Надежда Ионина.

100 великих сокровищ

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

   Однако судьба сокровищ оставалась нерешенной. Генрих Шлиман хотел подарить их своей любимой Элладе, но греческий парламент не принял его дара. Тогда он стал предлагать свои находки разным музеям Европы: Британскому национальному музею, Лувру, Эрмитажу и другим.
   Убеждая французские власти купить у него клад Трои, Г. Шлиман не уставал повторять, что речь идет об уникальных предметах к тому же троянского происхождения. «Произнесение одного только этого слова, – говорил он, – тотчас заставит трепетать все сердца и будет каждый год привлекать в Париж миллионы посетителей». И тем не менее никто не захотел принять троянские сокровища, хотя в их числе находились такие шедевры, как две диадемы, одна из которых была сделана из более чем 16 000 звеньев золотой цепи.
   Дело заключалось в том, что Г. Шлиман прослыл великим мистификатором, который компоновал свои клады из вещей различного происхождения. Найденные им предметы не соотносились с археологическим контекстом, одни из них не стыковались с другими… Описание обстоятельств находки «клада Приама» уже при самом его обнаружении вызывало недоумение. Так, например, Софья Шлиман была будто бы свидетельницей этого, но она в те дни находилась в Афинах, где ухаживала за больным отцом. Некоторые даже думали, что Г. Шлиман несколько лет «копил» свои находки, а когда решил, что ничего уже больше не найдет, то и объявил о кладе.
   В конце концов в 1881 году «сокровища царя Приама» благосклонно принял только Берлин. Генрих Шлиман специально подчеркнул, что он подарил их «немецкому народу», и Пруссия в благодарность присвоила ему звание почетного гражданина Берлина. В 1882 году троянский клад перенесли в Берлинский музей древней и древнейшей истории, а перед Второй мировой войной В. Унферзагт (директор музея), предвидя возможность гибели бесценных памятников, упаковал их в чемоданы, которые хранил в бункере в районе Тиргартена.
   При сдаче Берлина троянские вещи были переданы советскому командованию, и в июне 1945 года их отправили в Москву (259 предметов, в том числе и троянский клад) и в Ленинград (414 предметов из бронзы, глины и меди). Правда, в недавно опубликованных воспоминаниях Андрея Белокопытова, который вывозил из поверженного Берлина Пергамский алтарь и «клад Приама», говорится, что сокровища Трои он обнаружил случайно – в невзрачных деревянных ящиках в бункере зенитной башни берлинского зоопарка.
   В Советском Союзе «трофеи» из Берлина хранились в режиме особой секретности, и только в 1993 году правительство России объявило, что сокровища Трои находятся в Москве.


   В области археологии, как пишет немецкий писатель К. Керам, «Шлиман достиг трех вершин». Первой были «сокровища царя Приама», второй стало открытие царских погребений в Микенах.
   В феврале 1876 года Генрих Шлиман устремился в Микены, древнейший город Греции.
По договору с греческим правительством все найденные немецким археологом предметы должны будут стать собственностью греческого народа.
   Именно на Микенском акрополе, по предположению ученого, должны были находиться могилы Агамемнона, Эвримедона, Кассандры и других древнегреческих героев. В конце июля Г. Шлиман приступил к раскопкам, а уже 7 августа сосредоточил свое внимание на внутренней части акрополя. Его опытный глаз отметил сразу же своеобразную впадину, находившуюся справа от знаменитых Львиных ворот, и знаменитое скопление щебня.
   Через несколько дней рабочие вскрыли ряд горизонтально стоявших плит, перекрытых такими же хорошо отесанными плитами которые образовывали «круг». Внутри этого круга, чуть ниже, были найдены надгробные стелы, покрытые древними рельефными изображениями. Эти изображения представляют сражающихся на колесницах людей, сцены охоты и орнаменты различного характера. Странный каменный круг Г. Шлиман принял сначала за скамью, на которой восседали отцы города во время совещаний и судебных заседаний. По предположениям ученых, каменный круг сначала, видимо, служил местом захоронений и только позднее стал местом совещаний.
   В Микенах Г. Шлиман открыл пять знаменитых гробниц, находки из которых своими художественными достоинствами ослепили весь ученый мир. Сам Г. Шлиман писал впоследствии: «Все музеи мира, вместе взятые, не обладают и одной пятой частью этих богатств». Действительно, лишь намного позже, уже в ХХ веке его превзошел знаменитый клад из гробницы египетского фараона Тутанхамона.
   Погребенные в микенских гробницах люди принадлежали к высшим слоям общества, а может быть, были правителями его. Вместе с ними было положено в гробницы много вещей, которые служили им при жизни, но большая часть предметов была сделана специально для погребальной церемонии. Из золота были выполнены диадемы, покрывающие лица усопших маски, нагрудники, наплечники, пояса. Тонкие золотые маски сначала были выдавлены в форме, а потом отчеканены. Одежда усопших была покрыта бесчисленными золотыми пуговицами и другими украшениями.
   Первая гробница была разграблена еще в древности, и все же Г. Шлиман насчитал в ней пятнадцать золотых диадем – по пяти на каждом из трех усопших. Кроме того, в ней были золотые лавровые венки и украшения в виде свастик. На полу гробницы лежало множество ножей из обсидиана, а также куски большой серебряной вазы с устьем, покрытым резьбой и толстым слоем позолоты.
   В другой могиле, где лежали останки трех женщин, Г. Шлиман собрал более 700 тонких золотых бляшек, на которых были выбиты самые разнообразные узоры, спирали, стилизованные цветки, изображения бабочек, медуз, осьминогов, листья растений, звезды… В таком же беспорядке лежали и застежки, сделанные из золота и драгоценных камней, а также множество золотых фигурок: грифоны, львы, олени, пальма с львятами на макушке, лебеди, утки, сфинксы, кузнечики на тонких цепочках… На одном из скелетов была надета золотая корона с 36 золотыми листиками: она украшала голову, уже почти обратившуюся в прах.
   В четвертой гробнице археологическая экспедиция Г. Шлимана обнаружила пять больших медных котлов, один из которых был наполнен золотыми пуговицами (68 золотых пуговиц без орнамента и 118 золотых пуговиц с резным орнаментом). Рядом с котлами лежал ритон – серебряная голова быка (высотой около 50 сантиметров) с крутыми, красиво изогнутыми золотыми рогами и золотой розеткой во лбу. Пасть, глаза и уши этого быка-ритона были покрыты толстым слоем позолоты. Возле этой головы лежали две другие, чуть меньшего размера, – из листового золота.
   Одна из найденных золотых масок изображала овальное молодое лицо с высоким лбом, широкими дугообразными бровями, длинным прямым носом и удивительно маленьким ртом с тонкими губами.
   Но самой замечательной среди всех найденных оказалась одна маска, которая сохранилась гораздо лучше, чем все остальные. Она воспроизводит черты, испокон веков считающиеся эллинскими: узкое лицо, длинный нос, большие глаза, крупный рот с несколько пухловатыми губами… У маски – глаза закрыты, кончики усов чуть закручены кверху, подбородок и щеки закрывает окладистая борода.
   Могилы были буквально набиты золотом. Но для Г. Шлимана было важно не золото, хотя его было почти 30 килограммов. Ведь это могилы Атридов, о которых говорил Павсаний! Это маски Агамемнона и его близких, все говорит за это: и число могил, и количество погребенных (17 человек – 12 мужчин, 3 женщины и два ребенка), и богатство положенных в них вещей… Ведь оно столь огромно, что собрать его мог только царский род. Шлиман не сомневался в том, что маска человека с бородой закрывала лицо Агамемнона.
   Позднейшие исследования показали, что маска была сделана почти за три столетия до рождения Агамемнона, но до сих пор она ассоциируется со знаменитым микенским царем и так и называется: «Маска Агамемнона».
   Перечисленные выше находки говорят о баснословном богатстве властителей древних Микен, и недаром Гомер называет их «златообильными Микенами». Но в микенских гробницах было не только золото. В одной из могил Г. Шлиман обнаружил большое количество бронзовых мечей, 87 штук – целый арсенал по тем временам. Выставленные в Афинском археологическом музее, они привлекают многочисленных посетителей и туристов. На парадном оружии микенских басилеев, инкрустированном золотом, серебром и чернью, чрезвычайно тонко выполнены различные узоры: охота на львов и леопард, нападающий в зарослях тростника на диких уток.


   В III тысячелетии до нашей эры шумерский город Ур был одним из крупнейших центров цивилизации, которая располагалась на территории современного Ирака. В эпоху своего расцвета Ур был многонаселенным городом с великолепными храмами, дворцами, площадями и общественными зданиями, а его жители (и мужчины, и женщины) любили украшать себя ювелирными изделиями.
   В 1920-х годах там начались археологические раскопки. Объединенной экспедицией сотрудников Британского музея и Пенсильванского университета руководил английский археолог Леонард Вулли, посвятивший исследованию этого района более пяти лет.
   На протяжении многих столетий из гробниц Ура было расхищено несметное количество бесценных произведений искусства и сокровищ, и все же экспедиции Л. Вулли удалось найти две не потревоженные грабителями гробницы, находки в которых произвели сенсацию в мире.
   Перед глазами членов экспедиции предстала неожиданная и поразительная картина сложного погребального ритуала.
   В углу огромной ямы (глубиной около 10 метров) был устроен каменный склеп, в который помещали тело умершего владыки. С ним оставалось несколько приближенных, которых тоже умерщвляли, прежде чем положить в склеп. Затем на дно огромной усыпальницы, устланной циновками, по наклонному спуску сходили те, кто добровольно отправлялся с покойным царем в загробный мир: жрецы, руководившие всем погребальным ритуалом, военачальники со знаками отличия, дамы из придворного гарема – в роскошных одеждах и драгоценных головных уборах, слуги, музыканты, рабы…
   Следом за ними въезжали повозки, запряженные ослами или быками, а замыкали шествие воины, которые становились на страже у входа в гробницу. Все участники траурной процессии занимали отведенные для них места на дне могильного рва, и после заключительного священнодействия каждый выпивал чашу со смертоносным напитком и погружался в вечный сон.
   В результате многочисленных раскопок из одной из гробниц были извлечены золотые и серебряные статуэтки, посуда, оружие и инкрустированные ювелирные украшения. Найденные в гробницах правителей Ура изделия из драгоценных металлов свидетельствуют о высоком мастерстве шумерских ювелиров еще в середине ХХХ века до нашей эры. К этому времени мастера Южного Двуречья уже в совершенстве освоили технику обработки золота и серебра, умели делать из них сплавы, чеканить, ковать и инкрустировать их цветным камнем, украшать зернью и тончайшим филигранным кружевом.
   Драгоценные металлы доставлялись сюда караванами из Ирана, Малой Азии, с Армянского нагорья, а лазурит из Бадахшанского месторождения на Памире. Ювелиры Шумера прекрасно чувствовали природные особенности материала и с большим вкусом выявляли его красоту в своих изделиях.
   Одним из шедевров шумерского ювелирного искусства является статуэтка, изображающая стоящего на задних ногах у священного дерева козлика. Передними ногами он упирается в ствол дерева, и вся его фигура в высоту достигает пятидесяти сантиметров.
   Таких статуэток было две, а нашли их в самой грандиозной во всем некрополе Ура гробнице. Одна из статуэток сейчас выставлена в Британском национальном музее, другая хранится в университетском музее Филадельфии. Ученые считают, что эти золотые козлики символизируют какой-то очень древний миф, содержание которого до нас не дошло, но в свое время он, видимо, был широко известен.
   Фигурки козликов поддерживали особый стол для жертвоприношений. Внутри козлик имеет деревянную, покрытую слоем битума основу, поверх которой потом и была наложена внешняя оболочка. Голова, тело и ноги козлика окованы золотым листом, инкрустированным лазуритом и перламутром. Таким способом древние мастера выделили его выступающие лопатки, а также глаза, бородку и витые рога. Живот козлика выполнен из серебряной пластинки, искусно сделаны и все остальные детали, например, завитки шерсти на спине и боках вырезаны из маленьких гравированных кусочков раковин, воткнутых в битум.
   Подставка самой статуэтки украшена серебряными полосами и красно-розовой мозаикой. Золотое дерево, к которому серебряными цепочками прикованы передние копытца козлика, высоко поднимает изогнутые ветки с изящными цветами и листьями. Излюбленное шумерскими художниками цветовое созвучие сияющего золота с холодным мерцанием синего лазурита и нежными переливами перламутра рождает яркий декоративный эффект. Но так золотой козлик из Ура, сильно пострадавший от многовекового пребывания в земле, стал выглядеть только после скрупулезного труда реставраторов.


   Реально существовавший и в то же время легендарный, царь Хаммурапи правил в XVIII веке до нашей эры. Он был самым знаменитым и прославленным царем Вавилонии, а точнее сказать, Древневавилонского царства, но наука долгое время не выделяла его из ряда других выдающихся лиц вавилоно-ассирийской истории. Лишь для библиологов он представлял интерес, так как имя его считалось тождественным библейскому «Амрафелу». Следовательно, сам Хаммурапи был одним из четырех восточных царей, взявших при счастливом набеге на Палестину в плен Лота – племянника Авраама.
   Исторических сведений о Хаммурапи долгое время было очень мало, о его личности и времени его царствования сообщали только гимны, примерно десять небольших надписей на вещественных памятниках и около 50 писем царя к его вассалу (или наместнику). Да и эти исторические свидетельства показывают нам царя уже возмужавшего, со вполне сложившимся характером. Как писал русский профессор И.М. Волков, это был правитель, который вполне усвоил политические задачи своего времени и решительно приступил к их осуществлению. Свергнув чужеземное иго и объединив разрозненные силы Вавилонии, он решился и на расширение территории своего царства за счет соседних государств. В результате военных походов Хаммурапи объединил в своих державных руках большую часть тогдашнего цивилизованного мира (распространил свое влияние почти на всю территорию Месопотамии и Элама, на Ассирию и даже Сирию). Продуманная система политических союзов помогла ему разгромить противников, причем нередко чужими руками. В конце концов Хаммурапи расправился и со своим главным союзником – царем северного государства Мари. Кроме успешной внешней политики, Хаммурапи преуспел и на поприще внутреннего управления Вавилонией. Именно этой своей деятельностью он более всего и прославился.
   Прославивший царя Хаммурапи свод законов был открыт французской научной экспедицией, которая в 1897 году начала раскопки в том месте, где некогда стояли Сузы – столица древнего Элама. Участники экспедиции, возглавляемой Ж. де Морганом, уже имели на своем счету целый ряд ценных находок, как вдруг в декабре 1901 года они наткнулись сначала на большой обломок из диорита, а через несколько дней откопали еще два обломка.
   Когда все три обломка приложили друг к другу, из них составилась стела высотой в 2,25 метра, а ширина ее равнялась от 1,65 метра вверху до 1,9 метра внизу.
   Когда стелу привезли в Париж и выставили в Лувре, ее изучением занялся ученый-ассиролог Шейль. Для первого исследователя это было делом нелегким, Шейлю (а впоследствии и другим ученым) пришлось иметь дело с трудностями юридического и филологического характера, но результатом их исследований стали дешифровка, перевод и издание свода законов вавилонского царя.
   На лицевой стороне стелы помещается художественно высеченное рельефное изображение бога Шамаша [2 - Шамаш – бог Солнца, света, справедливости, оракулов и предзнаменований.], сидящего на высоком троне, и стоящего перед ним царя Хаммурапи. Сидящий на троне бог одет в обычную вавилонскую одежду, отделанную оборками, на его голове – высокая четырехъярусная корона. Величаво протянутой вперед правой рукой бог Шамаш передает вавилонскому царю свиток со сводом законов. Хаммурапи стоит перед богом в обычной молитвенной позе, на нем – подвязанная поясом длинная туника и шапка с ободком.
   Следующая за барельефом часть стелы и вся ее обратная сторона покрыты тщательно вырезанным, убористым и изящным клинообразным текстом на вавилоно-семитическом языке. Текст состоит из ряда коротких колонок, идущих справа налево, причем клинообразные знаки читаются сверху вниз. Около 10 колонок надписи Хаммурапи посвятил перечислению своих титулов, прославлению покровительствовавших ему богов и прославлению своего величия, своей заботы о подданных, рассказу о распространении своего могущества.

   Я, Хаммурапи, – пастырь, избранный Энлилем, изливший богатство и изобилие, снабдивший всем Ниппур, связь небес и земли, славный покровитель Э-Кур, могучий царь, восстановивший Эриду, очистивший Э-Ансу, покоритель четырех стран Вселенной, возвеличивший имя Вавилона, возрадовавший сердце Мардука, своего владыки, все свои дни ходивший на поклонение в Э-Сагиль, царственный отпрыск… обогативший Ур, смиренный богомолец, снабжавший изобилием Кишширгал
   Мудрый царь, послушный слуга Шамаша, сильный, укрепивший основание Сиппара, одевший зеленью могилы Айи, возвеличивший Баббар подобно небесному жилищу, воитель, помиловавший Ларсу [3 - Здесь Хаммурапи намекает, что, свергнув ларсскую династию, он пощадил сам город.], владыка, царь царей, вечный царственный отпрыск, могущественный царь… давший жизнь Эреху, в изобилии снабжавший водой его жителей…
   Когда Мардук призвал меня управлять народом и доставлять стране благополучие, я даровал право и законы на языке страны, создав этим благосостояние народа…
   Чтобы сильный не обижал слабого, чтобы сироте и вдове оказывалась справедливость, я начертал в Вавилоне… для водворения права в стране, для решения тяжб в стране, для оказания справедливости притесненному, мои драгоценные слова на моем памятнике и поставил перед изображением меня, царя-законодателя… Угнетенный, вовлеченный в тяжбу, пусть придет к изображению меня, царя-законодателя, и заставит прочесть ему мою надпись на памятнике. Он услышит мои драгоценные слова, и мой памятник объяснит ему дело. Он найдет свое право, даст своему сердцу вздохнуть свободно и скажет: «Поистине Хаммурапи – владыка, который для своего народа как бы отец во плоти… доставил навсегда благоденствие народу, правил страною справедливо.

   Далее клинописный текст рассказывает о том, что вавилонский царь призывает благословение на почитателей и исполнителей нового законодательства и проклятия на его нарушителей.

   Если же этот человек не будет соблюдать мои слова, написанные мною на моем памятнике, не обратит внимание на мое проклятие, не побоится проклятия богов, отменит данное мною законодательство, исказит мои слова, изменит мои начертания… то будет ли это царь или вельможа, или наместник, или простолюдин, или другое лицо, каким бы именем оно ни называлось, – пусть великий Ану, отец богов, призвавший меня царствовать, лишит его царского величия, сломает его жезл, проклянет его судьбу. Энлиль, владыка, определяющий судьбы… да поднимет против него в его доме неподавляемые смуты, ведущие к его гибели, да назначит ему в качестве судьбы жалкое правление, немногие дни жизни, годы дороговизны, беспросветную тьму, внезапную смерть…

   Остальная часть надписи (кроме 7 выскобленных колонок) занята 247 статьями законодательства. Данная стела была своего рода торжественным заявлением Хаммурапи перед подданными о вступлении в силу начертанных на ней законов. После «издания» и обнародования в храме Эсагиле оригинал был воспроизведен во множестве копий, которые были разосланы во все части огромной империи вавилонского царя. Дошедший до нас экземпляр и является одной из таких копий, которая была выставлена в Сиппаре. Во время одного из набегов на Вавилон эламцев эта стела со сводом законов была выкопана и в качестве военного трофея увезена в Сузы. Скорее всего, эламский военачальник-победитель и приказал выскоблить семь колонок текста, чтобы потом выбить на этом месте (по обычаю того времени) свое имя в память о собственных победах. Тексты выскобленных колонок частично были восполнены надписями на глиняных табличках, которые были найдены во дворце царя Ашшурбанипала.
   По своему составу вавилонский свод законов распадается на три части – введение, сами статьи законов и заключение. Введение, о котором мы говорили выше, очень важно для ученых обилием сообщаемых исторических намеков и географических указателей-названий.
   Само законодательство начинается пятью положениями о нарушении порядка судопроизводства: две статьи об обвинителе-клеветнике, две – о лжесвидетелях и одна – о нарушении правосудия самим судьей.

   Если судья вынесет приговор, постановит решение, изготовит документ, а потом изменит свой приговор, то, по изобличении его в изменении приговора, этот судья должен уплатить в двенадцатикратном размере иск, предъявленный в этом судебном деле; а также должен быть публично свергнут со своего судейского стула и никогда вновь не садиться с судьями для суда.

   В следующих статьях идет речь о преступлениях против частной собственности – о краже, купле-продаже краденого, похищении людей, бегстве и уводе рабов, ночной краже со взломом, грабеже и т. д. Вот, например, некоторые статьи законов царя Хаммурапи.

   Если кто-нибудь украдет храмовое или дворцовое имущество, то его должно предать смерти; смерти должен быть предан и тот, кто примет из его рук украденное.
   Если кто-нибудь украдет малолетнего сына другого, то его должно предать смерти.

   Если кто-нибудь, укрыв в своем доме беглого раба, принадлежащего дворцу или вольноотпущеннику, не выдаст его на требование нагира [4 - Нагир – лицо, исполнявшее обязанности судебного исполнителя.], то этого домохозяина должно предать смерти.

   Если кто-нибудь, поймав в поле беглого раба или рабыню, доставит его хозяину, то хозяин должен уплатить ему два сикля [5 - В Древнем Вавилоне вместо чеканной монеты в ходу были серебряные слитки определенного веса в форме колец. 1 сикль по весу равнялся 8 граммам.] серебра.

   Если кто-нибудь сделает пролом в доме, то его убивают и зарывают перед этим проломом.

   Если кто-нибудь совершит грабеж и будет пойман, то его должно предать смерти.

   Если в чьем-нибудь доме вспыхнет огонь, и кто-нибудь, пришедши тушить его, обратит свой взор на что-нибудь из имущества домохозяина и присвоит себе что-нибудь из имущества домохозяина, то этого человека бросают в этот же огонь.

   Если кто-нибудь, взявши поле для обработки, не вырастит на нем хлеба, то, по изобличении его в этом, он должен отдать хозяину поля хлеб, сообразно с приростом у соседа.

   Если кто-нибудь, открыв свой водоем для орошения, по небрежности допустит, что водою будет затоплено соседнее поле, то он обязан отмерить хлеб, сообразно с приростом у своего соседа.

   Если кто-нибудь срубит в чьем-нибудь саду дерево без дозволения хозяина сада, то он должен уплатить полмины серебра.

   Если в доме корчемницы соберутся преступники, и она не задержит этих преступников и не выдаст дворцу, то эту корчемницу должно предать смерти.
   Если кто-нибудь, протянув палец [6 - Протянуть палец – несправедливо обвинить, оклеветать.] против божьей сестры или чьей-нибудь жены, окажется неправым, то этого человека должно повергнуть перед судьями и остричь ему волосы [7 - Волосы остригали на висках в знак бесчестия.].

   Если чья-нибудь жена будет захвачена лежащею с другим мужчиной, то должно, связавши, бросить их в воду. Если муж пощадит жизнь своей жены, то и царь пощадит жизнь своего раба.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное