Наталья Борохова.

Адвокат Казановы

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно


Дубровская с трудом протиснулась через плотную группу журналистов, в центре которой блистала погонами прокурор. Она была довольно молода и невероятно амбициозна. Проговорив на камеру заученный отрывок из обвинительного заключения, она сверкнула белозубой улыбкой и закончила свою речь словами:

– Должно быть, вам не терпится познакомиться с адвокатом Дмитрия Сереброва. Вот, кстати, и она!

Разумеется, реплика была обращена к журналистам, которые, как по команде, повернули голову, должно быть, ожидая увидеть могучего Голиафа. Вместо него перед ними предстала невысокая худенькая девушка с кожаным портфелем в руках. Лицо ее почему-то не выражало радости от встречи с прессой. Напротив, оно казалось озабоченным и чрезвычайно серьезным.

– О, так, значит, нас ждет поединок прекрасных дам? – нашелся кто-то из журналистов. – Зрелище обещает быть впечатляющим.

Дубровская мысленно одобрила свой выбор костюма. Не хватало еще, чтобы на фоне строгой прокурорской формы она выглядела, как разноцветная экзотическая птичка. Бог знает какими эпитетами наградили бы ее тогда журналисты.

– Вы верите в победу? – сунул ей под нос микрофон самодовольный мужчина с брюшком.

– Без комментариев! – сквозь зубы пробормотала Лиза, не взяв на себя труд даже приостановиться.

Должно быть, ее невежливость покоробила журналиста, потому что в спину ей полетел очередной вопрос, по всей видимости, не требующий ответа:

– А вы слышали, что у вашего подзащитного нет шансов?

«Шанс есть всегда!» – твердила Лиза про себя, как заклинание, входя в зал заседаний…


– Встать, суд идет! – прозвучал голос секретаря, и все поднялись со своих мест.

Судья в длинной черной мантии проследовал к столу под трехцветным государственным флагом.

– Прошу садиться, – проговорил он, выкладывая перед собой три тома уголовного дела. – Слушается дело Сереброва Дмитрия Александровича по обвинению его в совершении преступлений, предусмотренных статьями…

Председательствовал в процессе судья Беликов, невысокий худощавый мужчина, чем-то напоминающий хорька. Вне всяких сомнений, он знал закон как свои пять пальцев и был убежден, что для торжества правосудия его одного вполне достаточно. Но чтимый им Уголовно-процессуальный кодекс предусматривал зачем-то еще и стороны обвинения и защиты, которые, по его личному мнению, ничуть не способствовали установлению истины по делу, а тянули закон каждый в свою сторону, превращая судебное заседание в балаган. И если от прокурора хотя бы был еще какой-то прок, то адвоката, будь его воля, он бы обязательно вытолкал в три шеи. Защитники только вставляют палки в колеса правосудия, предлагая дурацкие версии, которые тем не менее требовалось проверять.

Вот и сегодня, взглянув на места обвинения и защиты, он невольно сморщил нос.

Прокурор Прыгунова и адвокат Дубровская – веселенькое же дельце ему предстоит рассмотреть! С государственным обвинителем он уже встречался в процессах.

Эта особа вполне оправдывала свою фамилию, поскольку была весьма прыткой и самоуверенной. Она не особенно хорошо владела законом, но с лихвой компенсировала свой недостаток напором, который проявляла по отношению к свидетелям защиты. Пожалуй, это было даже удобно. Прыгунова сбивала их с толку, а он брал их, что называется, тепленькими, растерянными, и точно поставленными вопросами выводил на чистую воду.

Что же касается адвоката Дубровской, то тут судья был совершенно спокоен. Вообще-то он не представлял себе, что она за птица, но ее адвокатский ордер говорил о многом: на форменном бланке с печатью адвокатской коллегии значилось, что Елизавете Германовне поручено ведение дела гражданина Сереброва согласно статье 51 УПК. Стало быть, адвокат Дубровская будет работать за вознаграждение от государства. Поэтому логично предположить, что когти рвать за подсудимого адвокатесса не станет. Не тот случай.

Ну что ж, оно и к лучшему. Если все пойдет гладко, то уже через три недели господин Серебров получит на руки обвинительный приговор. Беликов уже ознакомился с делом и с удовлетворением заключил, что сюрпризов по нему не предвидится.

Судья посмотрел на подсудимого. Даже через тонированное пуленепробиваемое стекло, установленное вместо традиционной решетки, было заметно, как опрятно тот выглядит. Чисто выбрит, аккуратно одет, а еще, поди, и парфюмом надушен. Пижон! Беликов не выносил людей подобной породы. Праздные, легкомысленные, они прожигают жизнь на модных курортах и светских тусовках. И этот тоже хорош! Прицепился к богатой дамочке, как пиявка… Так мало того – еще и убил ее в конце концов. Смешно подумать, на что он рассчитывал?

– Подсудимый, вы признаете вину? – обратился судья к Сереброву.

– Нет, – глухо ответил тот. – Я не убивал Ингу.

«Ну, разумеется! Наверняка дамочка просто упала на кочергу», – усмехнулся про себя Беликов и продолжил:

– Защитнику есть что добавить?

– Ваша честь! Мы будем настаивать на оправдании, – поднялась с места Дубровская.

«Ну что же, настаивайте, ваше право», – Беликов едва удержался от улыбки.

Подобные спектакли он наблюдал в течение двадцати лет своей долгой судейской деятельности. «Я не виновен, ваша честь!»; «Прошу оправдания!»… Один и тот же сценарий. Могло создаться впечатление, что на скамье подсудимых оказываются сплошь одни невиновные. Но Беликову слишком хорошо было известно, что дыма без огня не бывает. И он сможет убедиться в правильности своих выводов еще раз, рассмотрев дело Дмитрия Сереброва.

– Обвинение готово представить свои доказательства? – спросил судья.

– Да, ваша честь! Приглашаю для допроса потерпевшего, Вощинского Павла Алексеевича, – объявила прокурор.


Вощинский производил самое благоприятное впечатление. Вытянувшись в струнку, он внимательно выслушивал вопросы и даже слегка наклонял корпус вперед, чтобы, не дай бог, не пропустить ни слова из уст прокурора. В общем, богобоязненный и законопослушный гражданин, настоящий оплот обвинения.

– Павел Алексеевич, вам известен подсудимый? – прозвучал вопрос прокурора.

– Разумеется, – подтвердил Вощинский. – Он был супругом моей бедной сестры.

– Имеются ли между вами неприязненные отношения?

– Помилуйте, нет, конечно! Но я не буду вводить вас в заблуждение и говорить, что приветствовал этот союз. Однако я вынужден был смириться с решением Инги. Впрочем, она и не спрашивала у меня совета.

– А почему вы возражали против ее брака?

– Видите ли… – Вощинский замешкался. – Может быть, я человек консервативный, но я придерживаюсь мнения, что муж и жена должны быть равными друг другу, как бы вылепленными из одного теста… А в данном случае трудно было говорить о гармонии. Судите сами: Инга – взрослая, состоявшаяся в жизни женщина – была старше мужа на пятнадцать лет. Ну, а он? Молодой парень, без гроша в кармане, работал в каком-то спортивном клубе инструктором. Говорят, он даже подрабатывал стриптизером.

– Стриптизером?! – делано удивилась прокурор.

– Вот именно.

– Стриптиз… О, я правильно поняла? Он что, оголялся за деньги?

– Государственный обвинитель! – поморщился судья. – Давайте ближе к делу. Я думаю, всем известно, что такое стриптиз.

– Хорошо, ваша честь. Поясните, потерпевший, а каковы были отношения в семье?

– Поначалу неплохие, – ответил со вздохом Вощинский. – Сами понимаете, молодой мужчина и опытная женщина. Но дальше… Он стал ее раздражать. Нигде не работал, сутками валялся на диване… Инга пыталась найти ему занятие и, помнится, даже выделила ему кругленькую сумму. Но Дмитрий свой бизнес профукал, пустил деньги на ветер. Конечно, сестра рассердилась. Но потом решила, что проще и дешевле будет держать его дома.

«Держать дома! Как собаку!» – презрительно поджал губы судья.

– Выражала ли Сереброва желание развестись с супругом?

– Да, она поговаривала об этом. Думаю, что, если бы не произошло убийство, развод состоялся бы очень скоро. Повторяю, о любви тут не могло быть и речи. Временное развлечение, не более того.

– Собиралась ли Инга Петровна в случае развода обеспечить бывшего супруга жилплощадью или каким-либо содержанием?

Вощинский злорадно улыбнулся:

– Знаете, Инга была не такой. Она выставила бы молодчика за порог с пижамой и зубной щеткой. Вряд ли он мог рассчитывать на большее. Кстати, примерно так она ему и говорила.

– Значит, в случае развода Серебров не получил бы ни копейки?

– Совершенно верно.

– Тогда он был заинтересован в том, чтобы не допустить развода, – заключила Прыгунова. – И ему не оставалось ничего иного, кроме как совершить убийство!

Дубровская подскочила на месте:

– Протестую, ваша честь! Прокурор делает выводы за потерпевшего.

Судья недовольно вздохнул. Адвокат права, будь она неладна.

– Государственный обвинитель, не забывайте, что слова с обвинительной речью вам еще не предоставляли. Вы ведете допрос. Задавайте вопросы потерпевшему в подобающей форме.

– Скажите, вы имеете материальные претензии к подсудимому? Будете ли настаивать на возмещении материального и морального вреда? – продолжила прокурор. – Вы потерпевший, стало быть, у вас есть такое право.

Вощинский печально улыбнулся:

– Безусловно, смерть сестры была для меня большой утратой. Мы были с ней очень близки. Но я не буду заявлять гражданский иск. У него все равно нет ни копейки. Я бы только просил уважаемый суд лишить его фамилии Серебров. Вы наверняка знаете, что Дмитрий взял ее во время заключения брака.

«Взял фамилию жены? – изумился судья. – Ну точно, все не как у людей!» Но вслух Беликов произнес другое:

– Мне понятны ваши чувства. Но, к сожалению, ваша просьба вне компетенции суда.

Вощинский склонил голову:

– Что же, раз так… Но мне прискорбно сознавать, что убийца будет носить фамилию моей бедной сестры…

– У защитника имеются вопросы к потерпевшему? – повернул судья голову в сторону адвоката Дубровской.

– Да, ваша честь. У меня есть вопросы к потерпевшему, – заявила Елизавета.

Вощинский мигом подобрался, словно заранее ожидая какого-то подвоха. В его глазах промелькнуло легкое беспокойство.

– Вот вы говорили, что счастливые супруги должны быть вылеплены из одного теста, – проговорила она, сверяясь с записями. – А вам известно, кто такая Агата Кристи?

– Агата Кристи? – округлил глаза Вощинский. – Вы имеете в виду английскую писательницу?

– Да, классика детективного жанра, – подтвердила Лиза. – Так вот она в тридцать девять лет вышла замуж за молодого археолога. К слову сказать, ему было всего двадцать шесть. И писательница прожила с ним до глубокой старости. Помнится, она даже шутила: «Как хорошо иметь мужа-археолога – чем старше ты становишься, тем ценнее выглядишь в его глазах». Удивительно, правда?

Вощинский, не мигая, смотрел на Дубровскую.

– Боюсь, я не понимаю вас, – еле слышно проговорил он.

Кстати говоря, лицо прокурора тоже выражало недоумение, только несколько иного свойства. Прыгуновой было неясно, почему судья не делает замечания адвокатессе, у которой от пережитого волнения, должно быть, ум заехал за разум. Но Беликов был озадачен не меньше государственного обвинителя, поэтому позволил защитнику нести ахинею и дальше.

– А Оноре де Бальзак? – вопрошала тем временем Лиза. – Избранница великого французского писателя была на год старше его матери. А Айседора Дункан, которая была старше Есенина на восемнадцать лет?

– Айседора плохо закончила, – проговорил упрямый Вощинский, к которому уже вернулось самообладание.

– Все равно. Они были счастливы. А Сальвадор Дали и его Гала? А Александра Коллонтай, первая женщина-министр в советском правительстве? Она, кстати, стала автором первого кодекса о семье.

– Поборница свободной любви? – запыхтел Вощинский.

– Не в том дело. Мужчины министра были моложе ее на десять-пятнадцать лет, – не смутилась Лиза. – Любви все возрасты покорны!

Беликов выразительно кашлянул.

– Адвокат Дубровская, вы не забыли случайно, где находитесь? Ваши исторические выкладки, безусловно, интересны, но какое отношение они имеют к делу? Мы судим не Сальвадора Дали.

– Мои выкладки имеют к делу самое прямое отношение, – заявила Елизавета. – Потерпевший поставил под сомнение благополучность брака Серебровых, ссылаясь на возрастную разницу супругов. Приведенные мной примеры доказывают, что любовь в такой ситуации возможна. Если вы позволите, я могу предложить тезисы о счастливых семейных союзах, где жена была не только старше, но и намного богаче мужа.

– Благодарю. Но мы, пожалуй, вернемся к делу. Еще вопросы к потерпевшему у вас будут?

– Да. Скажите, пожалуйста, – опять повернулась к Вощинскому Лиза, – подсудимый злоупотреблял спиртным?

Тот замотал головой:

– Ничего такого мне не известно.

– Значит, не пил. Быть может, он имел тягу к наркотикам?

– Инга бы подобного не стерпела!

– Стало быть, и с этой стороны чист. Быть может, он нецензурно выражался или поднимал на жену руку?

– Нет, конечно.

– Тогда что же еще требовалось вашей сестре? – изумилась Дубровская. – Рядом с ней был молодой, красивый мужчина, без вредных привычек. Жить бы ей да радоваться!

– Все равно брак их был неудачным! – упрямо долдонил Вощинский. – Мне ли не знать?

Лиза прищурила глаз.

– Откуда же вам знать? Извините, вы по профессии не психолог?

– Нет, я – директор собственной фирмы.

– И чем занимается ваша фирма?

– Заключает договоры на поставку металлоконструкций.

– И вы рассуждаете о женской психологии? Кстати, у вас есть жена?

– Нет. Я никогда не был женат.

– С чем вас и поздравляю! У меня больше нет вопросов.

Беликов почувствовал, что ворот мантии впивается ему в шею. Нет, определенно, выходки юной адвокатессы могли вызвать удушье.

– Объявляется перерыв до завтра, – проговорил судья и быстрой походкой покинул зал.

Все медленно потянулись к выходу. Елизавета застегивала портфель, когда к ней нерешительно подошел судебный пристав.

– Адвокат, а это правда, что вы сегодня говорили?

– О чем? – удивилась Лиза.

– Ну там о Сальвадоре Дали и прочих известных старухах.

Лиза хотела его поправить, но в последний момент передумала.

– Истинная правда, – подтвердила она.

– Я тащусь! – восхищенно произнес пристав и, насвистывая себе под нос, удалился…

Глава 9

Ольга Сергеевна просматривала утренние газеты. Наконец, отодвинув от себя чашку с недопитым кофе, она заявила:

– Я предупреждала, дорогая. У тебя имелась замечательная возможность достойно выйти из этого дела, а теперь полюбуйся – тебя уже пропечатали в разделе судебной хроники!

– Не вижу ничего страшного, – ответила Лиза, уничтожая вторую по счету ватрушку.

Ее свекровь имела дурную привычку обсуждать за едой разные малоприятные вопросы. Как будто нельзя сосредоточиться на восхитительном процессе поглощения домашней пищи. М-м-м… Такие ватрушки в судебном буфете не продавали!

– В самом деле, мама, – встрял в разговор Андрей. – Наоборот, замечательно, что журналисты упоминают о Лизе как об адвокате. В конце концов, профессия у нее, что называется, публичная, и дополнительная реклама Лизе совсем не помешает. Я лично думаю, что хватит ей прозябать в безвестности, пора проталкиваться на адвокатский олимп.

Мадам Мерцалова пожала плечами:

– Ну, если подобное ты считаешь рекламой… – Она провела пальцем по строчкам, отыскивая нужный абзац, наконец нашла и, многозначительно усмехнувшись, зачитала цитату: – «Кто же взял на себя защиту по этому неперспективному делу? Елизавета Дубровская, молодой адвокат, которую просто назначили в процесс, учитывая то обстоятельство, что у подсудимого нет средств на оплату опытного защитника. Впрочем, сама Дубровская, по всей видимости, тяготится принятым на себя поручением. Она не пожелала общаться с прессой. Да и понятно! Чтобы обрисовать перспективы защиты, нужно иметь детальный план действий по делу. По всей видимости, у госпожи Дубровской никакого плана пока нет».

– Автор статьи – просто болван! – воскликнул Андрей. – Мы должны потребовать опровержения. Если адвокат не считает нужным выбалтывать прессе секреты своей защиты, то это вовсе не значит, что их нет вообще!

Лиза неуверенно кивнула головой в знак согласия. Интересно, что бы сказал ее супруг, если она заявила сейчас, что плана-то по ведению дела Сереброва у нее и правда пока нет? Ни тайного, ни вообще какого-нибудь. В деле море улик, говорящих против ее подзащитного, а она до сих пор не имеет ни малейшего представления, каким образом их опровергать.

– Хотя, Лиза, на твоем месте я бы все-таки кинул стервятникам-журналюгам пару костей, – продолжал Андрей. – Посмотри на известных адвокатов. Они с удовольствием позируют перед камерами, произносят мудреные речи. И даже когда их клиент получает космический срок лишения свободы, не прячутся от журналистов, а опять что-то умное говорят. И все искренне верят, что причина поражения вовсе не в адвокате, а в несовершенной судебной системе. Вот так, учись!

– А тут еще и фотография есть. – Свекровь передала Лизе газету. – Мне кажется, ты могла бы постараться выйти лучше.

Дубровская взглянула на снимок. Должно быть, фотограф щелкнул ее в тот момент, когда она, проговорив сквозь зубы единственную реплику, устремилась от журналистов прочь. Ракурс был выбран неудачно, как-то сбоку, отчего выражение ее лица казалось угрюмым и недовольным.

– Я никогда не получаюсь хорошо на фотографиях, – сказала в свое оправдание Лиза, отодвигая газету в сторону. А вообще-то задумалась: может, разориться и выкупить весь тираж? Или привлечь толстого журналиста и криворукого фотографа к ответственности? Конечно, ни того, ни другого она делать не станет. После драки кулаками не машут!

Но свекровь, перевернув газетный лист, издала протяжный стон:

– О-о… Какой красавчик! Лиза, так ты защищаешь его?

Дубровская вздохнула. Журналисты не пожалели газетных полос для освещения процесса. На следующей странице были опубликованы снимки супругов Серебровых, причем один из них запечатлел Дмитрия в момент награждения его кубком за победу в соревнованиях по бодибилдингу. Совершенное тело, по которому можно было изучать человеческую анатомию, и красивая улыбка киногероя. Из одежды – только трусы, крохотный кусок ткани, подчеркивающий все, что нужно подчеркнуть.

– М-да, Ингу можно понять, – проговорила мадам Мерцалова, жадно рассматривая изображение. – А что, он и в жизни такой?

Лиза усмехнулась:

– Примерно такой. Правда, следственный изолятор – все же не курорт, Серебров немного осунулся, но, впрочем, это его не портит. Теперь его лицо даже кажется одухотворенным.

– Вот как? – ехидно улыбнулась свекровь. – Теперь я понимаю, почему ты отвергла предложение Вощинского. Безусловно, молодой Аполлон даст сто очков вперед нашему старому другу.

– Павел Алексеевич вовсе не стар. Ему едва минуло пятьдесят, – заметил Андрей, рассматривая снимок Аполлона. – Кстати, я звонил ему вчера, хотел справиться о том, как прошел первый судебный день. Он был неразговорчив. Что бы с ним могло такое произойти, Лиза?

Дубровская, вспомнив о допросе с пристрастием, который она устроила Вощинскому, предпочла подробности оставить при себе, ответив невинно:

– Понятия не имею. Должно быть, он просто переволновался. Так бывает.

– Бывает, – согласился Андрей.

– А бывает, что адвокат влюбляется в своего клиента? – задала вопрос Ольга Сергеевна. – С ума сойти! Я-то думала, что все зэки волосатые и злобные, с квадратными подбородками и татуировками на груди. Как бы тебя не зацепило, а, Лиза?

– Это исключено! – отрезала Дубровская, вставая со своего места. Ватрушка так и осталась недоеденной…

Глава 10

Мария, горничная Серебровых, была напугана официальностью обстановки во Дворце правосудия и мечтала побыстрее убраться отсюда к своим швабрам и кастрюлям. Судейская мантия, прокурорские погоны и униформа приставов красноречиво свидетельствовали о том, что все здесь происходящее является суровой действительностью и, если относиться к ней легкомысленно, можно запросто оказаться там, где находится сейчас ее молодой хозяин.

– Вы были свидетельницей ссор между супругами? – спросила ее прокурор.

Марии очень хотелось угадать правильный ответ, чтобы случайно не разозлить даму с таким суровым выражением красивого лица. Что сказать? «Была» или «не была»? Она вспомнила, как когда-то, еще при поступлении на работу в дом Серебровых Константин ее инструктировал: «Запомни, если хочешь задержаться здесь надолго: все происходящее между хозяевами тебя касаться не должно. Видишь, что назревает у них ссора, выйди потихонечку да и топай прямиком в бытовку, сиди там, пока буря не уляжется. Не сплетничай, не подглядывай, не лезь с выражением сочувствия. Не то вышибут в два счета. Поэтому не будь дурой!»

Мария с облегчением выдохнула:

– Никак нет. Никаких ссор не видела. Не имею привычки подглядывать за хозяевами. Их дело. Сами разберутся.

Прокурор взглянула на свидетельницу исподлобья:

– Пару минут назад вы давали подписку о том, что будете говорить только правду. Между прочим, вас предупредили об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Мария с ужасом поняла, что верный ответ не угадала.

– Вас допрашивал следователь?

– Да, – тихонько проговорила она.

– Вы ему говорили правду?

– Конечно, как же еще.

– Тогда потрудитесь припомнить ваши показания, – сердито посоветовала прокурор. – Вы что-то говорили о телефонном разговоре между Ингой Серебровой и ее мужем, когда речь шла о разводе. Вспомнили?

– Да-да, – поспешно ответила Мария. Ей было уже все равно, что скажет управляющий по поводу ее излишней осведомленности о делах Серебровых. Наплевать на репутацию. Лишь бы выбраться отсюда побыстрее, а там уж как карта ляжет.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное