Михаил Серегин.

Прекрасная Маргарет

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

Помню, я любил по воскресеньям ходить на базар и толкаться между рядов, высматривая что-нибудь для себя. Этого солдатика я присмотрел в один из своих походов. Продавал его, кажется, мальчишка, причем несовершеннолетний. Он вначале назвал очень большую цену, но я сбил ее втрое, и, как мне показалось, обе стороны остались довольны. В моих карманах тогда не было и десятой части тех денег, что водятся у меня сейчас. Покупая этого янычара, я отказывал себе в чем-то другом.

– Погодите, – перебила его Данилова, – а как вы определили, что это восемнадцатый век?

– Точно так же, как и вы. Я сел за компьютер и отыскал точно такие же работы. Вам такие не попадались? – с удивлением спросил он.

Дарья ответила, что мало уделила времени поиску, и сослалась на то, что ей просто повезло. Не каждому удается отыскать необходимую ему информацию.

– Да, – согласился Виктор Борисович, – надо знать, где искать. Как мы сейчас можем утверждать, я в своих оценках не ошибся. Я имею в виду возраст этой работы. Другой вопрос, что цену я взял в два-три раза ниже, чем стоят точно такие же работы в Европе. Но у нас не Европа, и интерес к этой вещице здесь проявили, как мне представляется, по чистой случайности.

– Ну, что касается Константина, – согласилась Дарья, – мужа моей подруги, с которой мы к вам заходили, то здесь все абсолютно верно. Он совсем ничего не понимает в искусстве и живет по принципу: «А сколько я должен за это заплатить?» Если это меньше, чем тысяча долларов, то это какое-то фуфло, а если это больше десяти тысяч долларов, то над этим можно поразмыслить.

– Он что, до такой степени богатый человек? – удивился Виктор.

– Попал в струю, за счет этого и поднимается.

– Кому-то везет, правда, я и себя считаю человеком, которому в жизни довольно часто улыбалась удача. А то, что в этот раз случилась такая бяка, – бывает.

– Вы знаете, я надеялась на то, что у вас есть и другие статуэтки.

– А вот и неправда, если бы вы надеялись, вы бы вначале спросили бы меня об этом, а потом предложили бы свою цену, скажем, тысячи четыре, может быть, пять. Это если у вас очень широкая натура. Потому как я сам вам назвал ту стоимость, которую считаю реальной для этого солдатика и для подобных работ. Статуэтка эта у меня была одна.

Он снова взял в руки распечатку и стал перечитывать ее.

– Как видите, даже в Нью-Йорке всего несколько фигурок. Точнее, четыре: белый конь, черный слон и две разноцветные пешки. Еще одна пропала. Кто-то ее выкрал у ваших друзей.

– Значит, он знал ее реальную стоимость.

– Выходит, знал, – согласился Виктор Борисович. – Как я понимаю, у вас дома есть компьютер?

Дарья утвердительно кивнула.

– Я предлагаю вам объединить наши усилия и просмотреть как можно большее количество материалов, для того чтобы попытаться найти и другие фигурки.

Дарья согласилась:

– Вы будете смотреть каталоги самых крупных музеев, которые находятся к западу от Гринвича, а я – все те, которые к востоку.

– Но учтите, – поспешил заметить Виктор, – что каталоги русских музеев могут быть неполными.

То же самое касается Китая, Пакистана и Индии. Здесь мы рискуем с вами что-нибудь не увидеть. К тому же не надо забывать о существовании частных коллекций. Здесь, – он ткнул пальцем в распечатку, – кстати, не указано, кому принадлежали эти шахматы или для кого их делали. Вещь уже по тем временам весьма дорогая, и, как мы с вами понимаем, крестьянин или даже средней руки купец не мог позволить себе такую роскошь. Сам размер шахмат уже наталкивает на то, что они должны были стоять в очень большой комнате и следить за поединком двух человек могли зрители. Раньше, как вы понимаете, телевизора не было, и люди искали себе развлечения так, как только могли. Думаю, очень может быть, что эту работу мастера выполняли под заказ для какого-нибудь шейха или правителя одной из областей.

– Вы знаете, когда я была на вашем аукционе в субботу, там первым лотом шли шахматы, которые купил высокий старик.

– Были шахматы, были, – согласился Виктор Борисович. – Я не забыл. Может быть, потому, что еще не очень много времени прошло. Обычно все сливается в сплошной поток. И уже не запоминаешь, что почем. Получил, оценил, определил стартовую цену, а дальше уже все решает публика. У нас ведь такая страна, в которой большое количество людей ценят шахматы и знают в них толк. Правда я, к своему стыду, знаю только, как фигурки ходят, и играю прескверно. Вероятно, этому человеку просто понравилась работа. Кстати, наш мужик делает. И хорошо у него получается. Когда я с ним расплатился, он пообещал, что непременно принесет еще.

Потом они вернулись к разговору об Интернете.

– Если лазить по сети, то на это уйдет не один день, – сказала Дарья.

– И не одна ночь, – подтвердил Виктор Борисович. – Ну так вот, давайте до субботы и покопаемся, а в субботу встретимся на моем мероприятии. Думаю, я увижу вас и вашу подругу с мужем.

– За друзей ничего обещать не буду, а сама приду. Эту распечатку можете оставить себе. Будет от чего отталкиваться.

Так и получилось. В очередную субботу заведение «Лодочка» все было заполнено страждущими антиквариата. Константин уселся вместе с супругой в первый ряд и, как казалось Дарье, совсем забыл о том, что она просила его внимательно осмотреть всех присутствующих и указать на человека, который боролся с ним за право обладать янычаром.

Лиров вначале идти не хотел, но, когда Данилова намекнула ему на то, что он может увидеть там мужчину, который заставил его в конце концов выложить за пешку двенадцать с половиной тысяч, он согласился.

Вместо того чтобы осматривать присутствующих, Лировы всецело отдались шоу, которое устраивал толстяк, и, казалось, думать забыли, для чего они здесь. Дарье и в голову не приходило, что целью посещения «Лодочки» может быть не разоблачение преступника, а простое участие в происходящем.

Электронный гонг уже успел прозвучать несколько раз, возвещая о свершившихся покупках, прежде чем Дарья увидела, как встает со своего места и лезет во внутренний карман тот самый высокий дед, который в прошлую субботу закупил шахматы. Он потихоньку протискивался между столиков к Виктору, который держал в руках маску племени, обитающего где-то на островах близ Новой Зеландии. В результате состоявшихся торгов за это произведение кустарного искусства была предложена сумма в четыре тысячи двести рублей. Больше этого за нее никто платить не собирался.

В тот самый момент, когда седовласый, слегка сутуловатый пожилой покупатель стал рассчитываться с Виктором, Константин рванулся со своего места и одним ударом в плечо сшиб старика с ног и набросился на него, готовый разорвать на части. Катерина вскочила вслед за мужем со своего места и повисла на нем с криками:

– Не надо! Костенька, успокойся!

Никто из мужчин, оказавшихся поблизости, не решился остановить динозавра. Все думали только о спасении собственной шкуры. Дарья прекрасно понимала, что одного удара могучего кулака будет достаточно для того, чтобы человек распрощался с жизнью. Она вскочила на ближайший столик и с криками «Посторонись!» начала перепрыгивать с одного на другой, затем сиганула через головы тех, кто сидел в непосредственной близости от небольшого пятачка, по которому во время торгов прохаживался Виктор, и вслед за Катей попыталась успокоить разбушевавшегося Лирова. Тот был просто вне себя от ярости. Если бы не вмешательство двух женщин, старику не прожить бы больше трех минут.

– Ты что?! – заорала Дарья, оттягивая его за пиджак. – Совсем сдурел, что ли?! В тюрьму хочешь?!

Она схватила его за грудки и, уперевшись как следует ногами в пол, стала отпихивать его от старика, которому уже приносила свои извинения Катерина.

– Ты что перед ним извиняешься?! – Бизнесмен в одно мгновение освободился от захвата Даниловой и снова подбежал к старику, схватил его за шкирку и поволок за собой на улицу. Люди вскакивали с мест, для того чтобы не попасть под гусеницы тяжелого танка, и лишь некоторые шептали, что это невиданное хулиганство и безобразие. Тем временем Лиров прокладывал себе дорогу, не больно-то слушая оханья пожилого человека, который так и не выпускал, несмотря ни на что, из своих рук новое приобретение.

Маска воина с черными и красными кругами на желтом фоне должна была, судя по всему, наводить ужас на врагов. Но сейчас она была абсолютно бесполезна, потому как Константин, окажись он на острове, на котором сделали эту маску, перебил бы племя одной рукой, сидя на карачках с завязанными глазами. В нем было столько мощи, что ни один человек даже и не помышлял о том, чтобы оказать сопротивление.

Под оханье и стоны старикана детина вытащил его на улицу. Дарья с Катериной последовали за мужчинами, извиняясь направо и налево. Когда они вышли на воздух, Лиров держал за лацканы пиджака деда и тряс его из стороны в сторону. А тот, как видела Дарья, уже закатывал глаза и не знал, как ему избавиться от этой напасти.

– Костя, Костя, успокойся, – пыталась урезонить супруга Катерина. – Что ты делаешь? Зачем ты мучаешь этого человека?

– Это он украл нашу статуэтку. Именно с ним я торговался. Что, сука, денег не хватило? Работать надо лучше! Тогда и воровать не придется.

Когда наконец он отпустил постоянного посетителя торгов, старик уже плохо стоял на ногах, и Дарье пришлось взять его под руку, чтобы довести до ближайшей лавочки.

– За что? Что я вам сделал? Вы совсем собой не владеете, молодой человек, – кряхтел он, стараясь хоть немного прийти в себя от неожиданного нападения. – У меня будут синяки. Я подам на вас в суд.

– Я тебе подам в суд, – не унимался Лиров. – Ты вместе со своим судом будешь на Севере работать, зараза. На кой хрен тебе сдался этот солдатик? Рассказывай давай.

Лировы, со слов Дарьи, уже знали о том, что же они купили и что впоследствии потеряли. Когда Данилова рассказывала Константину и Кате о том, сколько стоит на самом деле их утерянное приобретение, сумма в двадцать тысяч долларов за пешку Константину, с одной стороны, пришлась по душе, а с другой – вызвала у него негодование.

– За такие бабки можно и покривляться, – пробасил он, в два глотка осушая поданную заботливой женушкой объемистую кружку забродившего кваса. – Это уже не лирика Пушкина. Это уже бюджет страны на следующий год.

Время от времени гигант выдавал подобные несуразные афоризмы. И вот сейчас, после того как у него немного поостыли нервишки, он обратился к старику с очередной метафорой:

– Ты для чего, старый, на свете живешь? Просто так или для этого есть необходимость? Что ты, словно пень с ушами посреди болота, развесил корни. Это тебе не по небу летать, орел гребаный, это червяком ползать.

– Ладно, ладно, успокойся. – Катя обняла супруга и стала поглаживать его по спине. – Никуда он не денется. Вот видишь, сидит. Сейчас все нам расскажет.

– Я не понимаю, чем я перед вами провинился? – снова начал старик. – Я же не купил эту вещь на позапрошлом аукционе. Я же прекрасно помню, что вы ее забрали. Так при чем же здесь я?

Дарья посмотрела пожилому седовласому мужчине в глаза.

– Вы знаете, что это за безделица?

Он скривился в легкой ухмылке, затем вытащил какие-то таблетки:

– Это валидол. Мне надо в себя прийти хоть немного. Со мной никто так никогда в жизни не обращался.

Константин невдалеке прохаживался из стороны в сторону и изредка поглядывал на старика. Дарье казалось, что завод у него еще не закончился, и будь под рукой боксерская груша, он бы ее просто разодрал бы в клочки.

– Да, я знал, что цена за эту вещь занижена, но у меня с собой больше не было денег.

– И сколько, по-вашему, она реально стоит?

Старик пожал плечами, засунул тюбик с оставшимися таблетками обратно в карман и произнес ту самую цифру, которую до этого они только читали.

– Стоимость этой работы – двадцать тысяч долларов.

– Как мило, – рассмеялся Лиров, – двадцать тысяч долларов. И ты после этого, старый, ее украл!

Старик посмотрел на Дарью. Ситуация была такая, что только с ней он мог разговаривать.

– Вы говорите, что ее украли?

– Да, ее поменяли на подделку, – снова не выдержал Лиров. – Поменяли. Кто поменял? И как поменял? Неизвестно. Если бы она стоила двенадцать тысяч рублей, да хрен бы с ней. А то она стоит двадцать тысяч долларов. Получается, что я сделал неплохое вложение капитала, а вместо этого меня кто-то обул. Это ненормально. Я не люблю, когда меня кто-то обувает.

– То, что воровство не нормально, совершенно ясно. Я с вами в этом согласен. Дело в том, что всю свою жизнь я увлекаюсь шахматами. Нет, играю я не очень, но страсть к собирательству во мне живет с детства. Сейчас у меня неплохая коллекция. Что же касается работы, на фрагмент которой мы наткнулись, то ничего подобного в восемнадцатом веке создано не было. В мире есть еще две доски с фигурками, которые стоят дороже. Одна сделана из чистого золота и принадлежит императорской семье Японии, а другая – необычайных размеров – занимает целый зал и находится в Индии. Там основной материал – это голубой мрамор, вес этих фигур достигает нескольких сотен килограммов. А вот эти шахматы... Подумать только, я в свои руки мог заполучить пешку! Хотя бы пешку! Эти шахматы были сделаны в единственном экземпляре, и на них ушло до неприличия большое количество слоновой кости. Кстати, и сама доска сделана из нескольких бивней. Вещь уникальная. К сожалению, собрать все части произведения в одно целое сейчас практически невозможно.

– Вы знаете, где хранятся остальные части этой работы?

– Не могу сказать, – пожал плечами старик, посасывая валидол. – Это мы здесь случайно наткнулись на эту пешку. Что касается остальных фигур, то у меня о них никакой информации нет, но, может быть...

– Так, – перебила его Дарья, – пора познакомиться. Я – Даша. Это – Катерина, а та горилла, которая вас чуть не порвала, – это Константин.

– Салов Александр Евгеньевич, – представился пострадавший в битве с гигантом, после чего закрыл глаза и сосредоточился на собственном здоровье.

Но Дарья стремилась вытянуть из него побольше прямо сейчас, пока он еще не отошел от нападения и видит перед собой здоровущего Константина, весьма недовольного тем, что его резко кинули.

– Может быть, вы знаете еще кого-нибудь, кто точно так же, как и вы, коллекционирует шахматы?

– Конечно, знаю, – прохрипел Салов, – только все эти люди живут в Западной Европе, и, поверьте мне, они были бы готовы заплатить и больше. Лишь бы только получить в свои руки именно вот эту пешку.

– Ну вот, ты сам во всем и признался, – снова забасил Костя. – Ты хотел ее купить, а затем продать такому же старому ублюдку, как и ты, живущему где-нибудь в Альпах или на берегу Средиземного моря! Что, не так?

– Я должен вам признаться, – Александр Евгеньевич замер на мгновение, сглотнул слюну, затем собрал волю в кулак, успокоился и продолжил: – Должен признаться, что действительно не могу похвастаться большим состоянием и, естественно, я бы предложил своим более богатым друзьям за рубежом купить у меня эту пешку. Мне просто не хватило денег. Но воровать? Извините, я на это не способен. Это дикость, это не мой образ жизни. Я все свои деньги заработал собственным умом, и мне нечего стыдиться.

Лиров собрался снова напрыгнуть на старика.

Дарья вскочила и подошла к нему.

– Успокойся, пойди сядь в свою машину, включи музыку... Классическую музыку. И приди в себя. Не мешай разговаривать. Катерина, давай уводи его отсюда.

– Женщинам власть доверять нельзя! – ведомый под руку своей супругой, напоследок выдал Костя.

– Давайте я отвезу вас домой? – предложила Дарья.

– Не надо, спасибо, – отмахнулся Александр Евгеньевич, – у меня своя машина.

– Тогда я не буду юлить, – Дарья села рядом с ним на лавку, – мне хотелось бы, чтобы вы помогли мне найти такого человека, который был бы заинтересован в приобретении этой пешки, но при этом он малосостоятелен. То есть он должен был бы стремиться украсть ее.

– Ну, если отталкиваться от того, что крайний я, то это мог сделать только тот, кто знал Костю и Катю, или тот, кто проследил за ними от аукциона до того места, где они живут. То есть этот человек, по моим понятиям, обязательно должен был бы присутствовать на аукционе в тот самый день, в субботу, когда Константин купил себе этого янычара.

– Нам придется с вами отмести версию о том, что это сделали знакомые Лировых, потому что статуэтка простояла у них меньше недели, за это время гостей дома не было, и в то же время она была подменена на подделку из дерева.

– Если воровали на заказ, то в этом случае все ваши хлопоты напрасны. Эта безделица уже едет, скорее всего, именно в Европу, и там она найдет своего нового владельца. Ваши попытки добраться до похитителей, как мне представляется, обречены на неудачу.

Дарья не привыкла опускать руки в самом начале очередного предприятия и заметила своему собеседнику, что она, будучи молодой и красивой женщиной, не может себе позволить даже сомневаться, не проработав хоть парочки версий.

– Да, в молодости хочется верить в лучшее, а ближе к концу начинаешь скрипеть, как старая телега. Скрип, который мы издаем, он противен на слух. Наверное, поэтому мои дети живут отдельно от меня.

– Может быть, покажете мне свою коллекцию, – предложила Дарья.

– Неужели вас может заинтересовать такая вещь, как шахматы?

Дарья покачала головой.

– Нет, меня может заинтересовать только то, что стоит двадцать тысяч долларов. А шахматы это или шашки, мне все равно.

– Приятно, что вы честны со мной. К тому же вы смело бросились на мою защиту, я просто должен отблагодарить вас.

– Вот это я и приму как благодарность, – тут же сориентировалась Данилова. – Какая у вас машина?

– О, я человек старой закваски, езжу на «Волге».

– Неплохо, – согласилась Дарья, – надеюсь, вы привезете меня обратно к кафе?

– Простите, зачем?

– Я оставлю свои колеса здесь.

– Зачем так все усложнять? Садитесь в свою машину и следуйте за мной, – предложил старик. – А вы, кстати, на чем ездите?

– «Фольксваген». – Дарья показала на иномарку.

– О, приятный цвет. Морская волна, да?

– Да, – подтвердила Данилова, – мне нравится.

– Ну что ж, я думаю, вы без труда поспеете за моей колымагой, которой уже больше пятнадцати лет. Новую покупать не хочу. Пришлось бы старушку продавать. А у нас с ней любовь. Он сел в белую «двадцать четвертую» «Волгу», а Дарья пошла к своей машине. Ее чуткие уши уловили, как заработал двигатель большой советской машины, сделанной в свое время специально для слуг народа.

Квартира Салова состояла из трех больших комнат. Здесь, несмотря на обилие старых вещей, легко дышалось. Наверное, потому, что потолки были под три с половиной метра. Не то что в новых домах.

Дарья с удовольствием разглядывала висящие на стенах картины и фотографии. Она не упустила возможности изучить какую-то старую карту. В углу она с удивлением разобрала дату: тысяча шестьсот восемьдесят девятый год.

«Ничего себе реликвия».

Очертания материков на ней были явно неточными, и тем не менее в свое время путешественники ориентировались именно по этой карте.

Салов принес на подносе горячий чай и лимон.

– Где же ваши шахматы? Пока я вижу лишь один фарфор, старые картины и вот эту карту.

– Карта, кстати, голландская.

Александр Евгеньевич подошел к большому шкафу и раскрыл его створки. Тысячи маленьких фигурок были аккуратно расставлены по полочкам. Дарья забыла про чай и подошла к коллекции Салова.

Здесь были разные шахматы: из пластмассы, из дерева, из стекла. Она рассматривала фигурки.

«Может быть, слишком быстро? Я бегаю глазами туда-сюда, – подумала она. – Можно обидеть коллекционера».

Дарье пришлось задрать голову, для того чтобы разглядеть фигурки на самой верхней полочке. Там она с удивлением обнаружила для себя несколько комплектов шахматных фигур, которые можно было бы назвать детскими.

– Эти сделаны в Испании, а вот эти – в Южной Корее, – тут же начал рассказ Александр Евгеньевич. – Видите, какие они яркие?

Действительно, фигурки не были черными или белыми. Здесь были желтые и красные, зеленые и коричневые, лиловые и ярко-оранжевые. Все они, от пешки до ферзя, были выполнены в оригинальной манере. Не было ни сабель, ни пушек, все выглядело очень мило. Пешками были фигурки мальчиков или девочек с большими бантиками. Можно было разглядеть их миниатюрные личики, которые даже улыбались. Королем был эдакий директор школы, а ферзем, наверное, – самый главный завуч. Ну и все прочее в том же духе.

На следующей полочке она увидела шахматы, сделанные в виде чертиков, ведьм и колдунов. Как оказалось, фантазия изготовителей подобной продукции не знала границ. По-настоящему оригинальные вещицы забавляли взор. Больше всего ей понравилась ладья, которую сделали в Германии. О том, что это ладья, можно было догадаться только по тому, какое место фигурка занимала в ряду себе подобных. Два одинаковых колдуна, с посохами в руках, стояли по краям. Они были ростом почти с ферзя и производили впечатление суровых и безжалостных магов.

– Доски я сложил в кучу, – несколько рассеянно произнес Салов. – Габаритов моей квартиры не хватает на то, чтобы расставить фигурки по местам.

– Да у вас тут целый музей! Вот, я смотрю, со следующей полки начинаются уже классические шахматы.

– Да-да. Точно вы заметили. Самым старым из тех, которые у меня есть, уже триста пятьдесят лет. Вот они, сделаны из камня.

Дарья увидела несколько уродливые каменные статуэтки со множеством щербинок. Большого впечатления они на нее не произвели, но тем не менее она не забыла задать свой самый главный вопрос:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное