Михаил Серегин.

Менты с большой дороги

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Парень не успел закончить фразу, сбитый с ног мощным ударом в спину. Падая на пол, он успел заметить знакомые трусы с маками.

– Монтаж? – удивился Венька. – Или все же полтергейст?

– Да Леха я, – обиделся обладатель трусов. – Пикировал тут с крыши, да вас заметил – решил завернуть в окошко.

Странный шум за окном заставил всех отвлечься от мрачных мыслей. Вся честная компания перегнулась через подоконник и посмотрела вниз, за ворота школы. Шумная, пестрая делегация с платочками, окружив две фигуры, не по сезону легко одетые (в полотенце и тазик), стройно маршировала в сторону школы милиции.

– Пикетировать будут? – предположил Андрей.

– Вероятно.

Венька почувствовал в несанкционированном митинге какую-то скрытую угрозу. А люди тем временем собрались около школы, размахивая плакатами. И что это за подозрительные платочки у них в руках?

– Да не, ребята, это же Федя с Садюкой! – признал своих Санек и присвистнул. – Во дают, нудисты скрытые.

Венька потер лоб. Он все больше склонялся к версии полтергейста.

– А вот и наша убойная группа! – торжественно раздалось в коридоре, заставив друзей обернуться.

У распахнутых дверей кафедры, широко и гордо улыбаясь, стоял не кто иной, как капитан Мочилов собственной персоной, живой и невредимый, без малейших следов пыток чеченцев или других каких подлых террористов. Полковник Подтяжкин, начальник школы, осторожно выйдя из дверей, нервно улыбнулся. Он выглядывал из-за спины чрезвычайно длинного и чрезвычайно важного собой старшего лейтенанта сто двадцать пятого участка Ворохватова. Два хмурых типа в штатском, оказавшихся рядом, молча кивнули. Им было все равно.

– И все-таки полтергейст.

* * *

Как оказалось впоследствии, капитан Мочилов Глеб Ефимович никуда не пропадал, сидел себе спокойненько в своем кабинете и имел важную беседу со старшим лейтенантом Ворохватовым и серьезными гражданами из правительства. По правую руку его взволнованно пыхтел полковник Подтяжкин, вытирая дрожащей ладонью выступивший на лбу пот. Яркий луч майского солнца весело издевался над Павлом Петровичем, припекая ему самую лысину. Круглая и гладкая макушка от жары стала пунцового цвета, но полковник не пересаживался в тенек. Он просто боялся это сделать.

Так уж получилось, что заправлял всем в Высшей школе милиции человек нерешительный и боязливый. Полковничья должность нисколько не вязалась с личностью Подтяжкина Павла Петровича. Начать с того, что, отличаясь внушительными размерами, начальник школы имел лицо, сильно напоминающее детское. Вздернутый носик, пухлые, немного обиженные губки, круглые, со здоровым румянцем щеки. Но не в этом состоял главный недостаток Подтяжкина.

Павел Петрович был попросту тряпкой, хоть и занимающей ответственный пост. Полковник часто конфузился и безоговорочно слушался законную супругу, которая являлась полной противоположностью мужа, тощей и властной женщиной с плотно сомкнутыми губами.

Именно она протолкнула Подтяжкина в школу, с помощью скандалов и интриг добиваясь для него повышения за повышением. Самоотверженная забота о муже, а точнее, о его кошельке и связях, позволила женщине из безвольного и, в принципе, никчемного человека сделать полковника с перспективой дальнейшего продвижения по службе.

– Ваши мальчики справятся? – с благоговейной надеждой заглядывая в глаза Мочилова, во время беседы робко спрашивал полковник.

– Так точно! – четко рапортовал Глеб Ефимович и шумно отхлебывал кофе из маленькой чашечки, которую капитану страшно было и в руки-то брать, чтобы не раздавить.

Люди из правительства города (а именно ими были те два хмурых типа в штатском) с каменными лицами воспринимали эту информацию. Казалось, они как минимум замумифицированы, но не полностью, поскольку зрачки их глазных яблок время от времени перемещались из стороны в сторону. Ворохватов, восседавший во главе стола на месте капитана Мочилова, выбранном очень удачно – у батареи и в то же время рядом со шкафом, – самодовольно откинулся назад.

– Да, я на днях убедился в том, что из ваших курсантов, при умелом руководстве, может выйти толк. Должен признать, что в выполнении последнего моего захвата преступной группировки эта шестерка приняла небольшое участие и даже, в некотором роде, помогла мне в нелегком задании.

Мочилов скрипнул зубами, но до поры до времени промолчал. Ему все меньше нравился этот заносчивый субъект.

Надо сказать, что Ворохватов за последние дни изменился буквально до неузнаваемости. Некогда скромного и тихого, его нетрудно было заставить смущаться. Когда же Ворохватов смущался, его непослушный язык сам собою начинал медленнее ворочаться, и старший лейтенант заикался, что еще больше вводило его самого в краску. Пожалуй, только с женой, на кухне, когда, кроме нее и детей, его никто не видел, голос лейтенанта обретал природную силу. На Люську Ворохватов мог прикрикнуть, да еще как. Такое часто случается, когда женятся не по любви, а по банальному расчету. Расчет же был один – звучная для милиционера фамилия. Не то что его прежняя – Вороватов.

Однако такое положение дел в корне изменилось буквально несколько дней назад, когда Ворохватов случайно оказался на месте поимки преступников-дурковедов, которых собственноручно (вернее, собственноножно) загнал в угол Кулапудов Вениамин. В результате, преподнеся в нужном свете и в нужном месте процесс задержания, Ворохватов получил новые погоны вместе со львиной долей славы. Именно с этого момента старшего лейтенанта словно подменили. Он стал отличаться неимоверной надменностью и деспотичностью. Пожалуй, чуть в меньшей степени у него проявилась еще одна новая черта – любовь все преувеличить и прихвастнуть.

– Думаю, в тот памятный день именно мое благотворное влияние помогло вашему курсанту правильно провести операцию… – заливал Ворохватов, раболепно посматривая на высоких гостей.

Мочилов от злости хлебнул слишком много кофе и, поперхнувшись, закашлялся. Кофе пошел не в то горло, омыв собою полость носа. Неприятное ощущение заставило капитана состроить рожу сидевшему напротив гражданину из правительства. Гость хлопнул глазами, показав тем самым, что он еще жив.

– Изви… кх… ните, кх, кх. Я переберусь к свежему воздуху, – неуклюже вставая из-за стола, сказал Глеб Ефимович.

– Конечно, конечно, – суетливо согласился Подтяжкин.

Капитан подошел к окну и распахнул его створки. Свежий воздух защекотал в носу и вызвал новые приступы кашля. Мочилов отвернулся и стал пристально изучать старшего лейтенанта, сидящего теперь к нему спиной. Тощая фигура, восседающая на его, между прочим, стуле, вызывала отвращение. Костлявый зад по-хозяйски развалился на маленькой подушечке, с любовью сшитой женой капитана в качестве профилактики геморроя. А эти кости запросто могли проткнуть нежную ткань. Захотелось размять ноги в тяжелых армейских ботинках и впечатать один из них – правый, к примеру, – в нагло пристроившееся седалище. Соблазн был велик. Он уже почти совсем склонил Мочилова к осквернению тыла старшего лейтенанта, как новый звук заставил Глеба Ефимовича приостановиться. Звук доносился из окна, вернее, немного выше окна. Словно по крыше что-то шуршало.

– Неужели дождь? – недоумевающе пробубнил капитан и, не глядя, вытянул в окно руку.

Капля, упавшая на ладонь, оказалась тяжелой и мягкой на ощупь. К тому же она обладала редкой для капли способностью шевелиться. Глеб Ефимович удивленно обернулся и вздрогнул. На руке его измученно повис жалкий черный кот. На спине у него вытерлась до лысины шерсть, а от былой гордости не осталось и следа. Мочилов озадаченно приподнял бровь и посмотрел вверх. Из какой это тучи такие осадки выпадают? Под самой крышей беспомощно болтались босые ноги и шикарные трусы с маками. Остального великолепия Глеб Ефимович не успел рассмотреть.

– На что вы там отвлекаетесь, капитан? – надменно спросил Ворохватов, даже не взглянув в сторону окна. – У нас важное заседание, если хотите знать.

Глеб Ефимович дернулся и машинально спрятал кота за спину. Значит, важное заседание? Значит, этот лейтенантишко вздумал его учить? Его! Капитана! Мочилов перекатился с пятки на носок и обратно, подумал… и еще раз перекатился. Ладно, посмотрим, кто кого научит.

– Иван Арнольдович, – обратился капитан к Ворохватову, – уверяю вас, вы не ошиблись, предложив господам из правительства моих мальчиков. Достаточно только посмотреть на табель успеваемости, и вы поймете, какой верный выбор вы сделали.

Капитан Мочилов протянул свободную руку вперед, указывая на большой плакат с графиками на противоположной стене. Ворохватов подался вперед, близоруко прищурившись. Однако на таком расстоянии буквы не читались.

– Убедитесь в этом сами, – давил Глеб Ефимович.

Спесь на лице старшего лейтенанта сократилась процентов на семьдесят. Он растерянно взглянул в глаза полковника и высоких гостей. Не подчиниться приказу человека, старшего по званию, было глупо. И прежние заслуги Ворохватову в этом не помогут. Ни одобрения, ни порицания во внешности людей из правительства лейтенант не увидел, а потому встал и, извинившись, вышел из-за стола.

Коварная улыбка на секунду мелькнула на лице Мочилова, выказав минутную слабость. Капитан быстро взял себя в руки и, значительно посерьезнев, двинулся от окна к своему месту. Когда Глеб Ефимович сел на стул, в руках у него ничего уже не было.

– Я знал, что сделаю правильный выбор, – не забыл похвалить себя Ворохватов, изучив длинный список курсантов школы.

– Несомненно, – притворно согласился капитан. – Вы настолько прозорливы, что, кажется, видите сквозь стены.

Довольный комплиментом, Иван Арнольдович молодцевато выпрямился и прошествовал на свое место. Перед тем как опуститься на стул, он еще пару секунд постоял, красуясь своим длинным ростом, и с размаху сел.

– М-я-я-я-у-у-а-у-у! – возопила подушечка, сшитая любящей женой Мочилова.

Ворохватов подскочил и проверил рукой свою пятую точку. На ощупь аномалий на ней никаких не обнаруживалось. Меховая накидка на подушке вяло соскочила на пол и, прихрамывая, засеменила к выходу.

– Видимо, проникая взглядом сквозь стены, вы совершенно не успеваете смотреть еще и на то, что творится у вас под носом, – с сочувствием произнес Глеб Ефимович. – Как я вас понимаю.

Иван Арнольдович сжал челюсти, окинув капитана испепеляющим взглядом. Глеб Ефимович ответил ему взаимностью. Назревала непредвиденная, не согласованная с планом мероприятия, ситуация.

В этот момент один из правительственных гостей встал из-за стола. Подтяжкин снова вздрогнул, не ожидая подобной активности от уважаемых господ.

– Дело решенное, – убежденно сказал гость. – Мы доверяем курсантам подобную миссию.

* * *

В объяснении поставленной задачи капитан был краток и деловит. В городок Зюзюкинск приехал не слишком видный, но известный политический деятель, относящийся к крайне левой партии НОС, что значит – «Наше отечество свято». Эта партия мало популярна по стране, но в Зюзюкинске пользуется огромной популярностью. Практически весь немногочисленный милицейский состав маленького городка был брошен на охрану приехавшего политика, на наведение порядка у исторических достопримечательностей и на патрулирование центральных улиц, где будет встречаться с народом гость. В результате в органах моментально почувствовалась острая нехватка стражей закона на душу населения. В закоулках Зюзюкинска, и без того отличавшихся неблагоприятной криминогенной обстановкой, в отсутствие милиции преступники не на шутку расшалились. Властями города решено было приобщить к наведению порядка недавно отличившуюся на поимке дурковедов группу курсантов. Политик обещал пробыть в городе неделю.

– Нам бы эту неделю продержаться, ребятки! – патетично воскликнул Глеб Ефимович в заключение своей речи. – Поможем нашим старшим товарищам в патрулировании улиц города!

– Ура-а-а! – грянуло за окном.

В воздухе повисла пауза, не обещающая ничего хорошего. Мочилов и Подтяжкин озадаченно переглянулись, а Ворохватов многозначительно крякнул. Правда, что он имел в виду своим кряканьем, для всех осталось загадкой.

– Кстати, чего это вы все не по форме одеты и куда делся курсант Ганга? – заметил Глеб Ефимович.

Ребята плотнее придвинулись друг к другу, заслоняя телами окно. Не успевший отдышаться после утренней войны с женщиной и животным, Леха высказал испытанную уже версию:

– Спортом занимаемся.

– В коридоре? – удивился полковник. – Необычный способ.

– Согласны-ы-ы! – взревели за окном.

– Подозрительные у вас тут звуки раздаются, – ехидно заметил Ворохватов. – Разрешите узнать, кто это там так кричит?

Иван Арнольдович двинулся в сторону группы Кулапудова. Курсанты стояли незыблемой стеной.

– Мне плохо видно, – не совсем по уставу просящим голосом заметил старший лейтенант.

«Ага, спесь-то убавляется!» – довольно отметил про себя Мочилов.

– Да что там смотреть, обыкновенные учения, – нашелся Санек Зубоскалин.

– И все-таки разрешите, – протиснулся старший лейтенант. – Ого! – глубокомысленно отметил он.

Краткое восклицание заинтересовало и заставило зависнуть в окне не только наших старых знакомых, но и правительственных гостей. Маска беспристрастности на их лицах сменилась некоторым любопытством.

Внизу, на положенном вверх дном тазике в позе оратора стоял неприлично голый Садюкин и, воодушевленно размахивая правой рукой, держал речь. Увлекаясь темой повествования, он порою ослаблял левую руку, придерживавшую скромных размеров полотенце, обмотанное вокруг бедер.

Слушатели были более чем благодарны. Поминутно из их рядов доносились восклицания: «Верно!» или «Правильно говоришь!», звучали аплодисменты. Федя под шумок успел смыться.

– Опять пропал, – безнадежно выдавил Кулапудов и вытер навернувшиеся на глаза слезы.

Аномалии продолжались.

2

Леха Пешкодралов довольно подставлял круглые щеки ласковому ветерку и щурился на щедро светящее майское солнце. Он был на пике блаженства. В парадной форме, начищенных до блеска ботинках, он прохаживался от памятника Ленину к памятнику Столыпину, заносчиво смотрящих друг на друга, и радовался. Сбылась его мечта. Он – патрульный милиционер. Посмотрел бы на это Ленька Шабашок. Вот обзавидовался бы!

Пешкодралов довольно шмыгнул носом и, повернувшись на триста шестьдесят градусов, подставил другую щеку под ласковые лучи. Солнечное тепло расслабляло и мешало со всем вниманием следить за порядком на улице. Леха, забывшись от удовольствия, приятно погладил рукой поджарый, с бугорками мышц, живот.

– Вот, если будешь себя плохо вести, когда вырастешь, станешь милиционером, – пожурила своего малыша проходящая по тротуару мамаша.

– Не хочу быть милиционеро-о-ом, хочу быть банкиро-о-ом, – обиженно заныл малец.

Глупая улыбка с лица курсанта мгновенно сползла. Обида волной подкатила к горлу парня, заставив сурово свести брови у переносицы. Мальчик заметил это и, испугавшись грозного вида милиционера, икнул.

– Не слушай ее, мальчик, – торжественным голосом произнес Леха. – Работа стража порядка почетна и ответственна.

Пешкодралов еще сильнее сгустил брови, прочувствовав всю значимость произносимого. От испуга мальчик икнул три раза подряд и, отступив на пару шагов назад, рванул в противоположную сторону от страшного дядьки. На противоположной стороне пролегала оживленная трасса. Элегантная «Победа» пенсионного возраста со срезанным верхом на манер кабриолета неслась со скоростью шестьдесят километров в час прямо на ребенка. Женщина ахнула, а Леха внутренне подобрался, решив для себя: сейчас или никогда он совершит подвиг, который не стыдно будет записать в скрижали истории. Или хотя бы в мамину тетрадь, в которой она отмечает все памятные события, произошедшие в родной Дрыщевке.

– Извините, гражданка, угроза дорожно-транспортного происшествия, – мимоходом бросил курсант мамаше и рванулся спасать невинную душу.

Душа меж тем замешкалась у самого бордюра, заметив, что у нее развязался шнурок. Однако Пешкодралов, набрав скорость, остановиться уже не мог и в мгновение ока оказался на дороге, среди мчащихся с нервозной скоростью машин. Снующие туда-сюда автомобили вскружили голову привыкшему к темпам размеренных кляч деревенскому парню. Даже тошнота подкатила к горлу. Скрип тормозов пронзил воздух. В глазах помутилось. В синеватой дымке кабриолет расплылся до неприятной жирной кляксы, нечеткая фигура поспешно выплыла из него и знакомый голос спросил:

– Мой мачо, ты меня нашел…

– Мя-у, – ехидно заметило перебинтованное черное существо, распластавшееся на руках у хозяйки.

* * *

Братьям Утконесовым достались посты напротив: Антон патрулировал левую сторону улицы Декабристов, Андрей переминался с ноги на ногу по правую руку. Как назло, ничего подозрительного или противозаконного не происходило, и курсантам приходилось банально бездействовать. Это разочаровывало, по той простой причине, что в силу молодого и пылкого характера братьям хотелось ловить преступников направо и налево, вырывать с корнем уголовный элемент из родного, любимого городка. На ту неделю, что им предстояло пробыть и. о. патрульных города Зюзюкинска, парни составили себе программу-минимум – полное и повсеместное устранение лиц в законе и их пособников. Программу максимум Утконесовы еще не обсуждали.

И вот с такими серьезными обязательствами, взятыми друг перед другом, Антон и Андрей бесцельно простаивали. А учитывая криминогенную обстановку в стране и краткие сроки выполнения задачи, бездействие было просто преступным. За ночь, лежа под одеялом с фонариком, братья детально проработали плотный график поимки нарушителей спокойствия. В день получалось около сотни, плюс-минус три незначительные шестерки. Выходит, нужно было поторапливаться.

Антон зорко всматривался в прохожих, выискивая самых неблагонадежных из них. Вот прошел мужчина в очках и с тростью. Антон немало в свое время пересмотрел фильмов про шпионов и прекрасно знал, какое это грозное оружие – трость. Зачем ему, спрашивается, эта вышедшая из моды палка? Правда, подозрительный тип очень натурально притворялся прихрамывающим на одну ногу. Но Антон понимал, что это чистой воды симуляция.

Антон многозначительно переглянулся с Андреем и, сняв фуражку, провел рукой по волосам. Это был условный знак «Внимание!», придуманный этой же ночью под одеялом. Андрей стряхнул с плеча несуществующую пылинку, что означало: «Понял тебя отлично». Братья двинулись вдоль улицы параллельно движению шпика, держась немного в стороне, но в то же время не упуская его из виду. Тип подозрительно остановился, опершись о стену Оперного театра, якобы отдохнуть.

«Проверяет, нет ли за ним слежки», – подал знак Андрей, почесав левую подмышку правой рукой.

«Я тоже так думаю», – ответил Антон, подпрыгнув на месте три раза. – «Маскируемся», – поковырял он в носу указательным пальцем.

Курсанты разом вытащили из-за пазухи «Зюзюкинские вести» и углубились в их прочтение. Преступник не знал, что в каждой из газет были проделаны маленькие дырочки, специально предназначенные для слежки. И все-таки он обратил внимание на двух одинаковых парней с одинаковыми газетами, производящих странные телодвижения.

«Профессионал», – почесал за ухом Антон.

Вывод был сделан верно. Несмотря на такую мощную конспирацию, шпик их раскусил буквально за несколько секунд. Он удивленно пожал одним плечом и покрутил пальцем у виска. Антон и Андрей растерянно переглянулись. Такого знака в их арсенале не было и что он значил, парни понять не могли. Дело принимало непредсказуемый оборот.

Но основной удар по затеянной слежке произошел минуту спустя, когда одновременно, но с разных сторон на улицу вышли два гражданина, внешность которых была не менее подозрительна, чем у шпика. Начать с того, что первый имел совершенно лысый череп и вызывающую наколку на плече. «Скин», – одновременно просигнализировали друг другу братья. Второй являлся бездомного вида подростком с взлохмаченной прической и следами чернозема под ногтями. Он как-то странно вел себя, совершенно не по-детски сморщив лоб и высматривая что-то на сером тротуаре. Что он мог искать? Почему именно на улице?

Возникла дилемма, решить которую нужно было срочно, не откладывая в долгий ящик. Следить ли за иностранным разведчиком, переключить ли свое внимание на представителя полуфашистской группировки или позаботиться о приюте для малолетнего преступника, который был еще молод, а следовательно, подавал надежды на исправление? Братья решили пока не упускать из поля зрения ни одного из подозреваемых.

* * *

Улыбка на триста шестьдесят пять тысяч долларов – не меньше – нарисовалась на лице Дирола. Впору ценник вешать – до того она была хороша. А все от того, что мимо прошли стройные изящные ножки, едва прикрываемые пикантной юбочкой. К ножкам прилагалась еще и фигурка, конечно, и симпатичное личико, и шаловливые глазки. Весь набор для донжуана в одной упаковке. За это утро третий неплохой экземплярчик. Санек представить себе не мог, как замечательна работа стража порядка.

Обладательница ножек подошла к перекрестку и нетерпеливо посмотрела на часы. Горел красный свет, что заставило девушку недовольно сложить губки. Зубоскалин понял – это его шанс. В мгновение ока курсант перенесся в самый центр перекрестка, вложил в губы свисток и использовал его по назначению. Заливистая трель огласила окрестности. Несколько прохожих заинтересованно нацелили взгляды на перекресток, одна нервная дама схватилась за сердце, хотя находилась в стороне от дороги.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное