Михаил Серегин.

Самая срочная служба

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

Резинкин попятился:

– Нет, это ты сам иди.

Водила, стоявший и смотревший на пререкания солдат, не выдержал:

– Мужики, да освободите вы мне кузов, в конце концов. Мне надо возвращаться.

На шум подошел Михал Афанасьич. Это было несколько неожиданно, поскольку до завтрака еще оставалось время.

– Его привезли? – Он поздоровался с водителем.

– Да, вот привез, да.

– Ждали вас только через неделю.

– Ну и че, обратно уехать? – раздраженно спросил водила.

Завхоз его остановил:

– Ну нет, нет, не надо никуда. Давайте, ребята, выводите его.

– Не идет, – пожаловался из глубины кузова Простаков.

– Хорош, красавец, – восхищался темно-коричневым хряком Михаил Афанасьевич. – Вот он нам хрюшек понаделает. Да, мужики? Будем первосортную свинину лопать.

Валетов пробубнил:

– Кто полопает, а кто посмотрит.

– Ну а ты как думал, – Афанасьич усмехнулся. – Лопать будет известно кто – тот, кто денежку за него платил.

Простаков снова хлопнул хряка по заду. Но он, казалось, не желал расставаться с полюбившимся ему кузовом.

Валетов подошел к завхозу:

– Михаил Афанасьевич, может быть, у вас чего-нибудь есть, че они там любят? Морковь там, капусту ли?

– Они все едят. – Завхоз призадумался, затем пообещал вернуться через пять минут.

Он пришел с несколькими морковками, весьма неплохо сохранившимися с прошлого урожая. Поводив перед носом у хряка овощем, бросил морковку на доску.

Хряк потянулся немного вперед, но затем снова остановился.

– Не голоден, – разочарованно произнес Валетов, подобрал эту морковь и подошел близко к свинье.

Положил ее перед самым носом. Хряк довольно рыкнул, нагнулся и слямзил кусочек. Процесс пошел. Валетов попросил еще морковку и положил ее немного впереди. Животина невольно сделала шаг и наступила одним копытом на доску. Простаков стоял сзади, не дыша, наблюдая, как маленький, но, зараза ж, какой умный Валетов справлялся с этой огромной тушей.

Кабан без посторонней помощи спустился по длинным пологим доскам, а по пути сожрал все морковки, которые принес из погреба завхоз.

– Ну все, – Ануфриев шутя обнял Валетова. – Теперь эта скотина твоя до конца дней своих.

– Давайте, мужики, давайте, – суетился завхоз. – Надо ему загончик организовать по-быстренькому. Я кой-какой еды принесу. Там с кухни помоев возьму, че у нас там осталось. Кашку возьму, все возьму. А вы давайте, давайте. Он никуда не пойдет, спокойно стоять будет. Вы его хворостинкой в случае чего погоняйте. Найдите хворостинку какую-нибудь.

Завхоз засуетился, поблагодарил водителя, сунул ему в карман полтинничек и побежал на кухню, крича на ходу:

– Если животинка будет сыта, она от нас никуда не уйдет. Давайте, давайте. Ночи сейчас холодные, ребятки, – кричал он, все удаляясь. – Придется вам вместе с ним баинькать.

– Как нам тут всем весело, – сморщился высохший дембель, приглаживая русые волосы. – Вот два года я служил.

Дослужился до того, что теперь со свиньями спать буду. А, Резина, почему я теперь должен спать со свиньей? Я не хочу спать со свиньей. Со свиньей ты будешь спать. Мне не положено, – возмущался и бухтел Ануфриев. – Может быть, этот завхоз решит, что он нас трахать должен? Придурки, блин. Уроды. Че встали? Нечего на меня смотреть. Давайте, делайте загон этой скотине.

Доски быстро откидали от кузова. Водитель запрыгнул в свою «Газель» и был таков. Теперь о приезде нежданного гостя напоминала лишь здоровая туша, которая не захотела вообще никуда ходить и повалилась на молодую траву.

– Вот это у нас ребеночек. – Простаков прохаживался вокруг хряка, не обращавшего на него никакого внимания.

– Это не ребеночек, – поправил его Сизов, – это наш Терминатор. Смотри, какая туша, какая мощь. Вот его бы выдрессировать. Валетов, иди сюда.

Валетов и так никуда не уходил.

– Слабо скотину приручить? Вот с морковкой у тебя получилось, давай дальше двигай.

* * *

Наступила вторая ночь, которую строители проводили под открытым небом. Фрол сидел на воздухе и разговаривал с хряком, который не мог слышать его. Здорового хряка определили на территории, отгороженной под жилье. Таким образом свин оказался в команде солдат-строителей. Ему отвели угол, отгородили его досками. И теперь из-за придурковатого Михаила Афанасьевича, не согласившегося, чтобы хряк стоял на улице: мол, замерзнет он ночью, – они должны были слушать посапывания, похрюкивания, что, в общем-то, мелочи по сравнению с тем, когда эта животина пускала ветры и, извините, гадила. Веселого мало.

Думая обо всем этом, Фрол смотрел на полный диск луны и шевелил губами:

– Ну вот, дружок, привезли тебя. Какой ты здоровый. И все бы хорошо, если б ты не гадил столько, а то ведь убирать-то мне приходится, все я за тобой. Может, и прав Сизов, возьму вот над тобою шефство. Буду тебя дрессировать, че делать-то еще, к тебе я приставлен. Теперь, по уговору, остальные работают, а я с тобой. Еду тебе ношу, убираю из-под тебя. Глядишь, и ты мне какое-нибудь удовольствие доставишь, а не только я тебе.

Фрол продолжал бормотать себе под нос, сидя в полной темноте и время от времени внимательно прислушиваясь к шорохам ночи. Охрану стройматериалов никто не отменял. Но теперь вместо одной ночной вахты он нес две, так как строительство его больше не касалось, а остальные уставали, по их словам, больше. А он не устает, да? Он вот должен теперь еще и полночи сидеть. Ануфриев издевается, сволочь, говорит, что со свиньей в обнимку теперь он поспать может. Эка сволочь.

Валетов вспоминал свою жизнь на гражданке. Как было здорово. Крутился, торговал. Что-то там начинал понимать в маркетинге – это кого когда лучше накалывать на бабки. Жил!

– А здесь я кто? – Фрол тяжело вздохнул.

На свежем воздухе сейчас лучше. Как они спят в этой вони? Тут он невольно подумал, что скоро привыкнет к запаху хряка и не будет ощущать того, как он воняет. Все дело привычки.

Вскрикнула где-то вдалеке птица.

Фрол вздрогнул. Запахнул поплотнее фуфайку и посмотрел по сторонам. Нет никого, тихо.

– Завтра будет день, завтра я займусь этим Терминатором.

Как и следовало ожидать, Михаилу Афанасьевичу надоело таскать еду солдатам. И поскольку Фролу приходилось каждое утро с двумя ведрами отправляться на кухню в дом Шпындрюка за отходами, ему еще и навязали, чтобы он таскал вначале для солдат, а потом уж и для хряка. Делать нечего. В принципе у него все равно меньше работы, чем у остальных.

* * *

Утром после завтрака Валетов, пользуясь хворостинкой, действительно выгнал здорового хряка на воздух и задремал на солнышке. Вид расслабившегося солдата, второго после самого дембеля Ануфриева, бесил деда Сизова. Но он ничего сделать не мог, поскольку раз уж договорились, то договорились, тем более свой балдеж Фрол окупал тем, что выносил из-под свина.

Свое обещание насчет того, что стройка Валетова больше не касается, Ануфриев сдержал, но только до обеда. После обеда, видя, что свин никуда не уходит и спокойно стоит на одном месте или валяется в придорожной пыли, Ануфриев зарядил Фролу очередной наряд:

– Че кайф ловишь? Нечего сидеть, давай нам стол делай, что мы жрем все с полу, как нелюди? Чтобы к вечеру я ужинал за нормальным столом. Инструменты хватай, материалов – до хрена. Давай работай.

Покорно выслушав указания, Валетов, собравшись с мыслями, пошел к куче наваленных досок выбирать те, что получше и требуют меньше обработки.

После ужина появился Михаил Афанасьевич. Он пришел проверить, сколько успели сделать за день и заодно проведать хряка.

– Мужики, – спокойным и в то же время торжественным голосом объявил он, – завтра утром сюда придет сам глава посмотреть на животинку, которую ему привезли. Вы строительный-то мусор завтра с утра немножко так приберите, чтобы в глаза слишком сильно не бросалось. Глядишь, все будет о'кей и Протопоп Архипович вас не забудет.

* * *

На следующий день действительно все оказалось о'кей, даже больше.

Вечером Шпындрюк через своего завхоза передал солдатам два литра самогона. Афанасьевич, отдавая бутылку, сказал буквально следующее:

– Это тест, ребята. Я надеюсь, вы меня поняли.

Наркот Ануфриев просил поблагодарить от всех солдат шефа и поставил бутыль рядом со своим лежаком. После того как завхоз ушел, Олег поднялся и двинул речь:

– Мужики, не пьем.

Резинкин скривился, подумав: «Да, только колемся».

– Если нас увидят пьяными, нас отсюда попрут. Видели, какой он подлый? Специально самогон прислал, хочет, чтобы потом нас комбат отымел.

Небольшой человечек, маленький, лысенький, чем-то напоминающий бухгалтера в своих очках в золотой оправе, он не сказал солдатам ни одного слова, прошел под навес, посмотрел на коричневого хряка, развернулся и вышел.

– И где спасибо за то, что мы его свина приютили практически у себя и согреваем его собственным теплом? – подытожил Ануфриев. – Урод. А самогонку не пьем!

Никто не поддержал предводителя. Простаков и рад был бы сказать что-нибудь, да не мог. Он все время смотрел на бутыль и глотал слюну. И так на сухом законе уже два месяца. Это ни один молодой здоровый организм не выдержит, особенно если вот она, чистая, и впрямь как слеза.

– Может, дашь понюхать-то? – попытался приблизиться к желанному Простаков.

Ануфриев в приступе ярости схватил бутыль и занес ее над головой.

– Здоровый, стой на месте, или я эту бутылку о твою башку разобью!

Алексей отпрянул, выставив руки:

– Не надо. Давайте оставим, может, под конец погуляем.

* * *

Валетов в ночь снова пошел дежурить. Он снова сидел, закутавшись в фуфайку, и смотрел то на луну, то на звезды. Около двух ночи с дороги, по которой и днем-то две машины в день проезжало, послышался шум двигателя. Потом все стихло.

Фрол притаился. Перепугавшись, сиганул с пенечка, на котором восседал, и распластался по земле. Он напрягал зрение, но так ничего и не мог разглядеть. До его уха долетел шорох, затем размеренное поскрипывание. Шли по битому кирпичу.

Выставив вперед мощный фонарь, который дал завхоз, он включил его, освещая то место.

Сноп света выхватил из темноты двоих мужиков, идущих один за другим. Они резко остановились, щуря глаза, а затем шуганулись в темноту.

– Мужики, грабят! – заорал Валетов визгливо.

Послышался шорох, пацаны начали выбегать на улицу.

– Че, где?

– Два козла! – орал Валетов, указывая пальцем в сторону.

– Где, где?

Пока он сообразил, что никто из выскочивших ничего толком не видит в ночи и все его суетливые жесты остаются загадкой для остальных, визитеры ушли.

– Где? Кто? – Простаков пытался застегнуть на себе фуфайку.

– Тихо, вы! – рявкнул Ануфриев.

Все затаились. Не так далеко снова треснула ветка, затем завелся двигатель, и машина уехала прочь.

Простаков почти на ощупь нашел Валетова:

– Ну ты как, не обоссался?

– Был готов, – сознался Фрол.

– Ты хоть разглядел их? – к говорившим подошел Ануфриев.

– Какие-то два мужичка, таких приземистых. У одного кепка на голове черная. Другой тоже весь в черном. Лицо узкое такое.

– Да, многое ты увидел.

– Нет, вы че, мужики, я их узнаю. Они оба маленькие такие, ну вот как я. И рожи у них сморщенные. Им лет по сорок – по сорок пять. Синяки, наверное.

– Может, это из тех, кто работал здесь.

Все посмотрели на очень умного Резинкина, пытаясь рассмотреть лицо этого интеллектуального монстра.

– Ты просто Шерлок Холмс. Валет, давай включи фонарь, а то мы тут все потерялись и обратно под навес не вернемся. А ты сиди, сторожи. Хорошо орешь, всех поднимаешь, – похвалил Ануфриев. – Пошли спать. Нечего тут делать, они сегодня уже не сунутся.

Снова Фрол сидел один, и его била мелкая дрожь.

– Блин, вот дела, во понаехали. Е-мое. Что же делать? Здесь же собаки нет. Собаки нет. Была бы собака. С собакой не так страшно. А чего это я один сижу? Вот они выскочили, а в следующий раз не выскочат. Дадут мне по башке. И как это они видят все в темноте? Идут, ведь знают, куда идут. Опять, опять к кирпичам шли. Я же видел, видел ведь.

Успокоиться ему удалось не скоро. В четыре утра его сменил Резинкин, а Фрол пошел кемарить до завтрака.

* * *

Ануфриев проснулся в плохом настроении. Его крик «Валет, подъем!» разбудил остальных.

– Никогда не думал, что я буду просыпаться под пердеж хряка. Давай вытаскивай эту тушу на улицу, мы здесь скоро все говном провоняем.

Валетов открыл глаза, быстро поднялся, не понимая, по какой причине вопли.

– Забирай животину отсюда. Е-мое, давайте строить быстрее. Когда мы его отсюда отселим, а?

– Погоди, – оскалился Сизов, – ему еще подружку привезут, потом они детишек понаделают. Вот тогда мы нанюхаемся.

– Пошел ты знаешь куда? Какая подружка? Пока мы не достроим, нефиг сюда возить свиней.

Валетов не стал дожидаться очередных грубостей, отодвинул деревянный щит, который наспех сколотили в день привоза Терминатора, и вяло похлопал хряка по спине. Хряк, поглядев на него с некоторым интересом, пошел во двор.

Ануфриев уже был за спиной у Фрола:

– О, опять навалил целую кучу. Убирай давай, воняет.

Валетову ничего не оставалось делать. Перед завтраком чистить хлев – это его забота.

Разделавшись с утренними делами, Фрол был предоставлен на некоторое время сам себе. Он сидел и смотрел, как свин лопает из корыта, которое раздобыл завхоз. Остальные уже занялись строительством. Фрол выгадывал для себя минутку-другую, пользуясь тем, что сидел за стеной и сейчас Ануфриев не мог видеть, что он сидит без дела. Его после ночи снова клонило в сон, и он завидовал Терминатору, который мог спать, когда ему захочется.

Фрол подошел к производителю в то время, когда он долизывал свою трапезу, засунув рыло в угол корыта, где осталось немного аппетитной кашки. Вылизав все, хряк рыгнул и переместился к старому тазу, в котором для него была налита вода. Усосав с полведерка, свин довольно пошевелил ушками, поглядев потеплевшими глазками на своего нынешнего хозяина, и, повернувшись к нему крохотным скрюченным хвостиком, сделал пару шагов, после чего брыкнулся на зеленую травку, подставляя огромное тело под теплые солнечные лучи.

Валетову пришлось довольно долго размышлять над тем, каким же образом ему попытаться выдрессировать это уже здоровое и сформировавшееся животное. Вот в цирке моржам рыбу дают. Это он знал, по телевизору видел. Коты валерьянку любят. А вот этому чего посулить? Сахар? Сахар лошадям вроде как предлагают. И собакам конфеты дают.

И тут его осенило. Спустя два дня после того, как самогонка была принесена и поставлена Ануфриевым за собственный лежак, никто о ней больше и не вспоминал.

Фрол откинул брезентовый полог, вошел в жилое помещение, достал бутылку самогона, откупорил ее и налил примерно грамм сто пятьдесят в металлическую кружку. Потом он вышел на улицу и подошел к Терминатору, дав ему понюхать пахучую жидкость.

Свин вначале поворотил морду, затем потянулся к кружке.

– Экий ты, – улыбнулся Валетов, – вот так, теперь я знаю, чем тебя зацепить.

Он подошел к тазу, в котором была вода, вылил большую ее часть, а в остальное вплеснул самогон. Свин немедленно подошел к пойлу и с удовольствием вылизал алкоголь. Вряд ли в своей жизни Терминатор пробовал спиртягу, потому как, закончив пьянствовать, он отошел от корыта, сделал несколько шагов и тут же снова повалился.

Довольный удачным экспериментом, Валетов снова сходил за самогонкой. Теперь он действовал куда более экономно. Плеснув в кружку совсем немного, он вытащил кусок хлеба и смочил его самогоном. С этой импровизированной конфетой он снова появился перед валяющимся на травке Терминатором и поводил ею у него перед пятаком.

Свин отреагировал, поднял морду.

– Вкусно, правда? – Валетов кинул производителю кусок хлеба, который был тут же счавкан с превеликим аппетитом.

Желая кушать еще и еще, свин поднялся на ноги и теперь уже не желал отходить от Фрола. Уроженец города Чебоксары сделал два шага назад, и ровно на эти два шага свин приблизился к нему. Тогда он отошел еще дальше, Терминатор незамедлительно последовал за ним. Было похоже, что они связаны невидимой нитью.

«Как он быстро понимает, – мелькнуло тревожное в голове. – Ведь так можно и приручить, на самом деле придется спать с ним в обнимку».

Сдобренный самогоном хлебушек быстро закончился, зато теперь животина была управляемой. Фрол говорил:

– Иди сюда.

И животное, желая получить лакомство, подходило к нему и подбирало бросаемые Фролом куски. Кормить кабана с руки Валетов не решался.

Пришлось снова вернуться за хлебом и за самогоном. Теперь Фрол строил весьма амбициозные планы по воспитанию животного.

– Вот пацаны удивятся, когда увидят, как я обращаюсь с этой здоровой тушей.

То, что задумал сейчас Валетов, было весьма рискованным занятием, но он надеялся на то, что на его стороне скорость и ловкость, которые помогут в случае чего унести ноги.

Взяв еще хлеба и самогона, Валетов снова вышел на улицу. Перед тем как закупорить большую бутылку, ну, грешен, грешен, он принюхался и глотнул для смелости.

Спирт обжег горло и пищевод, но через некоторое время тепло разлилось по всему телу. Как раз то, что нужно. Теперь он готов осуществить задуманное.

Подойдя к Терминатору, Фрол кинул к его ногам очередную подачку. Животное тут же слямзило ее и удовлетворенно заурчало. Следующий кусок полетел чуть в сторону, и производитель был вынужден повернуть свою голову. Улучив момент, Валетов, который весил раз в двадцать меньше, чем это здоровое животное, запрыгнул хряку на спину и обхватил бока ногами. Туша остановилась на месте, так и не притронувшись к куску хлеба, затем резко взялась с места и пошла галопом. У Валетова хватило сообразительности моментально спрыгнуть с «жеребца», и Терминатор тут же остановился. Развернулся, подошел к куску хлеба и как ни в чем не бывало сжевал его.

– Ладно, морда, – огрызнулся Фрол, стряхивая пыль со штанов и кителя. – Эксперименты будут продолжены, а сегодня больше ты самогона не получишь.

В следующее утро Валетов выяснил, что у животных весьма неплохая память на все, что касается вкусной жрачки. Почуяв кусок хлеба, смоченного в самогоне, Терминатор немедленно подошел к Фролу и поднял рыло вверх, разглядывая человека.

– Ха-ха, – ухмыльнулся Валетов и стал отходить от кабана, который немедленно последовал за ним, – вот, дружок, теперь к ноге.

Но вместо «к ноге» получилось так, что Терминатор боднул неловко головою Фрола, и тот едва не упал. Он перепугался, вспомнив свои собственные слова о том, что свиньи людей едят. Он немедленно выбросил весь хлеб, который приготовил для тренировки, и махнул рукой.

Только еще через день он заново повторил попытку забраться на этого жеребца, и, надо же, на этот раз свин стоял как вкопанный, не делая никаких попыток сбросить седока.

«Может быть, я для него слишком легкий? – думал Валетов. – Ведь какая туша, еле сажусь на него. Что для него мои шестьдесят килограмм».

Подождав немного и убедившись в благодушном настроении кабана, он кинул ему хлеб со спиртягой. Терминатор сделал несколько шагов за подачкой и слизал с травы лакомство. Спрыгнув с борова, Фрол, довольный таким удачным поворотом дела, обошел вокруг туши и снова запрыгнул на нее. Производитель дернулся, но остался стоять на месте как ни в чем не бывало.

– Какие мы воспитанные, – заговорил ласково Валетов. – Какие мы умные.

Его рука потихоньку хлопала животину по спине. Теперь надо было усложнить условия. Следующей задачей, которую себе поставил новый укротитель, было желание заставить кабана двигаться в том направлении, в котором хочет восседающий на нем жокей.

Сидя на борове, Валетов тихонько ударил пятками в бока. Тот немедленно взбрыкнул, словно лошадь, и понесся. Пробежав метров семь-восемь, резко остановился, и Фрол, не удержавшись, перелетел через голову своего «аргамака» и едва не врезался головой в отдельно стоящее дерево типа рябина. Поднявшись на ноги, он резко заявил поросю, что сегодня тот больше никаких кусков не получит.

День прошел без происшествий, а к вечеру, когда все отделение сидело за ужином и дружно уминало принесенные с кухни Валетовым картошку с молоком, к солдатам подошел невзрачного вида мужичонка.

Фрол чуть не подавился.

– Так это он! – воскликнул уроженец Чебоксар, тыкая пальцем в тщедушного мужичка, чья физиономия свидетельствовала о частых возлияниях.

– Мужики, мужики, – попятился пришлый, глядя на то, как немедленно подорвались Простаков и Ануфриев, – вы погодите, я че сказать-то хотел. Извините за то, что ночью заходили.

Все недоверчиво косились на пришельца.

– Я, мужики, понимаете, не хочу никому неприятностей.

– Мы тоже никому ничего не хотим, – ответил за всех Ануфриев. – Чего тебе надо?

– Э, мужики, знаете, я че хочу сказать. Через два дня там наши собираются к вам снова нагрянуть. Понимаешь, мужикам постоянно хочется, – он щелкнул себя пальцем по горлу, – а с деньгами у нас туго, поэтому ждите гостей.

– Это когда? – переспросил Ануфриев.

– Вот, – мужик закатил глаза к темнеющему небу, – вот сегодня ночь, завтра ночь, а третьей ночью полезут. Я их отговариваю, не слушают меня.

– И сколько человек будет? – Алексей начал незаметно для самого себя сгибать и разгибать алюминиевую ложку в руках, так что в конце концов она сломалась. Он раздраженно бросил обломки на сделанный несколько дней назад Валетовым стол и, не моргая, уставился на алкоголика.

Пришлый смотрел с ужасом на то, как глаза здорового детины наливаются кровью.

– Да вы так не волнуйтесь, че вы, я же сказал, – начал пятиться он.

– Чего хочешь за это? – Сизов сообразил, что просто так такие вещи не делаются и люди друг друга не закладывают.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное