Михаил Серегин.

Контрольная молитва

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Сто-ой! – заорал Мамай, и священник ударил по тормозам. Прямо перед радиатором джипа простиралась через дорогу широкая промоина.

Отец Василий выскочил из машины и осмотрелся. Объехать наискосок перерезавшую дорогу ямину было невозможно.

«Как некстати!» – вздохнул он. «Опель» вряд ли отстал от них больше, чем на три-четыре минуты езды. Он припомнил, как шла дорога, и понял, что ситуация неважная. Ответвлений от дороги не было, а это значит, что бандиты подъедут именно сюда.

Отец Василий посмотрел на щуплую, прокуренную грудную клетку своего «напарника поневоле» и поморщился. Отстанет парень, не сможет выдержать хорошего походного темпа, а значит, далеко им вдвоем не оторваться.

– Что делать, блин?! – визгливо заскулил Мамай. – Ну что теперь, блин, делать?!

– Не дрейфь, – тихо сказал отец Василий и огляделся еще раз. Место было неплохое.

«Куда тебя несет?! – кричал внутри его служитель церкви. – Не смей!» Но бывший спецназовец Михаил Шатунов прекрасно видел: место, чтобы принять бой, неплохое. Нормальное, прямо скажем, местечко. Слева от дороги простирался пологий, уходящий вверх, поросший молодыми дубками склон. Справа, там, куда уходила промоина, некоторое время шел спуск, а потом – снова уходящий вверх склон. Джип стоял почти посредине небольшой лощины. И именно сюда приткнется «Опель». Именно сюда.

«В конце концов, – понял отец Василий, – если я не возьму инициативу в свои руки, то бездарно отдам ее браткам... А так у меня появляется шанс!»

Отец Василий выдернул ключи и метнулся к задней дверце. Где-то здесь, в багажнике, он видел то, что ему нужно, – моток капроновой веревки, мешок, монтировку, а в бардачке лежала финка в красивом кожаном чехле, ножнами назвать это декоративное позорище язык не поворачивался.

Он вытащил все наружу, сунул ключи от джипа в карман брюк, сорвал с кресел чехлы и, схватив все это в охапку, побежал вверх по склону.

– А мне что делать? – жалобно спросил Мамай.

– Можешь со мной остаться, а хочешь – уходи, я их задержу.

Отец Василий понимал, что контролировать парня не сможет, и удержать, если тот захочет уйти, его невозможно. В такой ситуации лучше отпустить.

Парень долго, минуты две, смотрел, как готовится к встрече бандитов отец Василий, и в конце концов решился:

– Я здесь недалеко буду.

– Вот и ладненько, – пробормотал священник, устраивая очередную ловушку. – Главное, не дрейфь и не мешай.

* * *

Звук двигателя «Опеля» донесся через четыре с половиной минуты. Машина ехала не слишком быстро, и, похоже, как раз сейчас бандиты решали, стоит ли искать беглецов здесь и что делать дальше.

Мамай засыпал священника прелой листвой, и теперь отец Василий недвижно лежал за поваленным стволом сгнившей на корню, нестарой еще осины и наблюдал. Сам Мамай сидел метрах в пятнадцати выше по склону, в кустах шиповника.

«Опель» остановился метров за шесть до джипа, но двигатель продолжал работать.

Затем хлопнула дверца, вторая... Послышались голоса, щелчок зажигалки... по лесу разнесся резкий запах сигарет.

– Здесь они, далеко не ушли... – услышал обрывок фразы отец Василий. – Ты и ты...

«Распределяет, кому куда», – усмехнулся священник.

Он был рад, что не ошибся. Бандиты, не понимающие до конца, с кем имеют дело, разбили свои силы на две части – на тех, кто обогнет лощину с одной стороны, и тех, кто с другой.

Снова несильно хлопнула дверца – видимо, кто-то запоздало догадался вытащить из «Опеля» ключи, хоть в этот раз.

– Не стрелять! Может быть, одумается, – услышал он резкий голос Тихона, старшего в команде, и улыбнулся. Это было сказано слишком громко и определенно специально для него.

«Не одумаюсь, не беспокойся», – мысленно ответил он и приготовился.

По эту сторону шли двое из пяти: мелкий вертлявый водитель и бугай по кличке Пекарь. Видимо, старший решил, что главное направление поиска – тот, дальний, склон лощины.

– Подожди, – водитель приостановился и начал вытаскивать попавшую за отворот кроссовки веточку.

– Ну ты задолбал ваще, – вяло ругнулся Пекарь и тоже остановился. – Скоро ты там?

– Сейчас, подожди.

«Замечательно!» – подумал отец Василий. Не понимая, что делают, парни давали старшему уйти на тот склон подальше от них и сами лишали себя нормальной огневой поддержки, если что пойдет не так. Они вели себя как самовлюбленные лохи.

«Вам только молоденьких киоскерш пугать! – усмехнулся он. – Тоже мне, бойцы!»

Наконец водитель справился с веточкой, и оба парня тронулись дальше. Бугай Пекарь прошел мимо заваленного прелой листвой священника метрах в трех. Отец Василий трогать его не стал – всему свое время. «Лишь бы Мамай не дернулся. Нервный какой-то пацан, видно, пуганый...» – успел подумать он, как прямо возле него остановился водитель.

– Чего тормозишь? – недовольно проворчал Пекарь, но дожидаться напарника не стал.

– Щас, отолью, – напряженным голосом ответил водитель.

«Батюшки мои! Да ты боишься!» – догадался отец Василий.

Вертлявый долго ковырялся в штанах, еще дольше тужился, и, когда закончил, Пекарь ушел вперед метров на двенадцать, почти к тем кустам шиповника, за которыми сидел Мамай. Это было то, что надо, и, если Мамай не дернется, все пройдет как по нотам.

«Ты, главное, ничего не делай!» – послал отец Василий мысленный приказ парню, хотя прекрасно понимал, что как раз это для нервного, напуганного Мамая – самое сложное.

Едва водитель шагнул через поваленную осинку, отец Василий дернул за протянутый к соседнему дубку шнур. Водитель зацепился за него ступней и со всего маху рухнул на землю. Священник быстро вскочил и, вжав незадачливого бандита лицом в землю, аккуратно пережал ему сонную артерию пальцем. Тот немного подергался и стих.

«Классненько!» – порадовался своей красивой работе отец Василий и, стремительно соорудив кляп из найденной в багажнике вонючей тряпки, сунул его в рот отключившемуся бандита. Пока все шло как надо, и отец Василий, для верности связав водителя «козлом» – ноги через спину к голове, надел ему на голову велюровый чехол из джипа и быстро перетянул тонкие запястья своей жертвы куском капроновой веревки.

«Добро пожаловать в чистилище!» – пошутил он над неподвижным телом и понял, что ему одновременно радостно и стыдно за содеянное.

Вверху по склону раздался короткий вскрик, и отец Василий черной расхристанной тенью метнулся на звук. Оказалось, Пекарь обнаружил Мамая и теперь держал его за шею.

– Браток! – тихонько позвал отец Василий, и Пекарь обернулся: – Держи!

Бугай, получив короткий удар в шею, икнул и повалился носом в листву.

– Как ты? – поднял отец Василий Мамая.

– Живой, – откликнулся тот и через силу улыбнулся.

– Ну и умница, – похвалил его отец Василий, быстро перевернул Пекаря на живот и принялся стягивать его кисти и ступни за спиной в одно целое. – Теперь тебе лучше оставаться здесь, – повернулся он к Мамаю. – На той стороне мне будет сложнее, только помешаешь.

Парень быстро закивал. Страху он уже натерпелся изрядно, по самое не хочу, и сопровождать священника совершенно не желал.

Отец Василий уложил Пекаря на бок и уже принялся сооружать кляп, когда бандит открыл глаза и громко икнул.

– А-а! Твою мать! – ругнулся отец Василий и схватил бугая за шею. «Господи, сколько в нем здоровья!» – мелькнула мысль.

– А-а-а-а! – заорал Пекарь на весь лес.

– Ах ты, гад! – двинул его отец Василий в шею, но понял: поздно! Вся его конспирация кончилась в один миг.

Он быстро надел на голову Пекарю второй чехол, уже без ненужного теперь кляпа, подхватил моток шнура и финку и, пригнувшись, побежал вниз по склону к «Опелю».

– Пистолет возьми! – громким шепотом крикнул вслед Мамай, но священник отмахнулся.

– Не искушай! – раздраженно сказал он.

Возле машин он вытащил из чехла финку, пробил «Опелю» оба левых колеса и присел, внимательно вслушиваясь в лесные звуки. На той стороне лощины слышался отчетливый хруст. Братки быстро сбегали вниз и только у залитого солнцем дна лощины приостановились. Они не хотели выходить на освещенное место просто так, наудачу. До отца Василия донесся отчетливый запах сигаретного дыма.

«Сколько понтов!» – усмехнулся он. Кто-то из этих придурков не расстался с сигаретой даже теперь.

– Пекарь! – крикнул из-за деревьев старший группы Тихон.

Никто на его зов не откликался.

– Мамай! – уже громче позвал Тихон.

Мамай молчал, как мертвый.

– Эй, поп! – заорал тогда старший. – Слышишь меня?!

Отец Василий сел на землю так, чтобы не затекли ноги, и стал ждать.

– Слышишь меня, поп?! – повторил Тихон. – Отдай мне Мамая и можешь уходить! Мне от тебя больше ничего не надо!

«Это мы уже проходили! – зло усмехнулся отец Василий. – Кого ты надуть хочешь?!»

– Я тебя не трону, поп! – продолжил агитацию и пропаганду Тихон. – Иди, куда хочешь! Только Мамая оставь! Зачем тебе это чмо?!

Смысл в действиях Тихона был. Без Мамая отец Василий вряд ли кому что докажет. С другой стороны, Тихон мог предполагать, что священник и Мамай не во всем договорились, а значит, надо вносить раскол. В такой ситуации ни одно ведро грязной воды не лишнее.

Но, скорее всего, это был обычный тактический ход, и Тихону по-прежнему нужен отец Василий, хотя бы мертвый и уже поэтому надежный и молчаливый. Отец Василий вздохнул: похожую ситуацию он когда-то уже наблюдал.

К тому делу их подключил начальник городского УВД. Грабители успешно взяли обменный пункт крупного банка, но их подвела случайность. К водителю-подельнику прицепился инспектор ГИБДД, да так прицепился, что не отдерешь. Он-то и сорвал им весь график отхода.

Водитель сначала хорохорился, но чем сильнее он дергался, тем большую неприязнь вызывал у службиста. Когда водитель понял, что времени больше нет, он попытался уехать внаглую, но инспектор, мастер спорта по боевому самбо, буквально одной рукой выдернул его из-за руля машины и удерживал до тех пор, пока не подоспела подмога. И у грабителей все поехало наперекосяк, а само ограбление вошло в историю города как одно из самых дурацких и неудачливых.

Они нормально вышли из банка, поняли, что машины нет, остановили проезжающую «Мазду» и вышвырнули ее хозяина, но не проехали и пятнадцати метров. У перекрестка машина заглохла и встала как вкопанная. Хозяин «Мазды» тут же вытащил из кармана сотовый телефон, и вскоре неудачливых грабителей гоняли внутри квартала, как зайцев. В конце концов они заперлись внутри пустого по субботнему времени детского сада и взяли в заложники его сторожа.

Переговоры вел самый главный. Непонятно, кем он себя возомнил, но единственным его требованием было отдать водителя в обмен на сторожа.

– Отдайте моего другана! – орал он через железную дверь. – Я знаю, вы его взяли!

Начальник УВД на соглашение не пошел и послал на захват ОМОН, но, по сути, омоновцы опоздали. Когда они ворвались в детский сад, то обнаружили только трупы двух грабителей и сторожа. Главарь вместе с кассой ушел через подвал вдоль проложенных под землей труб теплоснабжения.

Он прополз восемнадцать метров и задохнулся в двух метрах от люка. Как сказали эксперты, в подземных коммуникациях оказалось слишком много метана. Запредельно много...

Но мораль, в общем-то, была не в этом. Пойди начальник УВД на тот обмен и верни «другана» в надежде спасти хоть одну человеческую жизнь, в детском саду просто стало бы на один труп больше. Логика у главаря была простая – чем меньше живых свидетелей, тем лучше.

Где-то далеко сбоку громко треснула ветка, и отец Василий насторожился. Снова послышался легкий треск, и священник понял, что, пока он тут слушает все, что ему втирает Тихон, два его помощника идут стороной, чтобы напасть с тыла.

«Осел! – ругнул он себя. – Совсем нюх потерял!» Он тихо отступил назад и, пригнувшись, пошел вверх по лощине, туда, где услышал треск.

– Ты слышишь меня, поп?! – кричал Тихон. – Отдай мне Мамая и катись, куда хочешь!

«Он опытнее, чем я думал, – признал священник. – Простой браток сразу ломанулся бы выручать Пекаря, а этот все просчитывает. И кричит громко, чтобы я тех двоих не услышал...»

– Давай поговорим! – продолжал отвлекать его внимание Тихон.

Отец Василий скользнул в тень деревьев и побежал. Метров через десять он остановился и прислушался – ни треска веток, ни запаха сигарет.

«Курил только Тихон, – подумал он. – Тоже внимание отвлекал?»

Под ногой хрустнула ветка, и отец Василий пригнулся и почувствовал, как прострелило отвыкшую от таких движений поясницу. В этот момент он искренне пожалел, что забросил упражнения на гибкость, заменив их простыми деревенскими радостями вроде баньки да проруби.

– Стоять, поп! – услышал он сзади и резко развернулся. Прямо в лоб ему был нацелен большой черный пистолет, он таких прежде и не видел.

– Что вам надо? – хрипло спросил он, скользнув глазами по сторонам. Пистолет держал сухой широкоплечий мужик, а справа, ухмыляясь, подходил второй – поплотнее и, похоже, покрепче.

– Руки! – потребовал широкоплечий, и отец Василий послушно поднял руки вверх.

– Перед собой! – пояснил широкоплечий, и отец Василий послушно вытянул руки прямо перед собой.

На запястьях матово блеснули так и не снятые браслеты от прежних наручников, и широкоплечий усмехнулся и ехидно переглянулся со вторым.

– Не повезло батюшке!

Это была ошибка. Едва он отвлекся, отец Василий рванул вперед и, перехватив сжавшую пистолет кисть, в доли секунды вывернул ее и вырвал оружие.

Мужик охнул, уже в следующий момент получил рукоятью в темечко и безжизненным мешком повалился на землю.

– Нокаут, – зафиксировал священник и, перепрыгнув через тело, оказался глаза в глаза со вторым.

Бандит явно был в шоке. Он словно проглотил язык и с ужасом смотрел в дерзкие глаза провинциального попа.

– Жить будем или кричать? – поинтересовался отец Василий и, не дожидаясь ответа, ударом в горло вырубил и второго. Затем он, бросив пистолет, вытащил из-за пазухи моток веревки, стремительно обоих связал и почти бегом направился в сторону Тихона. Тот еще кричал.

– Выходи на полянку, поп! Или хочешь, я выйду! Хочешь?! Давай поговорим! – громко убеждал он темное лесное пространство. – Я тебе верю, ты ведь умный мужик...

Отец Василий ускорил ход, взял чуть левее голоса, обошел Тихона сзади и вскоре увидел спину главаря. Тот время от времени затягивался и снова продолжал убеждать.

– Давай поговорим! Будь же ты мужиком!

Некоторое время священник стоял и слушал, а потом сунул правую руку под обрывки рясы, оттопырил указательный палец и шагнул вперед.

Старший оглянулся, когда до него оставалось метров пять.

– Повторяешься, Тихон, – улыбнулся священник и еще сильнее оттопырил палец под рясой.

Старший дернулся, сунул было руку в карман, но, наткнувшись взглядом на что-то, торчащее под рясой, проглотил слюну и выставил ладони вперед.

– Спокойно, братан, спокойно, – сказал он. – Все нормально...

– Да ну?! – удивился отец Василий. – Ты, кажется, поговорить хотел? Так я пришел. Говори.

– Мне Мамай нужен, – жалобно улыбнулся Тихон, потихоньку сдавая назад. – Отдай мне Мамая.

– А зачем тебе Мамай? – снова сократил расстояние между ними священник.

– Он мне бабки должен, – растерянно выпалил Тихон.

– Умнее ничего не придумал?

Тихон сморщил лоб. Он не ожидал увидеть отца Василия прямо перед собой и теперь не знал, что и соврать.

– Ты мне на фиг не нужен, отец, – еще раз жалобно улыбнулся он и снова сдал назад, подальше от этого взбесившегося попа.

Священник сделал еще два шага вперед, когда услышал позади себя треск сушняка. Это была новость!

– Руки вверх, сучара! – раздался сзади визгливый голос Мамая.

Отец Василий вздохнул и поднял руки. Мамай знал, что он безоружен.

– Ты все-таки перекинулся! – усмехнулся священник. – Прямо гений политики!

– Не свисти, мусор! – нервно откликнулся сзади Мамай, а главарь сглотнул слюну и пошел им навстречу.

Тихон ударил его рукоятью пистолета – зло, с расчетом выбить зубы, но в самый последний момент отец Василий повернул голову, и удар прошел вскользь, по губам.

– Ты звал, я пришел, – облизнул теплую кровь на лопнувшей губе отец Василий. – Говори, я слушаю.

– Крутого из себя строишь?! – нервно засмеялся Тихон.

– Просто хочу послушать, что скажешь, – еще раз облизнул губу священник.

– Ты покойник, мусор, – сузил глаза Тихон.

– А ты, я вижу, видиков насмотрелся, – улыбнулся отец Василий. – Человеческую жизнь ни во что не ставишь...

– Ладно, заткнись, – зло распорядился Тихон и глянул чуть в сторону от него. – Где остальные?

– Пекарь и Шнобель на той стороне оврага лежат, – отозвался за спиной священника Мамай.

– Живые?

– Вроде живые.

– Ладно, – помрачнел Тихон и уперся взглядом в священника. – С ними – потом. Что мне с тобой делать?

– Ты сказал, отпустишь, – напомнил отец Василий. «Тихона-то я отсюда достану, – прикинул он. – Впритирку, но достану. А вот этот поганец за спиной некстати торчит...»

– Мало ли что я говорил, – усмехнулся Тихон. Было видно, как он доволен поимкой.

– Не отвечаешь... за базар, – с сожалением покачал головой священник.

– Твое дело – телячье! – огрызнулся Тихон. – Стой и не бзыкай!

Все могло обернуться и по-другому. Но отец Василий ни на секунду не пожалел, что не собрал пистолеты. Он знал, как просится оружие в бой, как тоскует оно по теплому человеческому телу, как любит толчки покидающей артерии крови. Он мог не выдержать этого соблазна, а вколоченные годами тренировок навыки, когда каждая клеточка тела знает, что она будет делать через несколько сотых секунды, могли выйти боком. Тело просто сделало бы все автоматически.

– Сдайся, Тихон, – внезапно предложил священник. – Не гневи бога. Ты и так запутался – дальше некуда.

Тихон задрал брови вверх и... захохотал.

– Ты мне предлагаешь сдаться?!

– Пока еще не поздно, Тихон... Хватит, завязывай.

– Ты за кого себя держишь, поп?! – ткнул ему стволом в лицо главарь. – Ты что о себе возомнил?!

«Нет, это не бандит! – окончательно уверился отец Василий. – Под бандита косит, но сам – не из этой среды...»

– Щас курок нажму, закопают тебя в этой яме, и ни одна собака не узнает, – гоголем распрямил грудь главарь. – Ни один легавый!

– Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано, – тихо сказал отец Василий.

– Да ну?! – захохотал Тихон. – А я и не знал! То-то я до сих пор на свободе гуляю! Мамай! – крикнул он своему подручному. – Кончай его! Хватит! Отец Василий почувствовал, как ствол уткнулся ему между лопаток, но стрелять Мамай не решался.

– Давай, сынок! – подбодрил его Тихон. – Мочи его! А я посмотрю, прощать тебя или нет.

Это был его промах, не следовало этого говорить сейчас. Отец Василий почувствовал, как дрогнула рука Мамая и медленно пополз вдоль спины ствол. Парень опускал пистолет. Время словно замедлило ход. Отец Василий, не оборачиваясь, поймал рукой пистолет за ствол, плавно отошел в сторону и самым кончиком ступни уделал Тихона в подбородок.

– Ах! – сказал Тихон.

– Уф! – зашипел от боли в вывернутой кисти Мамай.

Все снова изменилось слишком стремительно, чтобы кто-нибудь из них оказался к этому готов.

Отец Василий так же плавно положил Мамая на землю, отобрал пистолет и метнулся к Тихону – тот пытался встать. Получалось плохо, голова Тихона тряслась, глаза смотрели вдаль, но пальцы уже пытались нащупать спусковой крючок. Надо было его опередить.

– Тихо, родной! – припечатал его к земле вторым ударом в подбородок отец Василий и оглянулся. Мамай, пробуксовывая ногами, отчаянно карабкался на четвереньках вверх по склону.

Тихон снова дернулся, и священник понял, что Мамаем пока заняться не сможет. Здоровья у главаря оставалось еще слишком много.

* * *

Отец Василий стащил всех пятерых бандитов к машинам, уложил в рядок, содрал с голов Пекаря и вертлявого водителя чехлы от сидений, вытащил кляпы и начал:

– Ну что, гаврики, поговорим?

– Не о чем нам базарить! – мрачно сплюнул в сторону Тихон, всем своим видом показывая, что не скажет ни слова. Остальные, панически прислушивавшиеся ко всему, что происходит, напряглись.

– Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки, – сказал отец Василий и задумался.

Лет десять назад он знал бы, что с ними делать, и все они, каждый из этих «крутых», раскололся бы через десять-двадцать минут интенсивных «следственных действий». Уж на это его в пределах учебного курса натаскали. Но теперь это было невозможно. Он не хотел, чтобы кто-нибудь применял эти методы к живому человеку. Он не желал познать этот уровень боли ни себе, ни кому другому.

– Не мент я, – тихо сказал он. – Хотите верьте, хотите – нет. Не мент.

– Кому ты свистишь? – горько усмехнулся Тихон. – Что я, ментов не видел?

– Да, я не всегда был священником, – согласился отец Василий. – Как и ты не всегда был бандитом... Но, видит Бог, теперь я нормальный поселковый священнослужитель...

Бандиты жмурились на бьющем в глаза солнце и явно не имели ни малейшего желания говорить о правде или о совести.

«И что это я мечу бисер перед свиньями? – подумал он. – Перед кем распинаюсь?! Им же начхать, кто я, им главное бабки свои срубить».

– Все, загружаемся! – распорядился он и, открыв заднюю дверцу джипа, начал зашвыривать их на заднее сиденье одного на другого.

– Полегче, поп! – возмутился Пекарь. Он был самый тяжелый, и загрузить его в машину оказалось труднее, чем остальных.

– Потерпишь, не девочка, – укорил его отец Василий, захлопнул дверцы и прыгнул за руль.

– Куда ты нас везешь? – сдавленно прохрипел откуда-то с самого низа «штабеля» Тихон.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное