Наталья Борохова.

Адвокат Казановы

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Конечно! – легкомысленно ответила она. – Ведь я не могу испортить свою безупречную репутацию…

Глава 5

Автоматические ворота отворились, пропуская автомобиль, и Елизавета с удовлетворением осознала, что наконец-то вернулась домой. Машина быстро миновала липовую аллею и, описав широкий полукруг, подкатила к крыльцу большого загородного дома. В окнах уже горел свет, что означало: семья скоро соберется на ужин. В гостиной уже наверняка зажжен камин, а на стол поставлены длинные белые свечи. Как приятно будет ощутить тепло домашнего очага и увидеть вокруг себя родные лица!

А ведь еще совсем недавно Елизавета чувствовала себя в этих стенах чужой. Впрочем, в том не было ничего удивительного. Андрей Мерцалов, муж Елизаветы, занимался фармацевтическим бизнесом и считался самым завидным холостяком города. Неудивительно, что его женитьба стала не только событием, но и интригой года. Почему удачливый и перспективный бизнесмен взял в жены ничем не примечательную девушку, оставалось загадкой со многими неизвестными. Конечно, Елизавета происходила из приличной семьи, была достаточно мила и образованна, но этих достоинств, как ни верти, было маловато, чтобы вот так, в одночасье, стать супругой влиятельного человека и получить в свое распоряжение огромный дом с целым штатом прислуги.

Досужие вымыслы, доходившие до ушей Лизы, и откровенно оскорбительные выпады недоброжелателей сделали молодую женщину мнительной и робкой. Она предпочитала отсиживаться в своей комнате, а в присутствии гостей делала героические попытки поддержать беседу. Однако мысль о том, что все приходящие в их с мужем дом посетители оценивают ее внешность и манеры, отнюдь не способствовали уверенности новой хозяйки в себе. Дубровской даже начало казаться, что ей никогда не удастся стать частью новой семьи.

Но время упорно шло вперед, и девушка стала привыкать к родственникам мужа, к тому, что все вопросы по хозяйству решают специально нанятые люди. Ее язык уже не прилипал к гортани, когда требовалось указать горничной на беспорядок в гардеробной или попросить ее почистить костюм. Конечно, до светской львицы ей было еще далеко, но на вечеринках она уже не пыталась слиться с обивкой кресел в гостиной, стараясь остаться незамеченной. Временами Лизе даже удавалось довольно остроумно отвечать на бестактные расспросы некоторых друзей семейства. И гости Мерцаловых находили, что молодая жена хозяина дома, несмотря на некоторую зажатость, все же может, в случае необходимости, выпустить коготки. Поэтому жизнь постепенно налаживалась, и наконец настал момент, когда Елизавета, вернувшись в особняк после утомительного судебного дня, сказала себе: «Как хорошо, что я дома!»


Однако надеждам Елизаветы на тихий семейный вечер не суждено было сбыться. В доме царило оживление, которое, как правило, свидетельствовало о скором приходе гостей. В столовой уже ярко горели люстры, а домоправительница, толстая Капитолина, доставала из комода серебряные приборы.

– Лиза, душечка! – окликнула девушку свекровь, Ольга Сергеевна, спускаясь по широкой дубовой лестнице вниз. – Ну-ка бегом переодеваться! Мы ждем к ужину Вощинского.

Дубровская тяжело вздохнула.

Больше всего она сейчас мечтала о добром ужине и о собственной уютной кровати с ночником и книжкой…

– Надо же такое придумать: наносить визиты в понедельник! – заметила она с досадой.

Ее свекровь, не работавшая в своей жизни и месяца, искренне не понимала, чем понедельник отличается от всех иных дней недели. Поэтому она предпочла не разводить с невесткой дискуссии, а ограничиться коротким внушением:

– Поспеши, дорогая. И не забудь: гостя зовут Павел Алексеевич.

«Не знаю, кто он такой, но уже его ненавижу…» – подумала Лиза, поднимаясь к себе в спальню.


Впрочем, Павел Алексеевич Вощинский оказался милейшим человеком, галантным и обходительным. Для начала он рассыпался в извинениях за свой неожиданный визит и сообщил, что, если бы не обстоятельства, о которых рассказ последует позже, он бы ни за что не осмелился потревожить покой обитателей Сосновой виллы в столь неурочный час и тем более в самом начале недели. Причем смотрел мужчина преимущественно на Елизавету, словно просил прощения у нее лично. В конце концов Дубровская почувствовала себя неловко и даже испытала раскаяние за те нелестные эпитеты, которыми наградила нежданного гостя, переодеваясь к ужину.

– Так, может, сразу перейдем к делу? – предложил Андрей, и его отец Сергей Аркадьевич с ним согласился.

– Нет-нет! – замахал руками Вощинский. – Давайте поговорим после ужина. Я так понимаю, Елизавета Германовна совсем недавно вернулась с работы и морить ее голодом, заставляя выслушивать мою нудную семейную историю, было бы жестоко.

Пожелание гостя учли, а Лиза даже была польщена столь явно выраженным вниманием к своей скромной персоне.

За ужином говорили об общих знакомых, сетовали на слишком теплую и слякотную зиму. Павел Алексеевич говорил много, но тем не менее не утомлял собеседников. Слушать его было интересно. Он отличался своеобразной манерой общения: слова произносил немного нараспев, тягуче, как капризный ребенок, активно использовал жесты, делая всевозможные пассы руками, белыми и ухоженными, как у женщины. Лицо его казалось очень живым и эмоциональным. Глаза, выразительные, большие, были как бы полноправными участниками разговора: они то округлялись, показывая высшую степень удивления, то возводились к потолку, когда Вощинский, описывая нечто, его потрясшее, употреблял превосходные степени, то пытливо всматривались в лица его собеседников, стараясь понять, разделяют ли они точку зрения Павла Алексеевича. В общем, гость был явно натурой артистической, темпераментной.

На взгляд Лизы Дубровской, Павел Алексеевич немного перебарщивал по части эмоций. Складывалось впечатление, что все чувства, переживаемые им, достигают запредельной остроты, а между тем речь шла о самых банальных вещах. Елизавете такие манеры были в новинку, поскольку мужчины, окружавшие ее в профессиональной жизни, были скупы на проявление эмоций, казались иногда людьми чересчур деловыми, даже черствыми. Каково же было удивление Лизы, когда она узнала, что Вощинский работает не в театре, не на телевидении, где ему было бы самое место, на ее взгляд, а занимается бизнесом. Причем абсолютно обыденным: что-то связанное с металлоконструкциями и строительством…

После ужина Елизавета встала из-за стола и, полагая, что выполнила все предусмотренные этикетом условности, хотела было произнести заранее заготовленный предлог и удалиться к себе. Но Вощинский выразил столь искреннее огорчение, что ей не оставалось ничего другого, как плюхнуться назад на стул и надеть на лицо самую доброжелательную из своих улыбок.

– Ведь, собственно говоря, я надеюсь на вашу помощь, миленькая Елизавета Германовна, – признался Вощинский, чем до крайности удивил всех присутствующих. – Мне известно, что вы – адвокат.

– Павел Алексеевич, голубчик, что случилось в вашей жизни, если вам потребовался адвокат? – вскричала Ольга Сергеевна.

– Может, вам стоит поговорить с Елизаветой наедине? – деликатно осведомился Сергей Аркадьевич.

– Конечно, мы можем уйти, – поднялся с места Андрей.

Но Вощинский, сложив руки, как для молитвы, поспешил успокоить всех:

– Нет-нет, друзья. Прошу останьтесь. У меня нет от вас тайн.

Ольга Сергеевна с облегчением вздохнула. Признаться честно, идея мужчин удалиться из столовой тогда, когда речь коснулась самого интересного, не пришлась ей по душе.

– Слава богу, мне не грозит тюрьма, и мой бизнес, как вы знаете, вполне легален, – продолжал гость. – Но с моей родственницей произошла большая неприятность.

– Какого рода неприятность? – спросила Лиза.

– Ее убили, – коротко ответил Вощинский. – Она была успешной женщиной, сумела заработать не только громкое имя, но и весьма приличное состояние. Сейчас мне требуется юрист для того, чтобы завершить некоторые хозяйственные дела и помочь мне в вопросах наследования.

– О! А как же зовут вашу родственницу? – не выдержала Ольга Сергеевна. Она кожей чувствовала сенсацию.

– Оля, – одернул ее супруг, – всему свое время.

Но Вощинский пропустил мимо ушей бестактность Мерцаловой-старшей, поскольку всецело был занят разговором с Елизаветой.

– Меня усыновили ее родители, так что, строго говоря, родственниками мы являемся весьма условно, – слабо улыбнулся он. – Но других наследников все равно нет. Моя бедная сестрица была бездетна. Так что придется всеми ее делами заниматься мне.

– Видите ли, – проговорила Лиза. – Я занимаюсь преимущественно уголовными делами и, боюсь, могу оказаться вам бесполезной в хозяйственных вопросах.

– Да что ты такое говоришь, Лиза! – одернула ее свекровь. – Гражданские, уголовные дела… Кажется, в институте тебя учили и тому, и другому.

– Оно, конечно, верно, но в практической деятельности я сталкивалась в основном с защитой по уголовным делам, – упрямо повторила Дубровская. – А Павлу Алексеевичу, как я полагаю, требуется высококлассный специалист.

– Вообще-то я не сомневаюсь в ваших силах. Готов ввести вас в курс всех дел и даже дать время для того, чтобы освоиться. Ведь когда-то нужно начинать? – Вощинский был сама доброжелательность.

– Решайся, Лиза, – приободрил жену Андрей. – Сколько еще тебе возиться со всякими уголовниками? Сейчас предоставляется уникальная возможность изучить совсем иную специфику. Может, тебе еще понравится?

– О, я и не сомневаюсь, – заверил Вощинский. – Просто мне нужен свой человек. Не хотелось бы доверять семейные дела посторонним. У сестры трудилось немало штатных юристов, но я не хотел бы прибегать к их услугам. Мне нужны отношения, основанные на доверии.

– Как я вас понимаю! – воскликнула Ольга Сергеевна. – Ну же, дорогая, Павел Алексеевич может передумать…

– Ни за что на свете! – заверил ее гость. – У меня на примете есть даже одно хорошенькое помещение, которое может стать вам офисом на первое время. Если все сложится удачно, то я переоформлю документы на вас. Разумеется, это вознаграждение за результат. Оплату вашего труда я просто гарантирую.

Все смотрели на Лизу, ожидая ее согласия. Она сидела в кругу близких, чувствуя собственную значимость, от чего на душе становилось легко и приятно. Наконец она кивнула:

– Хорошо. Я согласна попробовать. Ну, а теперь назовите имя вашей сводной сестры.

Вощинский улыбнулся и торжественно произнес:

– Инга. Ее звали Инга Сереброва…


– О боже! Та самая Сереброва! – воскликнула Ольга Сергеевна и, обращаясь к Елизавете, с восторгом продолжила: – Деточка, тебе несказанно повезло! Я слышала, там денег куры не клюют. Дама отстроила полгорода…

Неизвестно, насколько далеко зашла бы свекровь, живописуя золотые горы известной бизнес-леди, если бы Сергей Аркадьевич не наступил ей на ногу.

– Я выражаю вам соболезнование, – произнес он серьезным тоном, повернувшись к гостю, и протянул ему руку. – Это была удивительная женщина.

– Полностью согласен, – подтвердил Андрей.

Тут все взгляды обратились на Дубровскую – она должна была хоть что-то сказать. И Лиза вздохнула, как перед прыжком в воду:

– Простите, но я не могу заняться этим делом…


Сначала все решили, что просто ослышались. На губах Вощинского застыла улыбка, которая теперь казалась резиновой. Первой в себя пришла, конечно, свекровь:

– Браво, Лиза! Что ни скажешь, все невпопад. Ты хоть подумала о том, какое впечатление ты произведешь на Павла Алексеевича? Близкий друг обращается к нам за помощью, а ты…

– На самом деле, – поморщился Сергей Аркадьевич, – к чему эти детские капризы? Я, разумеется, ценю твою самокритичность, Лиза, но всему есть предел. Кроме того, ты уже дала свое согласие…

– Никакого каприза, поверьте мне! – В голосе Дубровской слышалось отчаяние. – Просто так получилось.

– Тогда тебе неплохо бы объясниться… – потребовал Андрей.

Лиза кивнула.

– В общем, так… Сегодня я приняла на себя ведение дела в отношении некоего Сереброва Дмитрия, супруга погибшей.

– А она что, была замужем? – удивилась Мерцалова.

– Да, – неохотно признал Вощинский. – Но муж и убийца Инги – одно и то же лицо.

– С ума сойти! – продолжала изумляться Ольга Сергеевна. – Это как же понять, Лиза? Ты защищаешь убийцу?

И Лизе ничего иного не оставалось, как понуро склонить в знак подтверждения голову.

С точки зрения свекрови, все проблемы решались легко и просто. Она задумывалась, как правило, только на минуту, а потом у нее уже был готовый ответ.

– Плюнь на него! – посоветовала она на сей раз.

– То есть как это «плюнь»? – удивилась невестка.

– Ну разумеется, я выражаюсь фигурально. Пусть его защищает кто-то другой. Может быть масса отговорок: передумала, заболела, надоело… При желании можешь придумать что-нибудь еще.

– Мама, тебе не кажется, что такие вопросы Лиза должна решить сама? – одернул Ольгу Сергеевну сын.

– Пусть и решает, – пожала плечами дама, – я просто подсказываю ей нужный вариант, только и всего.

– Невозможно! – воскликнула Лиза.

– Почему, дорогая?

– Есть такое правило, есть закон, наконец: адвокат не может отказаться от принятой на себя защиты, – проговорила Лиза, страстно желая сунуть Уголовно-процессуальный кодекс под нос своим обезумевшим родственникам.

– Ничего невозможного нет, – попытался спасти положение свекор. – Ты просто вернешь парню деньги, а он найдет себе другого адвоката.

– Он не платил мне денег, – угрюмо произнесла Лиза. – Меня назначили в процесс.

– Ничего не понимаю, – потер лоб Вощинский. – Что, не собираются вообще ничего платить? Работать надо бесплатно? Разве такое бывает?

– Знакомая проблема, – усмехнулась Мерцалова-старшая.

– Нет никакой проблемы, – вмешался Сергей Аркадьевич. – Глядите, все можно решить очень разумно. Конечно, Лизе нужно будет выполнить свой долг по защите этого малоимущего…

– …альфонса и убийцы, – подсказал гость.

– …да, долг по защите этого гнусного типа. Но в свободное от процесса время она будет трудиться в офисе Вощинского. Конечно, если Павел Алексеевич не против подобного совмещения.

– Не возражаю, – быстро произнес тот.

Все вздохнули и с надеждой посмотрели на Лизу. Но Дубровская снова покачала головой:

– Нет, это невозможно. Дело в том, что закон запрещает адвокату оказывать услуги клиентам, у которых различные интересы.

– Ничего не поняла! – возмутилась свекровь. – Кто-нибудь, ради всего святого, может мне объяснить толком?

– Все очень просто и логично, – развел руками Андрей. – Как ты это себе представляешь? Днем Лиза идет в суд, защищает убийцу, а вечером трудится с родственниками жертвы, обсуждая вопросы наследства? Двуликий Янус какой-то получается!

– Да уж, проблема… – вздохнул свекор.

– А по моему мнению, все проблемы находятся в голове! – Ольга Сергеевна постучала себя по лбу. – Я давно советовала Лизе найти другую работу. И как всегда оказалась права!

– Мне нравится моя работа, и я не собираюсь ее менять, – с вызовом произнесла Елизавета.

– Ну что же тут поделаешь? – театрально развел руками Вощинский. – Простите, что побеспокоил вас. Кто бы мог подумать, что у нас ничего не выйдет? Действительно, идиотское совпадение!

– Ах, как неудобно получилось! – запричитала Ольга Сергеевна. – Что вы теперь будете о нас думать?

– Да ничего страшного не произошло! – заверил ее гость. – Я ничуточки не сержусь. Да и какое я имею право на что-то сетовать? Просто мне придется искать другого юриста. А жаль…

– Очень хорошо, что вы все правильно поняли, – обрадовалась Лиза. – Поверьте, я очень бы хотела вам помочь.

– Не сомневаюсь, голубушка. Ну, уж коли все так сложилось…

– Тут уж ничего не поделаешь, – закончила фразу Дубровская. – Но могу я попросить вас об одолжении?

– Разумеется, – заверил ее Вощинский, старательно растягивая губы в улыбке. – Я весь в вашем распоряжении.

– Если вы так добры… Понимаете, я хотела бы осмотреть место происшествия. То есть убийства.

Наступила тишина. Присутствующие недоуменно уставились на Дубровскую. Первой оправилась от шока опять же Ольга Сергеевна.

– Не узнаю тебя, Елизавета! Что тебе вдруг приспичило?

– Ничего особенного. Просто для того, чтобы защищать Дмитрия Сереброва, мне нужно иметь представление обо всех деталях происшествия, – оправдывалась Елизавета. – Поскольку убийство произошло в доме, то понятно, что туда свободного доступа нет. Было бы очень мило со стороны Павла Алексеевича проводить меня. Неужели я о многом прошу?

– А что бы вы хотели там увидеть? – осторожно поинтересовался Вощинский.

– Гостиную, где произошло убийство. Может быть, там еще сохранились следы происшествия? Кровь на стенах, следы борьбы…

– Нет, право, ты не в своем уме, дорогая! – вскричала свекровь.

– И вправду, Лиза, – с упреком в голосе заметил Андрей. – Ты могла бы быть и тактичнее. Ведь Павел Алексеевич – родственник жертвы. Ты об этом случайно не забыла?

Дубровская поняла, что допустила непростительный промах.

– Пожалуй, я действительно зашла слишком далеко. Признаться, сразу не подумала, а теперь мне стыдно. Простите, Павел Алексеевич.

Вощинский натянуто улыбнулся:

– Нет проблем, душечка. Думаю, что смогу организовать для вас подобную экскурсию. Завтра в два часа дня. Подойдет?

Лиза засияла.

– Спасибо. Замечательно! – воскликнула она, но потом с опаской взглянула на мужа и тихо произнесла: – Очень любезно с вашей стороны.

Родственники смотрели на нее с неодобрением.

Вощинский развел руками:

– Ну, раз нужно для дела… Но вообще-то, работать забесплатно – чудеса какие-то!

Глава 6

Дом Серебровых оказался современной постройкой из стекла и бетона. Здесь не было средневековых башенок и классических колонн, просто добротное сооружение с четкими линиями и тщательно выверенными пропорциями. Должно быть, Инга Сереброва, проектируя свое жилище, руководствовалась исключительно соображениями комфорта и ничуть не заботилась о том, сумеет ли она пустить пыль в глаза соседей.

Дверь им открыл высокий костлявый мужчина, похожий на мумию.

– Добрый день, Павел Алексеевич! – произнес он, почтительно отступая в сторону. К появлению Елизаветы он отнесся без особого интереса, разве что коротко кивнул ей в знак приветствия.

– Здравствуй, Константин! – сказал Вощинский. И, обращаясь к Дубровской, пояснил: – Это Константин, управляющий Инги. Он приходит сюда каждый день, проверяя, все ли в порядке.

– Я знаю, – улыбнулась Лиза. – Константин Песков. Я читала его показания в деле.

Управляющий вопросительно взглянул на Вощинского. Тот вздохнул и после короткой паузы прояснил ситуацию:

– Елизавета Германовна – адвокат по делу Инги.

– Она защищает…

– Она защищает ее мужа, – прервал его Павел Алексеевич. – Ну, довольно об этом! Мы здесь по делу. Елизавета Германовна желает осмотреть гостиную, где все и произошло. Надеюсь, мы можем рассчитывать на твою помощь?

– Как скажете, Павел Алексеевич, – склонил голову Песков.

Дубровская подивилась безупречным манерам управляющего. Она кожей чувствовала его недовольство и даже некоторую враждебность. Но внешне Константин казался невозмутимым, словно его абсолютно не напрягало проводить экскурсию для адвоката, защищающего убийцу его любимой и почитаемой хозяйки.

– Следуйте за мной, – произнес управляющий. – Да наденьте домашние туфли, они здесь, на полке. У нас паркет.

Разумеется, последние слова относились к посетительнице. Вощинский переобулся без предупреждений.

Они гуськом проследовали в гостиную. Туфли Дубровской производили много шума, в то время как шаги Константина и Павла Алексеевича звучали почти неслышно. Это немного смущало ее, и она старалась ставить ноги осторожно, чтобы не быть похожей на скаковую лошадь, по недоразумению попавшую в дом хозяев. Однако, ступив в огромную, залитую светом гостиную, Дубровская забыла обо всех предосторожностях и в восхищении остановилась.

Комната была великолепна – просторная, светлая, выдержанная в нейтральном бежевом цвете. Свет сюда проникал через высокие окна, которые начинались едва ли не от уровня пола и, устремляясь вверх, заканчивались чуть ли не под потолком. Кроме того, хозяйка предусмотрела несколько окошек прямо в крыше дома, поэтому свет вливался в гостиную потоками, делая ее невероятно солнечной и воздушной. Однако вечером подобная открытость, по всей видимости, доставляла дискомфорт. Ведь не каждый же день хочется любоваться звездным небом, иногда мечтаешь и о земных радостях. Например, укутав ноги теплым пледом, усесться возле горящего камина с чашкой чая и книгой. А в темноте или при плохой погоде наверняка черные, стоящие прямо за окнами стволы деревьев должны вызывать скорее тревогу, чем ощущение домашнего уюта. Но чтобы такого не произошло, Ингой была разработана сложная система портьер. Благодаря ей вечером можно было полностью отгородиться от ночного парка и любопытного глаза. Впрочем, окошки наверху всегда оставались открытыми. Но кто в них мог заглянуть? Разве что далекая звезда или ночная птица, ищущая ночлег.

Константин остановился посередине комнаты, давая возможность гостье оглядеться и, что называется, переварить первое восхищение. Все-таки ему, как и в прежние времена, доставляло радость видеть изумление на лицах посетителей. Возможно, занимаясь этим домом уже весьма продолжительное время, он пропитался его атмосферой, стал чувствовать себя едва ли не хозяином необычных хором.

– Итак, вот та гостиная, где все и происходило, – сказал он. – Отсюда можно перейти в обеденную зону, где находятся столовая, кухня и кладовая. По другую сторону вы видите дверь в кабинет и небольшой коридор, ведущий в зимний сад и зону водных процедур с бассейном, сауной и большой комнатой для отдыха. Второй этаж отведен под приватные помещения хозяев, хотя в одном крыле все же располагается несколько гостевых комнат.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное