Наталья Борохова.

Адвокат – невидимка

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Милые дамы, конечно, скажут, перефразируя выражение известного персонажа: «Наказания без вины не бывает. Пусть вовремя со своими женщинами разбирается и волосы не разбрасывает где попало!» Но будьте же милосердны! Мы судим Кренина не за то, что он изменял своей жене. За ним этот грех, конечно, был. Поэтому я не терзал вопросами свидетелей обвинения, которые, если говорить начистоту, смогли доказать только один факт – у Кренина и Лежневой были близкие отношения. Он иногда навещал ее дома. Отсюда и происхождение того самого злополучного волоса, о котором так долго и красиво говорил государственный обвинитель. Откуда мы можем знать, когда этот волос там появился? В тот самый вечер, накануне или за неделю до происшествия? Сомневаюсь, что Лежнева меняла постельное белье каждый день…

Кое-кто из присяжных кивнул. Справка из вендиспансера сделала-таки свое дело. В чистоплотность потерпевшей теперь мало кто верил.

– Супруга нашего подсудимого, снедаемая ревностью, решилась на отчаянный шаг – оговорить Кренина и тем самым наказать его за неверность. Для этого ею была продумана полная версия событий того рокового вечера. В ловкости Василисе Павловне не откажешь. Она потрудилась изучить даже программу радиопередач для того, чтобы ее слова прозвучали в суде убедительно. Вот только, торопясь, она допустила промашку. Желая поразить наше воображение цитатой из Агаты Кристи, услышанную так кстати, она перепутала произведения, взяв за основу совсем другой детектив. Это еще раз доказывает, что наша героиня передачу не слушала, поскольку находилась в то время в другом месте.

Глаза присяжных вновь обратились к свидетельнице обвинения. Но к их вящему негодованию, бесстыдница успела достать из сумочки солнцезащитные очки и теперь сидела прямо, вперив в присяжных непроницаемые темно-коричневые стекла.

– Вы спросите меня, кто же тогда убил Ларису Лежневу? – вопрошал тем временем Лещинский. – Отвечу прямо. Я не знаю! И это не моя задача – найти виновного. Я забочусь лишь о том, чтобы не произошла судебная ошибка и невиновного человека не осудили за преступление, которое он не совершал.

Здесь сидит государственный обвинитель, человек опытный и компетентный. Он-то знает, что еще в ходе предварительного следствия нужно было установить круг знакомых Ларисы и определить, кто из них мог быть причастен к ее гибели. Очень жаль, что это не было сделано. Теперь-то вы понимаете, что, несмотря на свой юный возраст, потерпевшая была опытна в любовных делах и жертвой ее чар пал не только наш бедный подсудимый. Кренин любил ее искренне и собирался жениться. Но Ларочка обманывала его, принимая в своей постели посторонних мужчин.

Немиров пропустил мимо ушей комплимент по поводу своей компетентности. Он вглядывался в лица присяжных, надеясь заметить в них хотя бы малую толику скептицизма. Но заседатели, как зачарованные, шли за защитником, повинуясь его воле: смеясь над его шутками, замирая в тех местах его речи, где доводы требовали осмысления.

Лещинский завладел ими целиком и полностью.

– …Мы признаем подсудимого невиновным! – прозвучал голос старшины присяжных, и публика едва удержалась от того, чтобы не зааплодировать стоя. Лещинский опять победил!

– Ну, что же! – Судья поправил воротничок мантии. – Основываясь на оправдательном вердикте присяжных, прошу освободить подсудимого немедленно, в зале суда.

Щелкнул засов, выпуская на свободу господина Кренина. Шмыгнула носом какая-то сентиментальная старушка с первого ряда. Процесс подошел к концу. Публика потянулась к выходу…

Глава 4

На крыльце Лещинского и Кренина плотным кольцом обступили журналисты. Щелкали вспышки. Раздавались нетерпеливые вопросы, слышались поспешные комментарии.

«Мы ведем репортаж у Дворца правосудия, где только что был оглашен вердикт присяжных по громкому делу известного чиновника из администрации города…»

«Лещинский опять одержал победу. Это человек – загадка! Он никогда не повторяется. Несколько раз за процесс у нас возникало впечатление, что шансы защиты невысоки…»

«Конечно, известный защитник, обнародуя некоторые сомнительные страницы жизни потерпевшей, мог бы пощадить чувства родственников, но победителей, как известно, не судят…»

Лещинский привычно улыбался, находясь в самом эпицентре журналистского сообщества. Он охотно позировал перед фотокамерами, отвечал на провокационные вопросы и даже дал несколько автографов для самых горячих почитателей его таланта.

Конечно, известный адвокат не обратил внимания на мужчину, стоявшего в стороне, у самой лестницы. Тот мрачно взирал на всеобщий переполох, и с его лица не сходила какая-то странная болезненная гримаса…


Лещинский, забросив цветы на заднее сиденье своего автомобиля, уже собирался сесть в салон, как вдруг чья-то крепкая рука придержала его за локоть. Это была вопиющая бесцеремонность, и обычно адвокат такого обращения к себе не терпел, но сегодня, увидев того, кто вздумал чинить ему препятствия, он только улыбнулся.

– Ах, это вы, Лежнев! – только и сказал он. – Выражаю вам свои соболезнования, но такова жизнь. Кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Сегодня лузером оказались вы. Воистину трагично!

На лице мужчины заиграли желваки.

– Ты ответишь за это, – тихо пообещал он. – Ты ответишь за Лару. Это я тебе обещаю.

Лещинский освободил локоть и, забравшись в салон автомобиля, почувствовал себя намного спокойнее. Кто знает, что можно ожидать от этих вечно недовольных родственников?

Машина, тихонько шурша шинами, отъехала от Дворца правосудия и скоро влилась в городской поток.

Встреча была назначена на пять часов вечера, но Лещинский не торопился, зная, что его обязательно дождутся. Он принял контрастный душ, освежился любимым парфюмом. Из одежды он выбрал новый костюм с бирюзовым отливом, модный галстук и чувствовал себя молодцом. Он выиграл сложный процесс и теперь был готов принять вознаграждение.

Хозяйка современного офиса встречала его в дверях.

– Владимир Иванович, а вы – волшебник! – сказала она ему с легкой улыбкой. – Вы сотворили чудо.

Он прижался губами к ее руке.

– Это вы были изумительны, Василиса Павловна!


…Когда она впервые обратилась к нему за помощью, обрисовав проблему, Лещинский воспринял ее как неразрешимую. Ознакомившись с материалами дела, он только укрепился в этой мысли. Море улик и полный набор отягчающих обстоятельств, первым из которых был сам обвиняемый – одиозный чиновник из администрации города, про которого доброе слово могла сказать разве что его мать. Но та, к несчастью, уже несколько лет покоилась на деревенском погосте, позабытая и позаброшенная любимым сыном. Сам господин Кренин производил отталкивающее впечатление. Казалось, в этом человеке были соединены все пороки: высокое самомнение, болезненное честолюбие и острая неприязнь к тем, кто находился ниже его по положению. Лещинский сознавал, что суд присяжных будет не на его стороне.

Поразмыслив немного, известный защитник понял, что ему во что бы то ни стало нужно будет перенести акцент с невразумительной и неблагополучной фигуры чиновника на кого-то другого. Его жена оказалась тут весьма кстати. Умная, подвижная, артистическая натура – эта женщина вселяла надежду на успех. Именно она стала главным персонажем «представления», замкнув на себе обвинение. На нее были сделаны слишком высокие ставки, что в конце концов и погубило Немирова. «Выключив» важного свидетеля из игры, Лещинский с легкостью развалил все дело…


– Вы ослепительны, Василиса Павловна! – говорил он, абсолютно при этом не лукавя.

Перед ним сидела красивая средних лет женщина с васильковыми глазами, тщательно уложенными в высокую прическу волосами. Бесподобная, с медовым оттенком кожи, она казалась свежей и отдохнувшей и совсем не походила на неряху и распустеху из зала суда. Впрочем, той госпожи Крениной, с нездоровым румянцем и темными кругами под глазами, никогда не существовало. Все, что видели зрители, было лишь спектаклем, тщательно продуманным и виртуозно исполненным.

– Я бы вручил вам «Оскара», – признался адвокат, откупоривая бутылку с шампанским.

– Еще бы, ведь у меня теперь есть молодой любовник! – рассмеялась Кренина. – Где, кстати, вы нашли такую прелесть?

– А! Костя Проскуров? – улыбнулся Лещинский, наполняя бокалы. – Музыкант-клавишник. До недавнего времени подвизался на второстепенных ролях в театре в одном маленьком городке. В каком-то смысле я поспособствовал тому, чтобы его артистический дар не зачах. А что, может быть, вам черкнуть его телефон? Клянусь, в жизни он намного смышленее своего судебного персонажа.

– Благодарю, – с достоинством ответила Кренина. – Но я воздержусь от соблазна. Вы ведь знаете, я всегда была верна своему мужу. Но довольно об этом. Давайте выпьем за победу!

– Давайте, – охотно согласился он, рассматривая на свет игристый напиток. – Вы для меня загадка. Пользуясь моментом, разрешу себе маленькую вольность и спрошу вас: вы хотя бы понимаете, что ваш Кренин опасен для общества и для вас?

Василиса Павловна сделала глоток и поставила бокал на место.

– Опять вы про это убийство. Слышать о нем не могу!

Но Лещинский был настойчив:

– И все же, молодая женщина убита. И, что бы там ни сказали присяжные, мы оба знаем, что это сделал ваш муж. Вас не пугает перспектива жить под одной крышей с монстром?

Кренина хладнокровно взглянула на него.

– Вы знаете, нет! – Она отпила из бокала еще немного. – Во всяком случае, это намного лучше, чем прожигать жизнь с одним из тех молодых шалопаев вроде того, что вы навязали мне в любовники. Кренин занимает видный пост. У него обширные связи. Что мне еще желать? Я ведь уже не молоденькая девочка. Мне нужна стабильность.

– Ну, это он вам обеспечит по полной программе, – пробормотал Лещинский, опустошая бокал. – И все-таки, неужели вас не смущает то, что пострадала ни в чем не повинная девушка?

– А вас?

– Меня нет, – он пожал плечами. – Тем более что ей уже все равно.

– Меня тоже не смущает, – улыбнулась Кренина, протягивая ему пустой бокал. – Кроме того, как вы сегодня сказали? Наказания без вины не бывает? Абсолютно согласна. Эта девчонка пыталась разрушить мою семью. Так что, не зная, чего они, в конце концов, там не поделили, скажу откровенно: она получила по заслугам.

– Вы жестоки! – улыбнулся Лещинский, не скрывая восхищения.

– Вы тоже! – не осталась в долгу Василиса Павловна. – В противном случае мы не были бы такими успешными, правда?


Если бы присяжные могли увидеть дом известного адвоката, они были бы немало удивлены. Понятно, что общих подъездов, где на полу валяется жвачка и прочий мусор, здесь не было и в помине. Лещинскому принадлежал большой дом, окруженный со всех сторон парком. Адвокат жил там один, не считая прелестных молодых созданий, навещавших его изредка. Когда-то Лещинский был женат, но брак продлился недолго, оставив после себя только тоненькую пачку свадебных фотографий и хорошо ощутимую горечь разочарования. В общем, об этой давней истории он вспоминать не любил, теперь довольствовался лишь короткими, ни к чему не обязывающими отношениями.

Сегодня вечер ему скрашивала хорошенькая брюнетка, секретарь одного из судов. Она была у него в гостях не однажды и наивно полагала, что это дает ей право надеяться на что-то большее, чем просто секс. Девушка даже оставила в комоде Лещинского свою ночную рубашку и зубную щетку. Адвокат только посмеивался над ее наивностью, но разочаровывать ее не спешил. Словом, все шло, как обычно.

Мариночка полулежала на диване, закинув на спинку красивые длинные ноги с ухоженными ноготками. Адвокат сидел рядом. Теперь, в домашнем шелковом халате и шлепанцах, он казался расслабленным и умиротворенным. Он рассеянно гладил длинные волосы подруги так, как это обычно делают владельцы собак.

– Тебя опять показывали по телевизору, – говорила Мариночка, зажмурив глаза от удовольствия.

– Да, это часть моей работы, детка, – отвечал он ей.

– Хорошая это работа быть богатым и знаменитым, – вздохнула она. – Только, знаешь, тебя мало кто любит. Вот наш судья называет тебя прохвостом. Как ты думаешь, это он из зависти?

– Конечно, ангел мой.

– Ты ведь добиваешься справедливости?

– Да плевать мне на эту справедливость! – зевая, обронил Лещинский.

– Ну, так как же…

Он вздохнул.

– Хочешь, расскажу анекдот, и ты сама все поймешь?

Девушка кивнула.

– Ну, так вот… Адвокат проигрывает дело. «Что вы собираетесь предпринять дальше?» – спрашивает у него осужденный. Защитник, переполненный эмоциями, трясет кулаками: «Я и дальше буду искать справедливость!» – «Тогда я буду искать другого адвоката», – отвечает клиент. Ты поняла? Если я пообещаю своему подопечному, что он получит справедливое наказание – пятнадцать лет лишения свободы, он сбежит от меня, сверкая пятками. Клиенту не нужна справедливость. Он хочет совершить преступление и избежать наказания. А я ему в этом должен помочь.

– Как-то это… неправильно, что ли? – с сомнением произнесла Мариночка. – Получается, ты будешь помогать человеку, доподлинно зная, что он преступник?

– Именно так, дорогая. А как, по-твоему, я буду зарабатывать деньги?

В это время в дверь постучали.

– Входи, Аделина! – прокричал Лещинский, и на пороге материализовалась невысокая женщина неопределенного возраста. В руках у нее был большой поднос с фруктами.

– Ставь сюда, – скомандовал Лещинский, указывая на невысокий столик с инкрустированной столешницей.

Женщина повиновалась, отвесив хозяину почтительный поклон. Она действовала быстро, как хорошо запрограммированный робот. Убрав со стола пепельницу и журналы, она постелила нарядную скатерть, чтобы не испортить полированную поверхность. Словно из воздуха на столе появились большие белые свечи, столовые приборы, салфетки в кольцах. Щелкнула зажигалка, и два маленьких фитилька охватило пламенем. В гостиной стало намного уютнее.

Закончив приготовления к позднему легкому ужину, Аделина молча отвесила поклон и моментально растворилась, оставив после себя едва заметный аромат ванили.

– Как ты ее терпишь? – сморщила носик Мариночка.

– Ты кого имеешь в виду?

– Да эту твою… Аделину. Пренеприятная особа! Она всегда смотрит на меня так, словно собирается убить взглядом.

Незримое присутствие этой женщины по непонятной причине всегда напрягало гостью. Было что-то такое в ее глазах, чего даже ветреная Мариночка не выносила. Вот и сегодня, достаточно было одного появления Аделины, чтобы Марина убрала ноги со спинки дивана, села так, как подобает приличной гостье, и даже натянула на колени коротенькую ночную рубашку.

– Может, она ревнует тебя ко мне? – хихикнула Мариночка. – А что? Ты – холостяк. Она – старая дева. Если хорошенько подумать, то все может получиться!

– Не знаю, как насчет ревности, – с улыбкой ответил Лещинский. – Но домработница она превосходная.

Мариночка надула губы.

– Была бы я хозяйкой твоих хором, я непременно бы выставила твою Аделину за порог!

Лещинский едва скрыл улыбку. Он не хотел признаваться девушке в том, что, если бы перед ним стоял такой выбор, за порог отправилась бы не Аделина, а Мариночка. Хорошую домработницу найти непросто, а эта женщина великолепно справлялась со своими обязанностями. Конечно, она казалась немного странной и даже дикой, но ее немногословность и расторопность были ему только на руку. Так что от Аделины Лещинский избавляться не собирался, и мнение его ночной гостьи тут было не в счет.

За ужином последовала долгая прелюдия, когда любовники без устали ласкали друг друга. Легкие занавески развевались от ночного ветерка, а теплый майский ветер остужал разгоряченные тела. На потолке двигались тени, и казалось, что в комнате обитает гигантский спрут. Когда все закончилось и любовники, обессиленные, но довольные, откинулись на подушки, Мариночка попросила:

– Закрой окно. Мне неуютно спать, когда оно открыто. Вдруг в парке кто-то есть?

Лещинский еле нашел силы, чтобы поцеловать ее. Его так сморила дремота.

– Спи, дурочка! – усмехнулся он. – Здесь частная территория, и тебе ничто не грозит. Кроме того, рядом я – твой защитник!

«Защитник. Я – лучший защитник, – вертелось в его мозгу, как заезженная пластинка. – В конце концов, моя жизнь – одна сплошная удача», – подумал Лещинский и уснул с улыбкой на губах.


Пробуждение было внезапным и совсем не приятным, словно кто-то толкнул его в бок. Адвокат подскочил на кровати и уставился на циферблат часов. «Опоздал на процесс! – подумал он, соображая, где именно он должен был быть в этот ранний час. – Да сегодня же суббота!» – запоздало пришло ему в голову, и он с облегчением упал на прохладные простыни.

Подруга еще спала. Лещинский решил немного позабавиться и, склонившись над ней, тихонько дунул ей в лицо. Мариночка не шевельнулась. Причем в этой ее неподвижности ему вдруг почудилось что-то зловещее. Ее лицо казалось высеченным из мрамора, и странно холодными были щеки… Лещинский взял ее тонкую руку в свою, поднял, чтобы согреть своими губами, но безжизненная, как плеть, рука упала на подушки. «Вот те на! Да она мертва!» – совсем некстати вспомнилась ему фраза из детектива. Но факт был налицо. Мариночка действительно умерла…


– Это случилось часов пять-шесть назад, – говорил медик, осматривая труп девушки. – Значит, так и запишем. Смерть наступила в результате асфиксии…

– Постойте, – прервал его Лещинский. – Мне тоже кое-что известно из курса судебной медицины. Асфиксия – это своего рода удушение.

– Правильно мыслите, – одобрительно кивнул врач.

– То есть она подавилась чем-то во сне? – осторожно спросил адвокат. – Ну, кусочек пищи, рвотные массы… Хотя что я такое говорю?

– Неправильно мыслите, – прогудел медик. – Смотрите на вещи проще. Ее задушили.

Лещинскому показалось, что потолок и стены в его спальне закачались, наваливаясь на него всей своей тяжестью.

– Вы хотите сказать, что здесь произошло преступление?

– Именно так. Взгляните-ка сюда. – Медик убрал в сторону волосы девушки. – Вы видите ссадины и кровоподтеки на переднебоковых поверхностях шеи? Эти повреждения характерны для сдавливания руками.

– Постойте, но, может, это все-таки был несчастный случай? – пробормотал адвокат в состоянии полнейшей прострации. – Или, в конце концов, самоубийство?

У медика на лице появилось какое-то странное выражение.

– Это убийство, – внятно произнес он. – И если вы намерены защищаться, то вам нужно придумать более удачную версию…


– Вы задержаны по подозрению в совершении убийства, – произнес бесстрастный голос, принадлежащий хмурому человеку в сером пиджаке.

Лещинский вздрогнул, не понимая, как банальная фраза, без которой не обходится ни один детектив, перешла в его жизнь.

– Погодите! – крикнул он. – Это какая-то ошибка. Я не виноват!

Он понимал, впервые за свою долгую успешную адвокатскую карьеру, что говорит совсем не то, что должен говорить в этой ситуации. Ему нужно было сказать что-то такое, что мгновенно растопило бы лед в глазах этих людей, заставило бы поверить в его невиновность. Самое смешное, что он обычно легко владел словом, подбирая нужные выражения для любой аудитории. Но сейчас его словарный запас иссяк, как родник, из которого постоянно берут воду. Известный адвокат стоял и бормотал то, что обычно произносят все люди вне зависимости от возраста, пола и вероисповедания: «Это ошибка. Я не виноват. Вы должны мне верить».

– Разберемся! – последовал сухой казенный ответ, и Лещинский сложил руки за спиной. Как адвокат, он знал, что у следователя есть безусловное основание для его задержания: он был застигнут на месте преступления. Вот только преступление совершил кто-то другой.

Глава 5

Зеленый цвет стен изолятора временного содержания действовал на Лещинского раздражающе. В маленькое зарешеченное окошко под потолком вливался свет майского утра. Где-то там, всего в нескольких метрах отсюда, находилось оживленное шоссе, по которому в этот час стремительно неслись машины; по тротуарам привычно тек людской поток; открывались магазины, банки, офисы. А здесь, в этом неуютном, пропахшем табаком и сыростью подвале, жизнь словно остановилась.

– Вот, Владимир Иванович, ознакомьтесь пока с постановлением о привлечении вас в качестве обвиняемого, – важно сказал следователь, протягивая Лещинскому форменный бланк.

Адвокат взял бумагу.

– Как тебя величать-то? – спросил он, разглядывая веснушчатое лицо юного служителя закона.

Парень покраснел, как рак, но все же произнес:

– Следователь Карасев. Но я просил бы вас обращаться ко мне на «вы».

«Фу-ты! – горько усмехнулся про себя Лещинский. – Без году неделя в прокуратуре, а туда же. „Попрошу называть меня на „вы“!“»

Он начал читать постановление, но после первых же строк едва не поперхнулся от неожиданности. Паренек, по всей видимости, был мастер преподносить сюрпризы.

– Да вы ополоумели, что ли! – негодующе воскликнул адвокат, указывая на номер уголовной статьи. – Вы что, вменяете мне убийство, сопряженное с изнасилованием потерпевшей?

– Именно так, – ответил следователь, излучая всеми своими веснушками детскую чистоту и невинность. – А вы собираетесь оспаривать тот факт, что у вас была связь с потерпевшей незадолго до ее смерти?

– Нет, конечно! У нас был секс. Но при чем тут изнасилование?

– Владимир Иванович, успокойтесь, – предложил «прокурорский ребенок». – Как бы вы поступили на моем месте? Во влагалище потерпевшей обнаружена сперма, что, само собой, указывает на имевший место половой акт. На ее бедрах, запястьях, плечах имеются многочисленные ссадины и кровоподтеки. Стало быть, девушку вы взяли силой!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное