Надежда Ионина.

100 великих катастроф

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Собаки, свиньи, коровы подняли неимоверный рев и вой, к которым вскоре присоединились истошные вопли людей. Полы в нижних этажах домов размыло, они перегородили выход, и спросонья народ с трудом выбирался из своих жилищ. А выбравшись, увидели, что по гавани разнесло целые штабеля дров, по улицам плавает смытая с огородов капуста. Потом было подсчитано, что погибло около 1500 капустных грядок и унесено более 400 саженей сложенных дров. В довершение несчастья на углу Канареечной улицы и Среднего проспекта начался пожар, и пожарные добирались туда, по спицы утопая в воде.
   Вода не убывала, и к трем часам ночи дошла до небывалого уровня – выше десяти футов. При неярком свете наступившего утра петербургские обыватели увидели, насколько велико было бедствие. Мостовые во многих местах обвалились, небольшие мостики смыло вообще. Рабочие Балтийского завода не могли попасть в свои цеха и мастерские, так как конки отходили только от Покровской общины. Да и они пробивались через большие препятствия, так как по улицам плавали вынесенные из сараев бочки, домашняя утварь и всевозможная мебель.
   Во многих конюшнях водой подняло деревянные полы, так что лошади стояли в своих стойлах по брюхо в воде, а вывернутые доски плавали рядом с ними. Испуганные животные взбесились, и только после долгих усилий рабочие вывели их из конюшен на возвышенное место.
   Те из петербуржцев, кто смог, уходили на более высокие места. Кому это не удалось, проводили ночь на крышах.
   Жуткую картину представляло собой Смоленское кладбище. Поступавшая сюда с Галерной гавани вода разломала забор и нанесла целые груды капусты, которая потом так и осталась лежать среди могил. Было размыто сорок могил, а некоторые, недавно вырытые, еще не успели осесть и были очень сильно повреждены. После спада воды картина представлялась мистическая. Кресты на многих могилах, которые были посолиднее, покосились. А деревянные почти все были смыты да так и плавали по кладбищу вместе со столами, скамейками, венками и намогильными ящиками. Во многих могилах открылись зарытые в них гробы. Могильщики рассказывали потом, что на кладбище приплыли и несколько коров.
   Водой было потревожено и немало прахов, особенно в задних рядах кладбища. Почва там еще долгое время представляла собой настоящий кисель, а запах напоминал о последствиях бедствия.
   Более всех пострадал Васильевский остров, как самый низменный. Здесь почти все дачи были затоплены водой, на поверхности которой плавали доски, бревна и всякий хлам. Наводнение страшно перепугало дачников, которые из нижних этажей перебрались в верхние и даже на крышу.
   Страшный переполох наделала нагнанная бурей вода среди гуляющей публики в Крестовском саду. Своей кульминации грозная стихия достигла на Елагином острове. В ночь на 17 августа здесь все одним разом очутилось под водой: дворец со всеми своими службами, дача министра финансов, Императорское садоводство, дачи придворного духовенства.
Сообщение с ними поддерживалось на лодках. Всюду на острове видны были плавающие тумбы, сорванные мостики и пристани, опрокинутые киоски.
   Вода застала дачных жителей настолько врасплох, что никто из них ничего не мог спасти из своего скарба. Даже куры, бывшие у администрации Императорского садоводства, и те все погибли. Убытки в елагинских садах составили более 300 000 рублей.
   В эту ночь плавал в воде и ресторан «Славянка». Все его террасы, билльярдные и кегельбанные помещения были затоплены водой. Выбегавшая публика и на улицах заставала такую же картину. За места в дилижансах дрались, извозчиков не было вовсе.
   Публика из «Аквариума», где в тот роковой вечер был бенефис его директора, спасалась от воды весьма оригинальным образом. Поздним пешеходам приходилось долго бродить по глухим закоулкам, отыскивая сухие места. Но их нигде не было! Тогда более храбрые снимали обувь и панталоны, закидывали их за спину и предпринимали путешествие по морю, «аки по суху».
   В то время, когда вода затопляла аллеи Александровского сада, в Зоологическом саду еще даже и не подозревали, что вскоре будут врасплох застигнуты наводнением. В начале одиннадцатого часа вечера закончилось представление на открытой площадке, и публика направилась к веранде, наперебой занимая столики. Правда, администрация, не желая пока пугать народ, тем не менее приступила к спасению зверей – сначала мелких животных, так как они помещались в нижних местах сада.
   Вскоре полиции все же пришлось предупредить публику об опасности, но та не придала большого значения этому сообщению и продолжала развлекаться. Только когда вода показалась из-за эстрады, где играют музыканты, – все, как один, повскакали со своих мест. Некоторые бросились к воротам, но оказались отрезанными бушующей уже водой. Так многим и пришлось опять вернуться на веранды.
   Спасенных зверей размещали на сцене, в буфете, на террасах – словом, везде, куда вода не могла добраться. Когда слона вывели из стойла, он, почувствовав себя на свободе, стал метаться по саду, разыскивая сушу.
   При наводнении особенно трудно было спасать серн, баранов, газелей. Со страху они никак не хотели следовать туда, куда их ведут, и все время порывались убежать.
   Остроумнее всех поступил тюлень. Благодаря царившей кругом суматохе, он выбрался из своей небольшой клетки и, несмотря на погоню, улизнул через открытые ворота, получив столь желанную свободу.


   Название вулкана Кракатау известно очень широко, а события его извержения неоднократно использовались в литературе и кино. Он сформировался в далеком прошлом на морском дне у края Зондского грабена и вошел в состав Индонезийской островной дуги. Еще в доисторическую эпоху в результате мощного извержения вулкан был раздроблен и в образовавшейся кальдере (диаметром в шесть километров) вырос остров Кракатау. Это была молодая вулканическая постройка, состоящая из трех связанных друг с другом вулканов – Раката, Данан и Пербуватан. Вследствие слияния этих конусов остров Кракатау увеличился до девяти километров в длину и до пяти километров в ширину при высоте восемьсот метров.
    -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  
 -------




   Первый зловещий сигнал о приближающейся катастрофе раздался 20 мая. В этот день после двухвекового сна Кракатау пробудился. В небо на высоту одиннадцати километров поднялся столб паров, газов и пыли. Взрывы, следовавшие один за другим, были слышны на расстоянии до двухсот километров. Затем все стихло, но ненадолго.
   Основоположник советской вулканологии В.И. Влодавец писал, что «26 августа в 13 часов жители острова Явы, находящегося на расстоянии 160 километров от Кракатау, услышали шум, похожий на гром. Через час на Кракатау поднялась черная туча высотой около 27 километров, были слышны частые взрывы, и шум все усиливался».
   На другой день, 27 августа, извержение повторилось. Грохот взрывов был слышен в Австралии (на расстоянии 3600 километров) и даже на острове Родригес в Индийском океане, удаленном от вулкана почти на пять тысяч километров. Газы, пары, обломки, песок и пыль поднялись на высоту почти до восьми – десяти километров и рассеялись на площади свыше 827 тысяч квадратных километров.
   В Джакарте, главном городе острова Ява, поднявшийся пепел затмил солнце до такой степени, что наступила почти полная темнота. Тончайшая пыль достигла стратосферы, в которой она распространилась по всей Земле. Это, в свою очередь, вызвало во многих странах необычайно красные зори и яркие закаты солнца в сумерки.
   Чудовищный взрыв вызвал не только воздушную волну, но и гигантскую приливную волну – цунами высотой до сорока метров. Всюду, где волна достигала берега, она принесла с собой разрушительные опустошения. Было уничтожено множество зданий, на больших площадях погибли посевы, разрушены железнодорожные линии на Яве, в садах и джунглях, словно простые щепки, ломались стволы вековых деревьев.
   Со всей силой приливная волна обрушилась на города Марак, Аньер, Тьяринган и полностью их разрушила. Лишь небольшая часть населения в этих городах пережила ужасную катастрофу, а всего на побережьях Явы и Суматры было сметено с лица земли 295 городов и селений. Погибли свыше 36 тысяч человек, сотни тысяч остались без жилья, сокрушенного цунами.
   Иллюстрацией могущества разгулявшихся сил природы является случай с канонеркой голландского королевского флота «Бероу». Она была отнесена цунами от побережья на расстояние трех километров и поднята на высоту десять метров. Волна, вызванная взрывом, обошла весь земной шар, даже в проливе Ла-Манш между Францией и Англией приборы, измерявшие высоту прилива, зарегистрировали ее отдельные воздействия. У атлантического побережья Франции высота волны достигала тридцати метров. Некоторые сейсмологические источники указывают, что волну отмечали даже в Панаме, удаленной от Кракатау на расстояние 18 350 километров.
   Несколько сот человек были сожжены облаком раскаленного газа, которое представляло собой боковой выброс при извержении Кракатау. И даже на расстоянии сорок километров температура его была несколько сот градусов.
   Взрывы продолжались в течение всей ночи с 27 на 28 августа, хотя сила их постепенно ослабевала. Отдельные взрывы происходили в течение всей осени 1883 года, и только в феврале следующего года Кракатау угомонился.
   По количеству перемещенной воды и горной породы энергия извержения Кракатау эквивалентна взрыву нескольких водородных бомб. За время извержения было выброшено не менее восемнадцати кубических километров горных пород. Две трети из них упало на площади радиусом в пятнадцать километров от взрыва, после чего море (в частности, к северу от Кракатау) обмелело и сделалось не судоходным для больших кораблей.
   После извержения сохранилась только южная половина конуса вулкана Раката, а на месте остальной части острова в океане образовалась впадина диаметром около семи километров. На этом месте возник конус нового вулкана, который медленно, но неуклонно растет. К 1952 году его вершина поднялась уже на семьдесят метров над уровнем моря. Этот новый островок получил название «Анак Кракатау» – «Дитя Кракатау».


   Год 1902-й был несчастливым для Карибского бассейна да и для всей Центральной Америки. В январе произошло землетрясение в Гватемале, унесшее тысячу человеческих жизней. Спустя несколько месяцев, 10 мая, взорвался вулкан Исалька в Сальвадоре, который полностью уничтожил кофейные плантации в этом районе. В июле заговорил вулкан Масайа в Никарагуа, а за ним вулкан Санта-Мария в Гватемале.
   Но самое страшное стихийное бедствие весной 1902 года обрушилось на остров Мартинику – жемчужину Антильских островов. Здесь были прекрасный климат, теплое море, тропическая растительность… Неизвестно, кому первому пришла в голову идея заложить в уютной бухте на севере острова Мартиника город Сент-Пьер – в шести километрах от вулкана Мон-Пеле. Город быстро разросся, до вершины кратера оставалось всего около полутора километров. Процветающий Сент-Пьер быстро превратился в один из крупнейших центров на побережье Карибского моря.
    -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  
 -------




   Жители Сент-Пьера и окрестных сел, благополучно расположившиеся у подножия вулкана, даже не подозревали о грозящей им опасности. Воспоминание о слабом извержении 1851 года почти стерлось в их памяти, с того времени вулкан производил больше шума, чем ущерба. Вершина вулкана давно стала излюбленным местом воскресных экскурсий и прогулок, а на поднимавшееся иногда над вершиной горы облако дыма горожане не обращали внимания.
   Но весной 1902 года поведение вулкана Мон-Пеле, безмятежно спавшего пятьдесят лет, сделалось несколько необычным. В середине апреля вершина горы вдруг начала сильно куриться. Любопытные останавливались на улицах и с интересом наблюдали за поднимавшимися над горой густыми клубами дыма. Потом из кратера повалил дым и вылетел пепел. На город стали падать лапилли и вулканическая пыль, явственно ощущался запах серы, одновременно начались подземные толчки. Отравленные ядовитыми газами, погибали животные, пасшиеся на склонах вулкана.
   В последующие дни пеплопад усилился, от толчков стали содрогаться окрестности, в земле разверзлись зияющие трещины. Из недр вырвались и забили многочисленные горячие источники. Местные газеты предупреждали об угрозе. Например, газета «Дес Колониес» так описывала конец апреля в Сент-Пьере: «Дождь из пепла не прекращается ни на минуту. Примерно в половине десятого робко выглянуло солнце. Больше не слышно шума потока карет на улицах. Колеса погружаются в пепел. Порывы ветра сметают пепел с крыш и слуховых окон и задувают его в комнаты, окна которых жители неблагоразумно оставляли открытыми». Две тысячи напуганных предупреждением жителей спешно покинули Сент-Пьер. Но только две тысячи, остальные же тридцать тысяч граждан легкомысленно остались в городе. Остался в городе и американский консул, а его жена сообщала в письме своей сестре: «Мой муж уверяет меня, что непосредственной опасности нет, а если появится хоть малейший намек, мы покинем город. В порту стоит американская шхуна, и она останется там еще по крайней мере две недели. Так что, если вулкан начнет угрожать, мы тут же сядем на корабль и выйдем в море». Это было ее последнее послание. После катастрофы спасатели нашли обуглившийся труп консула в кресле перед окном, выходящим на Мон-Пеле. В соседнем кресле находился точно такой же труп его жены. Тела их детей так и не были обнаружены.
   Но не только газеты предупреждали о надвигающейся опасности. Тревожно вели себя и те, кого называют «живыми сейсмографами». На крупном сахарном заводе Усин-Гуэрин, расположенном в северной части города, появилось невероятно огромное количество муравьев и сороконожек. Это нашествие мешало работать. Лошади во дворе ржали, брыкались, вставали на дыбы, так как муравьи и сороконожки нещадно кусали их. Конюхи окатывали лошадей ведрами воды, пытаясь смыть насекомых. Заводские рабочие били сороконожек стеблями сахарного тростника, а на расположенной рядом вилле владельца завода горничные пытались избавиться от них с помощью утюгов и кипятка.
   Тем временем появилось еще одно бедствие. Улицы и дворы многих кварталов города заполнили змеи. Они не давали прохода людям, жалили оказывающихся на их пути лошадей, цыплят, свиней, собак. От укусов змей погибли пятьдесят человек и двести животных.
   Сам вулкан Мон-Пеле по-своему предостерегал: по временам он грохотал, в несколько раз стал выше уровень воды в реке Ривьер-Бланш, в которую она поступала из кратерного озера. Пятого мая сильные дожди вызвали потоки коричневой воды во всех долинах юго-восточного склона Мон-Пеле. В тот же день, вскоре после полудня, сахарный завод был погребен под огромной грязевой лавиной со множеством громадных валунов и деревьев. На поверхности остались торчать только трубы. Однако этих предупреждений оказалось недостаточно. Вулканологическая комиссия единодушно решила, что извержение будет подобно тому, что произошло в 1851 году, и не принесет большого ущерба.
   Однако 6 мая на Сент-Пьер низверглись десятки тысяч кубометров раскаленного пепла и начались многочисленные пожары. Среди горожан поднялась паника: обезумевшие от страха люди прятались в церквах и подвалах. На другой день, седьмого мая, на соседнем острове Сент-Винсент проснулся вулкан Суфриер и погубил две тысячи человек. Но это трагическое происшествие не напугало жителей Сент-Пьера, а как-то даже успокоило. Они решили, что земные недра отбушевали и опасность для их острова миновала.
   В том, что город не был эвакуирован, когда ему угрожала явная опасность, были виноваты местные власти. Власти ничего не предприняли для спешной эвакуации. Наоборот, они просили людей остаться, так как на ближайшее воскресенье (11 мая) были назначены выборы, поэтому никак нельзя было допустить, чтобы хоть один избиратель покинул город.
   Остался и губернатор острова, чтобы поднять дух сограждан.
   Однако в ночь на восьмое мая сила извержений угрожающе возросла, а ранним утром следующего дня один за другим раздались три мощнейших взрыва. После этого начался настоящий ад. Сторона вулкана, обращенная к городу, распахнулась, как гигантская огненная дверь. Вырвавшаяся из нее огромная черная палящая туча с жутким ревом на огромной скорости ринулась вниз по склону и накрыла город огненным вихрем. Небо потемнело, словно вновь наступила ночь. По склону вулкана вниз, к домам, поползли потоки раскаленной лавы, сжигая на своем пути все живое. В гавани взорвались бочки с ромом, приготовленные к отправке в Европу.
   Охваченные ужасом жители бросились к морю, как к единственному месту спасения, запрудив набережные и пристани. Но было уже поздно: возвышаясь над мечущейся толпой, Мон-Пеле дышал пламенем. За две минуты, двигаясь со скоростью 160 километров в час, палящая туча перевалила через город, и все его тридцать тысяч жителей погибли. Большинство из них умерли из-за того, что у них были сожжены легкие. Впоследствии было обнаружено множество раздутых или сморщенных трупов: содержащиеся в организме человека жидкости превратились в пар, а затем испарились.
   О том, что происходило внутри палящей тучи, сведений нет, хотя сожжение и удушение горячими газами при извержении вулканов случаются довольно часто. На основе подобных данных был реконструирован процесс гибели Сент-Пьера. Извержение Мон-Пеле продолжалось и после восьмого мая, однако оно уже не было столь опасным. Известный ученый Франсуа А. Лакруа написал потом книгу, в которой подробно воссоздал все обстоятельства извержения Мон-Пеле и гибели Сент-Пьера.
   Метровые стены домов были вывернуты из земли и разрушены, большие деревья вырваны с корнем. Почти все суда у двух причалов были сожжены или потоплены. Температуру тучи удалось определить лишь приблизительно, но она была так высока, что плавила стекло. У самого кратера туча имела температуру около 1000 °C, а в самом городе – приблизительно 700 °C. То, что оказалось не под силу туче, завершили пожары, которые поддерживались гектолитрами рома, уцелевшими на складах.
   В городе погибли все, включая и моряков на кораблях в гавани, кроме одного-единственного человека. Это был Аугусте Кипарис – заключенный местной тюрьмы, который отбывал наказание в каменной камере без окон. Несмотря на то что температура кипящей тучи была очень высокой, каменные стены тюрьмы выстояли. Они не успели накалиться, защитили узника, и он чудом уцелел, отделавшись лишь ожогами. Бедствие, унесшее жизни тридцати тысяч его сограждан, стало для него счастливым поворотом в судьбе. Через четыре дня его откопали спасатели, и губернатор острова помиловал заключенного. Аугусте Кипарис вступил в цирковую труппу и в качестве «узника Сент-Пьера» объехал с ней весь мир, рассказывая свою историю и демонстрируя шрамы от ожогов.


   С описания землетрясения в Сан-Франциско (штат Калифорния, США) начинаются все учебники по сейсмологии. Когда в 1846 году Соединенные Штаты отняли его у Мексики, это было небольшое селение, в котором проживали всего около шестисот жителей. Но в 1848 году в его окрестностях было найдено золото, и это обстоятельство привело к быстрому росту поселка. К 1906 году здесь проживали уже более четырехсот тысяч человек да и окрестности его были довольно густо заселены. Город, расположенный у пролива Золотые ворота, к этому времени был самым крупным торговым портом на всем тихоокеанском побережье Америки. В нем было много фабрик и заводов, из его порта ежедневно выходило до тысячи торговых судов.
   В архитектурном отношении Сан-Франциско представлял собой смесь старых и новых зданий. Многие из них были возведены без какого-либо учета возможных стихийных бедствий, а ведь рядом с ним проходит разлом Сан-Андреас – гигантский шрам, протянувшийся через разнородные природные области. Собственно, Сан-Франциско и расположен прямо на нем. Разлом живет уже 150 миллионов лет, и за это время движения различных его участков происходили рывками и сопровождались малыми землетрясениями. Накапливающаяся подземная энергия высвобождалась, и опасаться приходится тех участков разлома, где долго сохраняется спокойствие.
    -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  
 -------




   Со времени своего основания Сан-Франциско пережил немало землетрясений, во время некоторых из них были и небольшие разрушения. Но о серьезной опасности никто из жителей города не думал. Так и ранним утром 18 апреля 1906 года ничто не предвещало беды. Накануне землетрясения погода в Сан-Франциско была прекрасная. Теплый вечер привлек массы народа в театры и парки. Рестораны и кафе еще и за полночь были полны посетителями. Взошедшее солнце скрывалось за легкой дымкой на море, которая закрывала горизонт. Метеорологи предсказывали ясную, спокойную погоду, и день обещал быть нежарким.
   Но вдруг неожиданно смолкло только что начавшееся пение птиц, все в природе на несколько мгновений словно оцепенело. Застыло в напряженном ожидании? Но чего? Никаких предсказаний на этот счет не было. Правда, накануне на побережье Тихого океана ощущались слабые колебания почвы, но до города лишь едва доносился невнятный гул, напоминавший отдаленную канонаду. Подобное явление давно уже стало привычным, и на него мало кто обратил внимание. Жители Сан-Франциско давно перестали опасаться таких колебаний, не испугались они и в этот раз. Собственно, они ведь давно знали, что живут в сейсмоопасной зоне, что толчки неизбежны, следует только вовремя укрыться (если толчки застанут тебя на улице) или в крайнем случае оставаться в домах и встать в дверях – наиболее безопасном месте, если начнет рушиться потолок. «Обычная трясучка, – сказал один из горожан. – Она и вполовину не так страшна, как смерч или ураган».
   В 5 часов 11 минут по местному времени раздался первый удар, который разбудил многих жителей города, за ним последовал второй – самый сильный и разрушительный, после этого последовал еще ряд более слабых сотрясений. Вызванные этими ударами в толще земли волны были настолько сильными, что их отметили сейсмографы в обсерваториях Вашингтона, Токио, Бирмингема, Берлина, Вены, Турина, Страсбурга, Рима, Москвы и других городов.
   Страшный гул и треск лопающихся зданий, как сокрушительный смерч, прокатился по улицам. От подземного удара, продолжавшегося всего сорок секунд, зашатались многоэтажные здания, вздыбились переулки, обрывались линии электропередачи, лопались водопроводные и газопроводные трубы… Корежился асфальт, булыжники вылетали из мостовой, разрывались трамвайные рельсы, опрокидывались вагоны и автомобили. Гигантское облако пыли взметнулось в небо и затмило солнце. Внезапно наступившая темнота окутала весь город, и только страшно и тревожно вспыхивали яркие зарева пожарищ. Красавец город, расположенный в уютной зеленой бухте, город-курорт Сан-Франциско в считаные секунды превратился в пылающие развалины.
   Землетрясение имело силу 8,3 балла по шкале Рихтера. Оно продолжалось всего сорок секунд, но и этого времени хватило, чтобы превратить цветущий город в груду развалин. Позднее ученые установили, что подземная ударная волна распространялась от эпицентра со скоростью тридцать тысяч километров в час. Спастись от такой ударной волны, если бы она целиком прокатилась под Сан-Франциско, едва ли бы кто сумел.
   Но и происшедших толчков было достаточно. В одно мгновение попадали заводские трубы, обрушились стены домов, развалились церкви, на улицах появились глубокие трещины. Некоторые дома просто уходили под землю.
   От этого землетрясения чудом удалось спастись известному певцу, тенору Энрико Карузо, который за день до него исполнял арию Хосе в опере Бизе «Кармен». Ему рукоплескали, знаменитого певца не хотели отпускать, просили остаться. Он согласился заночевать в отеле и остался в Сан-Франциско. К счастью, отель, в котором он остановился, был несильно поврежден и Карузо остался в живых, хотя и пережил сильнейший нервный шок. Правда, с того момента он поклялся, что никогда больше не будет выступать в этом чертовом трясущемся городе.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное