Михаил Серегин.

Притон невинностей

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Привет. – Марина поздоровалась, подошла и встала рядом с Машей.

Николай молча кивнул ей и наклонил голову вниз: он был занят.

– Ой, а ты здесь откуда? – спросила Маша и, не дожидаясь ответа, повернулась к бармену.

Лысый сидел на низком стуле и поглощал тройную порцию жареной картошки.

– И что там будет? – спросила Маша у Николая, словно не замечая, что бармен с удовольствием открывает рот только для ложки.

– Еще один зал, – нехотя буркнул Николай, рыгнул и вытер рот ладонью. – И кабинеты, – глухо добавил он.

– Где будет зал? – поинтересовалась Марина, чтобы не молчать, словно ее здесь нет. К тому же разговор, кажется, касался ее работы.

– А ты не знаешь, что ли? – обрадовалась Маша и сделала огромные глаза. Сама она услышала новость несколько минут назад, но, похоже, начисто забыла об этом.

– Не знаю, а что происходит-то? – Марина подумала, что самым скверным было бы известие о переориентации ночного клуба, превращении его в благотворительную столовку. Тогда точно все они остались бы без работы.

– Ничего не произошло, но скоро произойдет, – туманно пообещала Маша. – Сегодня собираются все бугры, все учредители то есть, и будут решать вопрос с магазином.

– С каким магазином, с гастрономом, который рядом?

– Ну да, короче, они его решаются покупать и часть оттяпают для клуба, а вторая часть так и останется гастрономом. Ну, может быть, еще ремонт сделают. Не знаю точно.

– Ясно, – протянула Марина, понимая теперь, куда так спешил Резник. Ему, разумеется, нужно было присутствовать на этом совещании.

Она немного успокоилась.

Не признаваясь себе самой, она все же где-то в глубине души немножко опасалась, что этот ранний отъезд Резника был обусловлен тем, что она не произвела на него впечатления, и, хотя такого быть просто не могло, крошечное сомнение существовало.

– Понятно, – повторила Марина, – и когда будет сабантуй?

– Не будет никакого сабантуя, – ответила Маша. – Двое уже приехали и сидят в кабинете у Димы-директора, у Дмитрия Ивановича то есть; еще двое подъедут с минуты на минуту. Нам сказали поставить на стол пепси, колу и минералку и не соваться, пока не позовут. А ты тут за каким делом? – спохватилась вдруг Маша, что еще один пласт информации случайно оказался ею не вспахан. – Вы же обычно под вечер приходите? Или у тебя здесь свидание? Уж не с Николаем ли?

Николай поднял глаза и застыл с полуоткрытым ртом, в котором виднелась недожеванная картошка. Растерянно поморгав некоторое время, он принялся тщательно пережевывать пищу, не спуская глаз с Марины. Как видно, ему тоже стало интересно, что же она тут делает.

– Никаких свиданий на рабочем месте, это вредит бизнесу, – отвергла Марина несерьезные инсинуации, – просто шла мимо, дай, думаю, зайду…

Маша пронзила ее испытывающим взглядом и вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:

– Ты же вчера с Петей уехала!

Поняв сразу все, Маша потеряла к Марине интерес.

Тоже мне новость – одна из девушек переночевала с Резником! Этого никому не перескажешь, и так все знают про местные порядки.

Николай же, напротив, только после этих слов проявил некоторое любопытство.

– Есть хочешь? – все еще глуховатым голосом спросил он у Марины.

Марина пожала плечами:

– Нет, если только кофе.

– Сейчас принесу, – вызвалась Маша, отстраняясь от стойки и направляясь на кухню.

Ей, видимо, не терпелось растрепать услышанную от Николая новость про покупку магазина. Если кто-то ее опередит, это будет неприятно.

Распахнулась боковая дверь, ведущая в административный коридор, и показался Резник.

– Никого нет, что ли? – спросил он у Марины.

Монументальной глыбой над стойкой тут же возник Николай, крепко прижимая к груди наполовину опустошенную тарелку со своим первым завтраком.

– А, ты здесь, Коля, – произнес Резник, – здравствуй. Пришли, пожалуйста, к нам кого-нибудь с кофе. Пять приборов. И пожевать чего-нибудь легкого.

– Хорошо, Петр Алексеевич, – закивал Николай. Втягивая живот, он поспешно выбирался из-за стойки и затопал в сторону кухни.

Если Маша уже успела там зацепиться языком, то звать ее было бесполезно. Приходится идти лично.

* * *

Сергей Семенович – пятидесятилетний нервный сухой мужчина – заставил себя сесть в кресло и забарабанил пальцами по подлокотникам.

«Если судить чисто внешне, то все идет по плану и пока нет причин дергаться, – подумал он. – Однако остается одна маленькая проблема: сегодня или завтра решить назревший кадровый вопрос? – верно, уже в семьдесят седьмой раз спросил он себя и с неудовольствием понял, что он так сильно нервничает, что соображать сейчас просто не может. – Нужно дождаться результата работы, а потом уже принимать необходимое решение».

Сергей Семенович судорожно вздохнул, силясь успокоиться, и почесал затылок.

«А что, если я решу кадровый вопрос сегодня, а они, – Сергей Семенович машинально посмотрел вверх, – а они передумают, то что тогда?!» – в полный голос воскликнул он и постарался взять себя в руки.

«У тебя уже нервы, Сережа, ни туда и ни сюда», – подумал он и привычным жестом достал из нагрудного кармана упаковку с таблетками. Выдавив одну, он кинул ее себе в рот.

Глотать таблетки без воды он научился уже давно и делал это по четыре раза в день вот уже больше десяти лет.

Сергей Семенович покачал головой: совсем незаметно дожил до момента, когда приходится, думая о своей жизни, оперировать жуткими цифрами. Десять лет назад, тридцать лет назад… А ведь были в жизни даже не минуты, а часы, когда он и не думал, что вообще выживет…

…После того как всю их группу разведки спецназа накрыли на открытом и ровном месте из гранатометов, расстреляли, как на стенде, и душманы, не таясь, пошли во весь рост, громко переговариваясь между собой, он, один из всех почему-то оставшийся в живых, отполз в тень какой-то кучки или кочки и, схватившись за кольцо «лимонки», лежал и ждал, когда его обнаружат… Лежал и ждал…

…А потом подоспели коллеги, «боевые слоны» – спецназ ГРУ, обвешанный брониками и оружием, – и вывезли всех.

И Сергея вывезли, и то, что осталось от взвода.

Год госпиталей, две медальки, четыре осколка в брюхе, расшатанные нервы, жалкая офицерская пенсия, льгота при поступлении в любой вуз и никаких реальных перспектив…

…Сергей Семенович встал с кресла и, медленно приблизившись к окну, выглянул на улицу.

Из окна его квартиры были видны Крестьянский рынок и автостоянка рядом с ним.

Вытянув шею, Сергей Семенович внимательно осмотрел двор своей пятиэтажки. Ничего подозрительного не заметил.

«Денег до хрена, вот потому ты и психуешь, Сережа, – постарался он объяснить свое состояние. – Кроме того, тебе эти деньги свалятся не просто так, а придется еще покрутиться за них».

Задергав рукой, Сергей Семенович высвободил из-под рукава своей теплой пижамы наручные часы и заставил себя вновь заняться вычислениями.

– Да, уже пора было бы, – озабоченно произнес он, и тут, словно услышав его причитания, телефон мелодично звякнул. Оттолкнув кресло, Сергей Семенович бросился к журнальному столику, на котором лежала телефонная трубка. – Да! – произнес он в нее, стараясь говорить как можно спокойнее, но получилось это у него плохо.

– Это ты? – спросили у него.

– Ну конечно же, кто еще может быть? Как у вас дела?

– Все путем, Семеныч, – услышал он давно ожидаемые слова и громко перевел дух.

– Ну слава богу! Слава богу! – повторил Сергей Семенович несколько раз.

– Ты приготовил, что должен? – спросили у него.

– Да, обе лежат здесь. Можете приезжать и забирать. Во сколько ждать?

– Как договорились. Пока.

– До свидания, – проговорил Сергей Семенович, вслушиваясь в зазвучавшие в трубке короткие гудки. – Значит, до свидания, господа.

Покачав в руке замолчавшую телефонную трубку, Сергей Семенович аккуратно положил ее на подоконник и опять посмотрел на часы.

После полученного сообщения он почувствовал, что стал понемногу успокаиваться. А может, начала действовать таблетка – неважно. Как-то быстро и сам собой появился ответ на кадровый вопрос: он решится сегодня, причем сразу после встречи. Тянуть больше нельзя.

В задумчивости почесав затылок, Сергей Семенович подошел к письменному столу и, выдвинув его верхний ящик, переложил там две тоненькие пачки долларов, перетянутые цветными резинками.

– Приготовил, приготовил, – проговорил он и, выдвинув ящик еще больше, посмотрел на лежавшие в его глубине пистолет и аудиокассету.

Не хотелось бы поднимать шум, не хотелось бы использовать этот последний аргумент, но на всякий случай нужно быть готовым ко всему. Короче, в восемь-девять вечера станет ясно, понадобится «ствол» или нет.

Подергав заупрямившийся вдруг ящик, Сергей Семенович с силой задвинул его на место.

Он практически не жил в этой квартире и не успел привыкнуть к чужой мебели. Эта квартира снималась для нужных встреч и разных дел.

Прокрутив в голове все это, Сергей Семенович улыбнулся и глянул на часы. Времени у него до восьми еще прорва, и можно провести его содержательно и приятно. Как он обычно и делал.

Шлепая задниками тапочек, он заспешил в коридор и вернулся оттуда с маленьким органайзером в руках. Раскрыв его на ходу, Сергей Семенович перелистал блокнот и, найдя нужный номер телефона, положил органайзер перед собой на подоконник и снова взял трубку в руки.

Жаль только, что, похоже, придется съезжать отсюда раньше, чем он успел капитально подбить клинья к пятнадцатилетней соседке. Ну да, как сказал Некрасов или кто там еще: не пропадет наш скорбный труд.

– Даст бог, еще встретимся с ней и оттрахаем, – пробормотал он и взял телефонную трубку.

Сергей Семенович набрал номер и, подождав, когда ему ответят, вежливо сказал:

– Здравствуйте, Оксану можно услышать?

ГЛАВА 2

Нарочито не торопясь, Аркадий вывел «уазик» со двора ночного клуба и, повернув налево, на достойной скорости проехал мимо магазина, затем мимо ворот строительной воинской части. Потом, повернув еще раз, завел машину в арку старого двухэтажного дома.

За аркой начинался глухой двор без второго выхода, да он был и не нужен.

– Все, пора, Аркадий, – выкрикнул Валерий и, стянув халат и сбросив кепку, полез прямо через сиденье назад в салон.

Аркадий заглушил двигатель и последовал за ним.

Под грязными халатами они были одеты в одинаковые футболки и спортивные трусы красного цвета.

В салоне «уазика» стояли два спортивных велосипеда с кривыми рулями и задранными сиденьями.

Не снимая перчаток, Валерий принялся откручивать проволоку, которая фиксировала велосипеды к стойке салона.

Откуда-то издали с улицы донесся бодрый мужской голос, усиленный динамиком громкоговорителя. Замерев на секунду, Валерий заторопился:

– Черт, это уже они, Аркадий, не тормози, не тормози, братишка!

Толкаясь в тесном салоне и переругиваясь, Валерий с Аркадием освободили велосипеды и нацепили на головы цветастые кепки с гербами губернии.

Взяв небольшой рюкзак вроде школьного, Валерий запихал в него пакет с деньгами и надел рюкзак на себя.

– Ну что, покатили, что ли? – спросил у него Аркадий, нагибаясь и заглядывая в мутное стекло задней двери «уазика».

– Открывай ворота, – распорядился Валерий.

Аркадий дернул ручку замка вниз, пинком ноги распахнул обе двери и первым соскочил на землю, вытаскивая за собой велосипед. Оглянувшись, он помог Валерию, который немного замешкался.

Вновь послышался веселый голос из громкоговорителя, и мимо арки, где притаились Аркадий с Валерием, проехали автомобили местного телевидения, затем «Скорая помощь» и милиция.

Спустя несколько минут показалась бесформенная толпа разностильных велосипедистов, тяжело налегающих на педали непривычными к физическому труду нижними конечностями.

Ерзая на неудобных сиденьях велосипедов, чиновники разных уровней честно накручивали предвыборный рейтинг своего либерального руководства.

Пропустив мимо себя самых активных и заметных, Аркадий с Валерием плавно влились в общий строй и вместе со всеми устремились по направлению к объездной дороге.

Через пару минут после того, как они наладились крутить педали в общем ритме, Валерий наконец-то позволил себе улыбнуться.

Он налегал на педали и почти радовался жизни.

Радовался, потому что его спину грел рюкзак с такой прорвой денег, какую ему только в кино доводилось увидеть. Однако молчун Аркадий, наяривавший слева и чуть сзади от Валерия, одним своим существованием напоминал, что скоро придется даже не делиться, а просто-напросто расставаться с деньгами. А как всегда после дела, пистолета у Валерия уже не было.

Валерий оглянулся и широко улыбнулся Аркадию. Аркадий в ответ подмигнул.

Легко ему подмигивать, когда даже последний лох на колхозном базаре догадывается, что без пистолета честного дележа не получается.

Мысль же о предстоящем дележе отравляла Валерию все настроение.

* * *

Марина, допивая уже вторую чашку кофе, подумала, что пора сваливать из клуба к чертовой матери.

Надя с Оксанкой – своей соседкой – уже, наверное, проснулись, и можно смело идти к ним, не опасаясь разбудить. А даже если она их и разбудит, то, в конце концов, сколько же можно дрыхнуть?!

К тому же скучно в это время в клубе, тоскливо просто до изжоги: основная жизнь здесь начинается ближе к вечеру, а разгуливается уже ночью. Сейчас же, кроме неустанно питающего свою плоть Николая да Маши – профессиональной разносчицы еды и переносчицы новостей, – можно сказать, что и нет никого. Большие боссы, где-то за стеной наобсуждавшись своих проблем, только что разъехались, и в клубе стало совсем тихо.

Марина поднялась со стула – она сидела за крайним столиком у стены – и, взяв свою чашку, понесла ее к стойке, а то Маша потом будет ругаться, что она не убирает за собой. Нужно беречь мирные отношения с сослуживцами. Хотя убирать посуду – это работа официанток.

Бармен Николай, по-прежнему скрываясь за стойкой, поглощал бутерброды с ветчинкой и запивал их соком: на рабочем месте ему категорически запрещалось употреблять любые напитки крепче лимонада, и он с этим давно смирился.

– Пойду я отсюда, – сказала Марина, ставя чашку, – увидимся.

– Подожди-ка. – Николай медленно поднялся и было собрался что-то сказать, как появилась Маша с подносом, нагруженным пустой посудой из кабинета директора.

– Вроде все убрала, – на ходу доложила она, хотя ее никто и не спрашивал. – Дмитрий Иванович просит итальянской минералки. У тебя есть, Николай?

Поглядев на правый нижний угол стеллажа у себя за спиной, Николай кивнул:

– Литровый бутыль «Аква Минерале». Забирай.

Маша, пройдя на кухню, быстро вернулась и, схватив бутылку, снова ушла в кабинет директора.

Николай проводил ее взглядом и повернулся к Марине.

– Слушай, такое дело, Марин, – Николай навалился ожиревшей грудью на стойку и наклонился к Марине, – хочу тебе калымчик предложить. Вот.

Марина удивленно приподняла брови, хотя сразу поняла, о чем идет речь. Однако ей захотелось услышать, сколько же денег ей предложит Николай. Про себя она тут же решила, что вряд ли согласится: слишком уж он толстый и противный.

Послышались быстрые шаги. Это вернулась Маша.

– Секретничаете? – весело спросила она. – Ты, Марина, его не слушай, он тебя плохому научит.

Николай что-то невнятно заурчал и, сверкнув глазами, спросил:

– Что там шеф?

– По телефону разговаривает, просил его не беспокоить, – скороговоркой ответила Маша. – Да ушла я уже, ушла, разговаривайте, только не про любовь, – съехидничала она и действительно, пробежав мимо стойки, скрылась за кухонной дверью.

Николай подозрительно покосился ей вслед и, засопев, снова наклонился вперед:

– Ну, в общем, вот что я хотел тебе предложить, – начал мямлить он, и Марина поторопила его:

– Калым.

– Ну да. – Николай вытер пальцами губы и начал выцеживать слова: – Вы же все за заказ из клуба получаете стольник, а остальное, значит, идет в оплату за все дела: помещение, охрана, крыша над головой. Короче, не согласишься за тот же стольник иногда со мной, это, ну, встречаться?

«Вот жмот, – подумала Марина, – на фиг мне нужен твой стольник, ты же потом и его начнешь зажимать, а слух уже пойдет, что я за полцены работаю!»

Марина улыбнулась и, стараясь говорить так, чтобы слова звучали правдоподобнее, произнесла:

– Ты знаешь, Николай, я всю неделю буду очень занята. Потом у меня каникулы. Давай отложим этот разговор, а? Мы же еще будем встречаться, верно?

Николай кивнул и, со вздохом ощупав рукой наличие стула сзади, сел с недовольным кряхтением.

Марина вернулась к своему столику, где оставалась ее сумка, открыла ее, вынула зеркальце и, посмотревшись, подправила помаду на губах.

Кивнув еще раз стойке, над которой светилась лысина Николая, Марина направилась к выходу.

У двери она натолкнулась на Резника, с озабоченным видом он входил в зал.

– Ты куда? – равнодушно спросил шеф, но остановился и задержал Марину за рукав.

– Пойду отдохну перед сменой, – просто ответила Марина, глядя на него с легкой усмешкой.

Резник задумчиво оглядел ее сверху вниз и пожевал губами.

– Знаешь что, – медленно произнес он, посмотрел на часы, потом снова на нее, – пойдем-ка в мой кабинет, дельце есть одно. Не надолго.

При этом Резник, подмигув Марине, сделал приглашающий жест рукой. Она, опустив голову, прошла в административный коридор.

«Сейчас будет быстрый скотский секс, – подумала Марина, – но это значит, что ты, девочка-умничка, произвела на кобелька впечатление. Пять с плюсом тебе, любимая, но только не расслабляйся».

Кабинет Резника располагался слева по коридору. Дальше на десять метров и справа был кабинет директора клуба, Дмитрия Ивановича. Дверь директорского кабинета была закрыта, очевидно, он переваривал результаты совещания с учредителями.

Петр Алексеевич, отперев ключом дверь своего кабинета, кивнул Марине:

– Ну, заходи, гостьей будешь.

Марина прошла до самого стола и, поставив на него свою сумочку, оглянулась.

Внутри кабинет был прост и непритязателен: большой стол в центре, диван, три кресла и тумбочка с телевизором и видеомагнитофоном в углу.

Окно позади стола, всегда задернутое шторами, выходило на привокзальную площадь.

Марина уже была в кабинете Резника два раза: когда устраивалась на работу полгода назад и вчера вечером, когда он вызвал ее через официантку и предложил поехать к нему домой.

Решительным шагом Петр Алексеевич вошел в кабинет, захлопнул за собой дверь, на ходу посмотрел на часы и расстегнул нижнюю пуговицу пиджака.

– Ну что, говоришь, не успела домой удрать? – шутливым тоном проговорил Резник. – Вот сейчас ты в этом и раскаешься.

Марина улыбнулась и медленно покачала головой.

– Сомневаешься? – продолжал резвиться Петр Алексеевич, приблизившись к ней вплотную и положив обе руки ей на плечи.

– Я не раскаюсь, – произнесла Марина, продолжая улыбаться. Она уже давно заметила, что если улыбаешься, то голос звучит очень мило. Мужикам это нравится.

Резник тоже улыбнулся. Его руки скользнули по плечам Марины и задержались на ее груди.

Марина вздохнула, как бы трепетно или судорожно, словно нахлынувшая горячей волной страсть переполнила ее – поработай хотя бы с годик в этом бизнесе – и не такой еще ерунде научишься, – и прижалась к Резнику, спрятав голову на его груди.

Маринины руки в это время не висели плетьми и не ползали дурацки по мужской спине, а целенаправленно опустились к «молнии» брюк Резника. Сложив ладони горстью, Марина принялась, постепенно усиливая нажим, массировать снизу вверх именно то, что было нужно.

Петр Алексеевич запыхтел и засопел, Марина расстегнула ему «молнию», ее правая лодонь начала медленно вползать в брюки.

Тут главное все сделать с умом. Эти мужики часто сами не понимают, что им нужно и как им хочется. Откровенно продиктовать свою волю – значит обидеть этих кретинов и не получить от них потом никакой благодарности. А если буквально последовать их дурацким желаниям – значит оставить их неудовлетворенными и опять ничего самой не получить.

Марина имела собственную методику, которую уже удачно опробовала в минувший вечер с Резником, и сейчас собиралась повторить ее, но с некоторыми изменениями – ни в коем случае нельзя быть однообразной. Это очень существенная опасность, подстерегающая профессионалов.

Хотя что может быть нового в этом принципиально не новом деле?

Марина, поработав пальчиками, уже решила, что пора, но тут зазвонил телефон, стоявший на столе.

Петр Алексеевич вздрогнул и, похлопав Марину ладонью по спине, отступил на шаг.

– Сейчас, Мариночка, айн момент, – извиняющимся голосом произнес он, словно это Марине было невтерпеж, и, быстро проведя ладонью по Марининому животу, отошел от нее и схватил трубку.

– Да, – отрывисто произнес он, – да, я. Что? Попробуй еще раз, Оля, он у себя… Вот как… Хорошо, я сейчас зайду к нему и попрошу перезвонить. Возможно, что-то с аппаратом… да, договорились.

Резник положил трубку на место и шепотом выругался.

– Это Ольга, жена нашего Дмитрия Ивановича. Не может она дозвониться до мужа, а ей это очень нужно, – пояснил он Марине, – как будто они редко видятся, черт их подери. Сейчас разрулим, ты только не расстраивайся, все будет о'кейно.

А Марина не думала расстраиваться.

Резник кашлянул, с сожалением посмотрел на кончик рубашки, выглядывающий у него из расстегнутого гульфика, заправил его, застегнулся, одернул пиджак и почти военным строевым шагом направился к двери. Откашлявшись, он открыл ее и вышел.

Марина слышала, как он шел по коридору к кабинету директора. Она достала из своей сумочки сигареты и, закурив, села в одно из кресел.

Девушка была совершенно спокойна, но когда ей нужно будет продолжить свою работу – а иначе она и не думала про дела с Резником, – Петр Алексеевич должен быть уверен, что она завелась по-настоящему.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное