Михаил Серегин.

Ударом на удар

(страница 5 из 28)

скачать книгу бесплатно

– Коля, Коля... – слезы катились у Светы по щекам.

– Не плачь, – уныло, сознавая тщету утешений, вымолвил Батурин, – только скажи, я все сделаю... Ну-у, может, чего привезти...

– Не надо, спасибо, все есть, – через силу сказала Света.

– А этим гадам я рога пообломаю, – угрожающе процедил он, – бля буду... ой, прости... Нет, ну, в натуре, кто-то наезжает! Не знают, с кем дело имеют.

Она спала в гостиной, словно это ее местоположение могло как-то ускорить возвращение Полунина. Этакая боевая готовность. В голову лезли всякие мысли, воспоминания... И это, последнее, связанное с Болдиным, когда Владимир угрожал ему в «Оливере», приревновав к ней. Кто знал, что Славке остается жить меньше двух суток! Непоправимость происшедшего легла могильной плитой ей на плечи.

И кого обвиняют в убийстве Славки! Ее мужа, лучшего Славкиного друга. Лишившись сразу двоих, Светлана почувствовала себя маленькой девочкой, беззащитной перед играми злых взрослых. В роли взрослых выступали те люди, которые обвиняли теперь Владимира в убийстве Болдина. И те, которые все это организовали. Богатый опыт Светланы – жены независимого и богатого человека, подсказывал ей, что Владимира кто-то хочет засадить за решетку. Она ни секунды не сомневалась в том, что Полунин непричастен к смерти Славки и более того – стал жертвой чьих-то враждебных происков. Они много раз спорили с Полуниным о том, возможно ли честно жить в этой стране, возможно ли оторваться от прошлого, а в настоящем не вызывать зависти и злобы у корыстолюбивых и жадных людей, желающих преуспеть за счет «опускания» других. Светлана не была такой оптимисткой, как Владимир, который, несмотря на свою хмурую замкнутость и неразговорчивость, несмотря на свои страдания и разочарования, сохранил в душе остатки веры в торжество добра, в возможность преображения мира, в его изменение к лучшему.

А Светлана ждала все время какого-нибудь подвоха, какой-нибудь злой проказы судьбы. Но когда Владимир, становясь вдруг красноречивым и убедительным, с горячностью юноши отстаивал свою точку зрения, свой купленный ценой таких усилий оптимизм, Светлана соглашалась с мужем. А стоило ей остаться одной, стоило Владимиру задержаться на работе и вовремя не позвонить, запоздать с сообщением, ее вера в спокойную жизнь рушилась, рассыпалась в прах, и на смену ей приходили вначале сомнение и беспокойство, а потом наползал туман тревоги и безнадежности. У нее все валилось из рук, она чувствовала, что у нее сдают нервы, что она так долго не выдержит. Ее рассудительность, ее здравый смысл отступали перед палящим страхом за жизнь Владимира и Антона. Но стоило Владимиру появиться, она расцветала, становилась веселой, щедрой, шаловливой. Она вела некое двойное существование, одна сторона которого скрывалась в тени мучительного беспокойства, а другая была озарена вспышками безудержного счастья, нежности, преданности, душевного соучастия. Поэтому Светлану так задевала, так огорчала ревность Владимира.

Глава 5

Дверь спальни распахнулась, и на пороге, слабо освещенные светом луны, возникли два силуэта.

Две темные фигуры двинулись к кровати, на которой мирно посапывали двое – генеральный директор «Нефтьоргсинтеза» Веселовский и его молоденькая любовница Люба. Сон любовников был так глубок и отраден, что они не почувствовали присутствия чужих. У одного из вошедших, который был поменьше ростом, на груди мотался израильский «узи», другой, повыше и помощней, был вооружен пистолетом «макаров». На их лица были натянуты маски.

– Вставай, развратник, мать твою, – ткнул здоровяк дулом пистолета в висок спящего Веселовского, слегка склонившись над ним, – вставай, говорят!

Тот вздрогнул, испуганно заморгал, пялясь в темное лицо непрошеного гостя. Люба тоже проснулась и от страха натянула одеяло до самого носа.

– Кто вы, что вам надо? – хрипло пробормотал гендиректор.

– Бумага есть на подпись, – усмехнулся детина, – давай, – протянул он руку к напарнику.

– Какая бумага? – взбаламутился Веселовский. – Я ничего подписывать не буду. Это шантаж!

Удар ребром ладони по шее привел его в чувство. Люба взвизгнула было, но парень, тот, что был пониже, придавил ей горло рукой. Она забарахталась, пытаясь освободиться. – Ух ты, какая горячая! – заржал бандит. – Жаль, нет времени, а то занялся бы тобой.

– Акции твои уже у нас, – холодно пояснил другой, – так что не рыпайся, а подписывай, вот здесь.

Он включил ночник, предмет гордости жены гендиректора, – она долго выбирала его и выложила за это керамическое чудо приличную сумму – и положил бумагу на прикроватную тумбочку. Потом, достав из кармана штанов авторучку, ткнул в нижнюю часть листа. Веселовский оставался неподвижным. Одной рукой он держался за шею, едва заметным движением поглаживая ее. Увидев, что гендиректор бездействует, парень, заправив пистолет за пояс брюк, грубо усадил Веселовского в постели так, что ноги того свесились, а сам он оказался рядом с тумбочкой.

– Что это?

– Договор о продаже, – снисходительно пояснил парень, – подписывай, если жизнь дорога.

– Но у меня нет с собою ничего, – растерянно промямлил Веселовский.

– Правильно, у тебя ничего нет, потому что все, что у тебя было, теперь у нас, – издевательски засмеялся парень, – а тебе остается только подписать этот договор. Понял, суслик?

– Но как... – изумился Веселовский, – как вы это сделали?

– Это длинная история, – издал удовлетворенный смешок бандит, – а у нас со временем напряг. Подписывай, и расстанемся друзьями. А то мы ведь можем тебя заставить!

Веселовский попробовал взять себя в руки.

– Вы были у меня дома? – догадался он.

– Были, – ухмыльнулся парень, – твоя жена оказалась на редкость сговорчивой.

– Что вы с ней сделали? – вскипел Веселовский, но тут же снова получил удар, теперь уже по почкам.

Он коротко вскрикнул, застонал, повалился на постель, скрючившись в позе зародыша.

– Мы и не думали, что ты так классно проводишь время, но это даже к лучшему, – презрительно рассмеялся парень, – тут нам никто мешать не будет. А ты неплохо обжился здесь, видно, быть гендиректором очень прибыльно.

Бандит обвел взглядом уютную спальню. Веселовскому и самому нравилось его новое детище. Он наконец достроил дачу, меблировал два ее этажа, насадил виноград и провел гравийные дорожки. Люба, с которой он встречался уже два месяца, была счастлива. Приезда жены Веселовского она не страшилась, так как Вера Леонидовна отличалась ужасной тучностью, страдала одышкой и была убеждена, что ее место в квартире. Она впадала в панический ужас перед перспективой малейшего передвижения, не говоря уже о путешествии на дачу. Веселовский не настаивал, ему, считал он, с женой повезло.

– Что вы с ней сделали, изверги?! – вскричал он, едва саднящая боль в пояснице начала отпускать.

Он распрямился, полный негодования и решимости отстаивать свои права. Но тут же снова упал на постель, дико вскрикнув. Теперь он получил мощный «хук» в живот. Он валялся на влажной от пота простыне, судорожно ловя воздух открытым ртом. Люба заплакала.

– Заткнись, сука! – Бандит ударил ее по щеке наотмашь. – А то дырку в башке сделаю.

Онемевшая от ужаса Люба умолкла, округленными глазами пялясь на темное лицо подонка. Она видела, как в прорези шевелятся губы, выплевывая ругательства и угрозы, и ей казалось, что все это происходит с ней во сне.

– Ну, – выжидательно и мрачно посмотрел на скулившего Веселовского командир, – будешь подписывать?

– Да, – прохрипел он, – воды, дайте воды.

– Обойдешься, – процедил парень с «макаровым», – вставай давай, хватит из себя барышню корчить. Бери ручку!

Веселовский медленно поднялся.

– Она жива? – поднял он глаза на бандита.

Тот с неумолимой жестокостью рассмеялся ему в лицо.

– В багажнике отдыхает, – ответил парень.

– Что-о?! – как укушенный взвыл Веселовский.

– Да пошутил я, – засмеялся бандит, – разве такую корову в багажник упакуешь?

– Можно мне ей позвонить? Если дадите, я все подпишу... – взмолился Веселовский.

– Да что ты с ним возишься! – нетерпеливо воскликнул парень с «узи».

– Тебе слова не давали, утухни! – одернул его командир. – Звони, – обратился он к гендиректору, – так и быть. Но если дурковать будешь, смотри у меня...

Он покрутил «макаровым» перед самым носом у Веселовского. Последний взял лежавшую на тумбочке трубку.

– Дай сюда, – приказал бандит, – и диктуй номер.

Веселовский продиктовал свой домашний номер. Вскоре парень передал ему трубку, и он услышал тревожно-взбудораженный голос жены:

– Да-а, да-а...

– Это я, Вера, – задыхаясь от волнения, произнес Веселовский, – они у меня. С тобой все в порядке?

В ответ раздался надсадный плач. Потом одышка дала о себе знать, и Вера Леонидовна захрипела, глухо застонала и заохала.

– Они вырвали силой, угрожали... Сказали, что, если я обращусь в милицию, нам будет крышка.

– Успокойся, родная, – дрожащим голосом сказал Веселовский. – Все будет хорошо, главное, ты цела...

Бандит вырвал у Веселовского трубку и отключил телефон. Участливо-жалеющий, проникновенный тон Веселовского вызвал у него издевательский смешок.

– Видела б она тебя сейчас, – произнес бандит презрительным тоном, – ну все, шутки в сторону, подписывай!

Веселовский взял трясущимися руками договор. Надев очки, лежавшие тут же на тумбочке, пробежал его глазами. Что-то случилось со зрением – ничего не видно. Буквы расплывались. Он делал отчаянные попытки справиться с собой, унять бьющую его дрожь. А что же Полунин? Веселовский весь напрягся. Мысль о Полунине взбодрила его. Он вдруг почувствовал себя отчасти защищенным, и хотя Владимира Ивановича сейчас рядом не было, все же его образ, всплывший в затуманенном страхом и отчаянием сознании Веселовского, овеял безысходность ситуации надеждой на спасение. Но надежда тут же погасла, едва он вспомнил, что Полунин куда-то пропал. Веселовского отсутствие Полунина сильно волновало, но он крепился, полагая, что оно вызвано какими-то личными соображениями Владимира Ивановича. Когда же ему позвонила встревоженная Светлана, Веселовский здорово поразился и забеспокоился. А что, если Полунин стал жертвой новой войны за передел предприятия?

Он внимательно, рискуя получить очередной удар по почкам или в челюсть, посмотрел на вымогателя. Три прорези – две для глаз и одна – для рта – не давали возможности разглядеть бандита.

– Чего уставился? – Парень долбанул Веселовскому кулаком в челюсть и разбил ему губу.

Гендиректор принялся стирать кровь, испуганно косясь на бандита.

– Пиши, мать твою, не то зубы выбью! – заорал парень, махая в воздухе пистолетом.

Веселовский напряг зрение. В документе говорилось, что он, Веселовский, продает пятипроцентную долю комбината «Нефтьоргсинтез» фирме «Трейд-сервис». У Веселовского не было сомнений, что это какая-то липовая контора.

– А деньги? Здесь указана сумма...

– Тебе еще и деньги? – усмехнулся командир. – Ты платишь своим спокойствием.

– Но... – растерянно завращал глазами Веселовский, – это ж грабеж!

– А ты думаешь, мы с тобой пришли сюда в бирюльки играть. Не канючь, подписывай.

Веселовский сдался. Он решил подписать. Черкнув свою подпись, он протянул документ своему мучителю. Парень посмотрел на лист и удовлетворенно хмыкнул. Он взял документ и, осторожно сложив его вчетверо, сунул в карман бесформенных шорт.

– Ну, живи, дядя, – усмехнулся он, – ментов впутывать не советую, не то ты и твоя баба будете кормить червей на кладбище.

Они исчезли так же бесшумно, как и появились. Веселовский схватился за голову. Он уже не обращал внимания на текущую из губы кровь, которая капала на простыню.

– Дай-ка я вытру, – пришедшая в себя Люба решила поухаживать за Александром Михайловичем.

– Оставь, – отшвырнул он ее руку, – я разорен, я разорен!

Он сидел на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, как буйнопомешанный. Мысли его снова вернулись к Полунину. Неужели их ждал такой вот конец? Неужели все сделанное ими пойдет прахом? Кто эти люди, задумавшие завладеть «Нефтьоргсинтезом»? В том, что за этой акцией последуют новые разбойные дела, у Веселовского сомнений не было. Он был научен горьким опытом. Слишком лакомым куском было их предприятие. Даже такой крутой московский чиновник, как Томашевский, пытался однажды подмять под себя завод. Веселовский верил только в то, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», поэтому не переставая думал о Полунине. Где он? Жив ли, и если жив, чем занимается? Представить себе Владимира бездеятельным Веселовский не мог. И все же у него закралась мысль: уж не похищен ли Полунин? Может, его держат в каком-нибудь сыром подвале?

Люба хотела было уйти, но, вспомнив, что за окном ночь, передумала. Перспектива же ожидания рассвета в компании с этим спятившим от отчаяния начальником ее тоже пугала. Не придя ни к какому решению, она свернулась калачиком, повернувшись лицом к окну, и закрыла глаза. Тупое бездействие сковало ее. Но в голове с отчаянной быстротой защелкало: если он, как он говорит, разорен, то это значит, что теперь ему будет нечем платить ей, следовательно, она даром теряет с ним время. Завтра она расстанется с Александром, без денег он ей неинтересен.

* * *

Вернувшись в камеру, Полунин забрался с ногами на кровать и прислонился к стене. Он сидел, глядя прямо перед собой, и ничего не видел. «Славка, Славка, как же это ты?» – крутилась в голове неотвязная мысль. Владимир ругал себя за ту вспышку в ресторане, понимая, что запоздалые раскаяния делу не помогут. Никто теперь не вернет жизнь Болдину, но за его смерть должен кто-то ответить! Он не заметил, как к нему на нары подсел Ходуля.

– Ну как, Седой? – вывел он Полунина из задумчивости.

В руках Ходуля держал запотевшую бутылку минералки, которую протягивал Владимиру.

– Спасибо, хреново, – Полунин взял бутылку и осушил ее до дна. – Слушай, – ему в голову вдруг пришла одна идея, – нужно мне узнать кое-что, поможешь?

– Смотря что, – хитро осклабился Ходуля, польщенный тем, что может оказаться полезным авторитетному человеку. И хоть Полунин не был вором в законе и даже воровским авторитетом в полном смысле этого слова, но определенным и довольно большим уважением в кругах «синих» пользовался. Тюремная почта наверняка уже разнесла весть, что московский вор в законе Мирон является чуть ли не другом Седого, что было дополнительным аргументом в пользу Полунина.

– Нужно найти человечка одного, – взглянул на Ходулю Полунин, – естественно, не задаром.

– Ладно, Седой. – Ходуля сделал рукой неопределенный жест, как бы говоря: «Какие счеты между своими?» Но в душе обрадовался представившейся невзначай возможности срубить капусты. – Как его кличут-то, человечка этого?

– Он «синий», – сказал Полунин. – Только предупреждаю, он не должен узнать, что я его ищу, иначе может сдернуть со своего лежбища. Если подкинешь мне ниточку – получишь две штуки баксов.

Владимир понял, что не зря заговорил об оплате, когда увидел, как Ходуля тщетно пытается скрыть удовольствие.

– Еще должен сказать, – добавил он, чтобы Ходуля не слишком-то обольщался, – что человек этот не самый последний среди местных воров. Если откажешься мне помочь, я не буду на тебя в обиде.

– Говори, Седой, чего воздух без толку сотрясать. Я тоже здесь не последний.

– Меченый, – наклонившись к Ходуле, прошептал ему Полунин в самое ухо.

Медленно подняв глаза, Ходуля долго смотрел на Полунина. Поняв, что тот колеблется, Владимир отвернулся и посмотрел на пустую облезлую стену. Ходуля действительно межевался. Запросто срубить две штуки баксов было, конечно, заманчиво, но он вполне отдавал себе отчет, кто такой Леша Меченый. Если у Седого что-то сорвется – а Ходуля не знал, что именно затевает Полунин, – Меченый не простит тому, кто навел Владимира на его «лежку». С другой стороны, если сделать все осторожно, можно после отсидки несколько месяцев спокойно жить на бабки, которые предлагал ему за услугу Седой. В честности последнего Ходуля нисколько не сомневался, а вот о Меченом всякие слухи ходили. Были даже базары, что он не выполняет решений общего сходняка. В крайнем случае можно от всего откреститься, решил Ходуля.

– Ну как? – Выдержав паузу, Полунин повернулся к хитрому зэку.

– Я согласен, Седой, – для большей убедительности Ходуля кивнул бугристой головой, – ты только скажи, когда тебе нужен результат?

– Я не тороплюсь, – холодно усмехнулся Владимир, – а если нужда отпадет, то я тебе дам знать. Запомни только, мне все равно, как ты это собираешься делать, но никто не должен знать, что Меченого кто-то ищет, в том числе и он сам. Ну а за скорость я увеличу оплату вдвое.

Глаза Ходули вспыхнули новым огнем, но он все же решил утрясти все конкретно. Теперь они уже говорили, не стараясь приглушать голоса, потому что Бычок с Ситом все равно ничего бы не смогли понять.

– Давай все-таки перетрем поконкретнее, Седой, – выдохнул Ходуля, – чтобы ты потом не отказался от своих слов. То есть, блин, я не то брякнул, – быстро поправился он, поняв, что сморозил глупость. – Я имею в виду, что справки я буду наводить по-любому, а если ты после этого заявишь, что такой необходимости больше нет, что тогда?

– Значит, так, – вслух размышлял Полунин, – сможешь выяснить все за месяц, получишь все, что я обещал, со своими процентами. Если просто дашь наколку, а не конкретное место – будут тебе твои две штуки. Заметано?

– Заметано, Седой, – улыбнулся Ходуля, уже представляя, как шуршат у него в кармане зеленые банкноты, – я твоему слову верю.

– Только не забывай, о чем я тебя предупреждал, – пристально посмотрел на него Владимир.

– Я же не лох какой! – пожал плечами Ходуля, вставая с койки. – Все будет в лучшем виде.

Он вернулся на свое место, взял полотенце и, смочив его под краном, принялся обтирать лицо и тело. Закончив водные процедуры, устроился на нарах и принялся обдумывать, как выполнить заказ Седого.

* * *

Владимир уже не ждал, что появится надзиратель и отведет его к адвокату, потому как все сроки посещений миновали. Надеясь, что адвокат уже принял все возможные меры и появится завтра с утра, Полунин намочил под краном голову и грудь и улегся на нары, пытаясь заснуть. Сон не шел. Повинна ли в том была несусветная жара или его новый статус, Полунин не думал. Он просто хотел расслабиться. Он даже перестал размышлять, кто убил Славку Болдина и пытается запрятать его, Полунина, за решетку, а просто лежал, давая отдых душе и телу. Владимир знал, испытал на себе, что, поставив перед собой трудную задачу, нужно дать мыслям и мышцам покой и тогда откуда-то из глубин подсознания нужный ответ всплывет как бы сам по себе, без особых усилий.

Глава 6

Сразу после завтрака его, как он и ожидал, отвели в ту самую комнату, где вчера его допрашивал Малышев. Только вместо него там теперь находился Степин. Денис Григорьевич, хоть Полунин и сорвал его с отдыха, выглядел неплохо. Его загорелое полноватое лицо не было радостным, но сияло здоровым оптимизмом.

– Добрый день, Владимир Иванович, – с энтузиазмом приветствовал он Полунина. – Не будем терять времени – следователь, мать его, дал нам на совещание с вами только двадцать минут. Кстати сказать, не самый плохой следователь, – вставил он.

Владимир не стал с ним спорить. К удивлению Полунина, Денису Григорьевичу, несмотря на то что прилетел в город он только вчера вечером, удалось уже многое сделать. Владимир не стал выяснять, как именно Степин умудрился отыскать нужных людей чуть свет. Собственно, за пронырливость и компетентность он и платил ему немалые деньги.

Тот доложил Полунину, каким образом, по мнению экспертов, был убит Вячеслав Болдин. Выстрел был произведен в упор, с расстояния не более пятидесяти сантиметров. Об этом говорил тот факт, что на рубашке Болдина остались следы пороха. Очень незначительные, правда, следы, но не слишком разбросанные. Отсюда эксперты делали вывод, что во время выстрела на пистолете был глушитель, это подтверждалось и тем, что никто из соседей не слышал звука выстрела.

Степин объяснил Полунину, почему он начал именно с обстоятельств смерти Болдина – его клиента обвиняли именно в этом. Он встретился с Малышевым вчера, сразу же после своего приезда, и, когда тот пересказал ему суть своей беседы с Полуниным, понял, что спасти Владимира лучше таким способом. Улики против Полунина были серьезными, но все же косвенными, поэтому Степин собирался показать всю их несостоятельность, раз уж у Владимира Ивановича не было алиби. Искать же людей, похитивших и удерживавших Полунина, в данный момент было бы только потерей времени. Это не могло бы принести Полунину желанной свободы. Владимир полностью согласился со Степиным, решив, что своих обидчиков, а самое главное – убийц Болдина, он все равно рано или поздно отыщет и покарает.

– Ты вот что, Денис Григорьевич, – Полунин жестом остановил адвоката и наклонился к нему поближе, – все, что ты сделал, это хорошо и здорово. Я тебя ни в чем не упрекаю, просто объясняю ситуацию. Против меня кто-то замыслил масштабную акцию. Не знаю, что у них получится, но первейшей задачей на сегодняшний момент является свобода. Мне необходимо выбраться отсюда любыми способами. Сделай это, и потом будем думать, как решить оставшиеся вопросы.

– Так ведь, Владимир Иванович, – с сожалением произнес адвокат, – статья-то убойная, боюсь, что с освобождением ничего не получится.

– Ты пробовал подавать ходатайство? – Еще нет.

– Так сделай это немедленно, – тихо, но упрямо проговорил Владимир. – Я не могу здесь оставаться ни одной лишней секунды.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное