Наталья Никольская.

Не наше дело

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

– Да я понимаю, понимаю, – поспешила я ее успокоить. – Конечно, горе такое…

– Да не то слово! Ведь я ж его растила, мучилась, хотела, чтобы он человеком стал, чтобы радость приносил родителям на старости лет… – она всхлипнула.

Я встала и прошла в кухню. Достала с полочки стакан, наполнила водой и, вернувшись в комнату, протянула его Валентине Александровне.

Та машинально выпила воду, вытерла губы и села, подперев рукой подбородок.

– Вы знаете, – покачав головой, сказала она. – Может, это и звучит кощунственно, но у меня даже как будто облегчение на душе… Ужасно звучит, но я просто за последнее время устала так, что мне жить не хотелось. Вечные его ломки, кражи денег из дома, приезды милиции, жалобы соседей… Мне людям стыдно в глаза было смотреть! Сколько раз в больницу его клала, думала, что вылечится наконец – нет, все напрасно!

– Валентина Александровна, скажите, а с кем дружил ваш сын?

– В детстве были у него друзья, а теперь прощелыги одни, их и друзьями-то не назовешь! Ох, да сюда кто только не шлялся! Среди ночи могли припереться запросто. Я и по именам-то их не знаю. Так, шваль всякая.

– Понятно, – я поблагодарила Валентину Александровну и встала. Делать мне здесь было больше нечего.

Выходя из квартиры Суровцевых, я подумала, что мне теперь нужно разыскать эту Иру и побеседовать с ней. После разговора с матерью Сергея я перестала испытывать какую бы то ни было симпатию к нему. И угрызения совести приутихли. Теперь я считала своей задачей поговорить с Ирой, может быть, дать денег ей и Валентине Александровне, чтобы компенсировать, так сказать, ущерб (хотя какой, к черту, ущерб?! Ведь как бы цинично это ни звучало, но по сути дела, я избавила женщину от нахлебника, который не только не помогал ей ничем, но еще и тянул с нее). но раз уж я косвенно виновата в смерти близкого ей и Ире человека, то я передам им денег, может быть, даже не выдавая при этом, от кого они поступили, и на этом посчитаю свою миссию законченной. Все, нужно ставить точку в этом деле.

Выйдя на улицу, я увидела сидящих на лавочке бабулек и подошла к ним.

– Добрый день, – поприветствовала я их.

Бабульки закивали, с интересом глядя на меня.

– Скажите, пожалуйста, вы не знали Сергея Суровцева?

– Серегу-то? – тут же спросила одна из бабулек. – Как же его не знать? Сызмальства он тут жил. Только нет его больше. Отгулялся, голубчик, умер. Видать, бог наказал.

– Ох, не говорите так, Варвара Григорьевна, – возразила другая. – Какой бы ни был, а все ж человек. Жалко…

– Жалко! – возмутилась Варвара Григорьевна, – а Валентину не жалко? Женщина высохла вся с этим… Прости господи! – перекрестилась она.

Вторая старушка посмотрела на меня и спросила:

– А ты, дочка, откуда будешь-то?

– Из милиции, – бабушкам я могла врать легко.

– А-а-а… – протянула та понимающе. – А чего ж, расследуете, да? Так чего ж тут расследовать, и так ясно: от наркотиков своих умер.

– Там есть некоторые невыясненные обстоятельства, – проговорила я, дивясь про себя осведомленности бабулек.

Ведь я сама только вчера вечером узнала причину смерти Сергея. Впрочем, бабки могли ничего и не узнавать, а просто сделать собственные выводы и быть абсолютно уверенными в их правильности. Наркоман? Наркоман! Значит, от наркотиков и умер. Все просто. – Одним словом, мне нужно узнать адрес девушки, с которой жил Сергей, – мне захотелось поскорее завершить общение.

– Да кто же ее знает, где она живет, – пожала плечами Варвара Григорьевна. – Крутилась тут, к нему ходила, да и не только к нему. А где живет, мы не знаем. Да она с нами и не разговаривала никогда.

– А у кого бы это можно узнать? – полюбопытствовала я. – Понимаете, мы не знаем даже ее фамилии.

– Да фамилию я знаю, – сказала вдруг собеседница Варвары Григорьевны и принялась пояснять:

– Я как-то на лавочке сидела, а она по двору идет. Идет – и словно не видит ничего вокруг. А тут Мишка Коробов ее окликает: «Ирка!» А она – ноль внимания. Он еще раз окликнул: «Ирка! Торбочкина!» Вот тут-то я фамилию ее и услышала.

– А потом он чего? – заинтересованно спросила Варвара Григорьевна.

– Да он догнал ее, за руку взял и повернул к себе. Тут только она и поняла, что ее окликают. Как пьяная шла.

Эти слова донеслись уже мне в спину. Услышав фамилию Иры, я тут же повернулась и чуть ли не бегом побежала к своей машине, сквозь зубы поблагодарив старушек за уделенное мне внимание.

Так, значит, Ира Торбочкина. Плохо, конечно, что я не знаю ее отчества – проще было бы найти адрес, – но и это уже хорошо. К тому же я примерно знаю ее возраст, да и Торбочкина – фамилия достаточно редкая. Попробую, во всяком случае. Не найду в адресном столе, тогда буду звонить Жоре. А так незачем его трепать по разным пустякам.

В адресном столе мне дали два адреса. Я сравнила их и выбрала тот, что был ближе к дому Суровцевых. Раз Ира часто крутилась там, значит, и жила где-то поблизости.

Вырулив на центральную улицу, я поехала к Ире.

Дом, в котором она жила, располагался на тенистой небольшой улочке. Въехав во двор, я остановилась напротив старого двухэтажного дома. Дом был очень ветхий, его, конечно, давно пора было бы снести, но пока он стоял, и люди даже умудрялись жить в нем. Хотя как, я себе очень смутно представляла.

Поднимаясь на второй этаж по скрипучей лестнице, которая грозила просто рассыпаться под моими ногами, я остановилась перед обитой дерматином дверью с номером пять. Дерматин пооблупился во многих местах, из-под него торчали клочки ваты, кнопки звонка не было.

Я достала из сумочки ключи и постучала по замочной скважине. Мне никто не открыл. С досадой я пнула дверь ногой, и тут только поняла, что она не заперта. Я потянула на себя ручку и просунула голову в коридор. Там было очень темно.

Тут раздался страшный грохот, я почувствовала, как что-то скользкое и тяжелое свалилось мне на голову, чуть не свернув при этом шею. От неожиданности я присела, потом, поняв, что больше ничего не гремит и не падает, потянулась к сумочке за спичками. Когда я зажгла одну из них, то чуть не заорала от ужаса: передо мной в луже крови лежало чье-то тело. Мои руки, блузка, брюки все были запачканы липкой красной жидкостью. Большего кошмара трудно было себе представить.

С трудом заставив себя подняться с пола, я, пошатываясь, прошла к стене и стала нащупывать выключатель. Свет вспыхнул неожиданно для меня. При нем увиденная мной картина была еще более ужасна. Казалось, что я попала на съемку фильма ужасов.

Лицо девушки, лежащей на полу, было располосовано так, что было трудно определить его черты. Никаких сомнений в том, что он мертва, ее внешний вид не вызывал. Одежда на ней была порвана и вся пропиталась кровью, так же, как и длинные светлые волосы. Создавалось впечатление, что здесь поорудовал какой-то маньяк.

Стараясь не потерять рассудок, я огляделась в поисках телефона. Его, конечно, не было и быть не могло в подобной квартире.

Я пошла в коридор, думая, что найду телефон на улице, но вовремя опомнилась, посмотрев на себя. Да уж, вид у меня был, как у человека, только что разделавшего тушу. Руки в буквальном смысле были по локоть в крови. Возможно, что и лицо было перепачкано: мне совершенно не хотелось лезть в сумочку за зеркалом и смотреть на себя.

Остановившись в коридоре, я в растерянности размышляла, как же мне быть. В этот момент распахнулась дверь квартиры рядом с пятой. Оттуда вышла пожилая полная женщина с химической завивкой на рыжих волосах.

Увидев меня, она раскрыла рот и издала какой-то протяжный вой.

– Успокойтесь, – кинулась я к ней, но она тут же отпрянула, закрываясь большой хозяйственной сумкой, и буквально заголосила.

Сразу же из своих дверей повысовывались соседи, всполошенные ее криком.

– Успокойтесь, – пытаясь перекричать женщину, что с трудом мне удавалось, объясняла я. – И вызовите, пожалуйста, милицию. Дело в том, что в пятой квартире труп. Я его обнаружила, поэтому и перепачкалась в крови.

Все смотрели на меня с испугом, к которому теперь примешалось еще и любопытство.

Наконец одна из женщин вышла из своей квартиры и сказала:

– Ну что, милицию все равно звать нужно, схожу я позвоню.

Она зашлепала ногами в тапочках на босу ногу по лестнице вниз. Я вздохнула и полезла в сумочку за сигаретами. К этому времени кровь на моих руках уже высохла и стянула их. С жадностью затягиваясь, я выпускала дым и тут же делала следующую затяжку. При этом я заметила, что пальцы мои дрожали.

А у вас бы не дрожали, доведись вам пережить подобное?

Вскоре вернулась женщина и сообщила, что милиция скоро приедет. Все как-то сразу облегченно вздохнули и засуетились.

– А кого убили-то? – подала голос женщина, которая первой наткнулась на меня.

– Не знаю, – тихо ответила я. – Девушку какую-то. Волосы светлые…

– Так это Ирку, наверное, – вступила другая. – Говорила я ей, не доведут тебя делишки твои до добра!

Я была настолько оглушена происшедшим, что у меня даже не было сил поинтересоваться, что понимает женщина под Ириными «делишками».

– Да хахаль ее и пристукнул, наверное. Обкурились оба или обкололись, вот он и прибил ее! Оба разбойники!

Под хахалем-разбойником понимался, видимо, Сережа. Но я знала, что он еще позавчера был мертв, поэтому совершенно точно не мог убить Иру. Да и Ира ли это вообще? Еще неизвестно.

В голове была такая каша, что хотелось сжать ее покрепче, чтобы хоть как-то прояснить мозги. И очень хотелось на свежий воздух, но выходить в окровавленном виде на улицу я не решалась. Вот милиция приедет, тогда и разберемся.

Милиция приехала на удивление скоро. Жоры Овсянникова не было, что меня немного расстроило. С Жорой все-таки легче было бы объясняться. С другой стороны, присутствие незнакомых людей заставит меня держать себя в руках и не позволит расслабляться. Сейчас нужно максимально четко описать, как все произошло.

Ко мне подошел высокий, довольно молодой человек в форме капитана и представился Стрижниковым Константином Алексеевичем. Он попросил меня назвать свое имя, адрес и другие анкетные данные.

– Снегирева Полина Андреевна, – машинально отвечала я. – Жена старшего следователя УВД Тарасова Георгия Овсянникова, – при этом я достала из сумочки водительское удостоверение – единственный документ, который у меня был при себе в данный момент.

Капитан с интересом посмотрел на меня. Я не стала говорить, что майор Овсянников на самом деле мне больше мужем не является. Думаю, что Жора в данном случае не стал бы возмущаться моей ложью.

– А как вы сюда попали? – удивленно спросил он.

– Константин Алексеевич, – устало проговорила я, – если вы не возражаете, то нельзя ли мне привести себя в более-менее приличный вид? А потом я готова ответить на любой ваш вопрос.

– Да-да, конечно, – с готовностью ответил Константин Алексеевич. – Только не в этой квартире, – он кивнул на пятую. – Там сейчас идет осмотр места происшествия.

Он повернулся к соседям, застывшим в дверях квартир с высунутыми лицами.

– Кто-нибудь из вас не мог бы предоставить Полине Андреевне возможность умыться? – спросил он.

Сразу же нашлось несколько желающих, убедившихся, что Константин Алексеевич настроен ко мне весьма дружелюбно. Одна из женщин, настроенная решительнее всех, сильнее распахнула дверь своей квартиры и пригласила меня к себе.

Она провела меня в ванную, где я наконец смогла посмотреть на себя в зеркало. Лучше бы я этого не делала.

На меня смотрело какое-то чудовище, не имеющее ничего общего с моим реальным обликом. На правой щеке багровели четыре красные полосы, видимо, я провела по ней пальцами. Волосы на лбу слиплись в красноватые сосульки. Очевидно, они запачкались, когда девушка упала на меня.

Вспомнив этот момент, я содрогнулась. Противные мурашки пронеслись по всему телу. Ужасно! Хоть я человек не особо впечатлительный и вообще достаточно сильный морально, боюсь, что представленная сегодня моему взору картина будет долго преследовать меня по ночам. Нужно будет Ольгу, что ли, попросить провести со мной какой-нибудь сеанс…

Тьфу ты! Вот уж никогда не думала, что обращусь к Ольге с подобной просьбой. К тому же мы с ней вроде как не разговариваем…

Размышляя об этом, я отмыла лицо, кое-как постаралась отскрести волосы и даже застирала воротник и рукава блузки. Конечно, блузка не отстиралась, и на ней остались бурые пятна, ну да и черт с ними, дома замочу с отбеливателем. Главное, что я хоть не вызываю ужас своим видом.

Выйдя в коридор, я поблагодарила хозяйку квартиры за любезно предоставленную мне ванную и пошла к Константину Алексеевичу, который ждал меня в машине на улице.

– Ну вот, Полина Андреевна, теперь вы более-менее успокоились, поехали к нам. Я хотя бы кофе вас напою, – проговорил он, слегка улыбаясь.

– У меня своя машина, – ответила я.

Константин Алексеевич с удивлением посмотрел на меня.

– Вы хотите вести машину в таком состоянии? Полина Андреевна, это неразумно.

– НЕ беспокойтесь за меня, я всегда сосредоточена, что бы у меня ни случилось, – заверила я его.

– Что ж, вы мужественная женщина, вам даже позавидовать можно, – произнес он с нотками уважения в голосе.

– Я поеду впереди, – сказала я и добавила, усмехнувшись, – чтобы вы не подумали, что я собираюсь от вас сбежать.

– Что вы, что вы! – замахал руками капитан Стрижников. – Я даже и не думал так! Вас никто ни в чем не подозревает!

Я только вздохнула и пошла к машине. Дойдя до нее, я повернулась к капитану и попросила:

– Константин Алексеевич, не могли бы вы вызвать майора Овсянникова? Мне бы хотелось с ним посоветоваться.

– Я попробую с ним связаться, – ответил капитан. – Но не знаю, сможет ли он найти время. Хотя раз дело касается его жены…

– Он приедет, можете не сомневаться, – ответила я.

Но Жора не приехал. Не потому, что ему было наплевать на судьбу своей пусть бывшей жены, а просто его не было на месте. Пришлось мне общаться со Стрижниковым наедине.

В отделении, куда мы приехали, обстановка была примерно такая же: как и на работе у Жоры Овсянникова.

«Все эти конторы одинаковы», – подумала я, садясь на жесткий стул в кабинете Стрижникова.

Я честно рассказала капитану о том, как все было. Глаза его все больше прищуривались.

– Так значит, Сергей Суровцев умер у вас дома? – переспросил он.

– Да, – со вздохом ответила я.

– А скажите, Полина Андреевна, зачем вам вообще понадобилось ехать к этой Ире? Кстати, это именно ее труп вы нашли. Соседи ее опознали, несмотря на то, что лицо было сильно изуродовано.

– Я сама не знаю, – помолчав, призналась я. – Я и Жоре так сказала, можете спросить у него. Просто я чувствовала свою вину, пусть и косвенную, понимаете?

Не знаю уж, понимал меня Стрижников или нет, но он кивнул.

– Люди, которые не раз убивали человека, возможно, не поймут меня. Они наверняка не так остро это воспринимают, но я столкнулась с подобным случаем в первый раз… И надеюсь, что в последний, – передернулась я. – Когда Жора сказал, что я не виновата в смерти парня, я немного успокоилась, но все равно чувствовала, что должна что-то сделать для этой семьи. И я пошла к его матери просто поговорить. Она рассказала мне пор Иру. И я решила уж для очистки совести поговорить еще и с Ирой. Это я делала все скорее для себя, понимаете? Ну чтобы потом не мучиться угрызениями совести. Я думала, что поговорю с Ирой, дам ей и Валентине Александровне денег, и на этом все закончится. Но приехав к Ире, нашла там ее труп… Да еще как нашла… – вспомнив о том, как на меня упало скользкое тело, я почувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Это было настолько отвратительно, что я потянулась к стоящему на столе графину с водой. Стрижников услужливо пододвинул мне стакан.

Вода была теплая и довольно противная на вкус, но все-таки она помогла мне справиться с тошнотой.

– Вот, собственно, и все… – подвела я итог. – Подъехала я около часа дня. Девушка была уже мертва. Осталось узнать результаты экспертизы, которые установят время смерти, сопоставить все факты. Расспросить соседей, не видели ли они, кто приходил к Ире до меня.

– Вы, я смотрю, разговариваете как сотрудник милиции, – с некоторым удивлением произнес Константин Алексеевич. – Так часто разговариваете с мужем о его профессиональных делах?

– Скорее, это и мои профессиональные дела, – улыбнулась я. – Если бы вы знали, сколько мне приходилось таких дел расследовать…

– Вы частный детектив? – изумлению Стрижникова не было предела.

– Нет-нет, – поспешила я разуверить его. – Это громко сказано. Но иногда мы с моей сестрой беремся за разного рода расследования. Иногда к этому вынуждают обстоятельства, порой люди обещают заплатить нам, зная о нашем опыте… Так что эта история для меня не первая. Но все равно очень неприятно. Когда на тебя падает труп, это…

– Я понимаю, понимаю, – поспешно проговорил Стрижников. – Ну что ж, Полина Андреевна, я думаю, что могу вас пока отпустить. Я понимаю, что вы ни в чем не виноваты… – он как-то прищурившись посмотрел на меня, – но прошу вас никуда не уезжать из города.

– Вы не верите мне? – прямо спросила я.

– Нет, просто вы можете нам понадобиться, – глядя куда-то в сторону, ответил он.

Все ясно. Может, он и не подозревает меня, конечно, но сомнение в моей честности у него, безусловно, есть. Так, Полина Андреевна. Теперь вам предстоит еще доказывать, что вы не верблюд. И главное, вам за это никто ничего не заплатит.

Я, честно признаться, больше люблю работать за деньги. Нет, я никогда не откажу в помощи, если речь идет о близком мне человеке и для друзей провожу расследования бесплатно. А в данном случае дело касалось самого близкого мне человека – меня самой. И, похоже, придется защищать свое честное имя. Конечно, никто меня пока не обвиняет, но я очень не люблю, когда на меня смотрят с недоверием. Жора, конечно, будет очень возражать. Ну и черт с ним! Столько раз я шла против Жориной воли, что разом больше – разом меньше, значения уже давно не имеет.

Выйдя на улицу, я села в свой «Ниссан» и закурила. Нет, расследование начинать сегодня я не буду. У меня просто нет сил. Сейчас домой, холодный душ и спать. А вот завтра…

Кстати, не мешало бы позвонить на работу и взять на пару дней отгул. Во-первых, в себя прийти, во-вторых, попытаться выяснить, кто убил Иру Торбочкину. Наверняка это будет несложно сделать.

Я почти не сомневалась, что Иру убил какой-нибудь такой же наркоман, один из ее так называемых друзей. Об этом говорил и характер совершения преступления: разве нормальный человек проявил бы себя таким садистом? Скорее всего, просто пырнул бы ножом и все. А тут уж больно зверски он ее исполосовал. Или настолько сильно ненавидел? Ладно, разберемся.

Я пульнула окурок в окно и завела машину. По дороге не стала даже останавливаться у магазина, чтобы купить продукты, понимая, что есть сегодня вряд ли захочу.

Дома я приняла душ и собиралась было уже лечь спать, как зазвонил телефон. Звонил Жора Овсянников, которому уже доложили об очередной неприятности, свалившейся на его жену.

Овсянников был страшно зол, потому что орал на меня в трубку. Он даже не представился и не поздоровался.

– Что ты делаешь, Полина? – кричал он. – Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты не лезла не в свое дело? Что ничего хорошего тебе это не принесет? Что пора бросить все эти детские игры в пинкертона и спокойно заниматься своей работой! Господи, Полина, ведь ты же умная женщина! У тебя прекрасная, высокооплачиваемая работа – чего тебе еще надо? Ну ладно Ольга, та вечный ребенок, но ты-то чего ввязываешься в эту грязь?

Я спокойно слушала все это, даже не пытаясь возражать Овсянникову. Да, на этот раз он оказался прав. Я влезла не в свое дело и теперь расплачиваюсь. Все верно.

– Да, Жора, – спокойно ответила я. – Я с тобой полностью согласна. Я сама нашла проблемы на свою голову.

Овсянников так поразился моим спокойным тоном, что даже резко замолчал. Он ожидал, что я, как всегда, начну кричать в ответ, защищая себя, говорить, что я живу так, как хочу и что он мне не указ, и пусть оставит меня в покое и все такое, но вот моего спокойного равнодушия он явно не ожидал.

Помолчав несколько секунд, Жора осторожно спросил:

– Полина, с тобой все в порядке?

– Да, Жора, – ответила я.

Но Овсянников не поверил, потому что тут же сказал:

– Я скоро приеду к тебе, жди, – и повесил трубку.

Я в свою очередь тоже положила трубку на рычаг и со вздохом откинулась в кресле. Спать мне расхотелось. Необходимо было наметить планы на завтрашний день. Позвонив в спорткомплекс, я отпросилась на всякий случай на три дня, потом включила негромкую музыку, которая всегда действовала на меня самым лучшим образом и стала размышлять.

Размышления мои прервал звонок в дверь. Я открыла и увидела майора Овсянникова собственной персоной.

– Жора, если ты пришел трепать мне нервы объяснениями, какая я дура, то я хочу сразу же тебе заявить, что не намерена ничего выслушивать. Я все знаю сама, – решительно пресекла я все возможные нападки со стороны бывшего мужа прямо на пороге.

– Нет-нет, Поля, что ты! – тут же уверил меня Жора. – Я немного погорячился, ты прости меня. Я понимаю, каково тебе, и приехал для того, чтобы тебе помочь.

– В таком случае проходи, – улыбнулась я, пропуская Жору в комнату.

Овсянников разулся и пройдя сел в кресло.

– В общем, так, – начал он. – Я наехал на экспертов, чтобы они как модно скорее доложили о результатах. Короче, смерть Иры наступила около двенадцати дня.

– Я в это время была у Валентины Александровна Суровцевой, – сообщила я, закрывая глаза и массируя веки пальцами.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное