку в руках.

Его лоб, не смотря на молодость, покрывали борозды довольно глубоких морщин, являвшихся, скорее всего, результатом чрезмерно развитой мимики.

– С кем ты живешь? Я имею в виду, что это, конечно, могут подтвердить твои родные.

– Мать вчера была на дежурстве, больше дома никого не было.

– Хорошо. Что ты делал дома после того как пришел?

– Поел, послушал музыку, сел телевизор смотреть.

– Что показывали? – заинтересовался Мамедов.

– Да я не помню точно, боевик, кажется, потом клипы были. Спать лег примерно полдвенадцатого.

– Никуда не выходил? – Мамедов, повернувшись к Сулейманову, в упор посмотрел на него.

– Никуда, – Роман и бровью не повел.

– И никто к тебе не приходил?

– Я же сказал, что был один. Вы что, меня подозреваете?! – вызывающе спросил он.

– Во-первых, об этом рано говорить, а во-вторых, я тебе сказал, я не из прокуратуры и не из милиции, у нас – частная контора, а если ты что-то вспомнишь насчет вчерашней ночи, позвони мне, – Алискер достал визитку и протянул ее Сулейманову.

– Ладно. – без особого энтузиазма сказал тот.

– Будь добр, позови, пожалуйста, Никоненко Олю.

* * *

Трехрожковая люстра ярко освещала помещение дежурки, жалюзи на окнах были опущены, обогреватель работал на полную катушку. Болдырев сидел за столом у самовара с чашкой в руках.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное