Надежда Ионина.

100 великих наград

(страница 8 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Воины! Се пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, яко непобедимого, которую ложну быти вы сами победами своими над ним неоднократно доказали. Имейте в сражении перед очами вашими правду и Бога, поборающего по вас; на того Единого, яко всесильного в броне. Уповайте, а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего.
   К 27 июня русская армия насчитывала под Полтавой 42 000 человек при 72 полковых орудиях, не считая полевой артиллерии. Шведская армия насчитывала 30 000 человек, но в сражении участвовало только 24 000. Остальные части армии и вся артиллерия находились в траншеях под Полтавой, где расположились и несколько тысяч украинских казаков.
   На полях сражения остались убитыми 9334 шведских солдата и офицера, около 3000 человек попали в плен. Шведский король Карл XII спасся бегством, пробираясь с остатками своей армии на запад, к Днепру. Победа была полной. В руки русских попало 264 шведских знамени и штандарта, а также значки с королевским вензелем.
   Полтавская победа отмечалась в России небывалыми торжествами. Целых восемь дней в Москве били в колокола, жгли фейерверки, палили из пушек и угощали народ прямо на улицах. Сокрушительный разгром шведской армии под Полтавой отразился в нескольких памятниках медальерного дела. Устное распоряжение Петра I о награждении участников этой славной победы последовало вскоре после сражения, а потом в честь грандиозной победы были отчеканены золотые и серебряные монеты. В своем «Поденном юрнале» Петр I писал: «Всех штабных и обер-офицеров жаловал Государь портреты с алмазы и медали (золотые) по достоинству их чинов, а солдатам – медали серебряные».

   Серебряная наградная медаль для унтер-офицеров за участие в Полтавском сражении 27 июня 1709 г. Об. сторона

   Серебряная медаль за Полтавское сражение для рядовых солдат

   Но в письменном указе от 8 февраля 1710 года упомянуты только серебряные медали для солдат, капралов и унтер-офицеров двух полков – Семеновского и Преображенского. Однако в Оружейной палате Московского Кремля хранится единственная известная золотая офицерская медаль с изображением всадника на фоне битвы, надписью «За Полтавскую баталию» и датой – «1709 г. iюня 27 д.».
   В приходно-расходной книге Кадашевского монетного двора была записано, что «велено сделать… для урядников, капралов и солдат Преображенского и Семеновского полков за Полтавскую баталию 10 000 рублей», а далее уточнялось: «Взято из монастырского приказа на дело жалованных медалей 10 000 рублей, на которые велено покупать для тех медалей серебряного рядка купчинам серебра».
Первоначально предполагалось изготовить серебряные медали, равные по номинальной стоимости двум месячным окладам награжденных солдат и унтер-офицеров. Но оказалось, что их денежное жалованье (в зависимости от чина и выслуги лет) было разным, поэтому пришлось бы вырезать около 30 пар штемпелей, причем некоторые из них могли быть очень большими. И тогда осенью 1710 года решили печатать серебряные полтавские медали в двух весах: урядничьи – весом около 19 золотников (ценой в 3 рубля 24 алтына 4 денги) и солдатские – весом в 10 золотников и ценой в 2 рубля. Кроме разницы в весе эти медали различались и по изображению на их лицевой стороне, но оно было очень незначительным. Изображение Петра I на солдатской медали несколько мельче, но зато он имеет плечевую ленту ордена Андрея Первозванного. Вокруг портрета сделана надпись: «ЦРЪ ПЕТРЪ ВСЕРОССИЙСКIИ САМОДЕРЖЕЦЪ», а на медали для урядников добавлено отчество царя – «АЛЕКСЕВИЧЪ».
   На обратной стороне серебряных солдатских медалей (диаметр их – 43 мм) помещались надпись «За Полтавскую баталию» и дата – 1709 г. iюня 27 д., а между надписью и датой изображалась сцена боя пехотинцев. На обороте медали для урядников изображалось сражение конницы.
   Около 20 пудов серебра ушло на чеканку 4618 медалей для солдат и урядников, участвовавших в сражении под Полтавой. Обе медали чеканились без ушков, но для ношения их на голубой Андреевской ленте ушко «припаивалось уже к готовой медали, захватывая ее края и закрывая отдельные буквы и надписи».
   Государеву награду в армии ценили очень высоко, о чем свидетельствует одна надпись, выгравированная владельцем урядничьей медали на боковом ребре: «Сей мант Л.Г.П.П. 6-й роты сержанта Самсона Зыбина» [21 - Мант – то есть монета: так часто называли медали в солдатской среде. Л.Г.П.П. – лейб-гвардии Преображенского полка.].
   Торжественной наградой за Полтавскую победу стала и еще одна медаль. Центр ее лицевой стороны занимает пронизанная движением фигура царя, увенчанного лаврами, в доспехах и верхом на вздыбленном коне на фоне боя. Изображение окружено надписью – цитатой из Овидия: «Нам позавидуют в сей славе». В обрезе помещалась трехстрочная надпись, в которой присутствуют элементы традиционного обращения к императорам Рима: «Петру Алексеевичу Божией милостию великому императору Российскому благочестивому, счастливому августейшему триумфатору».
   Оборотная сторона этой медали сочетала реальный план Полтавской битвы, взятый с гравюры Я. Кейзера, и фигуру Геркулеса, попирающего поверженные вражеские трофеи. Геркулес, как олицетворение могущественного монарха, был непременным изображением на медалях того времени. Однако фигура героя с львиной шкурой на плечах на полтавской медали явно намекала на шведского короля, который на многих медалях изображался в виде геральдического символа Швеции. На оборотной стороне была сделана надпись: poltava ML ra ClaDe Inslguls (Полтава, удивляющая чудесным поражением). Полтавская битва нашла отражение и в европейских медалях. На лицевой стороне медали, отчеканенной саксонцем X. Вермутом, помещен портрет шведского короля Карла XII; а на оборотной стороне ее – увитый лаврами обелиск с гербом Швеции, в который ударяет молния. Надпись на лицевой стороне медали гласит: «Столько славных побед уничтожено при Полтаве».


   Поход 1711 года против Турции был неудачным для Петра I. Тогда 38-тысячное русское войско, стоявшее лагерем на реке Прут, окружила турецкая армия, почти в пять раз превосходящая его по численности. Русские воины испытывали острую нехватку продовольствия, здоровой питьевой воды и фуража, им грозил плен.
   Сам Петр I мог бы тоже стать пленником турецкого султана, но его спасли искусные дипломатические переговоры и драгоценности Екатерины, которые она пожертвовала на «подарок» турецкому главнокомандующему Баталджи-паше. Однако исследователь русской наградной системы П.С. Каданцев усомнился в этой романтической версии: он считает, что все царские драгоценности и так могли стать военными трофеями турок, если бы те пленили русский двор. Кроме того, накануне переговоров русские дали настолько сильный отпор янычарам, что на следующий день турки отказались идти на приступ лагеря Петра I. Почетная капитуляция спасла Петра I и русских солдат от плена, а жадный визирь через некоторое время поплатился головой.

   При учреждении ордена Святой Екатерины большую роль действительно сыграла личность самой царицы, которая мужественно делила с русскими воинами тяготы и опасности похода. Петр I хотел выразить признательность жене, а кроме того, как считают некоторые исследователи, укрепить авторитет царицы, о которой тогда было много пересудов.
   В уставе указывалось, что орден «учреждается в честь благороднейшей и святой великомученицы Екатерины», имя которой с греческого языка переводится как «всегда чистая».
   Согласно преданию, Екатерина жила в Александрии и происходила из знатного княжеского рода. Она была известна своей ученостью, победила в диспуте 50 языческих философов и выступала с осуждением гонений на христиан при императоре Диоклетиане. За отказ отречься от христианства Екатерина в 307 году по приказу императора Максимина была подвергнута колесованию и обезглавливанию мечом.
   Но еще до мученической смерти ей было чудесное видение: сам Иисус Христос нарёк ее своей невестой и в знак обручения подарил ей драгоценный перстень. Видя страдания Святой Екатерины, потрясенные ее мужеством во время казни, обратились в христианство царица Августа, жена императора Максимина, и еще 200 воинов. По легенде ангел перенес тело Святой Екатерины на гору Синай, где она и была погребена.
   На этом месте в 527 году византийский император Юстиниан возвел Синайский монастырь Святой Екатерины. После крестовых походов культ Святой Екатерины проник в Западную Европу, где она стала считаться покровительницей философов и всего учащегося юношества (в частности Сорбонны), а также колесных мастеров.
   Учреждаемый в России орден Святой Екатерины должен был состоять «из дам честных и богобоязненных, замужних и незамужних». По орденскому уставу 1714 года награжденные дамы должны были «освобождать одного христианина из порабощения варварского, выкупая его за собственные деньги».
   Орден Святой Великомученицы Екатерины имел две степени – Большого креста и Кавалерственного (меньшего). По своему внешнему виду орденские знаки обеих степеней лишь отдаленно напоминали кресты, а друг от друга отличались только размерами. Знак ордена представлял собой большой овальный медальон с изображением Святой Великомученицы Екатерины, которая в левой руке держит пальмовую ветвь – символ христианских мучеников. Под левой рукой изображено колесо – орудие пытки, непременный атрибут, сопровождающий образ Святой Екатерины Александрийской. В правой руке Святая Екатерина держит крест, между концами которого помещены латинские буквы «DSFR» – сокращенное начало 19-го псалма: «Господи, спаси государя».
   На оборотной стороне орденского знака изображались два орла, истребляющие змей у подножия разрушенной башни. На башне находится гнездо с птенцами, а над ним латинский пояснительный текст: «Трудами сравнивается с супругом».
   Первоначально предполагалось, что орден будет включать «первенствующую персону – госпожу Ордена дам Большого креста», которой становилась сама царица. «Госпожа Ордена» имела право жаловать эту награду, а также лишать ее по собственному усмотрению всех, кроме княжон царственной крови: их мог лишить награды только царь.
   Кавалерственным дамам полагалось носить орденский знак «на левой стороне при сердце» – на банте из белой ленты, на которой золотом был вышит девиз ордена: «За любовь и Отечество».
   В петровское время появилась и орденская звезда, которая сначала была произвольной формы, потом стала восьмиконечной. Изготавливали ее из серебра и обычно украшали бриллиантами и алмазами, а в центре ее помещался красный эмалевый медальон с изображением полукружия, креста и орденского девиза. Звезду на левой стороне груди могли носить лишь дамы Большого креста, при этом орденский знак прикреплялся к ленте, которую надевали через левое плечо.
   Орденом Святой Великомученицы Екатерины награждали исключительно знатных дам за заслуги, оказанные государству, либо по праву рождения принадлежавших к императорской семье. Согласно «Установлению о Российских орденах» императора Павла I, все великие княжны получали знаки отличия ордена Святой Великомученицы Екатерины при Святом крещении, а княжны императорского дома – по достижении ими совершеннолетия. Кроме особ царственной крови Большой крест могли иметь лишь 12 дам из ближайшего окружения императрицы, а меньший – 94 кавалерственные дамы, включая иностранок.
   День памяти Святой Екатерины стал и днем орденского праздника: именно тогда, после торжественного богослужения и в присутствии всего двора, орденские знаки получила Екатерина I – из рук Петра I. До смерти великого преобразователя России она оставалась единственной обладательницей этой награды. Вступив на престол в 1725 году, Екатерина I выдала орден Святой Екатерины и другим дамам Российской империи, и первыми этой награды были удостоены дочери Петра I – Анна и Елизавета.
   Однако при награждении орденом Святой Великомученицы Екатерины случались и забавные истории. Так, в 1727 году «дамского ордена» удостоился 13-летний сын «светлейшего князя» А.Д. Меншикова. По одной из версий, Екатерина I обыграла придворное прозвище юного князя («Девица») и наградила его за необычайно деликатный и застенчивый «женский» характер.
   В день орденского праздника, а также в день общего праздника всех российских орденов, дамы ордена Святой Великомученицы Екатерины для участия в торжествах надевали парадное платье из серебристого глазета (особой шелковой ткани). Оно отделывалось зеленым бархатом, золотым шитьем и имело золотые шнурки и кисти. К парадному наряду полагалась зеленая бархатная шляпа, украшенная алмазным полукружием и зелеными и красными перьями. Туалет завершал зеленый бархатный шлейф, а императрица, кроме всего перечисленного, надевала еще зеленую бархатную епанчу [22 - Епанча – короткая шубка-накидка.], подбитую горностаем.
   За все время существования ордена Святой Великомученицы Екатерины его знаки выдавались 724 раза. Он всегда оставался наградой для дам аристократического круга, и крайне редко его жаловали просто выдающимся женщинам. Среди последних была княгиня Е.Р. Дашкова – замечательная женщина и образованнейший человек своего времени, выдающийся деятель русской культуры, первая женщина-директор Российской академии наук. Однако свою награду она получила не за эти заслуги, а за участие в перевороте 1762 года, в результате которого к власти пришла Екатерина II.
   В царствование этой русской императрицы женский орден Святой Великомученицы Екатерины был однажды вручен за военные заслуги. В мае 1789 года куттер Балтийского флота «Меркурий» под командованием капитан-лейтенанта Р.В. Кроуна атаковал шведский фрегат «Венус» и заставил его сдаться. Отважная жена командира – А.С. Кроун – была в этом бою сестрой милосердия, и Екатерина II, высоко оценив воинскую доблесть мужественной женщины, пожаловала ей орден Святой Великомученицы Екатерины.


   В России общественное положение человека исстари определялось близостью его к верховной власти и тем вниманием, которым это лицо со стороны власти пользовалось. Выражая благосклонность своему подчиненному, правитель жаловал его чином. В период Киевской Руси высший класс распадался на два различных по своему происхождению и положению разряда – дружинники и бояре (княжеские и земские). Происхождение слова «боярин» разные ученые трактуют по-разному. Н.М. Карамзин выводил его от слова «бой (вой)»: боярин – воитель. И.И. Срезневский, русский филолог-славист и этнограф, допускал, что оно могло происходить и от слова «болий» (большой); а русский историк В.Н. Татищев предполагал, что боярин (болярин) произошло от слова «болеть» – в смысле «думать».
   Кандидат филологических наук Э.И. Кучеренко выдвигает версию о том, что приближенные русских князей носили некоторые тюркские титулы. Именно от хазар, покоренных русскими князьями, к нам попали такие титулы, как «боярин», «олег (улуг) – «первый великий» и некоторые другие. У хазарских правителей были приближенные «бояре», которые делились на «балышчи» (знатные родственники правителя) и «маламыр» (богатые, но не знатные). Отсюда в российской иерархии и появились большие и меньшие бояре.
   Как высшее правящее сословие, на великокняжеской службе родилось и дворянство. В 1795 году юридический, социальный и политический статус дворянства был оформлен «Жалованной грамотой дворянства», но еще со второй половины XVIII века стали появляться работы о его истории. Одним из первых по этому вопросу выступил русский ученый-просветитель Н.И. Новиков, опубликовавший сочинение неизвестного автора «Показание древних российских чинов гражданских и придворных с изъяснением каждого».
   Само понятие «дворянин» означало людей, живших при княжеском дворе. Но непосредственно при дворе все люди, необходимые для государевой службы, разместиться не могли, и впоследствии основная их масса перешла на положение провинциальных помещиков. При уходе с княжеской службы свои поместья они теряли.
   В отличие от дворян бояре и дети боярские владели вотчинами, которые принадлежали им на правах личной собственности. В удельный период бояре пользовались большим влиянием как самостоятельные советники, и великий князь должен был считаться с их мнением: они могли и отказать ему в повиновении, если бы он что-либо «замыслил о себе» без их ведома. Бояре не были связаны с государственной службой, поэтому в любое время могли покинуть князя и уехать в свои земли. Московские князья признавали это их право, но энергично с ним боролись. Когда к началу XVI века почти все удельные княжества были присоединены к Москве, отъезжать стало некуда, разве только в Литву, но это расценивалось как измена.
   Особую категорию составляли «дети боярские», вокруг которых в XVIII веке всегда разворачивались особенно жаркие дебаты. В глазах В.Н. Татищева они были не дворянами, а отдельным непривилегированным сословием служилых людей – своего рода «ландмилицией». Такое сословие русский историк находил и в средневековой Франции, уподобляя «детей боярских» солдатам полурегулярной армии Карла VII. Однако И.Н. Болтин считал, что часть русских «детей боярских» самовольно сумела попасть в дворянское сословие. Это произошло с теми из них, кто поселил крестьян на своей земле и сделался помещиком.
   В период Московского государства, преимущественно во время царствования Ивана III, получила развитие система чинов. Как должности, так и чины (в значении почетных званий) одинаково назывались чинами. Чины-звания постепенно выработались из должностей, утративших свое первоначальное значение: вначале они совпадали с ними, но потом приобрели вполне самостоятельное значение.
   Высшие придворные чины в Московском государстве – боярин и окольничий – имели исключительно почетное звание. Бояре считались главными слугами государя, исполняли высшие должности в гражданском и военном управлении и заседали в Боярской думе. Они управляли главными приказами, назначались воеводами полков, в качестве наместников управляли областями, вели переговоры с иностранными послами… Выезжая из столицы, царь «поручал боярам Москву»; они сопровождали его в поездках по монастырям, в загородные дворцы и на охоту. Из бояр назначались воспитатели для царевичей, их жены становились «мамками» царских детей.
   Бояре участвовали во всех торжественных выходах царя, например, они всегда стояли подле государя, а один из них поддерживал его руку, к целованию которой допускались приглашенные. Во время венчания государей на царство бояре стояли на особом возвышении в 12 ступеней, которое специально приготовлялось в Успенском соборе.
   Боярин «комнатной» был особо приближен к царю, входил к нему в комнату и присутствовал «тайным советником у других дел». Но хотя царь с боярами и советовался, их мнение было для него не обязательным.
   Окольничьи имели те же обязанности, что и бояре, но с меньшим значением и в списках всегда следовали за ними. Они самостоятельно управляли многими приказами, а иногда назначались товарищами (заместителями) к боярам. В царствование Алексея Михайловича окольничьи, с упадком первостепенных родов, весьма выиграли в своем значении. Им поручалось заведовать такими приказами, как Разрядный – главное военное ведомство, или Большим Приходом – главным финансовым управлением, ведавшим всеми торговыми и таможенными сборами. Для окольничих было уготовано специальное место близ государя – «окольничий стол»; они специально ездили по России, чтобы видеть всех девиц и выбрать невесту для царя.
   Чин думного дворянина сначала (в XVI в.) был названием должности члена совета, присутствовавшего на заседаниях Боярской думы. Предшественниками думных дворян были «дети боярские, которые у государя в думе живут». Эти звания давались по знатности лица. Они не составляли иерархической лестницы чинов, которую последовательно должны были проходить служащие. Эти чины жаловали, независимо друг от друга, служащим низших чинов, смотря по родовитости их фамилии. Только при царе Алексее Михайловиче за вышеназванными чинами стало утверждаться новое значение – последовательность иерархических ступеней.
   За думными чинами следовали придворные чины-звания – стольники и стряпчие. Стольники прислуживали у царского стола.
   Служба их такова: когда у царя бывают иных государств послы или власти или бояре на обедах, и они в то время пред царя и пред властей, послов и бояр носят есть и пить. Всех яств на стол вдруг не ставят, и с иными яствами блюда на руках держат стольники.
   Но участие стольников в придворных торжествах было лишь их внешним отличием: оно указывало только на их близость к царскому двору и было лишь почетным званием. Некоторые стольники несли исключительно придворную службу и потому их называли комнатными (или ближними). Они «спали у царя в комнате посуточно, по переменам, человека по четыре, и с царя одевание принимали и разували». Но иногда стольники занимали весьма видные должности: назначались воеводами, начальниками второстепенных приказов, послами или товарищами послов; им поручались и важные «сыскные дела».
   Такое же значение имел чин стряпчего. В качестве придворных они назначались на разные службы при особе государя: при его выходе в церковь они несли за ним платок и стул, а во время церковной службы держали царскую шапку. Когда государь принимал личное участие в военном походе, стряпчие несли его панцирь, меч и колчан со стрелами. На праздничных обедах стряпчие служили чашниками и наравне со стольниками ставили блюда перед боярами и другими гостями.
   Одной из обязанностей комнатных стряпчих было участие их в придворных церемониях в качестве рынд. Царская охрана – рында – была учреждена при Василии Темном. Во всех торжественных случаях она сопровождала царя: костюм их состоял из кафтана, шитого из белого атласа, бархата или сукна и опушенного горностаем. В высоких горлатных шапках с бархатным верхом, с двумя золотыми цепями на груди и серебряными топориками рынды неподвижно стояли у подножия государева трона.
   Чины стольников и стряпчих давались только избранному московскому дворянству: представители лучших фамилий назначались сначала стольниками, а потом окольничими или боярами. Неименитые московские дворяне должны были последовательно проходить сначала чин стряпчего, стольников и думных дворян, чтобы дослужиться до окольничего – и то при особой удаче.
   Для рядовых дворян было еще одно придворное звание – чин жильца. Почетная стража – жильцы – появилась при Иване Грозном, набирались они из дворянских детей и сменой в 40 человек охраняли «государевы хоромы и палаты». Стража носила терлики из дорогих тканей, шапки из золотой парчи с меховыми околышами. При царе Федоре Алексеевиче Романове отряду жильцов полагалось носить на спине крылья, за что иностранцы называли его «Легионом летучих ангелов».
   От этих чинов-званий следует отличать придворные чины-должности. Почетной была должность кравчего, который на церемониальных обедах наблюдал за стольниками, прислуживавшими боярам и послам. Кравчие (за небольшим исключением) назначались из лучших фамилий, нередко из боярских. Большинство кравчих оставались в этой должности недолго (до 5 лет), а потом многие из них достигали чина боярина.
   В XVI веке видное место среди придворных чинов занимали постельничий, казначей и конюший, а особый ряд составляли чины приказные – думный дьяк, дьяк и подъячий. Последовательным прохождением этих чинов служащий мог достичь высоких думных чинов, к которым вели чины стряпчего и стольника, но случаи такого возвышения были довольно редкими.
   Сформировавшиеся за века боярские и дворянские союзы держались крепко. Единство рода, как бы он ни был велик и разветвлен, сохранялось всегда: возвышался один представитель – возвышался и весь род, и установившаяся иерархия передавалась по наследству. Когда удельные князья вошли в состав московского боярства, взамен утраченного политического значения они приобрели привилегированное положение высшей правительственной знати и настойчиво стремились сохранить свое место в сложившейся к началу XVI века аристократической иерархии родов.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное