Михаил Серегин.

Святое дело

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– В морду вам плюют, – усмехнулся подошедший Бугров.

Отец Василий кивнул – похоже, так оно и было. Не получившие места бачуринцы явно собирались переплыть Волгу. И не в самом, надо сказать, узком месте.

– Он что, охренел?! – заволновались мужики.

– У него все схвачено. Смотрите, сколько лодок. Если кто начнет тонуть, вытащат.

Отец Василий молчал и смотрел. Он знал, что половина местных пацанов Волгу в этом месте переплывает. Через силу, захлебываясь на последних десятках метров, но переплывает. Понятно, что такое серьезное испытание господин губернатор подросткам назначить не может. И понятно, что, если бачуринцы его выдержат, их официальное поражение обернется такой моральной победой, какая занявшей первое место губернаторской команде и не снилась. Бача действительно собирается плюнуть им всем в морду. Уже плюнул.

Священник быстро прошел на пляж, нашел среди нескольких десятков лодок Петькину и распорядился следовать параллельно совершающей заплыв команде. Он видел все: как дружно, почти строем, преодолели пацаны первую треть реки, с каким надрывом дается им вторая треть и как, изо всех сил превозмогая себя, чтобы не попросить помощи у сидящих в моторках взрослых бачуринских парней, они дотягивали последнюю треть.

– Давай, Хохол! – орали сидящие в лодках парни самому слабому, совсем недавно перешедшему от Бугрова пацану. – Давай, мужчина! Не сдавайся! Вот молодца!

Отец Василий медленно греб веслом, не позволяя Петру завести мотор из опасения поднять волну и этим помешать пловцам, и смотрел. Он понимал, что сейчас пацаны получают одну из самых крупных своих побед и одно из самых важных умений – умение не обращать внимания на то, во что тебя оценили другие, и продолжать следовать своим курсом. Несмотря ни на что. И все благодаря Баче. И теперь вопрос лишь в том, когда Бача решит, что об этом весьма серьезном долге можно напомнить.

В том, что такой момент наступит, священник не сомневался – видел, как это делается. И в этот самый миг свободный и счастливый доселе человек осознает, что не может отказать тому, кто так много ему дал.

* * *

Они доплыли. Все. На последних метрах захлебывающегося Хохлова «взяли на буксир» изрядно подуставшие товарищи, и пацаны финишировали вместе, ни разу не прибегнув к помощи парней в лодках. Это видели все, кто жадно смотрел в бинокли и на той стороне реки, на острове, и тем более на этой.

Измотанные подростки по очереди обессиленно вползали на почерневший от воды склизкий деревянный мосток и так же поочередно презрительно махали тем, кто остался на острове.

«И что мне с таким соперником делать?» – покачал головой отец Василий. Ответа не было.

* * *

Отец Василий дождался Бугрова, но ему даже не пришлось к нему подходить – Виктор Сергеевич нашел его сам.

– Вы были правы, батюшка, – сказал бедный мужик. – Этот Бачурин конкретно оборзел, пора на место ставить.

Священник молча кивнул.

Он видел, что Бугрова зацепило за живое, а значит, он не остановится. И значит, можно ничего более не говорить. Они стояли и смотрели, как Бачины воспитанники, удовлетворенно перешучиваясь, надевают подвезенную на скоростной моторке одежду и забираются в подогнанные к самому причалу импортные микроавтобусы. Как одобрительно хлопают их по спинам старшие товарищи. И если священник и Бугров не чесали в затылках, то лишь потому, что боялись хоть в чем-нибудь выглядеть проигравшими. Да только так оно и было.

– Я к вам вечером зайду, – решительно тряхнул головой Бугров и отправился к дожидающейся его неподалеку снятой с соревнований и выглядящей очень несчастной команде.

– Буду ждать, Виктор Сергеевич, – тихо пробормотал вслед священник.

* * *

Бугров подошел прямо в храм, к концу вечерней службы. Он терпеливо дождался, когда отец Василий завершит все свои дела, и лишь когда священник дал последние напутствия прихожанкам и направился в здание бухгалтерии, нагнал его.

– Что делать будем, батюшка?

Священник с ответом не спешил. Теперь, когда Бугров пришел к нему сам, можно было и отвоевать некоторые позиции.

– Прежде всего, – открывая дверь бухгалтерии своим ключом, начал он, – если вы всерьез настроены со мной сотрудничать, перестаньте пугать пацанов своими россказнями о всемирном заговоре против несчастной России.

– Но это же правда, – растерялся Бугров.

– Вы верующий человек? – повернулся к нему священник.

– А то вы не знаете?! – обиделся Бугров.

– Тогда отдайте кесарево кесарю, и пусть всякими заговорами занимаются те, кого господь наставил этим заниматься.

– Спецслужбы, что ли? – растерялся Бугров.

– Именно так.

Бугров поежился. Он не любил контрразведчиков – были на то основания. Не всех, конечно, с местной ФСБ он сотрудничал давно и плодотворно, но вот армейские особисты выпили в свое время у Виктора Сергеевича столько его честной офицерской крови, что хватило бы на несколько армейских госпиталей.

Порой отец Василий даже думал, что если бы тогда, в далеком афганском прошлом, сразу после острого приступа душевного расстройства пехотный капитан Бугров попал бы к врачам, а не в контрразведку, половины его сегодняшних проблем не было бы и в помине. Но Виктор Сергеевич попал именно к особистам, и те, само собой, использовали это обстоятельство на полную катушку, с пристрастием выискивая в неадекватных действиях глубоко больного человека предательство интересов Советской Родины.

– Ладно, – махнул рукой Бугров. – Договорились.

– Тогда приступим, – пропустил его вперед отец Василий.

* * *

Многое встало на свои места достаточно быстро. Оба сошлись на том, что выпускать пацанву из-под контроля нельзя ни в коем случае. Особенно в столь острый и переломный момент. Оба признали, что ни школа, ни семья контролировать детей не в состоянии – были бы в состоянии, не дошло б до такого беспредела. И оба видели: в ситуации тотальной невостребованности мальчишки охотно встанут под любые знамена, лишь бы на этих знаменах начертали их имена. Или хотя бы пообещали начертать. В этом смысле Бача объявился на удивление вовремя.

Они не знали ни стратегических целей, ни тактических планов этого странного коммерсанта, но понимали: увяз коготок – всей птичке пропасть, и вытащить однажды попавших под его влияние пацанов обратно вскоре будет почти невозможно. Что бы он в дальнейшем ни замышлял. Все слишком далеко зашло.

– Значит, так, – размашисто чертил принципиальную схему Бугров. – Как бы независимо одну от другой, создаем две команды: одну под вашим руководством, вторую – под моим.

– Принято, – кивал священник.

– На фоне этих двух жестко конкурирующих группировок влияние Бачи так сильно сказываться не будет.

– Согласен, – разводил руками отец Василий.

Честно говоря, термин «группировка» ему не нравился, но он понимал: чем ближе к этому понятию будет команда, тем сильнее можно ее оторвать от растлевающего влияния остальной части мира.

– Вы обучаете детишек боевому самбо и делаете упор на православие, а я даю армейский курс «рукопашки» и обучаю основам выживания. Соревнования каждые две недели.

– Не слишком ли часто?

– Зато Бачина команда на этом фоне стушуется. Просто забудут про нее.

Отец Василий вздыхал, крыть было нечем.

– Я пробиваю в воинской части камуфляжку и тельники, – записывал дальше Бугров. – А вы наезжаете на мэра – пусть финансирует для наших поездку на Урал. Организуем спуск на плотах. Там, конечно, команды придется временно объединить, но это не страшно; вернемся, снова разделим...

Священник почти беспрерывно кивал и думал. На бумаге Виктор Сергеевич выстроил все почти идеально. И займись они этим пару месяцев назад, Бача так и остался бы где-то на задворках местной истории. Но Бача уже достиг определенного статуса, можно даже сказать, авторитета, и отец Василий вовсе не был так уж уверен, что его удастся сколько-нибудь основательно подвинуть. Впрочем, и выбора у них не было.

* * *

Они проспорили до двух часов ночи, и, что касается тактики, вопросов не возникало. Оба понимали ценность тех или иных действий и ходов. Но вот насчет стратегии их мнения расходились весьма основательно. Потому что, насколько отец Василий желал пацанам мирного сосуществования со всем окружением, внутренней целостности и, как бы поточнее это выразить, «православности», что ли, настолько Виктор Сергеевич мечтал вырастить из них настоящих бойцов: и телом, и духом. Способных сражаться и в Чечне, и в Финляндии; неважно, с «морскими котиками» или «братьями мусульманами»; хоть в парках Вашингтона, хоть на улицах Москвы.

Оба принимали тот исторический факт, что православие и патриотизм неотделимы друг от друга, как нож от ножен или, как говорил в таких случаях желчный главврач Костя, как хомут от шеи. Но, будучи людьми неглупыми и достаточно дальновидными, и Бугров, и священник прекрасно понимали: то, что будет поставлено во главу угла, и предопределит конкретный характер каждой дальнейшей акции.

И лишь проговорив каждый пункт по третьему разу, оба признали: многое в их планах сыро, непродуманно, и надо встретиться еще, и возможно, не раз, чтобы согласовать свои конечные цели и понять, на чем все-таки можно столковаться. Потому что, если они не столкуются, все обернется еще хуже.

Мужики вышли на улицу и неспешно побрели вдоль по ведущей мимо районной больницы тенистой аллее.

«А похоже, так оно и будет, если мы не договоримся, – думал отец Василий. – Мы создадим две группировки с разной идеологией, а потом и сами забудем, что все начиналось полюбовно...» Ему это отчаянно не нравилось, но что противопоставить такому исходу, он не ведал. Конечно же, это лучше, чем отдавать пацанов в нечистые Бачины руки, но весь жизненный опыт священника отчаянно кричал: монстра можно породить и с самыми лучшими намерениями. Просто однажды этот монстр вырастет и поглотит своих родителей, какие бы блистательные планы ни строились.

– Ну, вот и все, – остановился Бугров. – Дальше я сам. Вам ведь через Татарскую слободу?

Отец Василий кивнул. И тогда они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны: отец Василий направился к себе домой, а Виктор Сергеевич – к себе.

* * *

Священник отошел совсем недалеко, когда вспомнил то, что забыл сказать. Точно! Этот, как его, Хохлов! Он видел это мгновение сомнения в глазах пацана, перед тем как Бугров приказал ребятам возвращаться в команду. Но лишь только Бугров приказал, сомнения закончились, и парнишка твердо решил не подчиняться. Это был самый главный, самый яркий аргумент против силового подхода, который исповедовал Виктор Сергеевич. И если Бугров поймет, о чем речь, они смогут договориться по-настоящему!

Отец Василий резко развернулся и почти бегом помчался догонять Бугрова. Он должен понять!

Впереди, в нешироком просвете между огромными тополями, замаячила темная фигура Виктора Сергеевича. Еще чуть-чуть...

Внезапно возле Бугрова выросли две плечистые фигуры, и Виктор Сергеевич стремительно отлетел в сторону и принял боевую стойку.

«А это еще кто?» – удивился священник и прибавил ходу.

В руках нападавших мелькнули темные продолговатые предметы, похожие на обрезки труб. Бугров отбил одну атаку, вторую, но из темноты вывалились еще двое, и священник понял, что дело плохо: могут задавить числом. Он ворвался в «зону боевых действий» и мягко, стараясь не переусердствовать, провел захват и уложил одного из нападавших на землю. И уже по тому, как тот падал, – грамотно, на бок, понял: ребята тренированные.

– Ид-ди сюда! – опустил кого-то Бугров лбом в землю, и в следующий миг отец Василий понял, что падает и сам. Он отвлекся на Виктора Сергеевича всего лишь на десятые доли секунды, но этого хватило, чтобы пропустить удар.

Отец Василий перекатился через голову, ухватил готовую размозжить ему лицо ногу, крутанул и, не провожая упавшего взглядом, вскочил на ноги. Отбил удар в голову, еще один – по плечу, еще один – ботинком в пах; угостил кого-то сам – от души, во всю мощь... И в этот момент прозвучал выстрел.

Бугров матюгнулся и провел мощную контратаку. Давно священник не видел, чтобы кто-нибудь так жестко «работал»! Наверное, с самой службы в спецназе...

Виктор Сергеевич с хрустом вывернул одному руку в плечевом суставе, мощно, с жутким причмоком насадил второго носом на свой крепкий офицерский лоб, и тогда из темноты прозвучал еще один выстрел. Бугров еще раз матюгнулся и рванул назад, в сторону храма – подставляться под пули было глупо.

Отец Василий плавно протащил «своего» лицом по асфальту, бросил и кинулся вслед за Бугровым.

– Сюда, Виктор! – крикнул он и, дернув капитана за рукав, затащил его в подворотню и поволок за собой.

Они промчались по хрустящей битым стеклом и пластиковой тарой помойке, нырнули в огромную дыру в сетчатом, из проволоки, заборе, миновали надрывно лающего пса, скользнули меж двух слепленных из ржавого металла гаражей, и только здесь отец Василий остановился.

– Хорош! – выдохнул он. – Перекур!

Они стояли, вразнобой хватая ртами воздух, и никак не могли надышаться.

Это было какое-то наваждение, именно на этой ведущей к райбольнице аллее на отца Василия или на его спутников нападали раз пять или шесть – с разным успехом. То ли агрессоров провоцировала темнота, то ли обилие мелких, вплотную примыкающих к аллее проулков – неясно. И вот теперь дошла очередь и до Виктора Сергеевича.

– Это Бача! – шумно сглотнул Бугров. – Больше некому!

– Чем докажешь? – задыхаясь, резонно возразил священник.

– А я и доказывать ничего не буду! Соберу своих орлов да заявлюсь прямо к нему! Пусть он мне доказывает!

Священник покачал головой. Он знал, что это не выход, но убедить в этом привыкшего к позиции силы Бугрова было непросто. Он реально мог претворить свою угрозу в жизнь.

Конечно, Виктор Сергеевич прав, кроме Бачи нападать на них некому. Но отец Василий чувствовал, что Бача отвертится. Заставить его расколоться? Это вряд ли; по крайней мере, бугровским орлам точно не под силу. И даже если подключить ментов, никаких свидетелей не будет, а участников, естественно, не найдут. Не говоря уже о том, что у самого Бачи будет железобетонное алиби.

Было и еще кое-что. Священник не понимал мотивов нападения: об их с Бугровым беседе знали только они двое. Но даже эта похожая на заговор беседа еще не повод для таких «разборок». Даже мелкий конфликт на пляже вряд ли может подтолкнуть человека к заказному нападению. Если он, конечно, не полный псих.

«А если псих? Надо еще раз спросить у Кости, с чем там лежал Бачурин. Неужели не скажет? Дело-то нешуточное...» У священника промелькнула какая-то смутная мысль.

– Вы как хотите, а я пошел своих собирать, – решительно сплюнул отдышавшийся от бега и полный желания поквитаться за свой позор Бугров. – Я ему этого так не оставлю.

– Что, прямо сейчас?! – ужаснулся священник.

– А когда еще? После второго пришествия? – Бугров и впрямь был полон жажды мщения.

– Не надо, Виктор, – покачал головой отец Василий. – Не втягивай в это дело пацанов.

– А что, мне одному?.. – начал отставной капитан и вдруг демонически расхохотался. – Да я и один с ним управлюсь! Тоже мне, крепкий орешек!

Уже привыкший к темноте священник вгляделся в горящие глаза Виктора Сергеевича и понял: с него станется – поедет. Бугров был уже в состоянии полного озверения и накручивал себя все больше.

Отец Василий сделал пару попыток перевести разговор в более конструктивное русло, но капитана как заклинило. Он не собирался отступать. И тогда священник смирился и пошел обходным путем.

– Хорошо, Виктор Сергеевич, ваша взяла, – вздохнул он. – Но только, чур, поедем вместе. А то вы там наделаете делов, а мне потом стыдно будет, что меня рядом не было...

– Какие проблемы?! – молодцевато хмыкнул капитан. – Вместе так вместе. Посмотришь, как я его «сделаю»!

Священник кивнул и подумал, что нападение, похоже, разбудило в нем уснувшую было обиду за не слишком удачные «разборки» на «Зарнице». Они стремительно прошли в церковный двор, и отец Василий с трудом завел своего битого-перебитого «жигуля», сел за руль и только тут понял, что понятия не имеет, куда ехать.

– Давай на Вишенки, – назвал Бугров один из самых элитных районов города. – Там недалеко его коттедж.

Священник кивнул и тронул машину. Он выехал на Московскую, и только тогда до него дошло, что, если они появятся у Бачи вдвоем, тщательно продуманная легенда о раздельных и якобы конкурирующих одна с другой группировках просто не состоится. Но, вместо того чтобы расстроиться, он вдруг почувствовал необычайное облегчение: он принял этот план без особого желания, а теперь хоть врать не придется.

* * *

Стоящий на самом отшибе микрорайона Вишенки коттедж был полон огней и шума. «Так... без мордобоя не обойдется...» – крякнул священник, впервые пожалев, что остановил Виктора Сергеевича и не позволил ему собрать своих «орлов».

– Давай, Хохол! Вот молодца! – хохотали за высокой витой оградой парни. – Во дает!!!

Виктор Сергеевич прокашлялся, потерю каждого своего юного «бойца» он переживал очень тяжело.

– Ну что, пошли? – повернулся к нему священник и увидел, как судорожно сжимаются и разжимаются набитые на многочасовых тренировках кулаки главного городского патриота.

Отставной капитан издал странный звук, почти вслепую выбрался из машины и на негнущихся ногах, словно зомби из хренового импортного видеофильма, побрел на путеводные крики. Он был вне себя.

– Витя, подожди меня! – кинулся закрывать дверцы своей пусть и битой, но пока еще хотя бы никем не краденной машины отец Василий. – Витя, не торопись! Ну куда тебя, блин, понесло?!

Он закрыл наконец водительскую дверцу и кинулся вслед. Бугров уже подходил к калитке.

– Куда?! – попытался остановить капитана охраняющий вход бугай, но получил удар в бок и беззвучно повалился на брусчатую дорожку.

Священник побежал. Он перепрыгнул через распростертое у калитки тело охранника, но нагнать Бугрова не успевал, тот уже подходил к импровизированной танцплощадке под огромным навесом.

Отец Василий стремительно окинул взглядом антураж и увидел, что Бача все обустроил «по уму», в строгом соответствии с целевым назначением. Огромная крытая навесом площадка была окаймлена низкими, как в спортзалах, скамейками, и наблюдать за развитием событий в центре можно было с любого места. Что бы там ни происходило: декламация стихов под музыку или дамская борьба по колено в спагетти. Но только сейчас там происходили обычные танцы.

Одетые в легкомысленные распашонки фигуристые девушки с выставленными напоказ пупками энергично двигали бедрами, а меж них сновали все пять или шесть подростков, недавно перекинувшиеся к Баче от Бугрова. Похоже, они и были «героями дня» на этой «концертной площадке». И в самом центре выделывал совершенно недвусмысленные и абсолютно нецеломудренные па а-ля Майкл Джексон тот самый Хохлов. «Группа поддержки» из старших товарищей пила пиво из маленьких импортных бутылок и веселилась вовсю.

– Во Хохол дает! – гоготали они. – А ну, покажи ей, что такое настоящий мужчина!

Естественно, Хохол старался изо всех сил.

Бугров ввалился на площадку и встал в самом центре, как статуя Командора: черный от гнева и загара и страшный своей внутренней непоколебимостью.

Музыка резко стихла, видно, кто-то выключил магнитофон, и ребятишки растерянно заморгали. Увидеть своего бывшего тренера здесь они никак не ожидали.

– Где твой тельник, Хохлов? – каменея на глазах, мрачно поинтересовался Виктор Сергеевич. – Тот, что я тебе выдал?

– Снял, – сглотнув, набычился тот.

– Почему?

– Потому что не заслужил, – подал голос кто-то из наблюдателей, и отец Василий сразу опознал раскатистый Бачин баритон. – Рано ему еще тельник носить.

– Пиво хлестать не рано, а тельник рано? – чуть ли не пуская из ноздрей пар, поинтересовался Бугров.

– А вот пусть с мое в десанте послужит, тогда и наденет, – зло отозвался Бача. – С полным правом. Только я что-то не пойму, ты чего сюда приперся? Я тебя не приглашал.

– А я без приглашения, – шутовски согнул спину Бугров. – Праздник решил вам испортить!

– А вот это напрасно, – протянул Бача, и только тогда священник увидел его, вставшего со скамейки – рослого, плотного. Бача недобро усмехнулся и жестко распорядился: – Выкинуть его! В овраг!

Вокруг Бугрова замаячили крепкие, мускулистые фигуры, и отец Василий, перекрестясь, рванул вперед. Но не успел. Бугров мощно отбил первую атаку, буквально за пару секунд уложив на брусчатку пять или шесть противников, но когда священник пробился к нему, Виктора Сергеевича уже сбили с ног, затем подхватили на руки и бегом потащили к воротам.

– Что вы делаете?! Остановитесь! – крикнул отец Василий. – Что вы...

Бугрова протащили мимо него сквозь неширокую калитку и, по треску сухого камыша было слышно, швырнули в бегущий к Волге овраг.

– Напрасно ты так, – покачав головой, повернулся к Баче священник. – Он, между прочим, Родину защищал...

– Я тоже... – сглотнул Бача. – Всю Чечню на «коробочке» прошел. А он меня за пацана держит.

Отец Василий хотел возразить, сказать, что «зачищать» российскую землю от российских же граждан и драться с афганскими духами на чужой земле не одно и то же, но заткнулся. Потому что еще неизвестно, что тяжелее.

В этот миг он остро пожалел, что вообще приперся сюда. Его более всего не устраивали языческие Бачины замашки, но он понимал, что ни в грязных разборках, ни даже в честном кулачном бою эту битву не выиграть – другая весовая категория у идейных сражений.

– Проводите батюшку, – усмехнулся Бача, и попа сразу же взяли под локотки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное