Наталья Александрова.

Мышеловка на три персоны

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

– Не открывай! – повторила Катерина.

– Откройте, милиция! – раздался на этот раз хорошо поставленный мужской голос.

Ирина выпрямилась и неуверенно шагнула к двери.

– Откройте! – настойчиво повторил тот же самый мужской голос. – Я знаю, что вы дома!

Ирина подошла к двери, с трудом преодолев мистический страх. Она уверила себя, что на дворе – двадцать первый век, а не темное средневековье, и никаких призраков в природе не существует. Не без опаски взглянув в глазок, она увидела полного усатого мужчину средних лет, протягивающего перед собой открытую книжечку удостоверения. Прочесть через глазок, что написано в этом удостоверении, не удалось, но Ирина справилась со своим страхом и открыла дверь.

На пороге стоял плотный человек лет пятидесяти в помятом светлом плаще. Лицо мужчины украшали аккуратно расчесанные усы, на концах загибающиеся кверху. День был жаркий, плащ явно не соответствовал погоде, и на лбу визитера выступили мелкие капельки пота. Ирина отметила про себя, что странный человек кого-то ей смутно напоминает.

– Екатерина Михайловна? – осведомился мужчина, слегка отступив назад и склонив голову к одному плечу.

Ирина тут же поняла, кого он ей напомнил: комиссар Коломбо из американского сериала! Этот мятый светлый плащ, этот прищур пронзительных глаз… только усы не вписывались в образ, казались лишними и неуместными на его широком одутловатом лице.

– Екатерина Михайловна? – повторил «Коломбо», снова раскрывая свое удостоверение. – Позвольте представиться, следователь Килькин, Василий Иванович. Веду, понимаете ли, следствие по делу вашего мужа…

– Вообще-то я не Екатерина Михайловна, – возразила Ирина. – Я ее подруга, моя фамилия Снегирева. А Екатерина Михайловна – вот… – И она широким жестом указала на Катю, которая пыталась встать, опираясь на одного из многочисленных африканских божков.

– Ах вот как! – с легким смущением проговорил следователь и привычным жестом подкрутил кончики усов.

Ирина сообразила, откуда эти усы: они явно позаимствованы у Эркюля Пуаро, знаменитого сыщика из романов Агаты Кристи…

– Ах вот как! А почему она лежит в таком неудобном месте? – И сыщик приблизился к Кате.

Тут же с ним произошло что-то непонятное: на лице выступили малиновые пятна, руки задрожали, Василий Иванович попятился и неожиданно изменившимся голосом проговорил:

– Здра… здравствуйте, Екатерина Михайловна! Что с вами?

Он снова козликом подскочил к ней и наклонился, чтобы помочь подняться, но вместо этого задел африканский щит из кожи гиппопотама. Огромный щит с грохотом свалился на пол. Василий Иванович еще больше покраснел. Катя тем временем поднялась на ноги без посторонней помощи и смотрела на странного посетителя, широко открыв глаза.

Василий Иванович снова попятился и странно замахал руками. Все эти манипуляции показались Ирине настолько подозрительными, что она протянула руку и попросила:

– Можно взглянуть на ваше удостоверение?

– Да-да, пожалуйста! – невнимательно ответил следователь, не сводя глаз с Кати, и подал Ирине свою служебную книжечку.

«Килькин Василий Иванович, – прочла Ирина, – старший следователь…»

Она пожала плечами, несколько успокоившись.

– Костикова! – вдруг выкрикнул следователь куда-то в сторону лестницы.

В квартиру тотчас вбежала невысокая коренастая девушка в джинсах и кожаной куртке, с двумя крысиными хвостиками волос.

Преданно глядя на следователя, девушка спросила:

– Василий Иванович, записывать?

При этом в ее руках возник маленький диктофон.

– Нет, Костикова, трубку!

Диктофон тотчас исчез, и вместо него в руках у девушки оказался красивый замшевый кисет. Следователь перевел дыхание, достал из кисета темную короткую трубку и спросил Катю:

– Вы позволите?

– Да-да, конечно, – растерянно разрешила Катя.

«Ага! – подумала Ирина. – Трубку курит! Еще и комиссар Мегрэ, все знаменитые сыщики в одном флаконе!»

Следователь раскурил трубку и несколько успокоился, однако по-прежнему не сводил глаз с Катерины.

Катя приблизилась к нему и взволнованным голосом спросила:

– А где… она?

– Кто – она? – переспросил Василий Иванович заинтересованно.

– Дело в том… – попыталась объяснить Ирина. – Что буквально за минуту до вашего звонка в квартиру позвонила… какая-то женщина, и Кате… Екатерине Михайловне показалось, что она… очень напоминает покойную… то есть пострадавшую… или как это у вас называют – потерпевшую… в общем, Ирину Сергеевну из четырнадцатой квартиры!

С трудом выговорив эти невозможные слова, Ирина неожиданно успокоилась. Произнесенные вслух, они показались настолько глупыми и невозможными, что сразу сделалось невозможным и само странное происшествие, Ирина сразу уверилась, что появление таинственной женщины было не больше чем галлюцинацией. Правда, у них с Катей была одна галлюцинация на двоих, а это уже как-то странно… кажется, коллективных галлюцинаций не бывает…

– Я не видел никакой женщины, – недовольно ответил следователь, не поворачиваясь к Ирине и по-прежнему уставившись на Катю. – А ты, Костикова, никого не заметила?

– Никого, Василий Иванович! – мгновенно отрапортовала девушка с хвостиками. – Уж раз даже вы не заметили…

– Конечно, конечно, – удовлетворенно проговорил следователь. – Мимо меня муха не пролетит, таракан не проскочит… это я так спросил, на всякий случай… вот, кстати, запиши!

В руках Костиковой тут же появился диктофон, и следователь хорошо поставленным голосом произнес:

– Тщательный осмотр места преступления – это основа всякого качественного расследования!

– Как это точно! – едва слышно прошептала Костикова, поднося диктофон поближе к своему шефу.

– Вот именно поэтому, – закончил Василий Иванович, подняв палец, – именно поэтому я всегда лично осматриваюсь на месте, не полагаясь на донесения оперативных работников!

Он вытащил изо рта трубку и, взмахнув ею, как лектор указкой, широким жестом обвел прихожую, увешанную африканскими редкостями:

– Например, увидев все эти предметы, ежедневно окружавшие нашего главного подозреваемого, я могу гораздо лучше представить себе его внутренний мир, проникнуть, так сказать, под его черепную коробку… исключительно в переносном, разумеется, смысле, а не в том прямом, в каком он проник под черепную коробку потерпевшей…

– Как это тонко! – восторженно воскликнула Костикова и вдруг разочарованно добавила: – Василий Иванович, вы не могли бы повторить последнюю фразу? Для истории, для потомков… а то у меня кассета кончилась!

– Ну, если для потомков! – снисходительно улыбнулся следователь.

Он снова взмахнул рукой с зажатой в ней трубкой, при этом задел ритуальную маску шамана племени моси. Маска с грохотом свалилась на сигнальный барабан ватусси, тот покачнулся и упал Кате на ногу.

– Екатерина Михайловна! – испуганно воскликнул следователь и бросился к Кате. – Вы не ушиблись? Как ты неловка, Костикова, – попенял он своей ни в чем не повинной помощнице, убедившись, что Катя не пострадала. – Ты могла нанести увечье такой женщине, такой необыкновенной женщине! Екатерина Михайловна, вы точно не пострадали?

Еще раз удостоверившись, что Катерина в полном порядке, он вернулся на прежнее место и продолжил:

– Итак, увидев все эти опасные, я не побоюсь этого слова – смертоносные предметы, я понял подоплеку вчерашнего преступления.

Следователь сделал паузу, подкрутил кончики усов и продолжил:

– Подозреваемый, – обратите внимание, я не сомневаюсь в его виновности, но в соответствии с буквой закона он для меня все еще только подозреваемый, – так вот, подозреваемый каждый день видит вокруг себя все эти ужасные вещи, эти орудия и инструменты смерти и понемногу мысль об убийстве проникает в его сознание… известно ведь, что если в первом действии спектакля на стене висит ружье, то в последнем оно выстрелит! А если в первом действии этого спектакля на стене висел остро отточенный топор, то в последнем действии он и опустился на голову несчастной, ни в чем не повинной жертвы!

Костикова зааплодировала, при этом едва не выронив диктофон, что вызвало недовольный взгляд шефа.

– Но ведь тот топор не висел на стене, – напомнила следователю Ирина. – Валентин Петрович только вчера привез его из Африки!

– Это не важно, – отмахнулся следователь, по-прежнему глядя только на Катю. – Это образ, метафора…

– Образное выражение, – проговорила Костикова, недовольно поглядев на Ирину, которая посмела прервать речь обожаемого шефа.

– Я не имел в виду этот конкретный топор, – продолжил тот, окинув взглядом экзотическое убранство прихожей. – Я имел в виду все эти топоры, копья и прочие орудия убийства…

– Это вовсе не орудия убийства, – робко вставила реплику Катя. – Это африканские народные изделия, образцы прикладного искусства… результаты этнографических экспедиций…

– Я понимаю, Екатерина Михайловна, ваше естественное желание защитить близкого человека, – мягким, воркующим голосом ответил ей Василий Иванович. – Я очень хорошо понимаю и даже преклоняюсь… но я хочу открыть вам глаза! Он не достоин вас, он преступник, правонарушитель! И уверяю вас, очень близко находится другой человек, который способен высоко оценить ваши многочисленные достоинства!

– Он не преступник! – горячо воскликнула Катя. – Он достоин! И он ни в чем не виноват!

– Катька! – удивленно прошептала Ирина на ухо подруге. – Кажется, следователь в тебя влюбился! Влюбился с первого взгляда!

– Да иди ты! – отмахнулась Катерина, но немедленно залилась румянцем.

– А что, – начала Ирина, чтобы заполнить неловкую паузу, – уже установлено, что пострадавшая… то есть потерпевшая убита именно этим топором?

– Результаты экспертизы еще не готовы, – ответил Василий Иванович с некоторым смущением. – Но они будут готовы в самое ближайшее время. И я в них нисколько не сомневаюсь. Конечно, техника, поставленная на службу следствия, очень важна, но еще важнее маленькие серые клеточки! – И он выразительно постучал себя пальцем по темени.

– Да, вот еще что, – продолжила Ирина, не собираясь сдаваться. – Кажется, время убийства установлено?

– Достаточно точно, – гордо сообщил Василий Иванович, – по словам осмотревшего труп медицинского эксперта, смерть наступила не ранее тринадцати часов двадцати минут, а свидетельница застала подозреваемого над трупом в четырнадцать часов шесть минут. Так что все вписывается в эти рамки, ошибка не может превышать сорока шести минут…

– Но тогда все в порядке! – радостно воскликнула Ирина. – Валентин Петрович… подозреваемый невиновен!

– Валик не виноват! – поддержала подругу Катя.

– Почему вы так думаете? – настороженно спросил следователь, внимательно оглядев подруг.

– Да потому, – ответила Ирина, как более уравновешенная и здравомыслящая, – что в это время профессор Кряквин еще был в самолете! Его самолет приземлился только в четырнадцать часов пятьдесят минут! Мы это знаем точно, потому что были вчера в аэропорту! Ваша замечательная свидетельница ошибается, и надо еще выяснить, в чем причина этой ошибки и не причастна ли она сама или ее близкие к вчерашнему убийству!

Ирина замолчала, чрезвычайно довольная своим эффектным выступлением, особенно его концовкой. Она посмотрела на следователя, чтобы оценить, какое впечатление на него произвели ее слова.

Его лицо Ирине не понравилось.

Следователь усмехался.

– Вы вчера были в аэропорту? – переспросил он.

– Да, – подтвердила Ирина без прежнего энтузиазма.

– Встречали Валентина Петровича?

– Ну да!

– И как – встретили?

– Нет, – тихо ответила Ирина, чувствуя, как почва уходит у нее из-под ног.

– И неудивительно, – проговорил следователь. – Потому что профессора Кряквина на борту этого самолета не было.

– Как – не было? – едва выговорила Ирина пересохшим от волнения ртом.

– Как – не было? – повторила за ней Катя с совершенно другой интонацией, не предвещающей ничего хорошего.

– Простите, Екатерина Михайловна, что вынужден огорчить вас, – следователь снова обращался только к Кате, – но мы, естественно, выяснили, был ли Валентин Петрович Кряквин среди пассажиров вчерашнего рейса Марсель – Петербург. Я знаю, что многие люди без должного уважения относятся к работникам следствия, недооценивают наши способности и профессионализм…

– Недооценивают! – подхватила Костикова, молитвенно сложив руки и глядя на шефа, как на божество.

– Но тем не менее мы стараемся делать все, что в наших силах! – продолжил Василий Иванович и для верности ударил трубкой по африканскому барабану. Барабан ответил ему долгим гулким звуком.

– Так вот, Валентина Петровича не было среди пассажиров вчерашнего рейса! – повторил следователь, как бы забивая еще один гвоздь в крышку гроба, в котором он хоронил Катину счастливую, хотя и непродолжительную семейную жизнь. – Валентин Петрович прилетел в Санкт-Петербург днем раньше, позавчера! Это достоверно установлено по документам авиакомпании.

– Как – позавчера? – растерянно переспросила Ирина.

– Как – позавчера? – повторила за ней Катя с совершенно другой интонацией. – Где же он был все это время?

– К сожалению, нам это пока неизвестно, – с оттенком легкой горечи ответил Василий Иванович. – Ваш муж не отвечает на этот вопрос, замыкается в себе и не идет на контакт со следствием…

– Дайте мне свидание! – воскликнула Катерина не своим голосом. – Мне он на этот вопрос ответит! Пусть только попробует не ответить! – И ее глаза загорелись незнакомым, нехарактерным для добродушной Кати огнем.

– К сожалению, пока не могу, – с грустным вздохом ответил следователь. – Для вас, Екатерина Михайловна, я готов сделать все, что угодно… кроме нарушения должностной инструкции. На начальном этапе следствия свидания с родными и близкими не разрешаются. В целях сохранения информации.

– Какой информации? – осведомилась разочарованная Катерина.

– Следственной, – лаконично ответил ей Василий Иванович и повернулся к своей ассистентке: – Пойдем, Костикова! Я осмотрел место, где сформировалась личность подозреваемого, и составил для себя его психологический портрет! Теперь осталось только подключить маленькие серые клеточки!

– Привет собаке! – крикнула Ирина в спину следователю.

– Собаке? – Василий Иванович остановился и удивленно оглянулся на нее. – Какой собаке?

– Разве у вас нет собаки? – с невинным видом проговорила Ирина. – Породы бассет-хаунд!

– Нет у меня никакой собаки! – ответил Килькин с неожиданной обидой.

* * *

Когда за колоритным следователем захлопнулась дверь, подруги ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Что это было? – в полном изнеможении спросила Катя. – Что он сказал?

– Что твой муж Валентин Петрович Кряквин прилетел в Санкт-Петербург вовсе не вчера, как сообщал тебе в телеграмме. – Ирина пожала плечами.

– И ты веришь этому человеку? – вскричала Катя.

– Слушай, не начинай сначала, а? – отмахнулась Ирина. – Знаешь, как ни странно, но я ему верю. Не стала бы милиция врать. И их никто обманывать не станет. Это же информация из компьютера, сколько продано билетов, сколько летело пассажиров именно на этом рейсе. Все точно, как в аптеке. Раз сообщают, что профессор твой прилетел не вчера, а позавчера, – значит, так оно и есть.

– Ужас какой! – Катерина закрыла лицо руками. – Я уверена, что если бы мне дали поговорить с Валиком, то все бы разъяснилось.

– Но ведь сказали же тебе – не положено пока свидание! – Ирина против воли повысила голос.

Она была ужасно сердита. У Катьки вечно все шиворот-навыворот. Вот и теперь – мужа нормально встретить не могла! Вместо того чтобы наводить красоту, ей вздумалось с соседкой ругаться. Топором еще грозилась, Раскольникова поминала! Конечно, это преувеличение, ей ли не знать Катерину, она и мухи не способна обидеть, но генеральша-то Недужная все слышала. И не только сделала неправильные выводы, но и успела ознакомить с этими выводами людей из милиции. А им много не надо, есть подозреваемый, так хватай его – и в кутузку! Но профессор тоже хорош, тут же опомнилась Ирина: наврал Катьке насчет времени своего приезда, хотя он мог перепутать. Ну, разминулся с женой, так езжай себе домой, там свидитесь! Но вот какого черта его потянуло в чужую квартиру? Зачем он остановился на четвертом этаже и зашел в открытую дверь? Или у них в Африке так принято – впираться в чужое жилище, когда тебя не приглашают? И наконец, когда он увидел, что в прихожей лежит мертвая женщина, почему сразу не вызвал милицию, а стал хватать ее, прыгать вокруг и петь дурным голосом ужасные песни? Нет, поняла Ирина, у профессора Кряквина там, в Африке, поехала крыша из пальмовых листьев. На вид он кажется совершенно невменяемым, и в милиции не станут слушать его оправданий.

– Слушай, Катька! – озарило ее. – Мы же забыли про адвоката!

– Какого еще адвоката? – агрессивно возразила Катя. – Ты считаешь, что Валик в чем-то виновен? Зачем ему адвокат, его скоро выпустят!

– Не дури! – прикрикнула Ирина, набирая номер Жанны. – Адвокат поговорит с твоим мужем и все выяснит. Это с родными и близкими не дают свиданий, а с адвокатом обязаны дать!

Жанна была занята, говорила сухо, сказала, что сама перезвонит, когда освободится.

– Так я и знала, – надулась Катя, – подруга, называется. Когда нужно, ее не допросишься!

Ирина поняла, что Катька дошла до такого состояния, когда очень себя жалко и даже хочется, чтобы другие тебя обижали, можно позволить себе страдать в свое удовольствие. Никаких разумных доводов человек в таком состоянии не приемлет, так что Ирина решила не обращать внимания.

Она позвонила домой, узнала, что с Наташкой и кокером все в порядке, и решила малость прибраться в Катькиной квартире. В прихожей жутко натоптали, кого там только не было за вчерашний и сегодняшний день! Ирина развесила по стенам все африканские маски, расставила копья, которых было в квартире профессора множество, резных африканских божков, а когда наклонилась с веником, то больно ушибла бок о чемодан. Чемодан профессора Кряквина был большой, сильно потертый и ужасно тяжелый.

«Интересно, где профессор болтался целые сутки с этим тяжеленным чемоданом?» – подумала Ирина.

Катерине надоело страдать в одиночестве, и она притащилась в прихожую, чтобы узнать, чем это Ирина тут занимается.

– Давай пока разберем вещи твоего мужа! – предложила Ирина с тайной мыслью, что, открыв чемодан, они могут узнать о профессоре кое-что интересное.

Катя оживилась. Чемодан открыли без труда – ключи профессор оставил на столике под зеркалом. Чемодан был просто набит разными диковинными вещами. Сверху лежал запакованный сверток, и когда нетерпеливая Катерина развернула его, то оказалось, что там кости. Кости напоминали человеческие, были очень белые и хорошо сохранившиеся.

– Вот это, кажется, рука… – протянула Ирина, – а вот это ребра… Интересно, зачем они профессору? Ну да ладно, он сам разберется.

– Кстати, – проговорила Катя, задумчиво разглядывая загадочные кости, – что ты такое говорила следователю про какую-то собаку? С чего ты взяла, что у него есть бассет?

– Ну как же. – Ирина усмехнулась. – Он ведь изображает комиссара Коломбо, а у того был замечательный бассет, так что я считала, что Килькин себе тоже завел такого же пса!

Катя пожала плечами и снова склонилась над чемоданом.

Далее из него были извлечены по очереди: два широких ножа с костяными рукоятками, красивый нагрудник из разноцветных кусочков кожи неизвестного животного, осколок каменной плиты с сохранившимися письменами, две статуэтки черного дерева, изображающие мужчину и женщину, плеть из буйволовой кожи и резная шкатулка, инкрустированная перламутром.

Завидев каждый предмет, Катерина радостно вскрикивала, что это Валик привез для нее подарок, но каждый раз ее поджидало разочарование. При виде шкатулки она гордо посмотрела на Ирину и сказала, что уж это-то точно для нее, но когда шкатулку открыли, она оказалась заполненной каким-то подозрительным бурым порошком, который так вонял, что Ирина тут же зажала нос рукой, но все равно глаза слезились и хотелось чихать без перерыва. Катя поскорее захлопнула шкатулку и совсем расстроилась.

Ирина пожала плечами и склонилась над чемоданом. Были там несколько толстых тетрадей с записями и рабочими дневниками, в самом углу притулился пакет с грязным бельем. Еще было кое-что, завернутое во французскую газету. Катя нехотя развернула это что-то, она не ждала уже никаких подарков. И оказалась права, потому что в газете оказалась завернута огромная челюсть. Подруги удивленно переглянулись. Катька машинально примерила челюсть к себе.

– У человека не может быть такой огромной челюсти, – поняла Ирина. – Интересно, где твой профессор ее взял?

– Ай, да какая разница. – Катя махнула рукой и выронила челюсть на пол. Она наклонилась поднять, и челюсть вдруг как живая щелкнула зубами и чуть не укусила ее за палец.

– Да оставь ты ее в покое! – раздраженно крикнула Ирина.

Катя с большой осторожностью запихнула челюсть обратно в чемодан. Ирина пошарила в боковом кармашке и вытащила тоненькую папочку с документами. Какая-то бумага с гербовой печатью на совершенно непонятном языке, рядом приложен французский перевод. И куча билетов на самолет, по которым можно было изучать географию. Профессор из столицы африканского государства летел на перекладных. Последний рейс был Марсель – Санкт-Петербург.

– И что характерно, таких билетов тут два, – заметила Ирина, – на одном написано «Кряквин», а на другом… фамилия-то женская…

Катя вырвала из ее рук билет, чуть не разорвав его пополам.

– Что это такое? Тот же рейс, то же время, прибытие позавчера, то есть они летели одним рейсом? Мой Валик и какая-то…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное