Михаил Серегин.

Похмельный синдром

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

Китаец представлял себе, чем может закончиться подобный опрос, поэтому и поднял с постели Игоря Бухмана – своего адвоката. Он был уже где-то поблизости. Бухман знал Уголовно-процессуальный кодекс, как хороший актер знает текст пьесы, и не раз выручал Китайца из щекотливых ситуаций. Поэтому Китаец невозмутимо ответил на вопрос лейтенанта. Впрочем, он остался бы невозмутимым и в том случае, если бы никто не спешил к нему на помощь.

– Танин, – он закинул ногу на ногу.

– Имя? – еще более грозно спросил лейтенант.

– Владимир.

– Отчество?

– Алексеевич. – Китаец затушил сигарету и вздохнул. После того как лейтенант выяснил и записал все остальные данные Танина, он перешел к собственно опросу. Но начал не с выяснения обстоятельств.

– Ну что, гражданин Танин, – сочувственно сказал он, – за что же ты ее?

Китаец понял, что лейтенант начинает «шить» ему дело. Он посмотрел в его большие синие глаза, блестевшие в ожидании признания в убийстве, и отчетливо произнес:

– Вот что, лейтенант Николаев, – Китаец специально выбрал такую нейтральную форму обращения, чтобы до поры до времени не называть лейтенанта ни на «ты», ни на «вы», – я могу рассказать, как все произошло, если меня ни в чем не обвиняют. В противном случае нам придется подождать моего адвоката.

– Адвоката? – синие глаза лейтенанта, не привыкшего к таким закидонам, стали еще больше. – Какого еще адвоката?

– Он скоро приедет и сам представится, – невозмутимо пояснил Китаец.

Не ожидавший такого поворота дела, пребывавший в полной уверенности, что он раскроет убийство по горячим следам, лейтенант замолчал и снова закашлялся. Он достал из кармана бушлата, висевшего на спинке стула, пачку «Мальборо», вынул сигарету и небрежно кинул красно-белую пачку на стол – мол, знай наших. Это было круто.

Но он вдруг понял, что с наскока этого смуглолицего, излучавшего какую-то необъяснимую уверенность человека не возьмешь.

– Вы все-таки подумайте, – более мягко произнес лейтенант.

– Я уже подумал, – кивнул Китаец.

– Тогда говорите, – кивнул лейтенант, – что вас связывало с гражданкой... – он заглянул в свои записи. – ...Бондаренко Светланой Васильевной?

– Мы были любовниками, – чтобы расставить точки над i, заявил с ходу Танин.

– Угу, – кивнул лейтенант и закашлялся.

– Примерно в пять утра, – продолжил Танин, – я проснулся...

Рассказ занял несколько минут, после чего лейтенант начал задавать вопросы. Довольно толковые, как оценил Китаец. В это время в гостиную вошли два человека. Один был маленький, с большим пластиковым кейсом черного цвета. Другой – среднего роста, с фотокамерой.

– Где? – суперлаконично поинтересовался маленький, останавливаясь в дверях.

– В спальне, – кивнул лейтенант. – Ежиков, покажи, – обратился он к крутолобому.

«Криминалисты», – понял Китаец. Он остался в гостиной вдвоем с лейтенантом.

– Значит, вы стреляли три раза? – лейтенант еще раз повторил вопрос, который он уже задавал.

– Три, – подтвердил Китаец и потянулся за сигаретой.

Дверь в гостиную открылась, и в комнату, запыхавшись, ворвался Бухман.

Его появление можно было сравнить с небольшим торнадо. Сквозь очки в тонкой позолоченной оправе он осмотрел комнату и ринулся к столу.

– Здрасте, – кивнул он лейтенанту. – Извини, мамуся, задержался, – это уже относилось к Танину.

– Я уж подумал, что ты снова заснул, – облегченно вздохнул Китаец.

– С тобой поспишь, как же, – хмыкнул Игорь и повернулся к лейтенанту. – Игорь Юрьевич Бухман, – представился он, – член коллегии адвокатов. Что инкриминируют моему клиенту? – Он склонил свою лысоватую голову к лейтенанту. – Я вижу, вы начали допрос незаконно. Вы обязаны были предоставить Владимиру Алексеевичу адвоката. Слава богу, я уже здесь. Я подам на вас жалобу в отдел внутренних расследований. Как ваша фамилия?

Лейтенант ошалел от такого напора и молча смотрел на Бухмана.

– Владимир Алексеевич, – продолжал шоу Бухман, – как с вами обращались? К вам не применяли грубую физическую силу? Я требую, чтобы мне предоставили десять минут, нет, пятнадцать, для общения с моим клиентом с глазу на глаз. – Он снова склонился к лейтенанту, пощипывая бороду, которая компенсировала ему растительность, отсутствующую на значительной части головы.

Лейтенант растерянно поднялся со стула и направился к двери. Спохватившись, он вернулся, забрал пистолет Танина, лежавший на столе, и вышел.

– Так что у тебя, мамуся? – шепотом проговорил Бухман, поправляя очки. – Ты убил ее? Ничего, мы тебя вытащим, не сомневайся.

– Кончай ломать комедию, Игорь, – осадил вжившегося в роль Бухмана Китаец, – никого я не убивал. Я с ней спал.

– Здесь, в этой квартире? – уточнил Игорь Юрьевич, поглаживая ладонью усы и бороду.

Танину пришлось повторить свой рассказ, теперь уже для адвоката. Они закурили.

– Так, мамуся, – Бухман почмокал губами, – у них ничего нет против тебя. Я заставлю их взять замок на экспертизу, дальше пусть отыщут все пули, выпущенные из твоего оружия, и сравнят их с другими, которыми стрелял преступник. Я прослежу, не беспокойся. Образцы твоих должны быть у них в отделе. Для ее мужа это будет, конечно, подарочек, – вздохнул Игорь Юрьевич, – когда он вернется из командировки, но это уж его проблемы. Что-нибудь еще?

Бухман вопросительно посмотрел на Китайца сквозь стекла очков и, не дожидаясь ответа, махнул рукой:

– Ладно, по ходу дела сориентируюсь. Заходите, господин лейтенант, – крикнул он в сторону двери и хитро улыбнулся Китайцу.

Лейтенант вошел не сразу, а выдержав паузу. Бухман поднялся ему навстречу.

– Господин лейтенант, – торжественно заявил Бухман, – господин Танин был вынужден применить оружие, чтобы защитить свою жизнь. В него стреляли. У вас есть к нему какие-то претензии?

Лейтенант немного пришел в себя после первой атаки Бухмана.

– Я должен буду задержать Владимира Алексеевича, – не слишком уверенно произнес он.

– На каком основании? – тут же спросил Бухман.

– Для выяснения личности. – Это была стандартная фраза, и Игорь Юрьевич к ней был готов.

– Это не основание, – возразил он. – Во-первых, господин Танин предоставил вам все необходимые документы – вы можете позвонить и проверить их данные, во-вторых, личность господина Танина могу подтвердить я. Вам этого не достаточно?

Китаец, сидя у стола, исподтишка поглядывал то на одного, то на другого. Он понял, что Бухман одержал победу. Но лейтенант все еще не сдавался.

– Мы выпустим его, как только будут готовы результаты экспертизы, – глядя в пустое пространство, сказал он.

– Да вы что?! – воскликнул Бухман, трагически закатывая глаза. – На это вам понадобится, может быть, два или три рабочих дня. Сегодня пятница. Значит, господин Танин должен будет просидеть в клетке минимум до вторника. Нет, я не могу этого позволить. Проводите вашу экспертизу и, когда будет результат, вызовете Владимира Алексеевича повесткой. Это будет по закону. Учтите, любое ваше незаконное действие я могу обжаловать.

– Но... – попытался было возразить лейтенант, но Бухман не дал ему даже начать.

– Если хотите, – предложил он, – можете оформить подписку о невыезде.

Лейтенант знал, что начальство не одобрит, если он не доставит в отдел хотя бы кого-нибудь, на кого можно попытаться «повесить» дело, но этот лысый адвокат в очках может доставить ему еще больше неприятностей. Из двух зол, как известно, выбирают меньшее. И потом, этот худощавый, с немного раскосыми глазами человек, спокойно сидящий за столом, вызывал у лейтенанта невольное уважение.

– Ладно, – нехотя согласился он, присаживаясь к столу, – оформим подписку.

Глава 2

Выйдя во двор, Китаец с удовольствием вдохнул сырой утренний воздух, напрягая и расслабляя мышцы. Уже рассвело, и несколько собаковладельцев вывели своих четвероногих друзей на утреннюю прогулку. Или это питомцы выгуливали своих хозяев?

– У тебя прямо талант, мамуся, влипать во всякие истории, – недовольно пробормотал Бухман.

– Как бы ты смог раскрыть свои способности, если бы я не давал тебе возможности это сделать? – усмехнулся Китаец. – Подбросишь меня домой?

Они направились к «Опелю» Игоря, который стоял на маленькой площадке в конце двора.

– А что мне остается делать? – шутливо вздохнул Бухман. – Самый дорогой адвокат Тарасова служит шофером у частного детектива.

– С меня причитается, – улыбнулся Китаец. – Это само собой, мамуся, – кивнул Бухман, хотя денег он с Китайца не брал.

Когда-то Китаец спас семью Игоря от «наездов» братков, начавших «прессовать» Игоря, так как были недовольны исходом одного процесса, и Бухман был Китайцу за это очень благодарен. Танин в силу своей профессии действительно частенько попадал в нестандартные ситуации, и тогда ему на помощь приходил Игорь. Они даже подружились. Впрочем, время от времени Бухман не отказывался от ужина в ресторане за счет Китайца, но что такое даже очень дорогой ужин по сравнению с гонорарами Бухмана!

Они сели в машину, и Бухман запустил двигатель.

– Что думаешь делать? – посмотрел он на Китайца, трогаясь с места.

– Ты завтракал? – вопросом на вопрос ответил Китаец.

– Издеваешься, да? – усмехнулся Игорь. – Я даже зубы не успел почистить.

– Сейчас я угощу тебя какао и яичницей, – мечтательно улыбнулся Танин, доставая сигарету и закуривая. – Ты любишь глазунью или омлет?

– Ты не ответил на мой вопрос, – настаивал Бухман. – Ты собираешься что-нибудь предпринять?

– А что я должен предпринять? – пожал плечами Танин, опуская стекло.

– Ну не знаю. – Бухман достал из кармана пачку «Парламента». – Кто-то же стрелял в тебя...

Китаец помолчал немного. Он уже думал об этом, пока общался с героическими соседями и недоверчивым лейтенантом.

– Я оказался в этой квартире случайно, – после паузы угрюмо сказал он, – так что пули предназначались, скорее всего, Светлане.

– Но я так понимаю, мамуся, что вполне могли пристрелить и тебя?

– Могли...

– А зачем убили ее? И кто стрелял? Ты не знаешь?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – поморщился Китаец.

– А как мне не задавать вопросов? – вскипел Бухман. – Мне же потом расхлебывать!

– Ты насчет похорон? – мрачно пошутил Китаец.

– Вот еще! – взмахнул рукой Бухман. – Я насчет таких вот подъемов ни свет ни заря. Пришьешь кого-нибудь, а мне голову ломать, как тебя вытаскивать.

Китаец видел, что Бухман еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Не пойму, – нехотя сказал Танин, – что ты мне предлагаешь?

– Обо всем позаботиться заранее, – с тяжелым вздохом произнес Бухман.

– Каким же образом?

– Выяснить диспозиции. А, черт, что я говорю! Нет, Китаец, так рано подниматься с постели... Это неблагоприятно влияет на способность соображать, – Бухман с досадой покачал головой.

– Да, Игорь, ты сегодня, скажем мягко, возбужденный. Я, конечно, понимаю: напор, игра, артистизм и все такое, но... – Китаец тихо засмеялся. – Ты этого лейтенанта ошарашил!

– А с ними, мамуся, по-другому нельзя, – улыбнулся Бухман, – если их не ошарашишь, они не только на твоего суперневинного клиента убийство повесить могут, но и какой-нибудь угон самолета пришьют. Хваткие ребята!

– В любом случае ты меня выручил... Большое тебе спасибо! – искренне поблагодарил Китаец.

– Работа, мамуся, – расплылся в сладкой улыбке Бухман. – Анна-то как?

Китаец недовольно поморщился:

– Тебе непременно сейчас надо об этом спрашивать?

– А что? – неодобрительно скосил Бухман глаза на Танина.

– Главнее нам покой? – подковырнул он Китайца.

– Если ты насчет Светланы, – отвел Китаец глаза, – Анна в курсе, что я иногда сплю с другими женщинами.

– Не понимаю я вас... – качнул головой Бухман. – Если бы моя Лара про меня такое узнала...

Он рассмеялся.

– А я не понимаю тех людей, которые втайне изменяют, – громко, словно это задевало его за живое, сказал Китаец, – уж лучше делать это открыто!

– Ага, – насмешливо посмотрел на Китайца Бухман, – полночи – с одной, полночи – с другой.

Он рассмеялся в бороду.

– Я не об этом, а о том, что очень редко кто не изменяет. Но хуже всего, когда изменить хотят, да боятся. Вот такую добродетель, которая веревкой душит тебя, я, прости, не понимаю, – нетерпеливо высказался Китаец.

– Ты проповедуешь моральный кодекс Донжуана, – усмехнулся Бухман.

– Скорее, аморальный, – пошутил Танин. – Поверь, Игорь, я давно понял, что я и кто я. Понял и избрал для себя оптимальный вариант поведения с женщинами.

– Да уж, оптимальный! – невесело усмехнулся Бухман.

– Я и сам виню себя в смерти Светы, хотя не знаю, в чем состоит моя вина, кроме того, что я спал с ней, – вздохнул Китаец.

– Нет, понятно, жена бизнесмена, – начал размышлять вслух Бухман. – Ну, допустим, муж ее в чем-то замешан, а ее-то зачем убивать?

– Сам не пойму. Но ясно одно: за нами, вернее, за ней следили. У преступника был ключ от квартиры. Отмычку я бы услышал. Не исключено, что этот стрелок или те, кто с ним заодно, раньше проникали в квартиру. Не исключаю также, что в квартире были установлены «жучки». Хотя... – Танин пожал плечами.

– Да-а, – одновременно сочувственно и неодобрительно протянул Бухман, – расслабился ты, мамуся.

«Опель» въехал во двор, образованный тремя «сталинками», и затормозил у первого подъезда самой высокой из них, рядом с красивым мощным джипом. О его мощности можно было судить даже по обводам; они были в меру плавными, и в них чувствовалась скрытая сила.

Джип был не слишком большим и не очень маленьким. С хромированными дугами безопасности спереди, с блестящими трубами по бокам, на которых крепились подножки, и трубами потоньше на крыше, которые могли использоваться в качестве багажника, на них же были закреплены четыре галогенные фары. Китаец купил его в Москве, когда продал квартиру отца после его смерти. Это был корейский джип «Массо»; удобный, маневренный и скоростной.

– Красавец, – восхищенно воскликнул Бухман, – кивая на джип. – Что ты ходишь пешком, когда у тебя такая тачка под дождем мокнет?

– Иногда удобнее не иметь машины. – Китаец выскочил на улицу.

Дворник угрюмо долбил ломом мокрый ледяной настил. На детской площадке весело бегали пудель и ризеншнауцер. Оба хозяина – парень в красной спортивной куртке и пожилой мужчина, одетый в потертое пальто, – молча наблюдали за игрой своих четвероногих друзей. Вскоре к породистым собратьям присоединилась громогласная беспризорница – довольно большая черная собака, прижившаяся во дворе.

Китаец смотрел на розовые стены своего жилища, на голые ветки деревьев, на дрожащие капли, стекавшие по ним, на кучи оледеневшего снега, на скользкий лед под ногами и... не узнавал. Впечатление чуждости и полусонной отрешенности было так велико, что он поспешно перевел взгляд на копающегося в салоне Бухмана, словно последний был единственным гарантом того, что у этого утра есть число, что оно занимает определенное место среди понедельников, вторников и сред.

– Пятница... – прошептал Китаец и глубоко вдохнул влажный туман закипающего капелью мартовского утра. Память с услужливой жестокостью рисовала ему несколько предыдущих дней. Он готовит кофе на кухне, приносит в постель, поцелуями будит Свету, та, не открывая глаз, улыбается, потягивается, едва не выбивая у него поднос из рук. Заставляет его опустить поднос на тумбочку, обвивает его шею горячими руками... Черт! Китаец сделал над собой усилие и прогнал это мучительное воспоминание.

– Иду, иду, – вылезающий из «Опеля» Бухман поймал нетерпеливый взгляд Китайца.

Они поднялись на третий этаж. Китаец отпер дверь.

– Ох-ха-ха! – издал радостный возглас Бухман, – хорошо жить одному. Никто тебе на нервы не действует, хочешь – лежи, хочешь – читай, хочешь – в ванне отдыхай. И никто под дверью не стоит и не требует дать ответ, когда ты выйдешь. А пыли, пыли-то!

Игорь вслед за Китайцем вошел в гостиную и опустил кейс на кресло. Китаец молча открыл бар, достал бутылку «Дербента», принес с кухни две пузатые рюмки и тарелку с лимоном. Поставил на журнальный столик.

– Какого года лимончик будет? – усмехнулся Бухман.

– Не бойся, не отравишься. – Танин отложил на край тарелки менее засохшие ломтики. – Вот, это тебе.

– Спасибо, конечно, мамуся, только не пойму, что ты Анну не позовешь, пожили бы вместе...

– Слушай, мне этих разговоров и без тебя хватает! – возразил Китаец. – Ты как женщина – все-то тебе обустраивать нужно. Давай лучше выпьем.

– За исход! – Бухман облизнул свои сочные губы и лукаво улыбнулся. – С таким тостом можно в любую компанию.

– Это верно, – тонко улыбнувшись, Китаец поднял рюмку.

Погрев немного коньяк в ладонях, они выпили.

– Хорош коньячок, – удовлетворенно крякнул Бухман, – я вот на днях в «Крымских винах» «Приз» пил – ни в какое сравнение с «Дербентом» не идет.

– А теперь я тебя ненадолго оставлю. – Китаец поднялся. – Пришел час сдержать обещание.

– Давай еще по одной махнем, – улыбнулся глазами Бухман.

Они выпили еще граммов по пятьдесят, и Китаец отправился готовить омлет и варить какао. Но Бухману, очевидно, скучно было сидеть в гостиной одному, и он приковылял на кухню.

– А это что за патриарх? – показал он глазами на висящий портрет Фу Си. – Хитрый такой, видать... Бровки так и играют. Весь в тебя, – пошутил он.

– Фу Си, – нехотя процедил Китаец, взбивая яйца.

– Ты вот говоришь: Фу Си, и все. Как будто это что-то мне объясняет, – с наигранной обидой сказал Бухман. – Вот, например, у наших были и Авраам, и Исаак, и Иаков – это понятно. Это сейчас в школе проходят. А Фу Си... Кто таков, где жил, что делал?

– Первый китайский император, – бросил Китаец, – третье тысячелетие до нашей эры. Первым начал изучать «все вещи на небе и на земле». Изучал астрономию, движение Солнца, планет и звезд, изучал почву – какая больше подходит для земледелия. Изучал погоду, приливы и отливы, регулярную смену времен года. Наряду с этим увлекался естественной историей, знал языки птиц и зверей. Создал восемь триграмм.

– Что мне у вас, у китайцев, нравится, так это то, что ваши императоры учеными и просвещенными были. Не то что здешние, нынешние... – меланхолично заметил Бухман.

– Не все были такими. – Танин принялся раскладывать омлет по тарелкам. – Вот, например, Цинь Ши-хуан, первый император династии Цинь, объединивший шесть других царств, которые существовали на территории страны, чтобы укрепить и увековечить буквальным образом свою династию, прибегнул к репрессивным мерам. Искоренял всяческую ученость, чтобы народ жил в невежестве и покорности. Приказал даже закопать заживо всех ученых, разыскать и уничтожить все литературные и философские труды. Не тронул только «И-Цзин». Потому что он нужен был ему и его сановникам для предсказания будущего и управления государством.

– Но все-таки сам-то он просвещенным был, – возражал Бухман.

Китаец достал с полки котелок, в котором обычно варил какао. Увидев эту грязную посудину, Бухман пришел в состояние чрезмерного возбуждения.

– Это ты в этом котле готовить какао собираешься? – он покатился со смеху. – Не-ет, Китаец, тебе определенно нужна женщина. Ты его хоть моешь иногда?

– Три раза в год. – Китаец слабо улыбнулся.

Услышав такой точный и серьезный ответ, Бухман захохотал еще самозабвеннее.

Котелок и впрямь чистотой не блистал. Его объем из-за накипи и засохших по стенкам пленок уменьшился до двух чашек.

Китаец считал, что все дело в этих пленках. Они придавали напитку особый, можно сказать, первозданный и неповторимый вкус. Он называл это чудо «два в одном», или «какао в какао». Бухман был незнаком с подобным взглядом на вещи, поэтому вид грязного котелка не вызвал у него ничего, кроме брезгливого отвращения и колик смеха.

– Ты попро-обуй, – улыбался Китаец, – сам оценишь.

Водрузив котелок на огонь, он принялся помешивать молоко и растворенный в нем порошок.

– Нет, Танин... – устав смеяться, с наигранным сокрушением покачал головой Бухман, – женщина тебе все-таки нужна.

– Ты как заезженная пластинка, – усмехнулся Китаец.

– О! – воскликнул Бухман. – Я придумал, чем тебе заниматься! Гаданием на твоей «И-Цзин». А что, дай объявление. Помещение у тебя есть. Кстати, – уминая омлет, ухитрялся болтать без умолку Бухман, – та запертая на ключ комната... Что у тебя там? Тростник, татами? Признавайся, мамуся!

Бухман снова расхохотался.

– Вещи отца и тетки, – с достоинством ответил Китаец. – Книги, бумаги...

– Великий человек был твой отец, – причмокивал Бухман, – такого специалиста не оценили! Сколько он в Китае прожил?

– Семь лет, а потом еще приезжал, когда в Москве поселился.

– Да, мамуся, – вздохнул Бухман, – а ты не хочешь какому-нибудь культурному или научному ведомству продать кое-что из бумаг профессора? – хитро сощурил свои миндалевидные глаза Бухман. – Могу поспособствовать...

Китаец с молчаливым неодобрением посмотрел на друга.

– Ладно, ладно, – поднял Игорь вверх обе руки, – сдаюсь. Вас, китайцев, не поймешь... Скрытные вы какие-то. Какими мотивами руководствуетесь? Вот ты какого черта ушел из журналистики? Да еще сюда, в Тарасов, переехал. Из-за квартиры, что ли, этой?

– Приехал на теткины похороны и остался, – с упрямым выражением лица сказал Китаец, – и потом, не люблю, когда мной командуют. Не могу и не хочу ни от кого зависеть, – твердо произнес он.

– Наверное, женщины тебя за твою замкнутость и непредсказуемость и любят, за эту твою чертову независимость, – выразительно вздохнул Бухман, – умеешь ты таинственности напустить. Да я не завидую... Я и сам...

Бухман хихикнул.

– А ты не думал подрабатывать психологом-консультантом по вопросам взаимоотношения полов? – в тон ему едко пошутил Китаец.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное