Наталья Александрова.

Снежная Королева

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Нет, так просто катаются! – Водитель еще глубже вдавил педаль газа, и расстояние между ними и преследователями немного увеличилось.

– А чего им надо?

– Вот ты их и спроси! – прошипел водила и бросил такой взгляд, что ей моментально расхотелось продолжать расспросы.

Что уж тут спрашивать, когда ясно, что снова она попала в передрягу. Причем настоящую, серьезную передрягу. Что за ночка такая выдалась? Она покрепче сжала в кармане баллончик.

Огни в зеркале еще немного удалились, но водитель был все так же напряжен.

Шоссе сделало резкий поворот, «Опель» плавно вписался в него, и впереди, совсем близко, в свете фар показалось брошенное поперек дороги дерево. Водитель выругался, вдавил педаль тормоза и со страшным скрежетом остановился перед самым препятствием. Все, что было дальше, происходило словно в страшном сне.

– Беги! – крикнул он и распахнул дверцу со своей стороны салона. – Беги, девка, что есть мочи!

Леру не пришлось долго уговаривать. Этой ночью она, кажется, только и делала, что убегала, и тело действовало теперь само, на каких-то проснувшихся первобытных рефлексах. Она плечом толкнула дверцу, выкатилась из машины и побежала к лесу. Только провалившись по щиколотку в мягкую почву и поравнявшись с первыми деревьями, она остановилась, почувствовав шершавую прохладную кору под рукой, и обернулась.

На шоссе, вплотную к серому «Опелю», стояла черная «БМВ». Из нее выпрыгнули на дорогу двое смуглых молодых парней в кожаных куртках, третий остался за рулем. Тут же из-за брошенного «Опеля» гулко полыхнуло огнем, секундой позже докатился грохот выстрела. Один из бандитов схватился за плечо, второй выхватил из-за пазухи пистолет и начал раз за разом стрелять в темноту. Раненый привалился к «БМВ» и тоже начал стрелять. Водитель выбрался наружу, пригнулся и бросился в обход. Через минуту выстрелы прекратились, из темноты показался Лерин попутчик. Он шел, сильно хромая и покачиваясь, лицо и одежда были залиты кровью. Следом за ним кошачьей походкой двигался водитель «бумера» с пистолетом в руке.

– Ну что, отбегался? – проговорил второй бандит, шагнув навстречу противнику, – Ты что же, козел, думал, от нас уйдешь?

Он ленивым, почти незаметным движением выбросил руку, и водитель «Опеля» отлетел в сторону и растянулся на асфальте. Хрипло выдохнув и выплюнув сгусток крови, попытался встать на ноги, но бандит ударил его в лицо ногой, переступил и прошипел:

– Где груз, падла? Имей в виду, мы тебе легко сдохнуть не позволим! Мы тебе все внутренности зубами вырвем!

– Пусти меня, Махмуд! – Отпихнув напарника, к водителю подскочил раненый бандит и почти в упор выстрелил в него.

– Ты что же, кретин, делаешь? – Махмуд схватил напарника за воротник и оттащил в сторону. – Он же сдохнет, и мы груз не найдем!

– Да ничего ему не сделается! А нет, так сами возьмем! Драндулет его по винтику разберем!

Пока бандиты препирались между собой, водитель «Опеля», хрипло дыша, поднялся на ноги и, вытянув вперед правую руку, проревел:

– Молитесь, гады! Щас к своему Магомету отправитесь!

– Махмуд, у него граната! – неожиданно высоким голосом выкрикнул раненый бандит и зайцем прыгнул в сторону.

В ту же секунду ночь озарила ослепительная вспышка, тяжело прогрохотал взрыв.

Лера, которая до этого стояла, не в силах пошевелиться, и как зачарованная следила за происходящим, развернулась и, не разбирая дороги, бросилась в лес. Она спотыкалась, падала, снова поднималась, ноги увязали в глубокой грязи, ветки деревьев царапали лицо и руки, но она не могла остановиться. Она чувствовала себя дичью, убегающей от погони, загнанным зверем. Кровь пульсировала в висках глухой барабанной дробью, барабанной дробью судьбы и смерти.

Так она бежала очень долго – или ей только казалось, что долго, и вдруг впереди замаячил неровный, мерцающий свет. Она сделала еще несколько шагов… и выскочила на шоссе в том же самом месте, откуда начала бегство. Ночной лес сыграл с ней жестокую шутку, она, как белка в колесе, бежала по кругу.

Перед ней догорали обломки черного «бумера», около него вповалку валялись искалеченные тела бандитов.

Чтобы не закричать, она зажала себе рот рукой и мысленно приказала себе: спокойно. Спокойствие и быстрота – вот все, что понадобится ей в ближайшее время. Серый «Опель», как ни странно, был совершенно цел, только пара пулевых отверстий виднелась в багажнике и в левом крыле. Она бочком двинулась к нему, не сводя глаз с груды дымящихся трупов. Отдельно, в паре метров от них, валялась оторванная нога в дорогом замшевом ботинке, измазанном кровью. Лера почувствовала рвотный позыв, но кое-как справилась с ним. Сейчас не время проявлять человеческие слабости, надо ноги уносить.

Она открыла дверцу «Опеля» и увидела его водителя. Мужик был жив, он хрипло, натужно дышал и пытался трясущейся простреленной рукой повернуть ключ в зажигании. Лицо его превратилось в одну сплошную рану, из которой выглядывал левый глаз. На месте правого зияла черная, пульсирующая дыра.

Спокойно. Без паники.

– Надо… надо мотать отсюда… – прохрипел он, снова пытаясь завести машину.

– Тоже мне, Америку открыл!

– Скоро Аббас приедет… – продолжил мужчина, не обратив внимания на ее реплику.

Лера не знала, кто такой Аббас, и не хотела знать, но в голосе умирающего человека был такой страх, что она сразу и безоговорочно поверила ему. Впрочем, она и не собиралась задерживаться в этом страшном месте, у нее сегодня другие планы. Отодвинув мужчину, забралась на водительское место, уверенно повернула ключ. Мотор ровно, убедительно заработал. Она подумала, не выкинуть ли раненого на дорогу, к остальным телам, но что-то ее удержало – не сочувствие, не жалость, а подсознательная уверенность, что он ей еще пригодится. В таких условиях волей-неволей приходится быть такой сукой – но ведь иначе не выживешь, утешала она себя.

Она выжала сцепление и медленно тронулась на первой передаче, объезжая трупы и горящий бумер. Прямо перед ней снова оказалась оторванная нога. Она проехала по ней и услышала, как под колесом хрустнула кость. На этот раз не удалось справиться с тошнотой, и ее вырвало прямо под ноги. Попутчик дернулся на своем месте, но глаз не открыл.

Она молила судьбу только об одном: только бы не встретился не в меру ретивый гаишник, которому не спится ночью. От каждой встречной машины сердце глухо ухало вниз. Чтобы не дрожали руки, она вцепилась в руль как могла крепко. Соленый пот заливал глаза, и не было времени его вытереть.

Через полчаса она осознала, что едет по ночному шоссе в обратную от города сторону, выжимая из старого «Опеля» все, на что он способен. Хозяин машины затих, и она уже подумала, что он умер, как вдруг он шевельнулся и довольно отчетливо проговорил:

– Сейчас сверни налево… там будет грунтовка…

В первый момент она решила, что он бредит, но слева от шоссе действительно отходила широкая грунтовая дорога, и она повернула руль, прежде чем поняла, зачем это делает. Только через минуту, сбросив скорость и трясясь на ухабах, она осознала, что здесь, на проселке, может избежать встречи с таинственным и явно опасным Аббасом. И вообще, от «Опеля» нужно как можно скорее избавляться.

– Сейчас… свернешь направо… – сквозь зубы, с трудом выговаривая слова, произнес ее попутчик. Тряская, неровная дорога выжимала из него последние капли жизни, и он из последних сил пытался удержать ускользающее сознание.

Вправо уходил заросший пожухлой травой проселок. Она не раздумывая свернула на него, и через несколько минут впереди из темноты выступили очертания большого сарая. Въехав в распахнутые покосившиеся ворота, она заглушила мотор и повернулась к своему полуживому попутчику.

– Ты живой еще? – спросила с чисто житейским интересом.

– Пока да, – прохрипел тот, – но ты не волнуйся, это ненадолго. Возьми… возьми чемодан… а главное – бумагу в бардачке… не хочу, чтобы им это досталось.

Лера снова подумала, что он бредит, но его спокойное, мужественное отношение к собственной смерти произвело на нее впечатление, и она, перегнувшись назад, достала из автомобильной аптечки бинт и вату.

– Сейчас… – проговорила, разрывая упаковку. – Сейчас я тебя перевяжу… Ничего, оклемаешься!

– Перевяжешь? – Мужчина хрипло засмеялся, и из его горла брызнула темная кровь. Он закашлялся, прикрыл единственный глаз и едва слышно прошептал:

– Все, абзац, отбегался Затвор! Никакие перевязки мне не помогут. Говорю тебе, возьми бумагу и сваливай отсюда, пока Аббас тебя не нашел! Только прошу… из этих денег помоги Аньке! Запомни – Анна Сенько… Тополевая десять, шестая квартира… помоги Аньке, слышишь! Не то с того света тебя найду!

– Из каких таких денег? – проворчала Лера, наклонившись над раненым и прикидывая, как перевязать его лицо, которое все было одна сплошная рана.

Вырвать ее уже не вырвет – нечем. Надо помочь ему. Он попытался что-то ответить, но закашлялся, из горла снова брызнула кровь, окропив ей щеку, он судорожно дернулся и вдруг обмяк, как будто разом успокоился.

– Ты живой? – опасливо проговорила Лера, немного отстранившись, чтобы еще больше не перепачкаться кровью. Тут она увидела его единственный широко открытый глаз и поняла, что задавать вопросы бесполезно. Этот глаз смотрел на нее уже с другой стороны, с того берега, откуда не возвращаются.

– Чтоб тебя… – пробормотала она, задом выбираясь из машины. – Чтоб вас всех! Достали вы меня со своими разборками!

Она зло всхлипнула, полезла в карман за сигаретами и вспомнила, что их нету. В сумке она уже смотрела, но, может, завалялась в кармашке хотя бы одна? Курить хотелось неимоверно, и, преодолев накатывающую дурноту, она распахнула дверцу машины – не хватало воздуха. В салоне воняло потом, рвотой и кровью. И еще пахло смертью. Она задержала дыхание и оглядела заднее сиденье. Сумки там не было. Не было ее и на полу под сиденьем.

– Господи помилуй! – вслух сказала она. – Да ведь она выпала на дорогу, когда эти уроды убивали друг друга!

Слова, сказанные вслух, прозвучали удивительно страшно в ночном лесу. Теперь те люди, которые приедут на место разборки, найдут ее сумку и узнают, что в «Опеле» кроме водителя была женщина.

Она стала вспоминать, что такого было у нее в сумке. Никаких документов там не было, это точно. Смена белья, теплый свитер, косметичка, а в ней – обычные бабские штучки. Обычные безликие мелочи. Никаких записей. Еще ключи от квартиры, но на них ведь тоже не написано, какой адрес.

От сердца немного отлегло. Тут она заметила, что коврик сбился, и нащупала в углублении пола кожаный чемоданчик. Вспомнив слова покойника, потянула чемодан на себя, вытащила его из машины. Чемоданчик был дорогой, хорошей кожи, с кодовым замком. Эта вещь плохо подходила убитому, была для него слишком дорогой и красивой. Оглядевшись, не нашла ничего, чем можно было бы открыть замок, и сунула руку в бардачок. Там ей в первую очередь попалась в руки сложенная в несколько раз плотная желтая бумага. Вспомнив последние слова мертвеца, она сунула бумагу за пазуху, порылась в бардачке и нашла там складной нож с широким прочным лезвием. Этим ножом в два счета сорвала кодовый замок и открыла чемоданчик.

Внутри лежали плотные пакеты с белоснежным порошком. Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз.

– Вот блин! – проговорила она, тупо уставившись на содержимое пакетов. – Белая леди! Стекло! Героин! Только этого мне не хватало! Ну и ночка выдалась! Нет, будем считать, что я ничего не видела!

Она торопливо захлопнула чемоданчик, засунула его обратно под сиденье, бросила сверху желтую бумагу из бардачка, прикрыла все ковриком и, машинально хлопнув дверцей машины, выскочила из сарая.

Небо на востоке начало понемногу розоветь, и какая-то ранняя пичуга уже выводила свою нехитрую песенку. Нормальные птицы на юг осенью улетают, а эта петь настроилась!

Рядом с развалюхой, окруженной ярко-желтыми кленами, оказался круглый глубокий пруд с неподвижной черной водой. Внезапно она представила мертвеца на сиденье машины и, еще не осознав, что собирается делать, шагнула обратно. Распахнув дверцы «Опеля», подхватила мертвеца под мышки и выволокла из сарая. Она и сама не понимала, для чего все это делает. С трудом дотащила до берега, здесь на глаза ей попались несколько крупных булыжников. Набив камнями карманы трупа, столкнула его в воду. Темная вода глухо булькнула и сомкнулась над ним.

Это последнее усилие отняло все силы. Она была мокрая от пота вся, от шеи до пяток. Такое впечатление, что выкупалась в прокисшем борще. Или в дерьме, так, пожалуй, вернее.

Наклонившись над темной водой, она смыла с лица и одежды чужую кровь.

На какое-то время она утратила чувство реальности и пришла в себя только в нескольких километрах от сарая с брошенным «Опелем», шагая по проселочной дороге. Под ногами громко шуршали красные, желтые, оранжевые листья. Уже окончательно рассвело, и издалека раздавался приближающийся звук мотора. Она хотела было спрятаться в придорожных кустах, но внезапно ее охватила какая-то апатия, она словно дошла до некой мертвой точки. Стало совершенно все равно, что будет дальше. Убьют? Ну и пусть! Событий прошедшей ночи вполне хватило бы, чтобы сойти с катушек. В мозгу что-то заклинило, и теперь она ничего не боялась.

Из-за поворота дороги показался допотопный львовский автобус. Она замахала руками, автобус остановился. Внутри было тепло, и мрачные мужики в кирзовых сапогах и замурзанных ватниках разглядывали ее, как инопланетянку.

Она и вправду производила впечатление неземной – высокая, с длинными белыми волосами и очень бледным лицом.

«Запомнят? – спросила она себя. – А, все равно, если и запомнят, то никому не расскажут…»

И она в изнеможении закрыла глаза, вытянула с наслаждением ноги и задремала под мерный шум двигателя.


До дома она добралась без приключений.

Поднявшись на четвертый этаж, позвонила тихонько.

Конечно, еще очень рано и Ритка, разумеется, спит как убитая, но Лере, честно говоря, было на это совершенно наплевать. Ключей у нее не было, они остались в потерянной сумке, а ей сейчас хотелось одного – забраться под горячий душ и стоять под ним несколько часов, пока обжигающие струи не смоют весь ужас прошедшей ночи.

Она звонила раз за разом, но подруга и не думала открывать.

– Черт, утащилась, что ли, куда-то? – пробормотала Лера, еще раз надавив на кнопку звонка. – Вроде ведь не собиралась…

Она застонала и привалилась к двери. Что же делать? Как попасть домой?

И вдруг дверь чуть заметно подалась.

Она не была заперта.

Что за черт? Не в такое время мы живем, чтобы оставлять двери открытыми!

Она потянула ручку и вошла в темную прихожую. Пугаться уже не было сил.

В квартире пахло чем-то сладковатым, удивительно неприятным и пугающим. И вместе с тем знакомым. Лера шагнула вперед, споткнулась о Риткины сапоги, еще какую-то обувь, негромко чертыхнулась и протянула руку к выключателю. Вспыхнувший свет на секунду ослепил ее.

В прихожей словно только что промчался тропический ураган или пробежало целое стадо слонов: одежда и обувь валялись кучей на полу, на самом видном месте красовалась новая Лерина куртка, и на ней виднелся отчетливый отпечаток грязного мужского ботинка.

– Что за черт, – Лера раздраженно втянула воздух сквозь зубы и крикнула:

– Ритка! Чертова кукла! Что тут у тебя творится? Ты что – напилась, что ли?

Никакого ответа не последовало. Тишина. Закрыв за собой дверь квартиры и торопливо накинув крючок, Лера перешагнула через груду одежды и толкнула дверь Ритиной комнаты.

Здесь царил беспорядок почище, чем в коридоре: постель сброшена на пол, простыни скомканы и разорваны, пол усыпан разорванными фотографиями, осколками стекла и фарфора. В этих фарфоровых осколках Лера узнала любимую Ри-тину статуэтку – китайскую собачку, которая всегда стояла у подруги на полке.

Убедившись, что в комнате никого нет, Лера снова выбежала в коридор, заглянула в свою комнату. Здесь было то же самое – полный погром. Схватившись за голову, она бросилась на кухню. Уже ничуть не удивляясь, разглядела вывернутые на пол шкафчики, рассыпанные по полу крупы, кофе, сахар, битую посуду… и всюду этот запах, отвратительно сладковатый и странно знакомый!

Осталось заглянуть только в ванную.

Лера распахнула дверь ванной комнаты и замерла на пороге.

Вот откуда так страшно, так одуряющее пахло. Здесь этот запах был так силен, что у нее закружилась голова.

Занавеска была задернута, но за ней что-то было. Что-то или кто-то.

Руки у Леры тряслись, и она не могла заставить себя отдернуть занавеску. Казалось, если она это сделает, произойдет что-то ужасное, что-то непоправимое.

Лучше уйти, закрыть за собой дверь… И никогда сюда больше не возвращаться.

Однако это было необходимо.

Она дернула занавеску и привалилась к притолоке, чтобы удержаться на ногах.

В первый момент она даже не поняла, что лежит в ванне.

Это не было человеком. Во всяком случае, это не было ее подругой, не было Риткой, с которой они вместе выкурили целый вагон сигарет, съели не один пуд соли, с которой тысячу раз ссорились и снова мирились, которая знала все ее маленькие и большие секреты.

Это было кровавое месиво, в котором едва угадывались человеческие черты.

Держась за косяк ванной, Лера закрыла глаза, досчитала до десяти и снова открыла их. Ничего не изменилось. Ванная комната накренилась, как палуба корабля в шторм, и ее организм затрясли рвотные спазмы. После этого стало чуть легче. Вот и хорошо. Лера умыла лицо холодной водой, потом сильной струей из душа смыла кровь с мертвой подруги и заставила себя рассмотреть ее. Еще немного, и она может устраиваться на работу в морг, мрачно попыталась она про себя пошутить. Она знала по опыту: только трезвый взгляд на происходящее и здоровый цинизм помогут ей выпутаться.

Ясно было одно: Риту пытали, прежде чем убить. Ее руки были испещрены ожогами. Маленькими круглыми ожогами, которые может оставить на теле горящая сигарета. Рот ее был заклеен скотчем – чтобы не кричала.

Бедная девочка. Бедная, несчастная Ритка, а она так хотела жить! Ее пытали, а потом долго и страшно убивали.

Что они хотели от нее узнать? – спросила себя Лера, и тут же ответила себе: подругу расспрашивали обо мне. Теперь они знают обо мне все: где работаю, во что одеваюсь, какие сигареты курю… Кстати, курить хотелось отчаянно.

Они знают все, и узнали все очень быстро, потому что такие пытки никто не вынесет. А если продолжали мучить Ритку – то только потому, что это доставляет им удовольствие. Потому, что они уроды, извращенцы, садисты.

Стараясь не шуметь, она прошла в Риткину комнату и нашла у нее в тумбочке дешевые сигареты без фильтра.

«Быстро же они успели, – думала она, вдыхая горький дым, – и как только отыскали?»

И тут ее осенило, что в сумке ведь был мобильник. Он разрядился, и она запихнула его подальше. Но, имея мобильник, не так трудно выяснить его владельца. И из-за этого убили Ритку!..

Она обхватила руками голову и застонала – не так-то просто оставаться холодной и расчетливой, когда лишаешься единственной подруги! Сигарета догорела и обожгла губы. Боль привела ее в себя. Она оглядела разоренную комнату и машинально подняла еще одну фарфоровую собачку. Глупая Ритка собирала фарфоровые фигурки, искусственные цветы, меховые игрушки. Еще всерьез верила, что когда-нибудь перед ней на дороге остановится «Мерседес», из него выйдет красавец с обложки глянцевого журнала и возьмет Ритку замуж. А она учила Ритку жизни, и они спорили до хрипоты и обид, и пили чай, и ели дешевые конфеты, которые покупали по очереди.

Она увидела, что на фарфоровую собачку капают слезы, и поняла, что плачет по Ритке. Нужно убираться из этой квартиры, потому что они вернутся. Обязательно вернутся.

Она осторожно выглянула во двор. На первый взгляд ничего необычного, у подъезда две машины, обе знакомые. Дворничиха метет дорожку, мусоровоз проехал, ушастую собачку-терьера вывели на прогулку… Все такое привычное, спокойное…

Она наскоро побросала в сумку кое-какие вещи, переоделась в джинсы и свитер. Зашвырнула обляпанные грязью туфли в угол. Никаких каблуков, только удобные ботинки. Теперь ей придется много бегать. Туго сколола волосы и надела Риткину утепленную куртку с капюшоном, чтобы надвинуть его на лицо – подруге куртка больше не понадобится, а ей пригодится. Сунулась в укромное место за деньгами и, разумеется, ничего там не нашла – в процессе погрома эти сволочи денежки прибрали. Хорошо, что паспорт третьего дня провалился в щель между ящиками, они его не нашли. Лера сунула паспорт в потайной карман джинсов, вложив в него единственную стодолларовую бумажку. В кошельке еще было тысячи полторы. С такими деньгами далеко не убежишь, даже на дорогу не хватит. У кого достать денег? Знакомых девчонок вмешивать не хотелось, хватит того, что Ритка на ее совести. Да и денег у них нету.

Лешка! – осенило ее. – Нужно идти к Лешке. Конечно, он скотина и подлец и собирался подложить ее под своего дружка-обезьяну но сейчас их ссора кажется далекой и неважной. Главное – это ей как можно быстрее убраться из города и пересидеть в тихом месте. А где – она не скажет никому, уж Лешке тем более. Денег он даст, пусть только попробует не дать!

Она тихонько прикрыла за собой дверь, спустилась по лестнице, не дожидаясь лифта, проскочила пулей несколько темных дворов и хитрых переулков и пошла по улице, не убыстряя шагов и не оглядываясь.

«Сейчас их здесь нету, – уговаривала она себя, – если бы были, давно бы меня схватили и увезли. Или оставили бы засаду там, в квартире. Странно, что они этого не сделали, тогда птичка сама пришла бы к ним в руки. Им оставалось бы только захлопнуть клетку. Очевидно, они посчитали меня умнее, чем я есть…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное