Михаил Серегин.

Тайна черного ящика

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Погибли, вернее пропали без вести – трое: двое мужчин и женщина, ушедшие в тайгу на склоны Лысой горы на охоту. Их пока на острове не обнаружили. Вероятно, их унесло в пролив между Шикотаном и Кунаширом.

Рабочие завода, бессемейные, завербованные по контракту, размещены в общежитии Южнокурильского рыбного техникума. Решается вопрос с их трудоустройством и выплатой среднего заработка за дни, оставшиеся каждому доработать по контракту. Мужчинам предложено принять участие в восстановительных работах. Из ста восьмидесяти человек рабочих-мужчин согласились тридцать. Сейчас они помогают спасателям, расчищающим завалы в жилом поселке…

Чугунков поднял руку, и все замолчали.

– Вы наверняка знаете, что в жилом поселке не оставалось ни одного человека, когда подошла волна? – спросил он жестко.

– Точно, – ответил лысый на его вопрос негромко, но очень уверенно.

– А на самой территории консервного завода?

– Я сам проверял корпуса и опечатывал двери, – ответил поселковый начальник.

– Сядьте! – сказал Чугунков и резко спросил, обращаясь ко всем собравшимся: – Руководитель спасательных работ здесь?

– Я здесь, Константин Иванович! – недоуменно отозвался молодой мужчина в форме полковника МЧС, сидящий за столом рядом с Чугунковым, справа от него.

– Чем сейчас заняты спасатели, поступившие в ваше распоряжение? – резко спросил Чугунков.

– Завалы разбирают… – недоуменно произнес полковник и густо покраснел.

– Я отстраняю вас от руководства работами, – заявил Чугунков. – Передадите дела вашему заместителю, подполковнику Сорокину. Вы вернетесь в Москву в распоряжение главного штаба МЧС. Приказ получите в Южно-Курильске при посадке на самолет.

– Есть отправляться в Москву, – пробормотал полковник, его карьеру в МЧС можно было считать завершившейся. – Разрешите идти?

Но Чугунков уже не замечал его.

– Подполковник Сорокин! – назвал он фамилию только что назначенного нового руководителя спасательных работ, и из первого ряда поднялся пожилой полноватый мужчина с усталым лицом. – Сколько спасателей работает сейчас на Шикотане?

– Семьдесят пять человек, – ответил Сорокин. – Из них пятьдесят работают на разборе завалов в жилом поселке, десять отправлены на рекогносцировочный обход берега для определения размеров причиненного ущерба, пятнадцать прочесывают склоны горы Лысой в поисках троих пропавших местных жителей.

– Людей с завалов немедленно снимите, – приказал ему Чугунков, – и направьте на поиски пропавших. Мы спасатели, а не восстановительная бригада. Подъемные краны оставить в распоряжении местной администрации, нашими вертолетами поможете им доставить сюда пять бульдозеров. Под завалами людей нет. Работы можно вести интенсивнее, грести все подряд, использовать бульдозеры, взрывать, наконец! И вообще – это уже не наше дело… Выполняйте.

Подполковник повернулся, чтобы выйти из палатки.

– Подождите, Сорокин, – вернул его Чугунков. – Сообщите в Южно-Курильск, чтобы самолет с московской группой спасателей заправили и вернули обратно в Москву.

Здесь уже и так избыток наших людей. Мешать друг другу будем… Все, идите.

Сорокин вышел.

«Круто развернулся! – подумала я. – Только мне тоже что-то непонятно – он сам-то только сейчас узнал, что предупреждение было получено за четыре часа до цунами и что людей успели вывезти? Ему не передали информацию о приближении цунами? Никогда в это не поверю! Тогда что же это сейчас такое было? Спектакль? Но сыграно, конечно, эффектно! Не подозревала, что Чугунков такой артист… Интересно, зачем все это ему нужно?»

– Давайте теперь вы, Никаноров! – вызвал он, наконец, измаявшегося уже окончательно начальника районного отдела милиции.

– Докладываю, товарищ генерал! – оживился тот. – На острове постоянно проживает триста пятнадцать человек. Это по данным нашего паспортного отдела. Двести десять из них – рабочие и руководители консервного завода. Семьдесят человек живут в селении нивхов на мысу Северном. Тридцать пять – на противоположном конце острова, в деревне айнов. Трое, ушедшие на охоту на гору Лысую, – нивхи. Остальных забрал на борт сухогруз «Охотник» и доставил на Сахалин. Деревню их смыло полностью. Даже следов от нее не осталось. Из Южно-Сахалинска прислали радиограмму – старики-нивхи просят привезти их обратно, на Шикотан. Я, честно говоря, не знаю, разрешать им это или не разрешать…

– Меня интересуют только трое пропавших на острове, – отрезал Чугунков. – С остальными разбирайтесь сами. Айнов вы предупреждали?

Милицейский начальник замялся:

– Тут дело такое… Предупреждение мы им передали, конечно… Женщин и детей их вывезли. Но мужчины в это время ушли в море, на котика.

– Выражайтесь точнее, майор, – сказал Чугунков. – Что значит – «в море»? В Кунаширский пролив или в сторону океана?

– В океан ушли, на восток, – ответил, потупившись, милиционер.

– Та-к! – крякнул Чугунков. – Сколько человек?

– Восемь, – ответил майор. – Шесть взрослых и два подростка.

– Что о них известно с тех пор? – спросил Чугунков мрачно.

– Ничего, – помотал головой милицейский майор. – Некого послать на их поиски…

– Как это некого, мать вашу? – взорвался Чугунков. – Срочно передайте радиограмму во Владивосток, командующему Тихоокеанским флотом. От моего имени. Просим помощи. Координаты квадратов поисков. Ответ передадите мне. Идите! Стойте! С японцами контакт установлен?

Майор пожал плечами.

– Так это – пограничники должны… – неуверенно сказал он.

– Разрешите, товарищ генерал? – поднялся человек в форме российского пограничника. – Капитан Евграфов, заместитель начальника заставы.

Чугунков посмотрел на него вопросительно.

– К нам обратились японцы с просьбой помочь в поиске группы охотников, японцев по национальности, унесенных в океан откатной волной после цунами. Я думаю, речь идет об одних и тех же людях, потому что в сообщении японских пограничников была какая-то путаница – охотники назывались то японцами, то русскими, то вообще – рыбаками. Мы решили, что потом с этим вопросом разберемся, когда найдем их. Поиски сейчас ведутся.

– Откуда о них стало известно японцам? – спросил Чугунков.

– Они утверждают, что подобрали одного из унесенных, его заметил самолет береговой охраны и сообщил на их заставу. Сейчас в поисках участвуют пять наших катеров, восемь японских пограничных катеров и три вертолета японских спасателей.

Я видела, что Чугунков разозлен до последней степени. Наши, российские, спасатели выглядели бестолковыми и беспомощными – в их действиях не было ни элементарной логики, ни хотя бы минимальной ответственности за жизнь потерпевших бедствие людей.

– Капитан Николаева! – сказал Чугунков.

Я встала и посмотрела на него вопросительно.

– Отправитесь к пограничникам, – приказал он мне. – Разберитесь там с этими охотниками-рыбаками и унесенными в океан японцами. И учтите, Николаева, я предпочитаю, чтобы это оказались разные люди… Не хватало только, чтобы японцы сообщали нам о том, что в открытый океан унесло граждан России! И самыми последними почему-то об этом узнаем мы – спасатели!

– Разберемся, – пообещала я. – Но прежде я хотела бы…

– Вы поняли приказ, капитан Николаева? – жестко перебил меня Чугунков. – Выполняйте!

Я молча повернулась и вышла из палатки. Следом за мной выбрался капитан-пограничник. Он поглядывал на меня с интересом, уловив, видимо, некоторую неофициальность нашего с Чугунковым общения.

– Идемте, капитан, – сказал он мне. – Я получил от Чугункова жесткую «просьбу» – помочь вам в выполнении вашего задания.

«Точно выразился! – подумала я. – Просьбы у Чугункова сегодня – как приказы, а приказы – как приговоры… Что с ним? Нервный какой-то. И потом, что это за фраза: „Я предпочитаю, чтобы это оказались…“ Тут уж предпочитай – не предпочитай, как есть так и есть. Или он это специально сказал – для меня. Подсказывал – что ему доложить – независимо от того, как на самом деле? Не узнаю… я сегодня Чугункова. Неужели его так разозлили промахи этого полковника, которого он в Москву отправил?»

– Везите меня, капитан, на вашу заставу, – сказала я пограничнику, продолжая думать о Чугункове.

«Но он же должен был сам знать о том, что остров заранее готов к бедствию, что люди вывезены, – не давала мне покоя одна и та же мысль. – И не за четыре часа… Что там хотел сказать геофизик о долгосрочном прогнозе? Чугунков просто рот ему заткнул! Но если он знал обо всем этом хотя бы за несколько дней, он должен был сам проследить за всем! Чугунков не такой человек, чтобы не удостовериться, что все сделано правильно, что все готово к отражению стихии. Или, по крайней мере, к ее встрече. И тем не менее – он не возражает, когда в район бедствия летят отряды спасателей, и только уже из Южно-Курильска отправляет их обратно… Я просто ничего не понимаю в его поведении».

Вдруг меня осенила конструктивная идея, связанная со сбором необходимой мне информации. Геофизики, подумала я, не могли не выслать в район цунами, в район этого землетрясения, своих наблюдательных отрядов или какой-нибудь срочной экспедиции. Они должны быть или здесь, на острове, или – в океане. И в том и в другом случае пограничники должны знать, где они находятся…

– Послушайте, капитан, – сказала я, забираясь в его вездеход. – Где-то здесь должна быть геофизическая экспедиция…

– А откуда это вам известно? – спокойно, но совершенно серьезно спросил он. – Они только сегодня прибыли к нам на заставу. Ждут, когда «Витязь» заберет экспедицию на борт…

– Что это за «Витязь»? – не поняла я. – Это ваш катер?

– Странно, капитан, что вы в курсе, что владивостокские геофизики находятся в районе государственной границы, – сказал пограничник, – а вот что «Витязь» уже десятки лет работает на Академию наук и институт океанографии, вам не известно…

– Вы что, все шпионов ловите, да, капитан? – спросила я. – Хотите самому себе доказать, что вы – вовсе не неудачник и способны на большее, чем заместитель начальника заставы?

– Шпионы не только в книжках бывают, капитан, – сказал он, внимательно глядя на меня. – А насчет того, что я считаю себя неудачником, вы, пожалуй, ошиблись… Не считаю…

«А вот и не ошиблась, дорогой мой, – подумала я. – Если бы ты себя им не считал, ты не стал бы сейчас мне возражать».

– Хотите совет? – спросила я, не обращая внимания на его возражение. – Пока вы будете так агрессивно реагировать на ни в чем не повинных перед вами женщин, вы никогда не почувствуете уверенность в себе.

– А что, собственно?.. – растерялся он.

– Поймите прежде всего простую вещь, капитан, – сказала я ему. – Женщины – не враги мужчинам. Нас нужно просто любить, а не считать всех проститутками и шпионами. Вас обманула всего лишь одна женщина, но нельзя по ней судить обо всех остальных.

Он густо, как мальчишка, покраснел, и я поняла, что попала точно.

– Простите, что я учу вас, как относиться к женщинам, – сказала я, – но я устала от мужской слабости и агрессивности. Кстати, вам не надоело называть меня этим мужским званием – капитан. Что это мы с вами, как два бесполых существа, называем друг друга одним и тем же словом – «капитан»?

– Хорошо, – улыбнулся он, – давайте по фамилиям. Вы – Николаева, я – Евграфов.

«Фамилию ты мою запомнил, а вот я твою – нет, – подумала я. – Хотя это, в общем-то, ни о чем не говорит. Но в сочетании с направленной на меня агрессивностью…»

– Я предпочитаю по именам, – ответила я. – Меня зовут Оля.

– Тогда просто называйте меня Сергеем, – рассмеялся он. – Или еще лучше – Сережей!

«А случай-то вроде бы и не клинический», – подумала я, но имя «Сергей» вдруг вынырнуло из памяти и заслонило собой и пограничника, и дождь, стучащий по крыше вездехода, и Чугункова с его странностями…

– Поехали на заставу, Евграфов! – сказала я, стараясь, чтобы он не заметил, что его имя вызвало у меня воспоминания, причинившие боль, – он-то в этом был совершенно не виноват…

Глава третья

Первым, кого я встретила на заставе, оказался человек, которого я уж никак не предполагала встретить на Шикотане, впрочем, только потому, что напрочь забыла о его существовании.

А между тем специальный корреспондент газеты «Мир катастроф» Ефим Шаблин встречался мне в районах катастроф достаточно часто, так как был, пожалуй, самым активным и легким на подъем корреспондентом в редакции не только нашей эмчеэсовской газеты, но и «Известий», с которыми тоже сотрудничал. Он не раз помогал мне достать необходимую информацию, хотя не однажды становился и причиной неожиданных неприятностей.

В общем, это была незаурядная личность в смысле привлечения к себе событий – как хороших, так и плохих. Мы с ним дружили уже немало лет, встречаясь, как правило, вот так же случайно в самых неожиданных местах, и его отношение ко мне уже давно устоялось на уровне «хороший друг» ввиду невозможности никакого другого более высокого или близкого уровня.

Встреча с Фимкой меня обрадовала прежде всего потому, что из моей головы тут же вылетели все неприятные воспоминания о Сергее, с которым я рассталась не так уж давно, чтобы не испытывать уже боли от этого. Ефим бросился мне навстречу и затараторил:

– Ольга! Ты не представляешь, как я рад! Пошли сейчас же со мной. Я уже разведал, где у них тут столовая, и договорился об обеде… Там такая симпатичненькая повариха! Я на нее полпленки истратил – такая аппетитная деваха. А кормить нас с тобой будут знаешь чем? Жаркое из зайчатины, соленая горбуша, крабы, рябчики…

– Фима, – остановила я его, – боюсь, если я приду с тобой, тебя отправят несолоно хлебавши…

– Да? – растерянно спросил Фимка. – Об этом я как-то не подумал…

– Ну, что вы, Оля! – вмешался Евграфов. – Вас приглашаю я… Меню от этого будет не хуже. Даже медвежатиной угощу.

– Послушайте, Сережа! – сказала я, испытывая удовлетворение от того, что произношу это имя без малейшего душевного замирания. – Можно подумать, что ваша застава не на Шикотане находится. Или что цунами вас стороной обошло и ничего у вас не разрушено..

– Да нет же! – удивился Сергей. – Просто нас геофизики об этом цунами еще за месяц предупредили. Мы все постройки свои демонтировали и вывезли на Итуруп. Вместе со всем имуществом. А часть на катерах в океан отослали – навстречу волне.

– Как это навстречу волне? – удивилась я. – А это разве не опасно?

Евграфов улыбнулся:

– Конечно – нет! В открытом океане цунами можно и не заметить, если находишься достаточно далеко от берега. Просто поднимет тебя немного на очень пологой волне и опустит. Она только у берега задирается кверху и катится валом, все на пути сметая…

– Оленька! – не выдержал Шаблин. – Про цунами я тебе сам все расскажу. Я тут нашел такого классного парня, геофизика, он мне все объяснил про эти волны. Хочешь, тебя познакомлю?

– Конечно! – обрадовалась я. – Я сюда за этим и приехала, чтобы с геофизиками поговорить.

– А мне показалось, вы получили другой приказ от своего генерала, – сказал вполголоса Сергей. – Что-то по поводу пропавших японцев…

– Сереженька! – воскликнула я и потрепала его по щеке. – По-моему, вы ко мне просто не равнодушны? Что? С женщинами на Шикотане совсем плохо? Одна повариха? И все? Или дело все же в том, что именно я вам очень понравилась?

– Нет… – окончательно смутился капитан Евграфов. – То есть – да! То есть – нет… Поварих-то две. Но обе – замужем…

– Как это – замужем? – возмутился Фимка. – При чем здесь – замужем? Я ничего не обещал! Я на ней жениться и не собирался!

К Евграфову подбежал совсем юный лейтенант и, козырнув, доложил:

– Прибыл майор Турсунов из штаба округа.

– В самом деле? – удивился Евграфов. – Кто это еще такой? Чего он хочет?

– Он требует доставить его на катер, ведущий поиски пропавших японцев, – ответил лейтенант и, подумав, добавил: – Ругается.

– А вы что, ругаться не умеете? – спросил Евграфов. – Передайте ему, что требовать он будет у себя в штабе. А здесь – будет сидеть на берегу и ждать, когда я получу подтверждение его полномочий.

– Он уже показывал приказ, подписанный полковником Краевским! – доложил лейтенант. – Но я сказал ему, пусть засунет этот приказ себе в… – Лейтенант посмотрел на меня и сказал: —…в карман. Я не знаю никакого Краевского. Но я обещал доложить.

– Вот и я не знаю, – сказал Евграфов. – По крайней мере среди своих непосредственных начальников. Пусть сидит на берегу. В океан его не пускать. Будет проявлять излишнюю самостоятельность – погрузить в вертолет и отправить в Южно-Курильск.

Одна из фамилий, произнесенных Евграфовым, словно ножом меня резанула.

– Как ты сказал, Сережа? Краевский? – Я даже за руку пограничника схватила. – Кто это?

– Откуда я знаю? – пожал тот плечами. В штабе округа столько народа трется. Если я буду приказам каждого полковника подчиняться, у меня солдаты разбегутся все. У них же как? Штабные хотят одного, хозяйственники – другого, а служба безопасности – третьего. Так в три стороны и тянут, как в басне…

– Какая служба безопасности? – перебила я его, очень встревоженная. – ФСБ, что ли? Они в вашу систему разве входят?

– Они – в нашу? – скептически усмехнулся Евграфов. – Скорее мы – в их. Кстати, Турсунов – это и есть ФСБ!

– А Краевский? – спросила я.

– Не знаю никакого Краевского и не собираюсь подчиняться его приказам, – раздраженно ответил Евграфов. – На катер его отправь! А может быть, водолазный костюм на него надеть и сразу – на дно океанского желоба? Тут глубины подходящие. А еще лучше – к чертовой бабушке вместе со всеми его просьбами, приказами и майорами Турсуновыми! Приказывать они мне будут!..

Но я уже не слушала его ворчания. Фамилия Краевский просто выбила меня из колеи!

Я не раз сталкивалась уже с этим человеком и каждый раз попадала из-за него в серьезные переделки. Краевский был главным исполнителем всех авантюр и провокаций, которые затевала ФСБ против МЧС. Это был хитрый, расчетливый, жестокий и очень опытный человек, судя по всему, с громадным опытом оперативной работы. Он неожиданно возникал на нашем пути, словно фантом какой-то, мгновенно создавал угрозу, от которой нам приходилось долго и трудно отбиваться, и исчезал, прежде чем мы могли ему серьезно противостоять.

Я серьезно, отдавая себе полный отчет в своих чувствах, ненавидела этого человека. Я не сомневалась, что это по его приказу выследили в объятом пожаром подмосковном лесу Григория Абрамовича и предательски расстреляли его в упор. Грэг чудом тогда остался жив. Он неминуемо сгорел бы в надвигающейся горящей полосе леса, не найди его Кавээн и не вытащи в безопасное место…

И вот этот Краевский присылает какого-то Турсунова и, похоже, с тем же заданием, которое мне дал Чугунков. Совпадение?

Когда речь заходит о Краевском и вообще – о ФСБ, я в совпадения не верю. Опять затевается какая-то интрига против МЧС, если уже не затеялась и не разворачивается сейчас полным ходом!

А если интрига и впрямь есть, Чугунков не мог о ней не знать. Значит, оба его приказа, мне отданные, связаны именно с этой интригой. И первый – разобраться с причинами бедствия. И второй – выяснить ситуацию с пропавшими на охоте айнами.

Кстати – кто такие айны?

Черт! Молодец вообще этот Чугунков! Дал два задания, а ребят моих велел с полдороги отправить обратно – в Тарасов.

Они же летели с московской группой, вдруг вспомнила я. Да какое там – с полдороги! Они же в Южно-Курильске сядут на дозаправку. А что, если рвануть сейчас в Южно-Курильск и попытаться их вытащить из самолета? Втроем работать все же намного легче, чем в одиночку!

Не меньше минуты я обдумывала эту мысль, пока не поняла, что не смогу потратить на это несколько часов. Пока я буду мотаться по южнокурильскому аэродрому, здесь ситуация может развернуться самым неожиданным образом. Там, куда вмешался Краевский, – жди неожиданностей и неприятностей! Нет, я сейчас никак не могу покинуть остров, потерпевший бедствие…

– Так вы пойдете с нами обедать, Оля? – дернул меня за рукав капитан Евграфов, поскольку я не обращала внимания на его слова уже пару минут.

– Конечно! – сказала я. – Но с одним условием. Меня вы все же отправите на один из катеров, ведущих поиск пропавших в океане людей.

– Договорились! – улыбнулся Евграфов. – Приказ руководителя спасательных работ или просьбу председателя чрезвычайной комиссии я не смогу не выполнить. Лучше сразу самому в отставку рапорт подавать. Обязательно отправлю. Но вертолет полетит в эти квадраты только, – он посмотрел на часы, – через сорок пять минут, – уточнил он. – Времени у нас еще вполне достаточно.

…Обед был просто изумителен.

И не только, вернее даже будет сказать – не столько, из-за обилия экзотичных блюд из рыбы и морепродуктов, многие из которых я ела впервые в жизни, не только из-за приготовленной особым образом медвежатины, которую я не могла по вкусу отличить от свинины, не только из-за того, что Евграфов напропалую ухаживал за мной и мне это даже понравилось в конце концов, сколько из-за того спектакля, который нам устроил Фима Шаблин. Я давно знала его «страсть» к смазливым женским мордашкам, даже видела некоторых из его пассий, но ни разу не видела Фиму в деле.

На это стоило посмотреть. Главной темой для общения служила гастрономия. Помимо любвеобильности Фима обладал еще одним несомненным, на его взгляд, достоинством. Он был очень большим любителем хорошей кухни и искренне считал себя гурманом, может быть, и не без оснований. По крайней мере, в ресторан с ним ходить было одно удовольствие. Он всегда выбирал из меню все самое лучшее и тонко подбирал к блюдам спиртное.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное