Надежда Ионина.

100 великих наград

(страница 6 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Самого царя Ивана Грозного вопрос о рыцарских орденах и наградах очень интересовал. Принимая в Александровской слободе челобитье от бояр, он постановил, что будет существовать отдельно («опричь») от старых государственных учреждений: у него будут свой особый двор, свои бояре, свои слуги и свои стрельцы. Таких «опричных» стрельцов и можно назвать светским рыцарским орденом Ивана Грозного, хотя в России никто его так не называл.
   Во главе опричников стоял сам царь. «Орден опричников» имел свою резиденцию – Опричный двор в Москве, над воротами которого помещался герб – два льва, а между ними двуглавый орел. Львы, разинув пасти, защищали орла.

   Золотая наградная медаль эпохи Ивана Грозного

   Опричники носили своеобразное орденское одеяние – черную шапку и черный кафтан (или черную рясу наподобие монашеской). У них были и свои отличительные знаки – песьи головы и метлы. Метлу прикрепляли к колчану, а собачью голову вешали под шеей коня, все вместе это означало своего рода орденский девиз: «Вынюхивать измену и выметать ее из государства».
   Книги Ветхого Завета донесли до нас сведения, что некоторые цари Востока награждали своих приближенных золотыми гривнами. В Священном писании словом «гривна» переводились слова, обозначавшие мониста, цепи, кольца и обручи, которые носились на шее. Так, например, в «Книге пророка Даниила» (5,16) читаем:
   А о тебе я слышал, что ты можешь объяснять значение и разрешать узлы; итак, если можешь прочитать это написанное и объяснить мне значение его, то облечен будешь в багряницу, и золотая цепь будет на шее твоей, и третьим властелином будешь в царстве.
   Такие же цепи принадлежали к знакам отличия и у древних римлян, а в Средние века их стали делать не только из золота, но также из серебра и слоновой кости, иногда украшая еще драгоценными камнями. Длина, величина и богатство таких ожерелий соответствовали достоинству и заслугам награждаемого лица. Цепи-гривны носились на шее, однако к платью они ничем не прикреплялись, поэтому легко могли упасть или просто принять некрасивое положение. Поэтому к концу цепей стали привешивать что-нибудь тяжелое, чтобы цепь могла спокойно лежать на груди человека.
   Как пишет в своем труде «Русская геральдика» исследователь А. Лакиер, «для государства привеска к цепи тяжелых предметов была безразлична, поэтому подвесить к цепи тот или другой предмет зависело от вкусов отдельных лиц». Конечно, вещь не должна была быть чрезмерной по объему, и потому выбор пал на золото и серебро, которые в те времена по своей редкости и ценности могли служить знаком отличия того, чью грудь они украшали. Впоследствии, когда усовершенствовалось искусство чеканки, форма таких подвесок стала более утонченной и изящной. Кроме того, по их величине и изображению на них легко стало распознавать, что это знак отличия определенного достоинства и за известные заслуги.
   С принятием христианства образцы подобных цепей с подвесками появились и на Руси.
Цепи стали самым видимым знаком благоволения князей к своим дружинникам, а подвешивались к ним самые большие по весу и объему обращавшиеся тогда на Руси деньги – гривны (продолговатые куски серебра определенного веса и объема [15 - Конечно, гораздо почетнее было, когда серебряная гривна заменялась золотым привеском.]). На них стояло клеймо той области, в которой эти гривны были отчеканены.
   Первое упоминание о выдаче особого знака отличия содержится в русских летописях, относящихся к 1100 году. В рассказе об отражении набега половцев на Киев при князе Владимире Мономахе упоминается Александр Попович – будущий герой русских былин Алеша Попович. Отличившись в битве, он был награжден самим князем Владимиром золотой гривной – массивным золотым обручем.
   Летописец Нестор только два раза упоминает о награждении таким знаком: в описании убийства юного князя муромского Игоря (отрока дружины Бориса) и в рассказе об убиении князя Игоря Ольговича, когда некто Михаил (может быть, дружинник князя Игоря) лишился креста, цепи и золотой гривны, которые сорвали с него мятежники. Однако, наверное, можно предположить, что этим знаком отличия награждали не редко.
   К 1469 году относится первое по времени известное науке награждение «золотыми» за военные отличия. В этот год ходившая на Казань «Устюжская судовая рать» преодолела все преграды и пробилась к Нижнему Новгороду. Ее славный подвиг был отмечен: «Князь великий послал дважды по денге золотой, они обе денги попу Ивану, кой с ними под Казанью был, отдали, а велели Бога молить о Государе и всем его воинстве».
   Из этого отрывка видно, что получение награды в виде «золотой гривны» становится уже символическим актом, когда материальная цена становится для награжденных неизмеримо меньшей, чем сам факт получения награды. Об этом же писали и многие иностранцы:
   Чего нельзя ожидать от войска бессмертного, которое, не боясь ни холода, ни голода и ничего, кроме гнева царского, с толокном и сухарями, без обоза и крова, с неодолимым терпением скитается в пустынях Севера, и в коем за славнейшее дело дается только маленькая золотая звезда, носимая счастливым витязем на рукаве или на шапке?
   Об этом же писал в своем историческом сочинении Д. Флетчер (его свидетельство относится уже к временам правления царя Федора Иоанновича):
   Тому, кто отличится храбростью перед другим или окажет какую-либо особенную услугу, царь посылает золотой с изображением Святого Георгия на коне, который носят на рукавах или шапке. И это почитается самою большою почестию, какую только можно получить за какую бы то ни было услугу.
   В царствование Ивана III, когда стало складываться Московское государство, всякая награда за подвиг, совершенный для его блага, стала исходить только от государя. Потому и самая печать на внешнем знаке отличия становится государственной. В это время были отлиты так называемые московки – золотые и реже серебряные медали, которые использовались и позднее. Так, за Ливонский поход Иван Грозный в числе прочих наград роздал «иным по московкѢ золотой, а иным по золоченой». На одной стороне московки был изображен двуглавый орел с единорогом на груди, а на другой – московский герб: всадник на коне и вокруг надпись, заключающая в себе титул государя и имя его, а также год, когда медаль была выбита.
   Московки были разного веса, но различия в нем имелись небольшие. Самая большая и ценная медаль украшала грудь главного заслуженного лица – воеводы или полководца; другие получали медаль меньшего достоинства, а то и просто золотые деньги иностранной чеканки (иногда даже русские золотые и позолоченные копейки).
   В последующие времена золотые цепи и гривны русские государи жаловали только самым заслуженным лицам. Так, например, Иван Грозный золотой цепью наградил Б. Вельского; в 1551 году царь послал для раздачи войску большое число «золотых» к Шигалею и его воеводам по окончании строительства Свияжской крепости; в 1558 году Д. Вышневецкому и дьяку Ржевскому за поход на крымцев и т. д. Но особый характер имело государево жалованье за «полонное терпение» вернувшимся на родину в 1552 году: боярину М. Булгакову – золотой, а сыну боярина Селеховского – денга золотая.
   А царь Федор Иоаннович за успешные походы на врагов дал Борису Годунову в числе других наград и золотую гривну.
   В изобилии водились на Руси и иностранные золотые монеты. Еще в договоре князя Олега с греками упоминаются древнейшие золотники. Были в хождении на Руси и греческие солиды, которые брали с греков в виде дани и раздавали их воинам как награду за труд. Отличительная черта этих и других иностранных монет заключалась в том, что награда эта была денежной и давалась для улучшения материального благосостояния служилых людей. Поэтому деньги, с одной стороны, сохраняли свою нарицательную стоимость, а с другой – уже само пожалование заслуженных лиц золотыми и желание их сделать награду нагляднее приводили к тому, что деньги награжденные нашивали на кафтаны или шапки.
   Одной из таких наград были корабельники. Долгое время считалось, что это русское название относится к английским розеноблям, чеканка которых началась при короле Эдуарде III в XIV веке. Это были большие, красивые, но довольно тонкие монеты весом до 7,5 грамма. В Россию скорее всего попадали не настоящие розенобли, так как английский парламент запретил вывоз их из страны. Вероятно, это были нидерландские подражания им с такими же изображениями, как и на английских монетах. На одной стороне монеты была изображена роза, на другой – ладья со стоящим на ней королем в латах.
   В XVI веке в России появились золотые португалы – португальские монеты, которые чеканились при короле Эммануиле (1521–1557), но потом их стали чеканить и в других государствах Европы. Португалы раздавались только полководцам и воеводам, например, Иван Грозный наградил такой монетой Богдана Хмельницкого за Ливонский поход. У Н.М. Карамзина в «Истории государства российского» об этом написано так: «Государь Богдану пожаловал золотой португальский на цѢпь золоту».
   Иногда награждение «золотыми», которые стали прообразами будущих медалей и орденов, носило массовый характер. Так, в 1654 году в связи с воссоединением Украины с Россией в войско Богдана Хмельницкого было послано более 70 000 знаков отличия разного достоинства.
   В 1687 году царевна Софья награждала «золотыми» вдов солдат и стрельцов, погибших во время Крымского похода. При ней же в России появляются и наградные медали нового типа: на лицевой их стороне помещался портрет самой царевны Софьи, а на обороте – портреты Петра и Ивана. Когда власть перешла к Петру I, портреты на медалях заменились двуглавыми орлами. Однако русский царь на некоторое время сохранил и традицию награждения «золотыми». Монеты передавали потомкам по наследству как древнюю святыню и хранили за иконами…


   С древнейших времен и до наших дней одним из символов доблести и мужества является оружие, поэтому среди наград за ратные подвиги наградное оружие занимает одно из самых почетных мест. В России награждение оружием за службу царю и Отечеству значится только с 1807 года, однако отличившихся в сражениях русских воинов дорогим и красивым оружием награждали еще в старину. И произошло это так давно, что военные ученые и специалисты даже затрудняются ответить, когда же это случилось впервые. Среди первых наград обычно называют палаш В. Шуйского, саблю Д.М. Пожарского и саблю Б.М. Хитрово. На полосе последней сабли, теперь хранящейся в Царскосельском музее, золотом наведена надпись: «Государь Царь и Великий Князь всея Руси Михаил Федорович пожаловал сею саблею Стольника Богдана Матвеевича Хитрово».
   Полученное от царя наградное оружие всегда имело хороший клинок (обычно булатный) и часто украшалось драгоценными камнями, потому оно было всегда желанной наградой. Шпага дворянина, полученная в награду сабля, морской офицерский кортик издавна считались символами чести и достоинства. Когда русского офицера лишали чести, над головой у него ломали его шпагу, а при капитуляции побежденный полководец вручал победителю свою саблю. Адмирал А.В. Колчак, самый молодой командующий Черноморским флотом, после Февральской революции, когда в результате большевистской пропаганды флот стал разваливаться, сложил с себя обязанности командующего, выбросил за борт свою золотую морскую саблю и навсегда сошел на берег.

   Сабля кн. Д. М. Пожарского за освобождение столицы – подарок от благодарных москвичей в 1612 г.

   В Российской империи офицеров за военные подвиги награждали только белым (то есть холодным) оружием. Впервые офицеров регулярных частей русской армии стал награждать холодным оружием Петр I, и впоследствии жаловались от царей только палаши, шпаги, сабли (и полусабли), шашки и кортики. В Санкт-Петербургском артиллерийском музее хранится палаш с надписью на клинке: «За Полтаву. Лета 1709». Одним из первых золотую шпагу с бриллиантами получил от императора адмирал Ф.М. Апраксин – за освобождение от шведов крепости Выборг, которую еще в XII веке основали новгородцы.
   Однако собственно наградное оружие в России появилось только в XVIII веке – в эпоху Петра I. Оно разделялось на две категории знаков отличия – наградное холодное оружие, которое давалось за боевые отличия офицерам регулярной армии и флота, и наградное жалованное оружие для военнослужащих иррегулярных войск. Вторая группа наградного оружия без каких-либо особых изменений просуществовала до первой четверти XIX века.
   В июне 1720 года князь М.М. Голицын одержал блестящую морскую победу при Гренгаме. У него было 29 лодок и 61 галера против шведской эскадры, к которой присоединилась еще флотилия вице-адмирала Зейблата. Князь М.М. Голицын заманил противника на камни и мели гавани Фрисберг и атаковал его у острова Гренгам. Трофеями русских моряков стали 104 неприятельские пушки со снарядами, а в плен были взяты 37 офицеров и 500 матросов. За эту столь славную победу офицеры были награждены золотыми медалями на Андреевской ленте, нижние чины – серебряными медалями, а князь М.М. Голицын получил трость и шпагу, осыпанные бриллиантами.
   До 1788 года наградные шпаги получали лишь генералы, причем оружие всегда было украшено драгоценными камнями. В ходе военных действий конца 1780-х годов этой наградой стали отмечать и офицеров, с той лишь разницей, что они получали шпаги без дорогих украшений. Вместо этого на эфесе офицерской наградной шпаги появилась надпись «За храбрость».
   Еще в 1774 году императрица Екатерина II для отличия за воинские подвиги ввела «Золотое оружие» с надписью «За храбрость». Первым этой почетной награды удостоился фельдмаршал князь А.А. Прозоровский, в 1778 году Екатерина II пожаловала шпагу Г.А. Потемкину за бои в Очаковском лимане. Статс-секретарь императрицы А.В. Храповицкий по этому поводу записал в своем дневнике:
   Приказано сделать золотое блюдо. На блюдо положить богато украшенную шпагу с лаврами и надписью: «Командующему Екатеринославскою сухопутною и морскою силою, яко строителю судов, успехами увенчанному»… Укладывали шпагу в 21 тысячу и блюдо в 6 тысяч.
   Для награждения офицеров тогда же изготовили золотые наградные шпаги, но уже без бриллиантов. На восьми из них была выбита надпись: «За мужество, оказанное в сражении 7 июля 1778 года на лимане Очаковском», на двенадцати других дата не указывалась. Одновременно с наградным оружием для отличившихся в морской баталии было сделано еще четырнадцать «шпаг золотых с надписью «За храбрость».
   За взятие турецкой крепости Измаил многие русские офицеры получили награды, в том числе и золотое оружие. Генералам были вручены золотые шпаги с бриллиантами, офицеры получили шпаги с надписью «За храбрость». Сам А.В. Суворов к этому времени имел уже две золотые шпаги, украшенные алмазами: первую он получил по случаю заключения мира между Россией и Оттоманской Портой, вторую шпагу, украшенную бриллиантами и лавровыми венками, с надписью «Победителю Верховного Визиря» – в 1789 году за победу на реке Рымник. За Рымникскую победу императрица наградила А.В. Суворова еще бриллиантовыми знаками ордена Андрея Первозванного.
   Последний известный случай награждения золотым оружием относится к 1796 году, когда знаменитый войсковой командир М.И. Платов был награжден за Персидский поход золотой саблей с алмазами «За храбрость». Поход это был прерван в связи с вступлением на престол императора Павла I и изменением внешней политики России.
   Император Павел I отменил награждение золотым оружием с надписью «За храбрость», заменив его «Аннинским оружием». К эфесу наградного холодного оружия прикреплялся красный крестик ордена Святой Анны III степени. С 1797 года орденский знак III степени, который прикреплялся к чашке шпаги, получил форму кружка с красным эмалевым кольцом по краю и таким же крестиком в середине.
   Награждение золотым оружием возобновилось с царствования Александра I, и с этого времени в России стали за военные заслуги жаловать двумя видами холодного оружия – золотым и Аннинским. С 28 сентября 1807 года офицеры, награжденные золотым оружием с надписью «За храбрость», стали причисляться к кавалерам российских орденов. Их имена заносились в списки кавалеров российских орденов всех наименований, которые ежегодно публиковались в «Придворных календарях».
   А в январе 1812 года император Александр I дал главнокомандующим «власть во время самого действия назначать за важнейшие блистательные подвиги шпаги за храбрость». Однако грамоты на награждение этими шпагами утверждались самим царем, как и генеральское оружие с алмазами и бриллиантами жаловалось только им.
   Традиция жаловать наградное оружие очень широкое распространение получила в Отечественную войну 1812 года. Украшенное алмазами и бриллиантами золотое оружие получили М.А. Милорадович, П.П. Коновницын, Н.В. Иловайский и многие другие генералы, портреты которых украшают «Военную галерею 1812 года» в Эрмитаже [16 - За подвиги в Отечественной войне 1812 года «золотым оружием» были награждены многие будущие декабристы.]. М.И. Кутузов был обладателем, наверное, самой красивой и самой дорогой шпаги. Она была украшена алмазами и венками из изумрудов и оценивалась в 25 125 рублей. В Грамоте, полученной М.И. Кутузовым по случаю награждения его золотой шпагой, говорилось:
   Сей воинственный знак, достойно вами стяжанный, да предшествует славе, какою по искоренении общего врага увенчает вас Отечество и Европа.
   Награждались русским оружием и союзники-иностранцы. Генерал-фельдмаршал Пруссии Г.Л. Блюхер, английский герцог А.У. Веллингтон, австрийский князь К.Ф. Шварценберг получили от императора Александра I золотые шпаги с бриллиантами и надписями «За храбрость».
   Генерал М.Д. Скобелев, один из самых талантливых русских военачальников, трижды награждался оружием: в 1875 году за взятие Андижана – шпагой с надписью «За храбрость», за Кокандский поход – золотой саблей с такой же надписью, в конце 1870-х годов – золотой саблей, украшенной бриллиантами.
   В годы Первой мировой войны Георгиевским и Аннинским оружием были награждены тысячи солдат и офицеров. Среди награжденных были полководцы, ставшие потом вождями Белого движения. Это создатель Добровольческой армии М.В. Алексеев, начальник штаба Ставки и главнокомандующий Западным фронтом А.И. Деникин, Верховный правитель России адмирал А.В. Колчак, главнокомандующий Кавказским фронтом Н.Н. Юденич, донские атаманы (А.М. Каледин, П.Н. Краснов, П.А. Богаевский), атаман Оренбургского казачьего войска А.И. Дутов и другие.
   Традицию награждать холодным оружием офицеров армии и флота стали использовать в конце Гражданской войны и большевики. Декрет об учреждении «Почетного революционного оружия» был издан ВЦИК 8 апреля 1920 года, но награждать им стали еще в 1919 году: особо отличившиеся получали золотые шашки, которые раньше принадлежали русским офицерам. В таких случаях с наградного оружия отрывали знаки ордена Святой Анны IV степени и белые крестики ордена Святого Георгия, а вместо них налагали знак ордена Красного Знамени. «Почетное революционное оружие» получил 21 человек, среди них – С.С. Каменев, М.Н. Тухачевский, И.П. Уборевич, М.В. Фрунзе, Ф.К. Миронов, Г. Котовский и другие.
   В декабре 1924 года Президиум ЦИК СССР принял положение «О награждении лиц высшего комсостава РККА и Флота Почетным революционным оружием». Этим документом в качестве почетного, кроме шашки и кортика, учреждалось еще и огнестрельное оружие – револьвер. На его рукоять прикреплялись орден Красного Знамени и серебряная накладка с надписью: «Честному воину РККА от ЦИК Союза ССР». Первыми этой награды были удостоены С.С. Каменев и С.М. Буденный.


   В истории Российского государства был период, который называется Смутным временем. Тогда, после смерти бездетного царя Федора Иоанновича, которого за набожность прозвали Блаженным, Москва присягнула на верность его жене – царице Ирине. Но та отказалась от престола и постриглась в монахини.
   Когда Москва вдруг оказалась без царя, взоры всех обратились на правителя Бориса Годунова, однако и тот долго отказывался от престола: он тоже ушел в монастырь, правда, не принимая пострига. Тогда был созван Земский собор из представителей всяких чинов и людей от всех городов Московского государства, который единодушно избрал на царство Бориса Годунова.

   Однако родовитые бояре и князья, потомки Рюрика и Гедимина, затаили в душе злобу и зависть к новому царю-выскочке – потомку татарского мурзы на русском престоле. Но Борис Годунов умел царствовать и править, правда, лишь первые два года его царствования были спокойными и благополучными. И хотя народ был сыт, а в стране воцарился порядок, никто не забыл об убийстве царевича Дмитрия в Угличе.
   В это время на исторической арене появляется монах Григорий Отрепьев, который рассказывает, что он и есть царевич Дмитрий, спасшийся от смерти. Появившись в Польше, он заявил о своем намерении идти на
   Москву, добывать себе «прародительский престол». Казалось бы, что борьба безвестного и бессильного молодого авантюриста с могущественным Борисом Годуновым закончится победой последнего: однако на помощь Лжедмитрию I, кроме поляков, пришли днепровские и донские казаки, недовольные тем, что царь Борис пытался стеснить их свободу и подчинить власти московских воевод.
   И победителем оказался «расстрига»: в октябре 1604 года он вошел в пределы Московского государства, и многие города один за другим отворяли ему свои ворота. В июне 1605 года Москва с торжеством встречала своего «законного природного» царя Дмитрия Ивановича, хотя бояре и понимали, что трон достался не сыну Ивана Грозного, а монаху Гришке Отрепьеву.
   Вскоре под руководством Василия Шуйского против Лжедмитрия I был организован заговор. Бояре ворвались в царские палаты, чтобы убить самозванца. Григорий Отрепьев бежал, но, выпрыгнув из окна, подвернул ногу и был схвачен. Самозванца убили, труп его после поругания сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он явился…
   Несмотря на кратковременное правление «царя» Дмитрия Ивановича в истории медальерного дела известны несколько наград, которые были отчеканены им в 1604—1605-е годы. Одним из самых старых памятников такого рода является печать Лжедмитрия I, которую он приложил к «Записи», выданной сендомирскому воеводе Юрию Мнишеку. «Запись» эта относится к маю 1604 года, то есть ко времени, когда Григорий Отрепьев находился еще в Польше и только объявил себя претендентом на московский престол. Об этом можно судить по круговой надписи на печати, которая гласит следующее: Дмитрь Ивановичь Божью милостию Царевичь Московски.
   Шрифт этой круговой надписи – переходный от устава к гражданскому – до того времени на Руси не употреблялся. Кроме того, внутри ее, в ободке из бус, изображен двуглавый орел, по рисунку схожий с орлом Римской империи. На груди орла – щит с московским гербом (Святой Георгий), однако в русской сфрагистике орел такого типа тоже встречается впервые.
   Исследователь А. Лакиер еще в XVII веке в своем сочинении «Русская геральдика» писал об этой медали следующее:
   Орел под тремя коронами является в первый раз на печати. правления Лжедмитрия. Две маленькие короны, покоящиеся на головах орла, совершенно такие же, как на печати Иоанна Грозного. Но корона средняя, большая, есть королевская и прямо соответствующая тому титулу Imperator, который принял и употреблял мнимый сын Иоанна.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное