Михаил Серегин.

Святое дело

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

– А что, нельзя? – усмехнулся Бачурин. – Тогда, может быть, сразу побежите в налоговую стучать? Давайте, я не держу.

Он повернулся к своим.

– Так. Попа и Константина Ивановича в лодку и домой. А ты, Верка, вперед – отрабатывать!

– Я не виновата, Бача! – заныла пышнотелая красавица. – Ты же видел, мне поп помешал...

– Брось, Верка! – весело загоготали в толпе. – Все видели, что ты уже пузыри пускала! При чем здесь поп?! Ты сама подписалась! Никто за язык не тянул!

– Ну, ребята... – жалобно заканючила Верка. – Мне просто деньги были нужны...

– Всем бабки нужны! – агрессивно отреагировала дамская половина. – Продула? Ну и вперед, пацанов обслуживать!

Отец Василий почувствовал, как к его лицу начала толчками приливать кровь. Ничего себе, молодежь развлекается! Такого паскудства в Усть-Кудеяре никогда не было, даже среди шанхайских.

Он шагнул к Бачурину и жестко взял его за плечо.

– Я вам не позволю.

– А чего ты меня лапаешь, поп? – усмехнулся Бача. – Я тебе что, девка? Вон, Верку лапай...

– Ты за все это ответишь, – с угрозой произнес отец Василий.

– Никому я не отвечу, – усмехнулся Бача. – Я ставок не принимал и тем более не ставил; мне эта Верка вообще по барабану. Как она там с пацанами договаривалась? Меня это не касается. Так, Верка?!

– Да, – опустила волоокие глаза вниз пышнотелая красавица.

– Ну и вперед! – подвел итог Бачурин и требовательно огляделся по сторонам. – Свет! Почему мало света?!

В воздухе повис тугой, маслянистый запах соляры, и со всех концов поляны вспыхнули факелы из намотанного на толстые сучковатые ветки пропитанного горючим тряпья.

– Пойдем отсюда, Мишаня, – тронул священника за рукав Костя. – Нам здесь делать нечего. Пусть сами разбираются.

– Ну уж нет, – возмущенно тряхнул кудлатой бородой священник. – Это мой город, и я не позволю всяким вахлакам здесь пакостить!

Он решительно шагнул вперед и ухватил парня, ведущего Верку за руку в центр поляны, за тонкую шею. Тот захрипел и задергался, но ни выскользнуть, ни вдохнуть не мог. Второй рукой отец Василий легко и методично отбивал атаки подскочивших на подмогу парней.

– Отпустите его, – внезапно попросила священника Верка. – Мне так и так отрабатывать.

– Сколько? – сквозь сжатые зубы поинтересовался священник.

– «Штука» баксов. Такие ставки. Деньги-то я уже потратила...

Священник приостановился и, почти автоматически повалив очередного наглеца в песок, задумался. Долг – это серьезно. Долги надо отрабатывать – ничего не попишешь. Но таким образом?

– А за что деньги взяла? – спросил он и, выпустив-таки почти задохшегося пацана, с возмущением отбил еще одно нападение.

– За бой, – виновато опустила глаза Верка. – Здесь такое правило: каждому по «штуке». Но если проиграл...

– Так! – возвысил голос отец Василий, и агрессоры оторопели – такого мощного баса они давно не слышали. – Верка вам должна?

– Должна, – подтвердили из толпы.

– Я за нее отвечу.

– «Штуку» баксов положишь? – издевательски поинтересовался освещенный желтым факельным светом мелкий, щуплый паренек.

– Или пацанов обслужишь?! – загоготала дамская половина.

– Не дождетесь! – отвел подозрение в склонности к мотовству и педерастии отец Василий. – Драться буду.

Толпа притихла.

– Ты чего, Мишаня, совсем офигел? – потянул друга за рукав главврач. – Что люди скажут, если узнают?..

Священник озабоченно крякнул.

Костя был прав, не дело православному священнику в этих языческих оргиях участвовать, но и бросить Верку вот так он не мог. Тем более что и сам был отчасти повинен в ее беде. Как знать, может, и выиграла бы деваха...

Он деловито скинул легкую камуфляжную курточку, стащил через голову ослепительно белеющую в темноте футболку и обнажил свой крупный, несколько обрюзгший торс. Ткнул кулаком в ладонь и, с удовольствием услышав пронесшийся по пляжу звучный, смачный шлепок, разминая шею, крутнул головой.

– Желающие есть?! – грозно обвел он толпу орлиным взором.

Парни испуганно притихли. Одно дело пытаться завалить попа всей толпой, и совсем другое – выходить один на один.

– Ну что, долго я буду ждать?! – еще более грозно спросил отец Василий, понимая, что уже теперь, до схватки, начал набирать очки. А значит, потенциальный противник, если он появится, будет изрядно подавлен психологически. – Или здесь одни бздюки собрались?!

Толпа подавленно молчала. Такого поворота событий никто не ожидал.

– Я с тобой буду драться! – громыхнуло сзади, и священник обернулся.

К нему приближался такой бугай, какого он, пожалуй, во всю свою жизнь не видел. Явно за метр девяносто пять ростом, а весом никак не менее полутора центнеров. Причем сплошной мускулатуры. «Ну и бык! – мысленно охнул отец Василий. – Как же я с ним управлюсь?!» Он не боялся, но трезво отдавал себе отчет в том, что когда-то приобретенные в спецназе боевые навыки отчасти утрачены, да и возраст вкупе с неспортивным образом жизни свое слово скажут.

Бугай встряхнул руками, тоже крутнул шеей, отчего над поляной пронесся такой грозный треск, словно кабан со всего маху влетел в камыши. Священник поежился.

Толпа вокруг них мигом трансформировалась и образовала почти идеально правильный круг. Похоже, здесь к периодическим схваткам самых невероятных пар не просто привыкли – их ждали. С нетерпением.

– Врежь ему по мозгам, Шайба! – тоненьким голосом крикнули из толпы, но никто более понукать этого гиганта не рисковал.

Шайба разработал кисти, немного присел, затем привстал, и священник остро осознал, что этот малый психологически нисколько не подавлен; уж скорее его, отца Василия, надо морально поддержать.

– Мишаня! – позвал его из толпы врач. – Завязывай это пацанячество, Мишаня! Давай лучше свалим, пока не поздно!

– Поздно, Костя, поздно, – сглотнул отец Василий и принял боевую стойку.

И в этот миг великан ударил. Священник пригнулся и почувствовал, как над самой головой, прямо над темечком словно пронесся маленький, но самый настоящий тайфун. Внутри екнуло. Теперь стало абсолютно очевидно, что его противник не просто выше ростом и тяжелее, за счет длины рук он запросто доставал до головы священника, сам оставаясь вне пределов досягаемости.

Отец Василий несколько раз переступил с ноги на ногу, примеряясь к ритму движений Шайбы и пытаясь оценить, каким образом он сможет достать эту гору мускулатуры и широких, крепких, тяжелых костей. Шайба снова ударил, и священник мягко поднырнул под просвистевшую над головой руку и провел грамотный удар в печень. И тут же ощутил, как его ноги лишились опоры, а в следующий миг воздуха стало не хватать. Великан поймал его, зажал в своих объятиях, как удав кролика, и теперь, похоже, пытался просто раздавить.

– Й-о! – выдохнул отец Василий и саданул кулаком в потный, широкий бок.

Безрезультатно.

Он провел целую серию убийственных в любой другой ситуации и с любым другим противником ударов.

Ноль эмоций.

У отца Василия не было опоры, и поэтому он был лишен возможности вложить в удар массу своего тела. А этот бугай, видно, был начисто лишен способности чувствовать боль. А кислорода становилось все меньше. Священник попытался вдохнуть, но грудную клетку словно стянули металлическими обручами – как бочку. Сознание мутилось.

– Мишаня! Не сдавайся! – как сквозь вату услышал он и, совершенно ошалевший от невыносимого удушья, желая только одного: глотнуть еще хоть немного воздуха, впился зубами в скользкую, потную плоть.

Гигант взревел и ослабил хватку. Отец Василий скользнул вниз, на песок, кашляя и хрипло дыша, и стремительно отполз в сторону. То, что он использовал зубы, наверное, было неэтично, но здесь, похоже, никто в дебри этики и не совался. Потому что всем хотелось лишь одного: жестокого и, желательно, кровавого зрелища насилия человека над человеком. «Ладно! – решил поп. – Хотите? Получайте!»

Он стремительно сократил дистанцию, резко присел и провел подсечку. Титан рыкнул и, подняв целую тучу песка, рухнул оземь. И тогда священник прыгнул на него сверху и, вывернув противнику руку, завел ее за спину.

Это, наверное, было очень больно. Но только огромный, тяжелый Шайба и не думал сдаваться. Он привстал на четвереньки и, рыча и рыдая от боли, помчался по пляжу на трех точках – коленях и оставшейся у него в пользовании не захваченной руке.

Отец Василий вывернул руку сильнее, но и это ни к чему не привело, те единственные извилины, что еще работали у этого громилы, кажется, были слишком прямы. Он то ли действительно не понимал, что делает, то ли просто ошалел от боли и мчался по песку на трех своих конечностях, как здоровенный дикий кабан с перебитой выстрелом передней ногой.

Промчавшись верхом на сопернике два или три круга, священник совсем упал духом. Нет, поначалу он крутил ему пальцы и бил по почкам, хватал за коротко остриженный чубчик и изо всех сил заворачивал вражескую голову назад. Но этот бугай никак не реагировал на его потуги и вообще оставлял впечатление слабоумного.

Впрочем, поначалу Шайба переворачивался, сбрасывал нежеланного «наездника» с себя и несколько раз подымался на ноги, но, сбитый умелыми поповскими подсечками, снова падал в песок, и настал миг, когда он даже не пытался изменить ставшее привычным положение «партер».

– Шайба! – разочарованно ревели со своих мест зрители. – Ну, Шайбочка! Давай! Давай! Так его! Так!

Факелы метались по всей площадке, освещая очередное перемещение поставленного на четвереньки героя здешней молодежи. Женщины визжали. Кто-то нет-нет да и швырял в противников пустыми пивными банками и пластиковыми бутылями, отчего оба бойца вскоре покрылись песком, плотно прилипшим к смоченной пивом коже. Но все было без толку. Поп не мог Шайбу победить, а Шайба никак не мог сбросить с себя этого довольно подвижного, несмотря на изрядную комплекцию, бородатого мужика.

Спустя невероятно долгие двадцать или даже тридцать минут оба выдохлись и передвигались по полянке еле-еле. И зрители поскучнели. Они не получили ни крови, ни воплей ярости, ни выражения страдания на перекошенном от чудовищной боли человеческом лице – ничего из того, чего так желалось. Бабский бой, конечно, выглядел куда как забавнее.

– Ну чего вы, как неживые?! – возмущенно орали из толпы. – Давай, поп, врежь этому вахлаку! Чего ты его мацаешь?! Бабу мацать будешь! А этого бить надо!

Им уже было все равно, кто победит. Лишь бы все это поскорее закончилось и стало ясно, надо ли Верке «отрабатывать».

– Сдавайся, Шайба, – прохрипел в ухо противнику отец Василий. – Сопротивление бесполезно. Мне сам Иисус помогает.

Он ждал чего угодно: категорического несогласия, язвительной ухмылки или гневного бурчания в ответ, но не этого. Потому что Шайба буквально взорвался от ярости. Черт знает, откуда у него появились новые силы, но он взревел, сбросил попа с себя и вскочил на ноги – сильный, мощный и даже как будто отдохнувший. Отец Василий на секунду оторопел, но когда эта махина, алчущая крови, помчалась на него, взял себя в руки, отступил в сторону и провел точный и резкий удар под ребра.

* * *

То, что поп одержал верх, стало ясно не сразу. Шайба пролетел по инерции около пяти метров, запнулся и покатился по песку. И больше не поднялся. Это казалось зрителям столь противоестественным, что никто даже не кинулся его поднимать, – думали, гигант встанет сам. Но он не встал. И тогда отец Василий подошел к поверженному противнику, решительно перевернул его на спину, пощупал пульс и, убедившись, что тот жив, подошел к Верке и взял ее за руку.

– Все кончилось, – тихо произнес он. – Пошли.

Они прошли сквозь мигом стихших наблюдателей, но отец Василий вдруг остановился и повернулся к предводителю.

– Нам лодку дадут?

– Дадут, – беспечно, так, словно это поражение никак его не касалось, кивнул тот и повернулся к одному из своих. – Чичер, дай им лодку. И объясни, где оставить...

Священник еще раз оглядел поляну с притихшими зеваками, подмигнул Косте и отправился вслед за Чичером к берегу.

* * *

Когда они отплыли, Верку еще трясло. Но они еще не обогнули остров, как она понемногу начала приходить в себя, и, поскольку лодка была весельной, надо было так полагать, что пока они доберутся до старой пристани, девчонка совсем успокоится.

– Нормально я свалила! – глотая согласные, нервно хохотнула Верка. – Даже отрабатывать не пришлось...

Видимо, психологически она была к этому готова.

– А что это за баксы? – поинтересовался Костя. – А то я слушал-слушал, да так ни хрена и не понял.

– Бача платит, – сглотнула Верка.

– Приз победителю?

– Не-а, – мотнула пышными волосами полногрудая красотка. – Всем. Он правду сказал, ему без разницы.

– А в чем тогда смысл? – не понял священник и налег на весла.

– Кто проиграет, тому чего-нибудь делать приходится, – сглотнула деваха. – Ну, там, петухом орать или вот... – она потупилась, – ребят обслужить...

– Я чего-то не понял, – удивился Костя. – А какой ему интерес платить?

– Просто хороший мужик, – пожала плечами девка. – Реальный. Ну, и хочет, чтобы всем хорошо было. Даже проигравшим...

Поп и врач переглянулись. Это было что-то новенькое. Платить такие сумасшедшие деньги из человеколюбия? Нет, здесь что-то было не так.

– У него что, денег куры не клюют? – осторожно поинтересовался Костя.

– Ага, – охотно кивнула Верка. – Он же крутой. Я же вам говорю, он реальный мужик. У него тут в городе все схвачено.

– А ты сама откуда?

– Софиевская. Думала вот деньги заработать...

Верка внезапно смутилась. Видно, вспомнила, что не все своими стараниями сделала.

– И заработала? – спросил священник.

– Заработала, – неохотно призналась Верка. – Только я вам отстегивать ничего не буду. Я же не просила за меня впрягаться... Я бы лучше ребятам дала...

– Не хочешь, так и не надо, – усмехнулся отец Василий и налег на весла еще сильнее. – Я за тебя задаром впрягся.

– Спасибо...

Некоторое время они плыли в полной тишине, отец Василий налегал на весла и перебирал в голове все, что узнал этой ночью. Итак, в городе есть некто Бачурин по кличке Бача, у которого денег куры не клюют.

– Слышь, Костя, – поинтересовался он. – А кто этот Бача?

– Предприниматель. В Союз ветеранов зайди, там тебе на него весь расклад дадут. Молодой совсем, недавно из армии пришел, а прыткий! Куда там старичкам вроде нас с тобой...

– А с чем он у тебя в больничке лежал?

Костя засмеялся.

– Извини, друг, это врачебная тайна...

Отец Василий устыдился, но быстро справился со своим невольным замешательством и снова погрузился в мысли.

«Итак, – обдумывал услышанное священник, – в городе есть молодой и прыткий Бача, которого знают в Союзе ветеранов и у которого денег куры не клюют. Ах да! У него еще все схвачено, и вообще он мужик реальный и даже хороший. Настолько хороший, что платит просто за участие во всем этом бардаке... интересно».

Священник почесал затылок. «Штука» баксов за один паршивый бой – это для привыкшего к уличному беспределу и тотальному безденежью Усть-Кудеяра многовато. Считай, ни за что годовая зарплата свалилась! А для женщины даже двухгодичная... Не-ет, так не бывает.

И вдруг его осенило. Не в бое дело. Выиграть и проиграть в бою дело обычное. Дело в наказании для проигравшего. А это может стоить и поболее двух истраченных тысяч долларов – смотря что для него придумаешь. Тут такой простор для извращенной психики – ого-го!

– Слышь, Вер, – повернулся он к девушке, – а кто задания проигравшим дает?

– Чичер, – сглотнула Верка.

– Это помощник, что ли, Бачин?

– Да какой он помощник? – отмахнулась Верка и вдруг задумалась. – Он вообще непонятно кто. Вроде и с Бачей не общается, да и с пацанами тоже...

– Неужто просто посторонний человек? – подыгрывая другу, изобразил удивление Костя.

– Я не знаю, – честно сказала Верка после долгой заминки. – Когда я пришла, он уже был.

Отец Василий и главврач снова переглянулись. Они оба прекрасно понимали, что «музычку» заказывает тот, кто платит. А платит здесь Бача.

* * *

Они оставили лодку там, где им сказали – у старого причала. Тепло попрощались с торопившейся к подруге в Шанхай Веркой, а потом сходили и разбудили Петра, чтобы не маялся поутру мужик в тягостных размышлениях, а не потонули ли его клиенты, нахлебавшись халявного медицинского спирта.

– Не нравится мне это, Костя, – поделился своими думами отец Василий. – Это уже не шалость.

– А я тебе что сегодня говорил? – усмехнулся главврач. – Ладно, я бы еще понял, если бы ко мне просто наркоши после передоза поступили! А то ведь обычные, можно сказать, нормальные пацаны, а с Перуном хотели повидаться...

Священник кивнул. Он не связывал воедино эти два события: перебравших неизвестных наркотиков пацанов-духоискателей и тот беспредел, с каким ему пришлось повстречаться на острове. Но он понимал: своей внутренней сутью эти события связаны, и очень прочно. И в том и в другом случае молодежная субкультура дала зигзаг такой силы, словно хотела выбросить своих носителей за пределы общества. А это опасно. Для самих пацанов в первую очередь.

Они попрощались возле храма, и отец Василий споро пошел домой, а Костя к себе в больничку – шугануть разоспавшихся нянечек и вообще проверить, как дела. Для холостого и одинокого главного врача заштатной районной больницы это было главным удовольствием в жизни. Если не считать спирт, разумеется.

* * *

Когда отец Василий открыл дверь и прошел на кухню, Ольга еще не спала.

– Что так рано? – удивилась попадья, отложив книжку отлученного от православной церкви графа Льва Толстого в сторону. – И трезвый?! – В ее глазах застыло изумление.

– Так получилось, – виновато пожал плечами священник и не выдержал – рассмеялся. – Рыбы-то я так и не поймал, как можно спирт глушить? Совесть замучает!

– Ага! – в тон ему разулыбалась попадья. – Вас с Костей замучает! Как же, дождешься! Уж скорее вы начнете с рыбалки с добычей возвращаться!

Отец Василий прижал супругу к себе и с удовольствием вдохнул пряный, сдобный запах ее пышного, уютного тела. Да, такую жену еще поискать! Одарил господь...

* * *

На следующий день, сразу после утренней службы, отец Василий пошел на прием к начальнику РОВД Аркадию Николаевичу Скобцову. Пространно и с чувством изложил все детали произошедшего намедни, но неожиданно для себя понимания не встретил.

– Во-первых, батюшка, вы особенно не беспокойтесь, – внятно, как первокласснику, чуть ли не по слогам сказал Скобцов. – Василия Бачурина я знаю: он человек серьезный и, насколько мне известно, законов не нарушает. А что касается женского бокса, так у нас ведь ныне демократия, все можно.

Священник разгневанно задышал. Удобно они у себя в ментовке устроились. Как бабки у кого отжать, так сразу тут как тут. А как нужно затронуть чьи-то криминальные интересы, нельзя, у нас демократия! А если что всплывет, так это не менты продажные виноваты, это все демократия проклятущая... Саботажники хреновы!

– Они там тотализатор устроили! – не сдавался он. – Деньги ставят!

– И вы можете это доказать? – ехидно наклонил голову главный мент города. – Если можете, пишите заявление, а мы проверим, насколько ваши утверждения соответствуют... действительности.

Священник задумался. Он вовсе не был уверен, что сможет доказать хоть что-либо. Скорее всего, участники этой противозаконной оргии ничего не подтвердят. А значит, он сядет в лужу.

– Ладно, хрен с вами! – вздохнул отец Василий и поднялся из-за стола. – Видно, придется мне в администрацию идти!

– Ваше право, – пожал плечами Скобцов.

Но и в администрации ничего путного отцу Василию не сказали. В смысле налогов частный предприниматель Бачурин у них числился в «передовиках», а ничего, кроме этого, никого, собственно, и не интересовало. И тогда он, по совету Кости, отправился в Союз ветеранов.

* * *

Уже на подходе к расположенному на последнем, десятом, этаже «Белого дома» офису Союза ветеранов отец Василий услышал возбужденные голоса. Он подошел к двери и остановился.

– Я тебе бабки не для этого давал, – напирал кто-то на удивление знакомым голосом.

Священник открыл дверь и решительно вошел. За огромным полированным столом сидели трое: седой и загорелый бывший «афганец» и председатель Союза Саша Комлев, его заместитель и... Бача – чистенький, холеный, в роскошном костюмчике «от кутюр»... Отца Василия увлеченные дискуссией мужики просто не видели.

– Ты, Бача, тоже совесть имей, – покачал седой головой бывший старший лейтенант, а теперь инвалид и не слишком удачливый предприниматель Комлев. – Квартира квартирой, а пацанов еще и лечить надо.

– Я тебе деньги на квартиру дал, конкретно, – жестко возразил Бача. – А если тебе на лечение надо, так ты попроси, я дам. Когда я тебе отказывал?

Отец Василий набрал воздуха в грудь и шагнул вперед.

– Здравствуй, Саша, – подошел он к председателю и протянул руку для пожатия.

– Здравствуйте, батюшка, – обрадовался Комлев и затряс протянутую кисть. – А у меня для вас хорошая новость. – Вот Вася Бачурин, член правления Союза, решил на храм тридцать тысяч рублей пожертвовать...

Отец Василий сглотнул: тридцать тысяч рублей – это как раз та самая «штука» баксов, которую Бача платил каждому бойцу, решившему участвовать в его оргии. И если бы он минувшей ночью дрался не за Верку, а сам, то как раз бы их и заработал.

– Спасибо, но я как-нибудь без этих денег обойдусь, – решительно покачал он головой.

– А в чем дело? – недоуменно посмотрел на священника председатель Союза ветеранов. – Что не так?

– Все не так, – отодвинув стул, сел за стол отец Василий.

– Батюшке не нравится мой образ жизни, – легко и беззаботно прокомментировал ситуацию Бача и достал сигарету.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное