Надежда Ионина.

100 великих сокровищ

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

   Изделия аттических гончаров завоевали широкую известность в древнем мире, их высоко ценили этрусские аристократы и скифские цари. Не случайно большое количество великолепных афинских ваз найдено в богатых некрополях Этрурии и в курганах Южной Украины.
   Амфора, найденная в Елизаветинском кургане, покрыта росписью в виде плоских четких силуэтов. Эта роспись украшает тулово амфоры с двух сторон: на лицевой стороне изображена любимая дочь Зевса – богиня мудрости и знания, покровительница Аттики, непобедимая воительница Афина. По преданию, она повергла в изумление всех олимпийских богов, родившись из головы Зевса-громовержца «в полном вооружении – в блестящем шлеме, с копьем и щитом». Такой она обычно изображается на произведениях древнегреческого искусства, такой она предстает и на амфоре.
   Как всегда стремительная, движется Афина к какой-то цели. В правой руке, согнутой в локте, она держит копье; в левой – щит, в центре которого изображена голова Горгоны Медузы. Профиль богини очерчен резко, глаз изображен почти в фас, голову Афины венчает шлем с высоким гребнем, из-под которого видны ниспадающие на плечи волосы.
   На Афине надет длинный прямой хитон, украшенный цветами; поверх него накинут короткий плащ, спадающий с плеч крупными складками; на груди – эгида (панцирный нагрудник) с изображениями змеиных голов.
   Справа и слева от богини две колонны со стоящими на них петухами – символами спортивных состязаний. По форме сосуда, сюжету и стилю росписи, характеру надписи ученые относят эту амфору к числу панафинейских сосудов, которые изготовлялись в керамических мастерских Афин специально для праздника Панафиней.
   По преданию, богиня Афина получила власть над Аттикой за то, что подарила стране «плодоносную оливу» – дерево, которое, по предсказанию богов-олимпийцев, должно было дать «богатство всей стране и побуждать жителей к труду земледельцев и возделыванию почвы». Поэтому Афина почиталась сначала как земледельческое божество, и посвященный ей праздник носил земледельческий характер. С появлением у афинян государственности богиня Афина стала символом благополучия и единства государства, а Панафинеи – своего рода демонстрацией мощи, силы и сплоченности афинского народа.
   С особой пышностью и торжественностью проводились Великие Панафинеи – один раз в 4 года, в конце июля или начале августа.
   Праздник продолжался шесть дней, и все это время в Афинах царили бурное оживление и радость. Множество развлечений ожидало афинских граждан и гостей, основное место среди них занимали торжественные религиозные обряды и жертвоприношения, а также спортивные игры, которым посвящались первые дни праздника.
   Греки очень любили спортивные состязания. Древнегреческий автор Лукиан так описывает отношение эллинов к играм: «Множество народу собирается на игры для того, чтобы смотреть на состязания… Все хвалят состязающихся, а победителя считают равным богу».
   Участники соревнований делились на три возрастные категории: мальчиков, безбородых (юношей) и мужей (взрослых граждан).
Спортсмены выступали обнаженными, чтобы нагляднее продемонстрировать свою физическую красоту, силу и ловкость. Эти качества больше всего ценились афинскими гражданами, так как считались дарами богов.
   Среди многочисленных видов состязаний (бег, прыжки в длину, метание диска, копья и т. д.) древнейшими и наиболее популярными были борьба и кулачный бой, очень распространен был панкратий – соединение кулачного боя и борьбы. Время выступления бойцов в этих видах спорта не ограничивалось, борьба велась до поражения одного из противников, после чего победителю предстояло сразиться с эфедром.
   Победитель, кроме всеобщего признания, получал еще и ценную награду – священное оливковое масло, разлитое в прекрасные амфоры, которые в честь праздника и получили название панафинейских.
   На обратной стороне описываемой амфоры как раз и изображен кулачный бой, а в центре композиции помещены бойцы. На них нет никакой одежды, только кисти рук обвиты кожаными ремнями, предохранявшими их от повреждений и способствовавшими усилению удара. Художник, расписывающий вазу, изобразил заключительный момент боя, когда один из борцов терпит поражение. Победитель с поднятой вверх правой рукой наклонился над опрокинутым на землю противником; а тот, опираясь на одну руку и подняв другую, просит о пощаде.
   Слева возле столба стоит атлет, наблюдающий за боем. Это и есть эфедр – очередной боец, который по греческим правилам кулачного боя должен сразиться с победителем. Победа во втором туре была решающей для окончательного определения победителя в этом виде спорта.
   У всех изображенных на амфоре бойцов маленькие головы с короткими волосами, начесанными на уши. Правильные, классические черты лица не передают индивидуального портретного сходства, обнаженные стройные юноши – это изображение идеального человека.
   Справа от центральной сцены в величественной позе с жезлом в правой руке стоит судья, внимательно следящий за ходом боя. На нем надет длинный плащ, перекинутый через левое плечо, на голове – пурпурный венок. Помимо художественной рукописи, на амфоре вдоль одной из колонн с петухами черным лаком сделана надпись по-гречески, свидетельствующая, что ваза являлась «наградой из Афин».
   Панафинейские амфоры пользовались большой популярностью в Древней Греции, о чем свидетельствуют своеобразные «подделки», которые впоследствии часто находили при археологических раскопках. Точно повторяя форму сосуда и его роспись, они не имели государственного клейма, а только подтверждали принадлежность амфор панафинейскому празднику. Возможно, амфору из Елизаветинского кургана получил в качестве приза какой-нибудь грек, который впоследствии мог переселиться в Северное Причерноморье и захватить с собой драгоценный трофей.


   В самом центре Вечного города, среди развалин древнего римского форума, возвышается триумфальная арка императора Тита. Она прекрасно сохранилась до наших дней, и на ее барельефах можно увидеть ратные подвиги римских легионеров. Увенчанные лаврами победителей, они несут таблицы с названиями побежденных городов, и на одной из них значится «Иерусалим».
   В мраморе подробно запечатлено, как в 70 году нашей эры «божественный Тит, сын божественного Веспасиана» на по2золоченной колеснице возвратился в родной Рим. За победителем идут вереницы пленников, везут повозки с захваченной казной, утварью, сосудами и серебряными трубами из разрушенного Второго Иерусалимского храма. Среди бесчисленных трофеев находилась и одна из главных святынь иудеев – Золотая Менора.
   «Еврейская энциклопедия» сообщает, что под Менорой обычно понимается священный семисвечник, сделанный во время странствий евреев по пустыне. Она, детально описанная в книге «Исход», была сделана из чистого чеканного золота и имела вид правильного семиствольного дерева. Из главного ствола выделялись шесть боковых ветвей – по три с каждой стороны.
   Каждая из шести ветвей имела по три миндалевидных чашечки, завязь и цвет: в чашечку каждого ствола вставлялась золотая лампада. Главный ствол Меноры имел четыре таких чашечки, четвертая помещалась на самом верху и предназначалась для елея и фитиля.
   Основание Золотой Меноры, все ее боковые стволы и украшения чеканились из одного золотого слитка – без спайки. Современникам был известен и вес канделябра: сорок килограммов чистого золота высшей пробы. К светильнику прилагались еще золотые щипцы и лопаточки.
   О размерах Золотой Меноры в Библии ничего не говорится, но по традиции она была высотой около полутора метров. В скинии Менора помещалась перед южным краем завесы, скрывавшей от глаз Святая Святых, напротив стола со священными хлебами, стоявшими перед северным краем завесы.
   Светильник Моисея, как еще называют Золотую Менору, был сделан по его указаниям Бецалелем. Впоследствии Менора была поставлена в Храме Соломона между другими светильниками. В Храме светильник располагался так, что ветви его указывали на север и на юг.
   Чистка светильника и наполнение его чашечек маслом были обязанностью первосвященника, и происходило это по утрам. Перед Менорой находилась лестница в три ступени, на второй ступеньке помещались масло, лопатки, щипцы и другая утварь. В «Скинии Завета» эта лестница была сделана из дерева «ситтим», но в Храме Соломон заменил ее мраморной.
   Золотая Менора была для евреев светильником веры и символом сотворения Богом мира за семь дней, а главный ствол ее олицетворял субботу.
   Это было более чем две тысячи лет назад, когда Палестиной правил греко-сирийский император Антиох IV Епифан. Греки пытались заставить евреев отречься от их иудейской веры и требовали, чтобы они поклонялись их языческим богам. Антиох IV приказал превратить Первый Иерусалимский храм в святилище Зевса Олимпийского.
   Но евреи не отказались от своей веры и в течение трех лет под предводительством Иуды Маккавея сражались против армии Антиоха. Как только была одержана победа и Иерусалимский храм освободили, иудеи решили убрать его от внесенных туда языческих идолов и предметов, уничтожить оскверненный алтарь и воздвигнуть новый, а потом освятить его.
   Когда воины Маккавея стали расчищать храм, они обнаружили, что сохранился только один маленький кувшинчик с освященным маслом. Этот кувшинчик был спрятан еще прежними священнослужителями Храма, но елея в нем было так мало, что могло хватить только на один день поддержания священного огня перед Ковчегом Завета.
   Но вот миновали день и ночь, потом прошел еще один день, и снова наступила ночь, а светильник все горел. Свершилось чудо, свидетелями которому оказались все, кто в те дни приходил в Храм: добавить масла было неоткуда, а светильник не угасал. Чудесным образом масла хватило на все то время, пока служители храма не собрали его столько, сколько было нужно, чтобы Вечный Огонь не угасал.
   И тогда Иуда Маккавей объявил праздник, чтобы отпраздновать посвящение Храма вновь своему Богу. Праздник этот называется «Ханука», потому что слово это означает «посвящение». В память о горшочке со священным маслом каждый день восьмидневного праздника зажигают свечу или масляный фитиль, начиная с одной и потом по дополнительной свече каждый день.

   …В Риме драгоценный трофей поставили в храме «Богини мира» вместе со столом священных хлебов (по другим сведениям эти реликвии еврейского народа долгое время хранились в императорской сокровищнице). Отсюда история Золотой Меноры прослеживается до 534 года, когда она была перевезена в Константинополь, а уж оттуда возвращена в Иерусалим. Во время одной из войн эти сокровища, очевидно, были уничтожены: историки предполагают, что случилось это в 1204 году – во время Четвертого крестового похода.
   Таким образом, следы Золотой Меноры потерялись, и на это счет существует много преданий. Например, в одном из них говорится, что некие злоумышленники еще в Риме выбросили «Золотую Менору» в мутные воды реки Тибр – как раз напротив того места, где впоследствии возникло еврейское гетто, а в конце XIX века выросло здание главной римской синагоги.
   Правда, есть и такое предположение. Менора, вывезенная императором Титом из Иерусалима и изображенная на его арке, была одним из светильников Второго храма, а не светильником Моисея. А настоящая Золотая Менора была спрятана священниками еще до разрушения Первого Иерусалимского храма.
   …Со временем слава старинной Меноры постепенно распространилась по миру, а ее изображение впоследствии стало одним из символов израильского государства. Многие пробовали искать эту святыню, потому что еврейский народ был твердо убежден, что она цела и невредима.
   Неожиданно эти поиски из архивных перешли в сферу большой политики. В январе 1996 года в Риме побывал Шимон Шитрит, министр по делам религии Израиля. В программу его визита, кроме встреч с официальными лицами Италии, было включено посещение Ватикана и даже личная аудиенция у папы Иоанна Павла II.
   В разгар беседы, когда прорабатывался деликатный вопрос о поездке главы римской католической церкви на Святую землю, израильский министр вдруг резко сменил тему. Шимон Шитрит сказал верховному понтифику, что, по имеющимся у его правительства сведениям, знаменитая Золотая Менора не пропала, а хранится за семью печатями в подвалах Ватикана и что «возвращение реликвии (или хотя бы прояснение ее судьбы) имело бы огромную важность для отношений между еврейским народом и католическим миром». Далее министр добавил, что в своих предположениях правительство Израиля опирается на выводы и изыскания специалистов из Флорентийского университета.
   Иоанн Павел II, спокойно выслушав взволнованную речь министра, однозначного отрицательного ответа на его просьбу вроде бы не дал. По мнению Шимона Шитрита, это могло означать, что «светильник веры» действительно спрятан где-то за бронзовыми вратами папского города-государства.
   Однако на самом деле уклончивый ответ папы римского мог означать все, что угодно (в том числе и нежелание говорить на тему, которую израильский министр по протоколу не имел права даже затрагивать). Но слово сказано, и волшебная возможность возвращения Золотой Меноры уже будоражит воображение и умы верующих евреев.


   Гора Мориа в Иерусалиме представляет собой священный памятник древней еврейской истории и культуры. Эта скала – святейшее место, подножие ног Божиих. Здесь, между небом и землей, стоял ангел Иегова во время моровой язвы в Иерусалиме, посланной Богом за грехи царя Давида. Эта скала впоследствии была указана Давиду свыше, и именно на ней был поставлен Храм Соломона [10 - Подробнее о Храме Соломона можно прочитать в книге «100 великих чудес света».] – чудо еврейского искусства, поражавшее даже многих иностранных владык. Так, например, царица Савская предприняла путешествие в Иерусалим не только для того, чтобы научиться у Соломона мудрости, но чтобы еще и увидеть этот великолепный храм – единственный в своем роде.
   Но суд Божий над Иерусалимом исполнился во всей своей силе, и камня на камне не осталось от прежних богатейших сооружений. Вавилонский царь Навуходоносор захватил Иерусалим, разграбил его, сжег и разрушил до основания Храм Соломона. Тогда же погиб и Ковчег Завета. Весь народ иудейский был отведен в плен (589 год до нашей эры), только самые бедные иудеи были оставлены на своей земле для обрабатывания виноградников и полей. В разрушенном Иерусалиме остался пророк Иеремия, который плакал на развалинах города и продолжал учить добру оставшихся жителей: «Камни святилища раскиданы по всем перекресткам… Наследие наше перешло к чужим. Прекратилась радость сердца нашего… оттого, что опустела гора Сион, лисицы ходят по ней».
   Во время Иудейской войны Второй Иерусалимский храм, возведенный на месте Храма Соломона, был разрушен в 70 году новой эры. Однако место ветхозаветного святилища не могло быть забыто, и в 369 году император Юлиан разрешил евреям начать восстановление Храма Соломона на горе Мориа. Уже отрыт был древний фундамент и положены на него первые камни, но сильное землетрясение сбросило их с места, а строители в страхе разбежались. С тех пор в истории не отмечено более попыток возродить ветхозаветную святыню, память человечества и камни – вот что осталось от нее.
   Эти камни можно видеть в уцелевшей части стены, ограждавшей Храм Соломона с юго-западной стороны. С давних пор ее называют Западной стеной, или Стеной плача.

   Попутно расскажем, что от Храма Соломона, кроме Стены плача, осталась мраморная плита, прожилки которой напоминают фигуры двух птиц. По мусульманскому преданию, это две сороки, окаменевшие в наказание за свою непокорность. Древняя легенда рассказывает, что царь Соломон по окончании строительства Храма повелел, чтобы все живые существа принесли ему дань в знак подданства и покорности.
   По этому повелению явился лев и пожертвовал свою гриву; слон пожертвовал свои бивни, страус принес в дар самые красивые перья из своего хвоста, пчела пожертвовала отборный сотовый мед, а муравьи принесли голень саранчи.
   Только птицы, по наущению двух злых и глупых сорок, отказались повиноваться Соломону. «Этот Храм, – трещали они, – не значит ничего в наших глазах, равно как и построивший его. Мы даже можем загрязнить его, если захотим. Соломон может повелевать на земле, а мы имеем свободный воздух, в котором он не может достать нас».
   В этот момент явился Соломон, невидимый доселе, и воскликнул громовым голосом: «Глупые птицы! Рука, которой помогает Бог, может заключить в неволю самый воздух. В доказательство этого и чтобы наказать вашу дерзость, я хочу, чтобы вы оставались до последнего дня невольницами этого здания, которое вы по своей глупости вздумали презирать».
   При этих словах две сороки сделались неподвижными и сами собою впечатались в мрамор, где их видно и до сего времени [11 - Сейчас эта плита находится близ южных ворот на наружной стене мечети «Купол скалы».].
   Еще в начале IV века некий французский паломник из Бордо писал, что «недалеко от разрушенного храма находится «пробитый камень», к которому раз в год приходят иудеи, помазывают его, с воплем рыдают, разрывают свои одежды и затем удаляются».
   Во второй половине XIX века, почти через пятнадцать веков после француза, один русский паломник сообщал примерно то же самое: «Они собираются сюда вечером в пятницу молиться, читать «Плач Иеремии» и в буквальном смысле орошать слезами драгоценные для них камни». Камни, уложенные в Стену почти 3000 лет назад…
   «Уткнувшись головой и руками в гигантские плиты неотесанной стены, стоят и плачут евреи и еврейки, сокрушаясь о прошедшем величии их народа, о разрушении Храма и упадке величия Иерусалима. Лицом к стене сидят на голой земле старики, и женщины плачут, уткнувшись в свои платки.
   Чернобородые евреи в изношенных широкополых шляпах и в длинных выцветших сюртуках без устали бормочут свои молитвы и скорбные песнопения… Из вечера в вечер приходят они сюда после дневных трудов и забот, особенно в кануны больших праздников.
   Как только соберутся они, запевала молит у Извечного о сострадании к Сиону, а остальные взывают: «Собери детей твоих в Иерусалиме!». Кантор напоминает общине о причине их печали, о разрушении Храма, о снесенных стенах, о великих людях еврейского народа, о его царях, презревших законы Бога, о его сожженных драгоценностях», – так еще в XIX веке писал ученый-путешественник Свен Хедин.
   Приведенные нами высказывания относятся к прошлым векам. Но и по сей день так же плачут евреи и орошают своими слезами камни, отрезавшие их могучей стеной от Святая Святых, где когда-то во всем своем великолепии вздымался кивот, а на утесе курился жертвенный алтарь. И так же читают молитвы, уткнувшись лицами в образовавшиеся от времени расщелины между каменными глыбами. Подходят евреи к Стене плача только с наружной стороны, внутрь же храмовой площади они не входят, чтобы даже случайно не наступить на место Святая Святых, будучи твердо уверены, что Иегова смертью поразит неосторожного.
   Длина всей Западной стены составляет 488 метров, а Котель, собственно Стена плача (256 метров), примыкает к южной ее оконечности.
   Начиная с 1968 года, в соответствии с решениями правительства Израиля и министерства по делам религии, вдоль Западной стены проводились раскопки, которые завершились в 1985 году. До этого времени большая часть ее оставалась скрытой под землей, а теперь можно пройти вдоль всей Стены и понять назначение некоторых строений в верхней ее части.
   Сейчас известно, что под Стеной была возведена туннельная система, вероятно, во времена Второго храма. Так, например, самый большой во всей системе «Крестообразный зал» назван так потому, что построен в форме креста. Его восточная перекладина примыкает к Западной стене, а западная перекладина в прошлом служила водохранилищем, о чем говорят сохранившиеся в верхней части следы водоупорной штукатурки.
   До «Крестообразного зала» на этом месте находилось более раннее сооружение, возраст которого пока не определен и которое впоследствии было перестроено в бассейн. Сейчас от этого древнего сооружения осталась лишь часть арки, но раскопки продолжаются, и вполне возможно, что ученых ожидают удивительные открытия…
   А еврейская легенда гласит, что, когда царь Соломон начал строительство Иерусалимского храма, он обратился ко всему народу, каждому сословию назначил работу по его возможностям. Так, Западная стена была возведена бедняками, которые строили ее своими руками и теплом своих сердец. Может быть, потому и уцелела в веках именно эта национальная святыня еврейского народа…


   Обширные пространства нынешней Центральной и Южной Мексики, Гватемалы и Гондураса некогда составляли регион, который ученые называют Месоамерикой. Именно там в свое время обосновались ольмеки – основатели одной из древнейших цивилизаций не только Мексики, но и всего Нового Света. А уж от них пошли все остальные высокоразвитые культуры.
   Ольмеки были первым народом в Месоамерике, который начал создавать скульптурные головы из огромных каменных глыб. Вес некоторых из таких голов достигал 20 тонн.
   Неожиданное и сенсационное открытие было сделано в середине XIX века на обширной территории тропического побережья Мексиканского залива. Здесь на краю сельвы, неподалеку от деревушки Уэйапан, владелец одной из асиенд обнаружил огромную каменную голову – одну лишь голову, без тела. Через несколько лет эта голова заинтересовала Х. Мельгара, работника мексиканского музея. Его привлекли, как он считал, «чисто негритянские черты» этой головы. Впоследствии Х. Мельгар даже выдвинул целую теорию об африканском происхождении доколумбовых обитателей этой части Америки. И это было одной из причин того, что каменная голова была со временем забыта [12 - Современные исследователи истории американских индейцев считают, что коренные обитатели сами могли создать свои замечательные произведения, и поэтому они отвергли теорию Х. Мельгара.].
   Вновь ее увидели только в ХХ столетии, это были супруги Зелер из Берлина. Но и они не проявили к ней особого интереса, просто сфотографировали ее. Только через 100 лет после открытия каменная голова дождалась своего исследователя. Им стал американский ученый М. Стирлинг – необыкновенный человек, к которому местные индейцы и метисы относились с величайшим почтением.
   В 1938 году он добился в Вашингтоне финансовой поддержки и отправился в Трес-Сапотес, где в первую же неделю своего пребывания нашел три очень интересные стелы. Потом ему попались два больших «сундука», изготовленных из цельного камня и украшенных рельефными изображениями битвы между двумя группами воинов. И еще одна каменная голова…
   Но фантастические открытия М. Стирлинга не вызвали восторженной реакции его коллег, и тогда он отправился в Ла-Венту – крупнейший ритуальный центр ольмеков. Здесь он обнаружил гигантские базальтовые головы, три из которых он нашел на южной окраине гор, а четвертую – у северного подножия пирамиды. По мнению М. Стингла, чешского ученого и путешественника, головы могли изображать вполне конкретных лиц, так как они неоднотипны и у каждой совершенно отличная от других физиономия.
   Гигантские головы были защищены своего рода «шлемами», такие изображения встречаются и на столообразных алтарях Ла-Венты. Одного из них называют «победителем». В нише передней части алтаря сидит совершенно нагой мужчина, голову которого украшает нечто вроде короны, а шею – роскошное ожерелье. В правой руке «победитель» держит оружие, напоминающее кинжал, а левой придерживает веревку, которой связан раненый человек (может быть, вождь враждебного племени). Над головой «победителя», как солнце, возносится огромная маска ягуара.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное