Наталья Никольская.

Бриллианты для мышки

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

Ирина теснее прижалась к Игорю. Все дела подождут.

* * *

Можно было и не сомневаться, что Бабуся поднимется ни свет, ни заря и тут же начнет греметь своими кастрюльками и сковородками. Гремела она не прекращая, но Игорь уже успел привыкнуть к бабкиным уловкам и не обращал на них внимание. Погремев всласть домашней утварью, бабка начала энергично шуровать на полочках и хлопать беспрерывно дверками шкафчиков. Ирина сонно прошептала Игорю, что Бабуся решила их выжить из комнаты утренним грохотом. Но молодой детектив решил проявить все свое упорство и все-таки не вставать.

Бабке вскоре наскучил и грохот. Стало, наконец-то, тихо. Вскоре в комнату проник аппетитный аромат пирога. Игорь уже всерьез подумывал о том, чтобы встать и проверить, что там испекла Евдокия Тимофеевна, но нужно было выдержать характер до конца. Ароматный сдобный запах сменился чадом подгорелой выпечки.

Ирина, не выдержав, села на кровати.

– Пирог, похоже, пропал, – проговорила она.

– Неужели Бабуся нам назло загубила пирог? – засомневался Игорь.

– Ты посмотри, какой чад, – показала Ирина на тонкие струйки сизого дыма, проникшие в комнату, – если сейчас не выйдем, придется вызывать пожарную команду.

– Ладно, – сдался Игорь, – идем.

Но на кухне Бабуси уже не было. Открытое окно, сквозь которое уходили последние струйки чада, свидетельствовало, что Евдокия Тимофеевна все же прекратила свою разрушительную деятельность.

– Понятно, – Игорь подошел к окну, чтобы прикрыть створки, – набедокурила и испарилась.

– Своего она все же добилась, мы встали.

– Тогда давай позавтракаем, и я отправлюсь к Генеральше. Чем раньше у нее все выясню, тем лучше.

Игорь и Ирина уже пили чай, когда хлопнула входная дверь.

– Чаевничаете? – спросила Бабуся проходя на кухню, – вот и ладненько, а я пирог испекла.

Игорь и Ирина переглянулись, последствия бабкиного кулинарства они видели, а запах до сих пор чувствуется. Но Бабуся, не обращая внимания на переглядывания, подошла к маленькому столику в углу и сняла салфетку с румяного пирога, лежащего на блюде. У Игоря вытянулось лицо: пирог, оказывается, все время преспокойненько стоял здесь и, похоже, совсем не подгорел. Отчего же стоял такой чад? Этот вопрос мучил и Ирину. Она уже хотела спросить, как Бабуся ее опередила.

– Коли вы уже начаевничались, то собирайтесь, да пойдем.

– Куда это? – Игорь уставился на шуструю старушку, которая снова прикрыла пирог салфеткой и теперь быстренько упаковывала его в бумагу.

– Как куда? – она повернулась к Игорю, – скажи еще, что ты с Генеральшей о встрече не договорился. Не смотри, Горяшка, как баран на новые ворота, а собирайся быстрее. И ты пойди причепурись, – Бабуся посмотрела на Ирину. – Коль пирог есть не стали, то я его с собой возьму, пригодится.

– Вы, конечно, тоже пойдете? – полюбопытствовала Ирина.

– А как же, куда же вы без меня-то. Вот так втрояка все и тронемся.

Шустрей давайте, – подпихнула она их к выходу из кухни.

Спорить было бесполезно, пришлось идти собираться.

Бабуся чинно сидела на стульчике в коридоре. В руках у нее был тщательно завернутый пакет. Старушка выглядела столь торжественно, словно собралась на прием к губернатору. Игорь выразительно посмотрела на Ирину, она ответила ему таким же взглядом. Бабуся поправила платочек и легко поднялась со стула.

– Тронулись, что ли? – и первая вышла из квартиры.

Игорь с иронией думал о странной процессии, что появилась из подъезда. Впереди шла Бабуся, одетая в новый темно-коричневый плащ и коричневый шелковый платок с мелкими сиреневыми цветами по краю. В руках у нее был тщательно упакованный сверток. За Бабусей следовали Игорь и Ирина. День обещал быть теплым, и Ирина надела новый короткий плащ света морской волны, который очень выгодно подчеркивал ее гибкую тонкую фигурку, а короткие облегающие сапожки на высоком каблуке делали выше. На плечи Ирина накинула тонкий белый платок, чтобы сделать приятное Бабусе. Игорь залюбовался ею и подумал, что снова готов в нее влюбиться. Сам же Костиков предпочитал традиционный длинный черный плащ и черную шляпу. Ирина взяла его под руку, и они чинно шли за Бабусей, которая уверенно направилась к соседнему дому.

Бабуся спокойно шла, здороваясь со всеми бабками и дедками, облепившими лавочки, чтобы погреть старые косточки на первом весеннем солнышке. Игорь удивился, что всегда словоохотливая бабка не остановилась перекинуться с кем-либо хотя бы парой слов.

Бабуся остановилась перед массивной железной дверью с еле приметной пуговкой звонка и большими латунными цифрами „85“. Едва она тронула кнопку звонка, как дверь заскрипела и начала отворяться.

Через небольшую щелочку гостей разглядывали несколько минут, затем дверь распахнулась пошире. В коридоре стояла полная низенькая женщина с седыми волосами, собранными на макушке в аккуратный пучок. Женщина пропустила их в квартиру и закрыла тяжелую дверь. Она оглядела пришедших с ног до головы, сделала для себя какие-то выводы и проговорила:

– Проходите.

Игорь вошел в комнату, Ирина двинулась за ним. Бабуся отдала женщине свой сверток и начала ей что-то горячо шептать на ухо. Женщина степенно кивнула и пошла на кухню, Бабуся шустро двинулась за ней.

В зале почти все пространство занимал большой концертный рояль. Все остальные вещи жались по углам и казались незначительными. В кресле у окна сидела женщина с высокой прической. Когда-то она была очень красива, но годы и заботы разрушили ее красоту. Генеральша медленно поднялась с кресла навстречу гостям. Игорь понял, почему женщину за глаза называют „Генеральшей“. Была она высокой и держалась очень прямо. Неторопливость и величественность движений, а также некоторая властность во взгляде, безусловно, дали основание для прозвища, которое идеально ей подходило. „Действительно, генеральша“, – подумал Игорь.

– Рада, что зашли, Игорь Анатольевич, – проговорила Генеральша своим звучным голосом, – да еще с такой милой спутницей.

– Моя жена, – коротко пояснил Игорь.

– Прошу садиться.

Возле стены стояла узкая кушетка, покрытая толстым плюшевым покрывалом. Игорь присел на неудобное сиденье, Ирина опустилась рядом. Генеральша тяжело опустилась в кресло, вытянула ноги на небольшую скамеечку, стоящую возле кресла. Она молчала, рассматривая Игоря и Ирину. Молчание затягивалось, но Игорю не хотелось его прерывать.

– Вы знаете, – начала она, – зачем я просила вас прийти?

– Да, – Игорь согласно кивнул.

– Я предпочла бы встретиться с вами наедине, настолько это дело деликатного свойства.

– У меня от жены нет никаких тайн, – отрезал Игорь.

Генеральша вздохнула.

– Я предпочла бы, чтобы вообще не было никакого дела. Все получилось так скверно.

– Что вы имеет в виду? – поинтересовался Игорь.

– Видите ли, молодой человек, это долгая история и если у вас есть время…

– Есть, – Игорь попытался устроиться поудобнее.

– С чего начать… – генеральша потерла виски, – возможно, с того, что у меня пропали драгоценности. Нет, не подумайте, что я выжившая из ума старуха, которая не знает, что и куда она положила. Они все время находились в шкатулке, а ключ я постоянно ношу с собой. Надеваю я их редко, если только выхожу на концерты. Последние два года у меня стали отекать ноги, поэтому и выходить куда-нибудь стараюсь пореже.

– Вы часто открываете шкатулку? – не удержался Игорь.

– В том-то и дело, что не часто. Нет у меня привычки перебирать свои украшения. Но время от времени все же заглядываю.

– Когда это было последний раз?

– Недавно. На той неделе. Профессор Лещинский, ректор консерватории и мой старый друг, пригласил меня на концерт нашего воспитанника, дипломанта Московского конкурса пианистов. Я надела серьги, кольцо и брошь. Этот гарнитур – подарок мужа на десятилетие нашей свадьбы, я надеваю не часто. Но тут решила, что подойдет именно он. На одной из сережек замочек застегивался не очень плотно. Я все боялась, как бы сережка не расстегнулась. Концерт был в пятницу, сегодня понедельник. Вот я и решила послать Глашу в мастерскую. Открыла шкатулку, а гарнитура нет. Да и других драгоценностей тоже.

– Все пропало?

– Не все. Осталось несколько вещиц, но самые дорогие исчезли.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

При этих словах губы Генеральши плотно сжались, вся она как-то напряглась. Тяжело поднялась и, опираясь на палку, подошла к окну.

– Подозреваю… – повторила она, – в том-то все и дело, – она вздохнула, что мне не хотелось бы никого подозревать.

Игорь увидел, что не смотря на осанку, величавость манер и властность, перед ним старая женщина, которая нуждается в помощи.

– Поясните свои слова, – попросил он.

Жустьена Карловна отошла от окна и снова опустилась в кресло.

– Конечно, – проговорила она, – я вам все поясню, но поверьте, мне страшно не хочется это делать.

Она снова потерла виски, собираясь с мыслями, вздохнула. Не успела она произнести и слова, как дверь распахнулась и в комнату стремительно вошла Бабуся. „Как не вовремя, – чуть не застонал про себя Игорь, – и умеет же выбрать момент“. Генеральша с удивлением уставилась на бабку.

– Моя помощница и сотрудник агентства, – вынужден был он объяснить появление бабу Дуси.

Та, нисколько не смутясь, подошла к Генеральше и остановилась, сложив руки на животе.

– Здравствуйте и вам, – проговорила она, – не сумневайтесь даже, мой Горяшка вам непременно поможет.

Жустьена Карловна улыбнулась:

– Евдокия Тимофеевна, если не ошибаюсь, мне о вас Глаша говорила.

Бабуся покрутила головой.

– Чего о нас старых говорить-то. Это Горяшка, внук мой, всем заправляет, а я так – с боку припека. Если чего на подхвате.

– Не скромничайте, Евдокия Тимофеевна, – подала голос Ирина.

– Чего-чего, – бабка уперла маленькие кулачки в бока, – мы люди простые, неученые, все больше на кухне, нам умные разговоры не понять.

Игорь и Ирина с недоумением уставились на Бабусю: „Чего это она вздумала так говорить? Бабусе, обычно, палец в рот не клади, да и своей неученостью она никогда не козыряла“.

Но бабка гнула свою линию. Пробежавшись по комнате, повертела головой, поглазела по сторонам, поковыряла ногтем полировку рояля.

– Как в академии, – сказала она, снова подходя к Генеральше, – а мы с Глашей на кухне по-стариковски пристроились, пирог какой-никакой сварганили. Духовитый получился, сдобный.

– Да-да, – спохватилась Генеральша, – я вам не предложила, может, чаю.

– Мы не закончили, – Игорь строго посмотрел на Бабусю, но та даже ухом не повела.

– Чай – это дело хорошее, – провозгласила она, – а с пирогом, вообще, мило дело.

– Нам нужно договорить с Жустьеной Карловной, – Игорь начал злиться на Бабусю.

– А я про что толкую, – Бабуся не обратила на Игоря никакого внимания, – вот сейчас сядем, чайком побалуемся, а вы продолжайте свои разговоры разговаривать. А пирог разговорам не помеха.

– В самом деле, – Генеральша снова поднялась, – я попрошу Глашу накрыть на стол, а продолжить разговор мы сможем и попозже. Вы не против, Игорь Анатольевич?

– Не против, – вынужден был сдаться Игорь, понимая, что Бабуся все равно не отступит. С ней он еще поговорит дома, а пока…

– Так мы с Глашей уже все спроворили, – вмешалась Бабуся, – милости просим к столу.

Она первая вышла из комнаты, а остальным ничего не оставалось, как последовать за ней.

ГЛАВА 3

В соседней комнате уже дожидался накрытый стол. В середине, на круглом блюде, гордо красовался испеченный Бабусей пирог. Возле стола стояла Глаша, поправляя салфетки.

– А вот и мы, – объявила Бабуся, – как раз готовы для чая.

Она начала шумно двигать стулья, заставив поморщиться не только Игоря, но и Генеральшу. Наконец, все расселись. Бабуся болтала без умолку, нахваливая пирог, рассказывая потешные байки о людях, с которыми сталкивалась в магазинах, на рынке, в транспорте, на улице. Шустрая старушка никогда не отказывала себе в удовольствии остановиться и „поглазеть“.

Теперь же Бабуся лакомилась пирогом, который действительно получился отменным и рассказывала, как она „намедни такое чудо встретила“.

– Чудо? – переспросил Игорь.

– Чудо, – подтвердила Бабуся и продолжала, – еду это я утречком на рынок. А ехать далеко, так я прошлась немного до конечной, села себе, как королева, и еду. Наверное, задремала, как на грех, только чувствую, что в коленку мне что-то упирается. Я смотрю, а в автобусе теснотища, повернуться негде, и рядом со мной в закуточке пристроился ктой-то. В коленку мне нога упирлась в штанах таких моднючих, в рубчик.

– Вельветовых, – уточнила Ирина.

– Во-во, в них самых. Смотрю дальше вверх, а там кофта, да такая фасонистая, белая вся, аж до голубизны, рукава длинные, воротничок аккуратный. Вот, думаю, студент учиться едет. Гляжу дальше вверх, прямо обомлела вся.

– Почему, – Игорь развеселился, – у него такое страшное лицо было?

– Нет, не страшное, наоборот. Только гляжу, а глазенки-то подкрашены малость.

– Может быть, – предположила Ирина, – это была девушка?

– А я чего, – обиделась Бабуся, – без глаз совсем? Хотя грешным делом и я так продумала, но гляжу на кофту, а там никаких, ну, совсем никаких признаков женского полу.

Теперь смеялся не только Игорь. За столом хохотали все, слушая про Бабусину эпопею.

– Это еще чего, – продолжала Бабуся, – а вот в губе было маленькое колечко вдето, самое настоящее, а в ухе сережка болталась, с висюлькой такой. А волосы темные, и стояли, как колючки у ежика. Я хорошенько разглядела. На одной руке было колечко с синеватым таким камушком, а на другой руке, на мизинце, колечко как тарелочка маленькая, плоское такое, и знаки на нем какие-то выдавлены. В уши такие штуковинки вделаны блестящие, и шнурочки от них тянутся к такой черной коробочке, что на поясе прикреплена. А часы у него какие! Большие, размером в пол-ладони. Сами белые, а стрелки красные. Только часы-то оказались с обманом. Их откинуть можно, а под ними отверстие, в котором монетки хранятся. Вот такое чудо я видела.

Рассказывая, Бабуся вылезла из-за стола и начала показывать, как она ехала, и как стояло „чудо“.

– А потом уже моя остановка приспела и мне выходить надо было. Я за поручень-то схватилась, а этот оглашенный шофер, как дернет, у меня рука возьми, и сорвись. И прямо это чудо рукой по носу и хлопнула. Я аж перепугалась вся, стою ни жива, ни мертва, душа в пятки ушла, только сказать и смогла: „Прости меня, старую“. А чудо это разворачивается ко мне, смотрит, улыбается, рот до ушей, и говорит: „Да, ничего“. Я еле-еле двери нашла, еле выскочить от такой страсти успела.

От бабкиного красочного рассказа уже не просто смеялись, а плакали от смеха – настолько живописной была представленная Бабусей картина. Ирина вытирала глаза, Генеральша прикрылась ладонью, Глаша закрывала рот платком. Даже Игорь на время забыл о проблемах, об украденных бриллиантах Поспеловой и смеялся вместе со всеми.

Бабуся, как хороший актер, закончив представление, уселась мирно за стол и попросила:

– Глаша, плесни, милая, еще чайку.

Глаша засуетилась, стала наливать бабке чай.

– Вот какие нынче-то студенты бывают, – проговорила Бабуся, – скоро из дома страшно будет выйти.

– Не все же такие, – заметила Ирина, – ко мне в библиотеку студенты каждый день приходят. Одеты прилично, ведут себя вежливо. Бывает, конечно, разные попадаются…

– Это они так самовыражаются, – высказался и Игорь.

– Нет, – не сдавалась Бабуся, – студент нынче стал не тот, не спорьте даже.

– Но почему, – Игорь был задет, – почему вы так уверены? Из-за одного „чуда“, что вам встретилось?

– Не только.

– Студенты и сейчас не хуже, чем раньше были, – подала голос Генеральша. – У людей есть странная особенность: хвалить все то, что было раньше, и ругать все то, что есть теперь. А насчет студентов… Вы правы, Игорь Анатольевич, они не слишком изменились. Это я могу точно сказать. Я почти тридцать лет преподавала в консерватории, теперь репетирую дома.

– А какие у вас студенты? – спросил Игорь.

– Расскажите о них, – попросила Ирина.

– Какие? – Генеральша ненадолго задумалась, – можно сказать, что самые обыкновенные, – она протянула Глаше чашку, чтобы та наполнила ее чаем.

– Я ведь, когда оставила преподавательскую работу, очень тосковала по нашей консерватории, по занятиям. В моей жизни что-то оборвалось. Тогда мне и посоветовали заняться репетиторством. Сначала отнекивалась, считала, что это неправильно, но затем поняла – некоторым студентам весьма пригодились бы такие занятия-консультации. Сейчас у меня занимаются трое. Вика, Андрей и Даша. Что я могу сказать о них? Или очень много, или очень мало.

– Говорите, – попросил Игорь, – говорите все, что считаете нужным.

– Хорошо, – Генеральша поправила выбившуюся прядь, – на моих учеников я возлагала большие надежды.

Вика всегда отличалась целеустремленностью. У нее есть способности, есть цель, и она прикладывает массу усилий, чтобы ее добиться. Для нее не существует понятия „трудно“. Не „трудно“, а „нужно“. Если возникнет необходимость, то она часами разучивает трудное место, но от своего не отступится. Меня поражает ее работоспособность, она готова часами не вставать из-за рояля, отрабатывая трудное место.

– У нее есть увлечения? – перебил Игорь, – я имею в виду помимо музыки?

– Насколько я знаю – нет. Вика все свободное время тратит на занятия. Она очень пунктуальна, и не было ни одного раза, чтобы она опоздала или не пришла. Она скрупулезно выполняет все мои замечания.

– Андрей?

– Про таких говорят „сильный музыкант“. Он действительно сильный. Бывает, что буквально с налета может разобрать трудное место. Но тяжелая работа, когда нужно сидеть и методично отрабатывать прием, не для него. Андрей – пианист по вдохновению. Когда у него отличное настроение, он чувствует подъем, то может сыграть блестяще, но если какой-то пассаж не выходит и нужно приложить усилия, просто подольше посидеть над трудным местом, Андрей начинает хандрить, может сыграть из рук вон плохо.

– Натура увлекающаяся, как я понял.

– Да, совершенно верно. Именно увлекающаяся. Мгновенно вспыхивает, но также быстро может и потухнуть.

– Ясно, а Даша?

– Даша… – Генеральша вздохнула, – прежде чем говорить о Даше, я хотела бы кое-что пояснить. Как вы понимаете, мои занятия стоят денег, и денег немалых. Я ведь занимаюсь с ребятами помимо их основных педагогов. С Викой все ясно, она из весьма обеспеченной семьи. Папа – предприниматель, мама – директор магазина. Вике ничего не стоит оплачивать занятия хоть у трех педагогов. Андрей также из небедной семьи, кроме того, мне известно, что он по вечерам где-то подрабатывает, так что здесь также все ясно. Но Даша… У Даши только мать, а также еще четверо детей в семье. Конечно, Даша нашла себе работу – моет полы в школе, подрядилась убираться у одних состоятельных старичков, но денег, как вы понимаете, все равно не хватает. Она не смогла бы оплачивать занятия, но с ней просил заниматься мой друг профессор Лещинский. Он считает, что девочка талантлива, а талантам нужно помогать. Согласна. Из всех троих Даша наиболее перспективна, у нее может быть большое будущее.

– Значит, Даша вам за уроки не платит?

– Платит консерватория, хотя подозреваю, что это деньги самого Лещинского. Для Даши он установил специальную повышенную стипендию.

– Понятно. Даша не пропускает занятия?

– Случается, но если причина очень серьезная. Она приходит вовремя вместе с сестренкой.

– Вот как?

– Лерочке пять лет, и она очень спокойный ребенок. Может сидеть часами, и слышно ее не будет. Даша специально берет для нее детские книжки. Иногда она сидит с Глашей на кухне, но чаще всего в комнате, где мы занимаемся.

– Я понимаю, Жустьена Карловна, что задам сейчас неприятный вопрос…

– Я знаю, что это за вопрос. Вы думаете, что кто-то из них мог это сделать?

– А как думаете вы? – в упор спросил Игорь.

– В этом-то все и дело. Чужие у нас не бывают, но мне ужасно не хочется думать, что это сделал кто-то из ребят. Но и я не могла их потерять или забыть где-то, они всегда лежали в шкатулке под замком.

– Студенты знали, что у вас хранятся драгоценности?

– Конечно, я же не всегда сижу дома, бываю на концертах и в консерваторию захожу время от времени. Специально я их никому не показывала, но думаю, что видеть они шкатулку могли.

– И как вы достаете из шкатулки?

– Возможно. Понимаете, Игорь Анатольевич, я привыкла к ребятам, знаю их не первый год и мне так неприятно думать, что это кто-то из них.

– Поэтому вы не хотите обращаться в милицию? – мягко спросила Ирина.

– Нет, – Генеральша подняла на нее глаза, – хотя, возможно, и поэтому тоже. Это только в современных сериалах милиционеры такие ловкие, что очень быстро находят преступника, а реально… Но, с другой стороны, если они действительно найдут того, кто это сделал… Я почему то надеюсь, что драгоценности мне вернут. Не хочется думать, что кто-то из ребят так поступил со мной.

– Вы хотите, – спросил Игорь, – чтобы я занялся этим делом?

– Да, вы же частный детектив и пользуетесь не такими грубыми методами, как работники милиции. Если бы вам удалось узнать, кто это сделал, то, может быть, нужно поговорить с этим человеком, выяснить причины… Хотя не представляю, не могу себе представить, что кто-то из ребят залез в шкатулку. Извините, – она встала и, тяжело опираясь на палку, направилась в свою комнату.

Игорь тоже встал:

– Мы тоже пойдем.

Генеральша вернулась в столовую вместе с небольшой шкатулкой светлого дерева.

– Вот, – она поставила шкатулку на стол, – можете посмотреть, вам это, возможно, понадобится.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное