Михаил Серегин.

Разговорчики в строю

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Здорово-здорово, передавай привет Стойлохрякову. Местечко, может, для ночных прогулок и не очень, но так уж получилось – где была возможность, там и прятал.

Тем временем из багажника «нивушки» достали две саперные лопатки и торжественно вручили их Лехе и Валетову.

– Ну че, пошли, – скомандовал подполковник, и мужики вошли на территорию кладбища.

Шли вначале по широкой дороге, и света от луны хватало для того, чтобы они могли разобрать путь.

– Нехорошо по ночам покойников тревожить, – голос Валетова был спокойный и тихий. Раздался в темноте щелчок. Это Простаков вдарил по башке мелкому, для того чтобы он всякую чушь не нес – и без этого стремно. – Поселок маленький, а кладбище большое, – продолжал Валетов, уклоняясь одновременно от руки своего напарника. – Что-то дохнут тут часто, видать, и мертвецы беспокойные.

Пройдя по центральной аллейке, свернули налево и пошли ближе к ограде.

– Ну и местечко. – Мудрецкий плелся следом за подполковником и капитаном.

Рядом с ним шли Вован с Коляном. Никто не бубнил. Люди все больше прислушивались и присматривались. Тем более после водки всякая фигня в башку лезет, а в ночи еще и глюки ярче. Чего только не привидится.

Лейтенант Мудрецкий остановился.

– Ты че? – выругался, наткнувшись на него, Колян.

– Мужики, глянь, стоит кто.

Даже подполковник с капитаном остановились.

– Где? – не понял Вяземский.

– Да вон крест высокий... А под ним...

– Да где?

Тут Мудрецкий вздрогнул:

– Ой, движется. Блеснуло что-то.

– Да ну тебя на фиг, лейтенант, – подполковник после этого еще и выматерился. – Пошли, вон сейчас до места дойдем. Солдатики выкопают добро, унесем в машину, погрузим да уедем. Вот ты начал херню-то нести.

* * *

Оставив на время компанию, Матвеич со стаканом водки в руке – не оставлять же этим, они ж вылакают – отошел, чтобы отлить; и, журча в траву, присматривался, вглядывался в темноту. То ли глюки, то ли на самом деле кто стоит впереди на дороге и смотрит на него. Вот жуть-то! Работяга вернулся по-шустрому к компании.

– Мужики! Ходит кто-то по кладбищу!

– Да ладно тебе, – напустился на него языкастый Тулов. – Вон колбаски кусни, опьянел, поди. «Ходит». Кто тут ходить-то будет? Время к двенадцати идет.

* * *

Вскоре подполковник остановился между двумя узорчатыми невысокими крестами и показал между оградками могил:

– Вот здесь копайте. Эй, солдаты, идите сюда. Ройте тут. Неглубоко закапывал – с полметра, только дерн аккуратно снимайте и – в сторону, чтобы потом все на место поставить, никаких следов остаться не должно.

Солдаты с пыхтением принялись за работу.

* * *

Работяги продолжали заседать под развесистой сиренью. Ветер метался по кладбищу, завывая и нагоняя тоску.

Матвеич все никак не мог отойти от собственных галлюцинаций.

– Слушайте, а может, сторож ходил, обход делал?

– Ага, – рассмеялся толстенький мордатый Борис. – Пересчитывал, вечернюю проверку проводил, как в армии.

И каждый ему из-под земли: «Уу-уу!» – на месте, мол.

– Никакого сторожа там быть не могло, – подал голос сидящий в темноте мужичок.

Остальные вздрогнули.

– Слушай, ну ты, чтоб мы к тебе привыкли-то, ты разговор поддерживай! – набросился на него Тулов. – Думаешь, нам тут по кайфу?

– Не, мужики, – неодобрительно покачал головой Матвеич, – плохое место выбрали. Надо было на пруд идти.

– Ага, – поддержал его Борис, – а там русалки. Вылезут, сиськами перед тобой помашут, а потом в путину утянут, потому как ты от их красоты дар речи потеряешь.

– Фигня, – не согласился Тулов. – Русалка – та же баба, к ней подход надо иметь.

– Это какой же ты к ней подход найдешь? – Матвеич ласково погладил пустой стакан. – У нее ведь хвост, ног нету. Какой тут может быть подход, тут только подплыв, и то – большая акробатика, не каждому доступная.

Никто не спорил с Матвеичем. Снова по стаканам забулькала водка. Выпили, закусили: кто колбаской, кто занюхал рукавом рубашки. И тут в темноте раздалось легкое поскрябывание.

– О-о-о, – наклонил вниз голову Тулов, – это че же, полезли, что ли? Ты, наверное, Матвеич, отливать с водкой ходил, приманил сюда их. Щас начнут из всех щелей выбираться.

– Да ну тебя, – не поверил Борис.

Тем временем скрежет усиливался, и доносился он как раз из того места, где Матвеич приметил, будто ходит кто.

– Вот там я и видел их, – прошептал здоровый мужик.

– Кого их-то?

– Да не разобрал. Вроде стояли как на одном месте, а сейчас, видишь, поскрябывают...

– А может, – Тулов продолжал своей фантазией угнетать остальных, – это они пошли помогать другим выбираться. Откапывают, понимаешь, когтями по надгробию скребут.

* * *

Леха с Фролом быстро добрались до чего-то металлического, и лопаты начали позвякивать о какой-то ящик.

– Это цинк из-под патронов, – прошептал подполковник. – Вы давайте там его поаккуратнее. Он вскрыт, как консервная банка, и я в него все сложил. Земельку вынимайте вокруг и давайте вытаскивайте.

Пустая упаковка от патронов под «калашников» была использована Вяземским для хранения намытого серебра да золота с радиодеталей. Вроде и небольшой цинк-то, а поди-ка вот его вытащи. Фрол упирался и локтями, и коленями для того, чтобы хоть как-то помочь Простакову, отхватившему ящик и тащившему его наверх. Он даже начал покряхтывать...

* * *

– Слышь? – дернулся Матвеич и ткнул кулаком в Тулова. – Стонут они.

Мужики вскочили на ноги.

– Неужели и вправду лезут? – шептал Борис, выбираясь из-под сирени. – Пошли отсюда.

– Да ты че, – Тулов схватил его, – погоди. Да выкинь ты эту бутылку, она тебе не нужна больше, хватит тебе на сегодня.

– Да как же водку выкинуть? – не согласился Борис.

– Пошли смотреть, – шептал Тулов. – Мужики, куда бежать – смотреть пошли! Один я ведь до этого никогда не видел мертвецов-то.

– Слушай, ты тогда один иди – мы к выходу, – Матвеич засобирался. – Только я че-то плохо ориентируюсь – куда идти-то, в какую сторону?

* * *

Тем временем солдаты достали ящик и стали закапывать обратно землю, затем разложили дерн.

– Ну че, все? Можем идти? – спросил Мудрецкий у Вяземского.

Подполковник склонился над цинком и попробовал приподнять его:

– О, вроде все на месте, ничего не рассыпалось. Как складывал, тяжеленький. Ну че, давайте, солдатики, берите – да пошли.

Легко сказать: «берите – да пошли» – если Простаков еще кое-как мог свой конец отрывать от земли и переносить его, то Валетов справиться с весом не смог. Поглядев на то, как мелкий корячится, Коля склонился над ним и перехватил у него ношу.

– Отдыхай, – дыхнул спортсмен.

* * *

Тем временем алкаши начали вилять между могилами, стараясь побыстрее выйти на центральную дорогу и по ней пойти к воротам.

Процессия, несущая цинк размером с небольшой чемодан, медленно и в полном молчании двигалась по дороге.

Перешептываясь, местные мужички обходили могилки и двигались сейчас наперерез идущим военным. Ни те, ни другие не подозревали о существовании друг друга.

Тулов шел одним из первых и, когда увидел медленно идущие по дороге фигуры, две из которых – самые здоровые – несли какой-то ящик, замер и по пьяни-то завыл от страха.

– Вышли все-таки! – ревел он, и слезы катились по его щекам.

Пьяный плач услышал Вяземский, но в темноте не разобрал.

– Что за чертовщина? – спросил он у основательно выпившего накануне капитана.

– Ничего. Пойдемте, товарищ подполковник. Все хорошо будет.

И процессия, на мгновение остановившись, вновь продолжила свой путь.

Рядом с Туловым встал Борис. Луна неожиданно зашла за тучи, и, казалось бы, вот-вот они приблизятся и можно будет рассмотреть, кто же это.

Но теперь все погрузилось в полумрак, и для того чтобы, идя по дороге, не наткнуться на могилы, Вяземскому приходилось даже взять какую-то палочку и, словно слепому, стукать по высоким оградкам крайних захоронений, пробираясь вперед.

Кто бы мог подумать, что сегодня такая ночь будет. Капитан, он находчивый был солдат, старый, опытный, взял и включил фонарь, в надежде на то, что сейчас-то будет светлее. Вначале желтое пятно упало вниз под ноги, затем он захотел осветить пространство перед собою – и луч света выхватил пьяную, перепуганную и плачущую морду Тулова. Капитан и подполковник, идущие впереди, вздрогнули, а Мудрецкий наткнулся на них, поглядел вперед и нечеловечески взвизгнул.

Где-то метрах в пятнадцати раздался вопль умирающего человека – это пьяный Матвеич, зацепившись штаниной за сухую ветку, истошно орал:

– Вурдалаки! Меня тащат! Мужики, помогите!

Единственный фонарик, который был у капитана, приближался к Тулову. Тот был ни жив ни мертв.

Капитан матерился:

– Местные алкаши. Уроды. Че вам тут надо?

Тем временем Валетов, будучи перепуганным не меньше остальных, решил держаться подполковника – единственного, кто сохранял здравую голову, тем более что он был невыпимши.

Вован, по-тихому возражавший вначале насчет того, что Коля согласился нести тяжелый ящик вместо солдата, сейчас был занят совсем другим. Он подбежал к Тулову и, сверкая золотой цепью и распальцовкой с золотыми печатками, схватил за подбородок пьяного перепуганного мужика:

– Ты че, в натуре? Дикий?

Тулов ничего не отвечал. Он вращал глазами и трясся.

– Рука... – наконец вымолвил он. – Уберите с моего плеча руку.

Вован поглядел и на самом деле увидел, что на плече у Тулова лежит чья-то рука.

– Не надо убирать! – донеслось из темноты. – Это я – Борис. Я заблудился и нашел кого-то.

Капитан посветил на Бориса:

– Два урода. Один за другим ходят.

На центральной дороге все смешалось. Наконец мужики разобрались и отделили своих от чужих.

– Ну че, пошли дальше, – подполковник взял у капитана фонарь и сам стал светить. – А вы пока стойте, мать вашу.

Офицеры пошли, а Простаков с Коляном начали поднимать цинк. И тут за спиной у Коли раздался тихий голосок:

– Мужики, можно пройти?

Коля вскрикнул и выронил из рук цинк, Простаков также бросил ношу, и оба повернулись. Один из пяти, заплутавший среди могил, порывался пройти по аллее.

– Мне к выходу, – продолжал он.

Коля не удержался и ударил кулаком ему по почке.

– Иди отсюда, мертвец, мать твою! Перепугал, на хрен!

Луна снова вышла из-за туч, и вот она, дорожка. Казалось бы, иди по ней и радуйся, что для тебя все хорошо закончилось. На вопросы синяков, а чего это за ящик они несут, подполковник спокойно отвечал, что не их это ума дело, мол, могилку родственников обустраивал в срочном порядке.

Люди потихоньку стали отходить от стремной ситуации, и тут прямо в ворота вошла сама смерть – в накинутом на голову капюшоне, с косой в руке – и страшно заулюлюкала.

Не разучившийся бояться, пьяный Тулов, схватившись за сердце, присел и затем повалился на землю, вытаращив глаза.

– За мной, – шептал он, – за мной пришла. Может, кого еще возьмет?

Скинув капюшон и отбросив косу, пьяный Валетов схватился за живот.

– Как я вас?! – гоготал он. – А прикольно, да, товарищ полковник, получилось? Ведь никто не ожидал!

– Чей это ублюдок? – спросил Вяземский, делая ртом сосательное движение – ему сейчас необходим был валидол.

– Это наш, – произнес Мудрецкий. – Химвзвод, у полковника Стойлохрякова. Большой выдумщик. Головастый парнишка – даже полкурса в институте проучился.

Над Туловым склонились местные мужики:

– Да ты вставай, не бойся! Это солдат придурялся.

– Солдат? – переспросил Тулов. – А я уж думал, все – не выйдем мы отсюда.

Цинк погрузили в «КамАЗ», и «Нива» с грузовиком отправились обратно к территории военной части. В здании для путешественников нашлось несколько коек, и они спокойно переночевали.

А местным мужикам подсуетившийся подполковник преподнес еще по бутылке водки, но только посоветовал больше не справлять застолье на кладбищах. Те с удовольствием с ним согласились. Еще бы они упрямились, когда им такие подношения делают. Да с чем хочешь согласятся – вот где прикажут, там и организуются, лишь бы было пить чего.

* * *

Просыпалася с рассветом вся российская земля, а сборщиков ценных металлов ждал городок Безенчук, недалеко от Самары.

Валетов терпел недолго и через пятнадцать минут после того, как они покинули Утевку, стал приставать со своими домыслами к сидящему за рулем Резинкину:

– Слушай, ну так че там было, в ящике в том? А? Че там было-то?

Резинкин молча крутил баранку, а сидящий по другую сторону от Валетова здоровый Коля ухмылялся:

– Слышь, ты, пацан, – наконец не вытерпел он, – не твоего ума дело. Ты копаешь и носишь – остальное тебя не касается.

Валетов поспешил согласиться и после этого замолк на долгое время.

* * *

А в «Ниве» обстановка была намного более развязной, и во многом виновником большого притока кислорода был сам Вован. После ночных разборок с подполковником, закончившихся для него большим наваром, он находился в еще лучшем настроении, чем в те моменты, когда переваривал успех сделки с майором Сапожниковым, и сейчас ему хотелось говорить, говорить обо всем подряд. Улыбка не сходила с его лица. Он то и дело вспоминал о своих походах в рестораны, о том, сколько денег он проиграл в казино, и после этого уносился вдаль, к своей мечте – небольшому домику на берегу Средиземного моря, но так, чтобы рядом обязательно были виллы богатых и знаменитых. А он, маленький Вован, даже не Вован, а Вованчик, будет вместе с ними запросто сиживать за одним столом и гулять по синему морю на ихних же, стоящих многие миллионы долларов, яхтах.

– А может, присмотрю себе на Лазурном Берегу богатую вдовушку, ведь их много таких там, в Европе, остается. Старые хрычи берут здоровых розовощеких кобыл, а после этого умирают, не выдержав нагрузок, и бедные женщины маются в одиночестве.

Мудрецкий для поддержания разговора поделился мнением о том, что он не один такой умный и наверняка подобные вдовушки уже находятся под присмотром еще до того, как их супруг поспешит отдать концы и вознестись на небо.

Вовану это не понравилось. Он начал шевелить бровями, подыскивая нужный аргумент. Но смог только вспомнить популярный в России анекдот о том, что «ихняя, типа, европейская, богатая баба никогда не откажет настоящему русскому мужику». На этом все аргументы Вована заканчивались.

Выкопанный на кладбище цинк представитель Шпындрюка, а им Вован и являлся, не позволил забрасывать в кузов «КамАЗа» и положил вместе с лопатами в багажник «Нивы». Не сам, конечно, – Простаков ему с Коляном помогали. После этого прикрыли тряпочкой, заложили парочкой канистр с бензином, который возили на случай неожиданного облома с заправками по области.

В Безенчук путь был неблизкий, но деваться им некуда, и они ехали, ехали и ехали в надежде в скором времени выполнить все поручения Стойлохрякова и вернуться в родное Чернодырье.

Несмотря на то, что они уже посетили два пункта из их путешествия, кузов «КамАЗа» был практически пуст. Полторы тонны меди в кабелях – это ничего, длинномер можно нагружать в десять раз больше. И теперь жажда наживы просто брала за горло Вована, мечтавшего забить весь грузовик цветметом. Иногда он обращался к сидящему сзади Простакову и намекал ему на тяжелую работу, связанную с погрузкой.

– Ведь мелкий-то тебе помогать не будет, – ухмылялся Вован, поглядывая на широченную Лехину пачку в зеркало заднего вида. Но тот оставался спокойным. – Ниче, мужик, ты не волнуйся, если все пойдет так и дальше, ты на дембель пойдешь, как жених на свадьбу. Я уж об этом позабочусь, без базара. Вы все, мужики, внакладе не останетесь.

Перед въездом в Безенчук расположился пост ГИБДД.

– Че это здесь козлятник-то развели? – не понял Вован. – Че тут собирать-то на проселочных дорогах?

Чем дальше они въезжали в поселок, тем чаще попадались путешественникам высокие добротные двухэтажные виллы. Ухоженные и облизанные.

– Ниче себе, капиталистический раек! Вот порою думаю, никуда ехать не надо, ни на какие берега синих морей – все и тут можно иметь. Кто бы мог подумать, такая дыра – и глядите, какие вон хибарки стоят!

«Хибарки» были ничего – многие покрыты цветной черепицей и обделаны стеклом с металлическим напылением, превращая фасады в великолепное произведение частного архитектурного искусства.

Мудрецкий глядел в свои бумажки. Здесь Стойлохряков своими крючками обозначил, что необходимо доехать по дороге, проходящей через поселок, до высокого двухэтажного теремка и затем свернуть опять же налево, и они тут же должны увидеть длинный двухэтажный барак – и им именно туда. Но как тут разобрать, после какого двухэтажного домика сворачивать, если, проехав по улице, они таких обнаружили штук пятнадцать – и все за высокими заборами, да и хорошо отделанные. Конечно, по соседству стояли и простые домишки, но уж больно часто для такого небольшого поселочка поднимались вверх хоромы.

И все-таки Вован не промахнулся. Он выбрал более-менее приличную дорогу и – как раз рядом двухэтажный стоит домик. Свернул на нее – действительно, впереди барак, за ним – еще дома местных жителей, утопающие в зелени, но им именно к этому бараку. Никаких заборов. Одиноко стоящий подъезд, никаких табличек. Фасад здания когда-то был желтым, а сейчас стал серым; местами штукатурка отлетела и виден кирпич с прослойками раствора.

Запустение и разруха наводят тоску. Мудрецкий с Вованом, войдя в подъезд, очутились в небольшом холле. За застекленной будочкой сидит солдат в зеленой фуфайке. Увидев лейтенанта, он не удосужился приподнять свой зад. Высунув из квадратного отверстия, типа окошка, свою голову в кепке, дежурный спросил, чего им тут надо.

Поскольку на бумаге комбат написал фамилию, имя, отчество полностью, Мудрецкий так и произнес, что ему нужен майор Лопата Евгений Сидорович. Солдат убрал свою башку обратно в будку, кивнул с понятием головой и сказал, что они должны пройти на второй этаж, затем направо и стучаться в третью дверь.

Лейтенант с Вованом начали подниматься, а солдат, нагнувшись, – что бы вы подумали? – открыл дверцу небольшого холодильничка, достал оттуда бутылку пива, открыл ее и приветливо ею помахал гостям. Мудрецкий сморгнул, Вован остался такой службой доволен, и они вдвоем пошли дальше.

– Вот если бы в свое время я так служил, как щас пацаны служат, – начал Вова, – это было бы нечто. Я бы такую службу на всю жизнь запомнил.

По деревянным ступеням, гулко топая, они поднялись на второй этаж и безошибочно определили дверь, в которую необходимо было постучаться, так как она была единственная из всех, обтянутая кожзаменителем, и на ней висела красная табличка, где золотыми буквами значилось: «Майор Лопата Е.С.».

Постучали и услышали протяжное: «Да-а-а-а-а».

Вошли. Сидит. Здоровая рожа, не меньше, чем у Простакова, красная, за большим столом. На полу бычки и сор, над головой старый советский светильник. В углу – железный сейф, стоящий на обшарпанном холодильнике. Перед рожей стоит кружка с пивом. Один-единственный стул напротив стола.

– Мужики, садись, – пьяным голосом пробормотал невзрачный человек в майорских погонах с отекшим лицом. Его и без того большие глаза казались еще больше от синих мешков под ними. Обвислые щеки опускались ниже подбородка и трепыхались при каждом его движении. – Вы кто такие? – спросил он, когда лейтенант уселся перед ним на стул, а Вован остался стоять.

Не дожидаясь ответа, Лопата предложил пива. От пива никто не отказался. Пока он разливал, Мудрецкий успел представиться и назваться, кто он такой и откуда. Евгений Сидорович, наливая пухлой рукой в не совсем чистые кружки холодного пивка, соглашался с услышанным и рассказывал о том, как он ждал их приезда на протяжении, кажется, трех дней, а может быть, и четырех. После чего спросил число и, надолго задумавшись, наконец пришел к выводу, что пьет он уже на самом деле пять дней, а именно столько прошло с приезда к нему в гости подполковника Стойлохрякова.

– Третий холодильник, – показал он рукой на белый обшарпанный шкаф в углу.

– Чего? – не понял Мудрецкий.

– Я говорю, третий холодильник допиваю. Вы че-то долго. Если бы не туалет, не выдержал бы. А туалет у нас есть тут в конце коридора, правда, слива нет, но все равно, туда в очко все пролетает – пока нормально, не завоняли.

– Да, – соглашался Мудрецкий, – только нам бы, товарищ майор, надо все побыстрее.

– Да ниче. Щас вот вы пивка попьете, и мы поедем. Все уже должно быть ништяк.

Вован не выдержал и подлетел к майору, схватил его за грудки и поднял в воздух:

– Слушай, ты, как там тебя? Мотыга. Давай нам организовывай по-быстрому все наши дела, и мы тебя оставим в покое.

– Не, ну че? – обиделся майор, отбрыкиваясь и отталкиваясь от цепкого Вована. – Щас все будет.

Они спустились вниз. Майор кивнул солдату, соизволившему, увидев командира, подняться и отставить в сторону начатую бутылку. После чего они вышли на улицу и сели в «Ниву».

Простаков пока отодвигался в сторонку – майору пришлось садиться на заднее сиденье – морщил нос, потому как от товарища военнослужащего разило. Вован по дороге открыл окно у себя на полную и посоветовал сделать то же самое Мудрецкому, дабы впустить свежайший ноябрьский воздух. Не выдержав, он бормотнул: «Туалет везем».

– Чего? – не расслышал Лопата.

– Да так, пиво хорошее.

А пиво на самом деле было вкусным, несмотря на немытые кружки. Уж кто-кто, а Вован в пиве разбирался, да и Мудрецкий, подрабатывая во время учебы в аспирантуре на складе, всякого перепробовал.

– Стой! – неожиданно скомандовал Евгений Сидорович Вовану, когда они проезжали мимо того самого особнячка, от которого дорога шла к двухэтажному бараку. – Щас домой зайду – ключи от гаража возьму.

Вытаращив глаза, Мудрецкий глядел на ухоженный дом, который никак не вязался с его пьяным и распущенным хозяином. Неужели так могут жить простые майоры родной российской армии? Тем не менее один из ключей, что были у Евгения Сидоровича, подошел к замку в калитке, и он скрылся внутри, не приглашая никого последовать за ним. Отсутствовал он недолго и вернулся в военных штанах, но вместо кителя с погонами надел на себя олимпийку. Потом он посмотрел на всех сидящих в машине, покачал головой и снова ушел внутрь, и вернулся в теплой куртке военного образца.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное