Владимир Михановский.

Дело о двойниках

(страница 2 из 7)

скачать книгу бесплатно

– Но в случае встречи… – тихо произнес Арбен. Он не расслышал последней фразы Ньюмора.

– Должен же ты чем-то платить за то, что приобретаешь.

Арбен задумался. Воображение рисовало перед ним радужные картины. Предложение Ньюмора сулило райскую жизнь по сравнению с нынешней. Издерганные нервы Арбена превратятся в стальные нити. Так обещал Ньюм, а Арбен верил ему.

Боже, неужели он не будет просыпаться по ночам в холодном поту, неужели не будет по пустякам доводить себя до белого каления, ссориться с товарищами, чуть не кидаясь на них с кулаками? Неужели не будет испытывать желания перегрызть глотку пассажиру, наступившему ему на ногу в переполненном вагоне подземки? Мыслимо ли подобное блаженство! Да за него и впрямь ничего не жалко!

– А как все это выглядит с точки зрения физики? – спросил Арбен. – Только не пытайся разыграть меня. Я как инженер тоже кое-что соображаю.

– Законченной теории я еще не придумал. Но это в конце концов не так уж важно. Суть в том, что в твоих нервных клетках, нейронах, как у всякого неврастеника, создались устойчивые вихревые биотоки. До сих пор эти токи не могли обнаружить – так они малы. Мне удалось это сделать. Тебя надо растормозить, снять эти токи, парализующие энергию.

– Это возможно?

– Мой Альва, как я говорил тебе, соткан из антивещества. Мне удалось сконструировать эту систему из античастиц, полученных на Брукхейвенском ускорителе. Плотность Альвы ничтожна. Грубо говоря, он состоит почти из вакуума.

– Нечто вроде разреженного туманного облака?

Ньюмор нетерпеливо кивнул.

– Ты мне покажешь Альву?

– Только когда согласишься передать ему свои недостатки.

– Мы беседуем целый вечер, а для меня многое в таком же тумане, из которого состоит твой Альва. Почему, например, он не может столкнуться и аннигилировать с любым прохожим на улице?

– Очень просто: Альва окружен защитным полем, – пояснил Ньюмор, пуская колечко дыма.

– Зачем же я должен его избегать? – Арбен сделал на слове «я» ударение.

– Ты – другое дело. Альва будет твоим двойником, вернее – антидвойником. А в результате… Видел, как магнит притягивает железо? Вот так Альву будет влечь к тебе.

– Но защитное поле…

– Оно при вашем сближении исчезнет, растает. Тут уж ничего не поделаешь, – Ньюмор развел руками.

Инженер опустил голову.

– Тебе нечего бояться, Арби! – воскликнул Ньюмор. – Ведь Альва – это не человек, преследователь, враг и так далее. Это не больше чем облачко, которое испытывает к тебе безотчетное влечение. Альва как бы вберет в себя всю твою неуравновешенность. Это будет твой Санчо Панса, верный оруженосец, на зыбкие плечи которого ты возложишь багаж, угнетающий твой дух. Альва – это губка, которая впитает…

– А нельзя ли его запереть? – перебил Арбен. – Тогда лис нечего бояться случайной встречи…

– Это все равно, что запереть тебя самого, – пояснил Ньюмор. – Площадь, по которой ты можешь перемещаться, в точности равна площади, по которой имеет право свободно перемещаться Альва.

Если Альва замкнут в камере, то и ты сможешь ходить только по площадке, равной площади этой камеры. Все остальное для тебя будет запретной зоной. И только если для Альвы открыт весь город – значит, город открыт и для тебя.

Арбен закашлялся.

– Кстати, как это ты представляешь себе практически – запереть Альву в камеру? – спросил Ньюмор.

– Как обычно. Точно так, как запирают в тюрьму преступника.

– Должен тебя разочаровать. Альва, с его ничтожной плотностью, сможет проходить сквозь стены. Нет, не через любые, – добавил он, заметив движение Арбена. – Я дам тебе несколько листов ионизированного пластика, и ты обклеишь стены своей комнаты. Ну, а на улице…

– Я придумал! – сказал Арбен, и лицо его просияло. – Сделаю из пластика костюм… – Он глянул на Ньюмора и осекся: тот медленно покачал головой.

– Знаю, пластик прозрачный, – неуверенно продолжал Арбен, – но это не беда. На худой конец можно сделать из пластика подкладку к костюму…

– Ничего не выйдет, Арби, – сказал Ньюмор, и в голосе его Арбен явственно уловил сожаление. – Пластик обладает защитным свойством, только когда укреплен в строго определенном положении. Костюм из него не сошьешь. В лучшем случае – несгибаемый скафандр вроде тех, какими в старину пользовались водолазы, опускавшиеся на большую глубину.

– Можно сделать подкладку из мелких пластинок, соединив их между собой.

– Пластик нельзя дробить.

– Почему?

– Потому что каждая пластина, по сути, представляет собой единую цепную молекулу.

– Ну и что? Молекулу можно расщепить…

– Да пойми же ты наконец! – взорвался Ньюмор. – Сколько раз можно повторять? Человек за все должен платить. Ничто на этом свете не дается даром, Таков, если угодно, основной закон природы, который забыл открыть сэр Исаак Ньютон. Мне ничего не остается, как исправить его ошибку. – Ньюмор прошелся по комнате. – Ты что же, – продолжал он, как бы отвечая на собственные мысли, – хочешь быть счастливым просто так? Не получится, брат.

Нет сомнения, он, Ньюмор, сам пошел бы на этот неслыханный опыт, если бы только подходил альфа-ритм его головного мозга. Ньюмор не раз доказывал бесстрашие – и не только другим, по и самому себе (что гораздо существенней). Когда дело доходило до экспериментов, Ньюмор становился одержимым, и никакие соображения не могли сдержать его. Да разве мало он на протяжении своей, внешне блистательной, а на самом деле такой нелегкой карьеры рисковал собственной жизнью? Разумеется, по доброй воле. В конце концов выгода – это потом. Главное теперь – создать «такую модель, которая могла бы впитывать в себя человеческие недуги.

Проблема необычайно трудна. Дай бог разрешить ее для начала в принципе. Ну, а потом можно будет подумать и о том, как обезопасить счастливца, избавившегося от всех напастей, от его блуждающего двойника. Другими словами, как снизить плату за счастье.

Ньюмор посмотрел на поникшего Арбена. Разведчик гибнет, прокладывая путь армии. Без риска нет победы. Должен же кто-то быть первым?

Никто не виноват, что именно Арбен оказался подходящим объектом. Единственным.

Ньюмор подошел к Арбену и опустил ему руку на плечо.

– Тебе предоставляется невероятный шанс, – горячо заговорил Ньюмор. – Ты будешь последним идиотом, если упустишь его.

– Может, поищешь кого-нибудь другого? – неуверенно произнес Арбен.

– Никто, кроме тебя, не подойдет, – замотал головой Ньюмор. – Ты знаешь, что такое биорезонанс?

Арбен кивнул.

– Так вот, ты находишься в резонансе с Альвой. Это редчайшее совпадение, одно на несколько миллионов, если не миллиардов. И то, что твои нервы расшатаны, – тоже плюс: ты легче поддаешься биозаписи. А в общем не хочешь – не надо.

– Ладно, я согласен, – с отчаяньем сказал Арбен.

– Давно бы так. Пошли.

Они пересекли лабораторию и остановились перед узкой бронированной пластиной, почти сливавшейся со стеной. Арбен подумал, что пластина напоминает дверцу сейфа.

– Для Альвы это все пустяки, – Ньюмор хлопнул по выпуклой поверхности. – Он проходит сквозь сталь, как сквозь масло. Просто не нашлось другого помещения, пришлось пока освободить склад радиологических инструментов. Да и чем меньше народу увидит его сейчас, тем лучше.

– А если он убежит? – Арбен дотронулся до дверцы, ощутив холодок металла.

– Не убежит. Я же тебе говорил, что изобрел на Альву управу – ионизированный пластик. Такая пленка для него непреодолимая преграда. На всякий случай я обклеил пленкой все изнутри. Сам увидишь. Да заходи, не бойся. Взорваться боишься? Вы с Альвой еще чужие, и он пока к тебе безразличен.

Ньюмор и следом за ним Арбен вошли в маленькую комнатушку без малейшего намека на окна. Стены равномерно светились – прозрачная желтоватая пленка пластика не задерживала света. Арбен заметил, что ни один предмет в комнате не отбрасывает тени. Он быстро огляделся. Непонятная установка, обросшая проводами датчиков, словно старая лодка – водорослями. Старый катодный осциллограф на треножнике… На стене раковина – из никелевого крана каплет вода, звонкие серебряные шарики. Вафельное полотенце на гвоздике… Арбен внимательно все осмотрел, но Альву обнаружить не мог.

– Гляди получше, – сказал Ньюмор. – Да не туда! Видишь? – он кивнул в противоположный угол.

Только теперь Арбен заметил странный полупрозрачный предмет, нечто вроде вертикального облачка, высотой в человеческий рост.

– Обычная киберсхема, – небрежно бросил Ньюмор, – только на основе антиматерии.

Ньюмор легонько подтолкнул Арбена.

– Не бойся, Альва окружен защитным полем. Должен же ты познакомиться со своим будущим двойником?

Облачко отдаленно напоминало человеческую фигуру. Еле видимые руки безвольно свисали вдоль туловища, голова была опущена. Сквозь тело ясно просвечивала стена комнаты.

– Обычная имитация формы человека, не больше, – пояснил Ньюмор. – Дань условности. Я мог бы придать Альве любые контуры. Но в таком виде ему легче будет затеряться в толпе, а он должен ходить по улицам, иначе и ты будешь лишен свободы передвижения.

Взволнованному Арбену показалось, что облачко вздрагивает каждый раз, когда Ньюмор произносит имя Альвы. А может быть, ему это почудилось.

– Я думал, он не такой, – тихо произнес Арбен.

– А, – догадался Ньюмор, – двойник должен быть похож на оригинал? – Он прикрутил кран и пояснил: – Альва станет на тебя похож, когда вы вступите в биологический радиоконтакт. О, через месяц, когда он, так сказать, выйдет в свет, вас не отличишь друг от друга.

– Но он прозрачный.

– Пустяки. Я покрою его видимой поверхностью. Одену в костюм от лучшего портного, – разумеется, это будет только световой эффект. А еще лучше – мы оденем его точь-в-точь как тебя. Начиная от куртки и кончая измятыми брюками. Раз уж двойники, так двойники во всем!

– Как Альва сможет перемещаться?

– С любой скоростью. Разумеется, не превышая световую константу Эйнштейна. Например, он легко смог бы обогнать машину или самолет.

– Если Альва обгонит на улице машину, он сразу привлечет к себе внимание, – озадаченно сказал Арбен.

– Умница, – Ньюмор похлопал его по плечу. – Я подумал об этом немного раньше. Поставим твоему братцу ограничитель скорости, чтобы не очень выделялся. Думаю, три мили в час достаточно, а?

– Даже много, – сухо ответил Арбен, которому не понравилось словечко «братец». Смертоносный братец – сомнительное приобретение. Но что делать, если без братца Альвы заманчивый проект Ньюмора неосуществим?

– Слишком ограничить скорость Альвы тоже нельзя. Ведь то же самое ограничение автоматически накладывается и на тебя. Я позаботился и о другом, – продолжал Ньюмор. – Передвигаясь вдоль улиц, Альва будет делать ногами движения, имитирующие шаги, чтобы ничем не отличаться от прохожих.

– Толку мало. А вдруг он подымется вверх? И будет перебирать ногами, летая над тротуаром, а то и над крышами?

– Положительно ты кладезь премудрости! – умилился Ньюмор. – На ботинки Альвы я решил поставить специальные присоски, чтоб не отрывался от грешной земли. Между прочим, эти присоски – экспериментальный образец твоего распрекрасного Уэстерна. Довольно удачный. Выдерживают нагрузку в тонну, а весят меньше четверти унции. Сам понимаешь, мне пришлось их приспосабливать к Альве – и ботинки и присоски тоже из антиматерии.

В комнате наступила тишина.

– Смотри на него, смотри как следует, – нарушил молчание Ньюмор. – Ты Альву больше не увидишь, а увидишь – пеняй на себя.

Арбен, и без того не отрывавший взгляда от удивительного облачка, посмотрел на Ньюмора, но тот ничего не добавил.

Они уходили, а человекоподобное полупрозрачное облачко так и не изменило своих очертаний.

– Почему ты говоришь, что я больше не увижу Альву? – спросил Арбен, когда они снова очутились в лаборатории. – Еще целый месяц я должен, как ты выразился, обучать его. Правда, ты толком не объяснил, что это значит…

– Может, лучше сказать, что ты толком не понял моих объяснений?

– Пусть так, – согласился Арбен. – Но как могут учитель и ученик не видеть друг друга?

– Для Альвы достаточно, чтобы ты находился в радиусе двадцати миль, то есть практически не выезжал в это время из города. Как только я включу приемник Альвы на резонанс с тобой, инженер Арбен превратится для него в мощную радиостанцию, вернее – в целую колонию радиостанций-клеток, каждая из которых орет во всю глотку на своей волне.

Арбен посмотрел в зеркальную плоскость биостата, мимо которого они проходили. Из глубины на него глянуло широкоскулое, со срезанным подбородком лицо. Глаза недоуменно моргали. «Ничего себе колония радиостанций», – подумал Арбен, отворачиваясь от собственного отражения.

– Твой братец будет свободно считывать на расстоянии информацию, записанную в недрах твоих клеток, – Ньюмор закурил новую сигарету.

– А я?

– Ты будешь спокойно заниматься своими делами. Я подчеркиваю – спокойно, так спокойно, как никогда до этого. Потому что сразу же, как включится Альва, ты почувствуешь себя так, словно сбросил с плеч тяжелый груз. Альва постепенно снимет с тебя, как я обещал, нервное напряжение. Видел в зеркале, на кого ты стал похож?

– Но зачем тебе нужно было добиваться моего согласия? Ты прекрасно мог бы обойтись без него.

– Ошибаешься, – возразил Ньюмор. – Мне крайне важно, чтобы ты внутренне не сопротивлялся – это может исказить и замутить процесс считывания информации.

Они подошли к двери.

– Я как бы раздваиваю твое существо, – сказал на прощанье Ньюмор, стоя в двери. – Разделяю его на две части. Лучшую половину оставляю тебе. Худшую – проектирую на Альву. Он будет носителем твоей неуравновешенности, твоей вечной нервозности, вспышек непонятной злобы, – впрочем, пока что ты лучше знаешь себя, чем я, и без труда можешь пополнить мое перечисление. Все то, от чего ты жаждешь избавиться, перейдет к Альве. Зато ты станешь наслаждаться жизнью в полной мере. Ложась в постель, засыпать будешь мгновенно, и сон твой станет глубок, словно Марианская впадина. Конечно, счастье достанется тебе недаром. Ты будешь благоденствовать. Возможно, правда, не в полной мере… Однако разве в этом дело?.. Между тем Альва, глухой, слепой, лишенный обоняния, будет метаться по городу, ища тебя, своего антипода. К счастью, когда Альва окончательно сформируется и внешне станет точно таким, как ты, его защитное поле усилится – сделать это в моих силах. Поэтому радиосигналы, излучаемые тобой, едва смогут проникать внутрь, под магнитный панцирь. Живя спокойно, можешь ничего не бояться. Но стоит тебе нарушить жизненный ритм – разволноваться или чем-нибудь увлечься, – интенсивность сигналов, излучаемых клетками, резко возрастет, и Альва сможет их улавливать. Тогда ему, сам понимаешь, легче будет тебя разыскать.

– И еще одно, – Ньюмор устало посмотрел на Арбена. – Не исключено, что, когда Альва выйдет на волю и станет бродить по городу, он будет иногда встречаться твоим знакомым чаще, чем другим: они также в какой-то мере будут служить приманкой для Альвы, так как каждый знакомый принимает и отражает твои биоволны, как луна отражает чужой свет.

– Значит, и они…

– Нет, – перебил Ньюмор, – для них встреча с Альвой совершенно безопасна – он будет настроен только на тебя.

Поздним вечером Арбен покинул Ньюмора. Тротуар, омытый дождем, блестел, словно черное зеркало. Редкие прохожие пробегали мимо, придерживаясь за мокрые перила. Фигуры, закутанные в плащи, при скудном уличном свете казались одинаковыми. Арбен не ступил на движущуюся ленту, – он решил до станции подземки пройтись пешком. Инженер шагал осторожно, будто нес на голове полный сосуд, который боялся расплескать. Он знал, что Ньюмор включил дешифратор сразу же, как только Арбен покинул лабораторию, и теперь его, Арбена, наследственная и прочая информация тонкой струйкой вливается в биопамять Альвы. Широко шагая, Арбен расправил плечи. Ему показалось, что он чувствует себя значительно лучше, чем все последние дни.

– Похоже, я впрямь начинаю раздваиваться на два полюса, один со знаком плюс, другой со знаком минус, – пробормотал он себе под нос.

С некоторых пор сотрудники не узнавали Арбена. Не то чтобы он существенно изменился внешне – разве что походка стала тверже да сутуловатость исчезла.

Работа у Арбена спорилась. Он сумел без чьей бы то ни было помощи проделать тонкие расчеты, которые оказались бы по силам ионному «Универсалу», и слепить затем в своем отделе аналоговое устройство, которого заказчик – управление полиции – тщетно дожидался больше года. А надо сказать, это ведомство было важным клиентом могущественного Уэстерна. Мудрено ли, что о подвигах отдела Арбена говорил в субботу сам шеф. Старик Вильнертон настолько расчувствовался, что отвалил Арбену премию, равную трехмесячному окладу.

И никто не знал, что Арбена одолевают приступы страха, что он ведет жизнь затворника (впрочем, он и раньше не отличался общительным характером), а стены комнаты неизвестно зачем тщательно обклеил дешевым пластиком…

В тот вечер, расставшись с Линдой после концерта электронных инструментов, Арбен пришел домой в смятенном состоянии духа. По всей вероятности, Линда не ошиблась. Ей повстречался Альва. Значит, Ньюмор завершил свой труд и выпустил Альву на волю. Что же дальше? Как избежать встречи со своим отрицательным полюсом? Отсиживаться в комнате? Обклеить ионизированным пластиком лаборатории отдела? А как объяснить, в чем дело? Нет, не так представлял Арбен свое будущее. Немало толков вызвал его отказ переехать на новую квартиру, приличествующую только что полученной должности начальника отдела. «На старой безопаснее», – рассудил Арбен.

Тогда, придя к себе после концерта, Арбен выключил видеофон и с тех пор не подходил к нему. Так спокойнее. Ведь Линда обязательно стала бы настаивать на встрече.

Спал он теперь превосходно – не то что прежде. На улице старался показываться как можно реже, лишь в случае крайней необходимости. До сих пор Альва его не беспокоил, если не считать той встречи с Линдой. Но все же совсем другой представлял себе Арбен «жизнь без нервов». Как-то вечером он, занятый своими мыслями, машинально вставил штепсель видеофона. Экран, похожий на огромное око, внезапно затеплился. Кто вызывает его? Через несколько мгновений из глубины всплыло взволнованное лицо Линды.

– Арби, я звоню тебе каждый день. Никто не отвечает. Что случилось?

– Занят, – неохотно ответил Арбен. Больше всего он теперь боялся возмутить собственное спокойствие, как возмущают зеркальную поверхность пруда, швыряя в него камень.


– Ты не пришел на следующий день.

– Не мог.

– Заболел?

Арбен покачал головой.

– Мы не виделись уже целую неделю…

В душе Арбена происходила борьба. В нем сражались два желания: одно – отказаться от всего, что может волновать, и жить безмятежно. Ньюмор сказал, что с нервами, с которых снято всякое напряжение, можно пережить самого Мафусаила. Но временами Арбену хотелось плюнуть на такое растительное существование и пуститься во все тяжкие. В эти минуты ему казалось, что с того момента, как Альва вышел в город, прошло не семь дней, а бог знает сколько времени. И пусть он проживет еще долго – что толку в такой жизни?

– Прости, Линди. Так получилось…

– Ах, не в этом дело. Скажи, Арби: куда ты пошел, когда мы расстались после концерта?

– Домой.

– Ты уверен, Арби? Это очень важно.

– Я пошел к подземке, сел в вагон и поехал к себе.

– Ты болен, Арби.

– Почему ты так думаешь? – изумился Арбен.

– Ты серьезно болен. И сам того не знаешь.

– Что же у меня, доктор Линди?

– У тебя… Ты лунатик!.. – выпалила Линда.


– Придумай что-нибудь получше. С тех пор, как на Луне сняли карантин, лунатики на Земле вывелись.

– Оставь шутки, – Линда приблизила к нему лицо. Оно, увеличившись, заняло почти весь экран. Арбену бросились в глаза ее дрожащие ресницы, старательно наведенные тушью.

– В тот вечер… Ты только думал, что уехал на подземке. А на самом деле… Ты вошел в подъезд следом за мной… поднялся по лестнице…

– А потом?

– Ты ничего не соображал. Будто спал.

Арбен понял.

– Что же я сделал? – вопрос прозвучал отрывисто и резко.

– Я остановилась на ступеньке. Ты догнал меня.

– Коснулся?..

– Ты не видел ничего вокруг, хотя глаза были раскрыты. Двигался прямо на меня.

– Ну?

– Я посторонилась – ты прошел мимо…

– И поднялся к тебе?

– Нет, – прошептала Линда.

– Куда же… Куда я делся?

– Не знаю.

– Не заметила?

– В этот момент я, наверно, потеряла сознание… На несколько мгновений. А когда очнулась – ты исчез. Словно сквозь стену прошел. Наверно, успел быстро спуститься по лестнице и выйти.

– Чудный сон, – попытался улыбнуться Арбен.

– Если бы сон!.. Сначала я решила, что ты меня разыгрываешь. Потом поняла – это болезнь. Ночь не спала… Звонила тебе – видеофон не отвечает… Назавтра ты не пришел… А навестить тебя, сам знаешь, немыслимо. Легче попасть в рай, чем на территорию Уэстерна, – процитировала она популярную пословицу. – Столько дней мы не виделись… Я экран связи чуть не сожгла, пока вот… И еще. Странная вещь. У тебя совсем притупился самоконтроль. Ты не видишь, что надеваешь. Оказывается, ты и на концерт вырядился в магнитные башмаки, будто не на прогулку, а в межпланетный рейс собрался. Но самое смешное – я и сама не заметила сразу, а только потом, когда ты возвратился и догнал меня на лестнице. Гляжу – ты в ботинках невесомости. И вообще ты был такой странный… Собирайся, – заключила Линда.

– Куда?

– Поедем к врачу. У меня есть знакомый, он живет близ гавани…

– Не надо, Линда.

– Не отказывайся. Это необходимо!

– Врач не нужен.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное