Михаил Серегин.

Государственный киллер

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Но чем я могу быть полезен вам, Марина Андреевна? – мягко спросил Свиридов и покосился на переставшего наконец чавкать пресвятого отца Велимира. – Кто посоветовал вам обратиться ко мне?

– Я не знаю... – пробормотала она. – Я не спала всю ночь... а потом подумала, что вы сможете помочь мне лучше милиции... я слышала, что вы служили в спецназе, а теперь работаете частным детективом.

– Ну, все это не совсем соответствует истине, но в целом верно, – уклончиво проговорил Владимир. – Только кто вам все это наговорил?

– Ваш брат... Илья. Он был довольно дружен с моим Семеном, несмотря на некоторую разницу в возрасте... и от него я слышала, что вы...

– М-м-м, – недовольно выдавил Свиридов, покосившись теперь уже на брата. – С этим ясно.

– Ну... что? – Она посмотрела на Владимира с такой тоскливой надеждой, что тот страдальчески поморщился и махнул рукой: дескать, ладно, посмотрим.

– А в какой фирме работает ваш сын? – спросил он. – Неужели вы не знаете даже названия?

– Почему не знаю? «Аметист»...

– «Аметист-М», – раздался из угла мрачный голос Илюхи.

Владимир недоуменно скривил уголок рта и пристально посмотрел на брата. Риелторская фирма «Аметист-М» занималась его собственным квартирным вопросом, который, как то известно из бессмертного произведения Булгакова, испортил не только москвичей, но и прочих граждан на необъятных российских просторах. Тем более что Свиридову по роду его неоднозначной деятельности приходилось менять прописку довольно часто.

– Он работал в «Аметисте»? – переспросил Владимир, еще надеясь на совпадение. – А на какой должности, Марина Андреевна?

– Я не знаю... – пролепетала женщина, – но денег он приносил много... за один месяц заработал больше, чем за предыдущие два года в школе.

Свиридов встал и прошелся по комнате. Потом повернулся к Марине Андреевне и произнес медленно и нарочито отчетливо:

– Возможно, у вас есть некоторый повод для беспокойства, но я не думаю, что с вашим сыном произошло нечто ужасное.

– Хотя в наше богопротивное время ничего не следует допускать заранее, – пробормотал отец Велимир, прожевывая остаток бутерброда, который он соорудил на кухне незадолго до прихода соседки.

Марина Андреевна, оцепенело уставившись в пол, что-то невнятно пробормотала.

– У меня есть каналы, более того, знакомые именно в фирме вашего сына, и я готов навести справки касательно него, – сказал Владимир. – Я думаю, все разрешится в самом скором времени. Будем надеяться на лучшее.

– Но... – растерянно произнесла Марина Андреевна, – наверное, я должна оплатить ваше содействие...

– Мои услуги стоят очень дорого, – сказал Свиридов, – так что не трудитесь поднимать вопрос об оплате. Если будет за что платить, я договорюсь уже с вашим сыном. В разумных пределах, конечно. А теперь идите домой и никому не открывайте. Я сам уведомлю вас, когда что-то будет известно.

– Но Оля...

– А что Оля?

– Ей нужно идти в институт.

– Не беда, если она один день и пропустит...

Глава 2
«Семен Семеныч!..»

Фирма «Аметист-М» была одним из наиболее крупных коммерческих предприятий города, занимающихся операциями с недвижимостью, и, надо сказать, весьма солидной и уважаемой.

Свиридов был ее своеобразным постоянным клиентом, потому что, как уже упоминалось, ему часто приходилось менять квартиру в целях профилактики и безопасности. До осени прошлого, девяносто восьмого, года он имел дело исключительно с заместителем генерального директора «Аметиста» господином Луньковым Евгением Александровичем, которому всецело доверял, и стоило это доверие очень дорого как в этическом, так и в финансовом эквиваленте. Но после того как Луньков был застрелен на пороге собственной квартиры, Свиридов был вынужден подбирать замену своему безвременно почившему в бозе другу-риелтору.

И подобрал. Новым доверенным лицом его в фирме «Аметист» стал молодой, но уже прожженный специалист Николай Морозов, проверенный сотрудник Лунькова и его доверенное лицо в риелторских махинациях со свиридовской недвижимостью.

Именно ему Свиридов и позвонил сразу после ухода Марины Андреевны.

– Николая Ильича, – бросил он в трубку, когда на том конце прозвучал мелодичный голос секретарши.

– Морозу звонишь? – уточнил Илья.

Владимир сердито посмотрел на брата.

– А с тобой, орел, я еще поговорю.

Илья индифферентно передернул плечами и ушел на кухню, откуда через несколько секунд послышалось какое-то нечленораздельное гнусавое чваканье и хрюканье, а потом на редкость мерзкий голос завопил:

«Сколько раз говорил тебе, баклан, типа не входи в сортир, когда я тут гажу!»

«Точно!» – отрывисто ответил второй голос, еще более отвратительный и гугнивый, чем первый, и отец Велимир встрепенулся и нахмурился, очевидно, впервые услышав диалог из мультипликационного сериала «Beavis & Butt-head», демонстрируемого по каналу MTV.

– Коля, – тем временем проговорил Свиридов, – это Владимир Свиридов говорит. Коля, у вас там работает некий Горбунков Семен Семеныч?

– Угу, – ответил тот, – работает. Только он пошел в ресторан «Плакучая ива». Друг его пригласил... получил премию, знаете ли.

– Только тут одна проблема, – не моргнув глазом, произнес Свиридов, – он малопьющий. Хотя, как говорит наш дорогой шеф... ну, и так далее. В общем, Коля, шутки шутками, а я серьезно.

– И я серьезно, – ответил Морозов, – вчера где-то к концу рабочего дня ему позвонили и пригласили в какой-то ресторан... а, нет, в ночной клуб «Менестрель».

– А ты откуда знаешь?

– Да этот классик советской комедии работает со мной в одном кабинете, так что мне легко проследить, куда это он собрался еще до конца рабочего дня. А зачем тебе этот Горбунков?

– Да тут мать его беспокоится... исчез, дескать, и с концами.

Морозов иронически хмыкнул.

– На работе его тоже нет, – сказал он. – Придется устроить разъяснительно-воспитательное мероприятие, когда явится.

– А ты думаешь, он явится?

– А куда он денется? Не застрелили же его, в самом деле... такого крупного деятеля рынка недвижимости, – протянул Морозов. – Слушай, Володя... извини, у меня тут по другой линии неотложный звонок.

– Значит, ты думаешь, ничего с этим Семен Семенычем не случилось? – механически переспросил Свиридов и тупо почесал в затылке. – М-м-м...

– Да набрался поди и с девкой завалился в номер, да и сейчас там дрыхнет, дармоед. А ты позвони в «Менестрель» да спроси, если так интересно.

– Ладно, отбой, – проворчал Свиридов и положил трубку.

В этот момент в комнату вошел Илья.

– А ты, деятель, откуда знаешь, где работает Горбунков? – подозрительно спросил Свиридов-старший.

– А я его туда и устроил, – беспечно ответил Илья.

– Ты?

– А что тут такого? Через Морозова, которому ты сейчас звонил, и устроил. А что? Семен просил узнать ему насчет какой-нибудь приличной работы... хотя после семнадцатого августа, сам понимаешь... Ну, Морозов пристроил его. А что, он тебе не говорил?

– Нет, – коротко ответил Владимир. – Еще будет он сообщать мне о всяких Горбунковых, да еще Семен Семенычах, которых устраивает на работу мой брат. Сам бы лучше куда устроился поприличнее, если уж на то пошло!

– А чем тебе не нравится моя работа? – не замедлил огрызнуться Илья.

Работа у младшего Свиридова в самом деле была своеобразная: он трудился манекенщиком в крупнейшем модельном агентстве Поволжья «Sapho», и этот род занятий, который старший почему-то именовал «альтернативным», вызывал некоторые разногласия между братьями.

– Да я ничего... – пожал плечами Владимир.

– Сам-то черт-те чем занимается, е-мое! – продолжал бушевать Илья. – Собутыльник – поп, по сравнению с которым самый жуткий гоблин покажется воплощением кротости и смирения...

– Чаво? – раскатился по комнате мощный глас вошедшего с полотенцем в руках отца Велимира, который только что принял душ. – Это о ком это ты тут злословишь, сын мой?

– А что, не так, Афоня? – не унимался Илья. – Кто на днях устроил погром в ночном клубе?.. Пришлось даже губернатору вмешиваться, чтобы замять дело. А кто неделю назад выкинул из окна какого-то несчастного мужа, который не вовремя пришел домой и увидел жену с эдаким бородатым страшилищем? Тоже мне – пастырь!

– Да этаж-то второй был, – заикнулся было пресвятой отец.

– А кто три дня назад отправил в коматоз несчастных «гоблинариев», которые пришли честно набить морду тому, кто уволок у них бабу?

– Так это ж ты и уволок, – начал оправдываться Фокин.

– А морду кто бил?

– Ы-ым...

– К тому же я не священник, – подытожил Илья под хохот старшего брата, который с нескрываемым удовольствием просмотрел это достойное театральной сцены действо.

– Поехали в «Менестрель», позавтракаем в ресторане, – предложил он, перестав наконец смеяться.

– Да ты че? – пробормотал отец Велимир. – Где же это видано – завтракать в ресторане? «Менестрель» закрыт, поди.

– Для нас вряд ли, – самодовольно изрек Свиридов-старший.

– А у тебя деньги-то есть? – встрял Илья.

Свиридов встал с дивана и рассеянно махнул рукой...

* * *

– Завтракать в ресторане, который к тому же закрыт, – признак снобизма и, если уж на то пошло, отдает гордыней, – солидно выговорил отец Велимир и погладил окладистую бороду. – Гордыня же, если вам неизвестно, есть первый из смертных грехов. Именно она стала причиной того...

– ...что сатану низвергли в преисподнюю, – докончил за него Свиридов, захлопывая дверцу своей «БМВ». Он прекрасно знал все присказки своего преподобного друга, в особенности после того, как последний принимал необходимую дозу спиртосодержащей продукции в связи с утренним похмельем и, почувствовав спасительное улучшение самочувствия, начинал благодушествовать и велеречиво разглагольствовать на «богоугодные темы», как он их сам торжественно именовал.

– Кстати, Владимир, – проговорил Илья, – я хотел заехать к тебе забрать свои «компакты» и пару дискет, которые ты у меня взял на день и держишь уже неделю. Ты, надеюсь, живешь все там же?

– После, после, – отмахнулся Фокин, который, очевидно, уже настроился позавтракать в ресторане на халяву. И теперь не собирался отсрочивать это ни на минуту.

– Нет уж, сейчас, – не согласился Илья, – тем более что по пути.

– Да ради бога, – сказал Владимир, – было бы о чем спорить.

Квартира Свиридова – в которую он, к слову, стараниями Морозова переселился буквально месяц тому назад – находилась в новом шестнадцатиэтажном доме недалеко от набережной, естественно, в престижном центральном районе, хотя, откровенно говоря, для него это не играло роли. В отличие от подавляющего большинства жителей города, как состоятельных, так и, мягко говоря, не очень.

Темно-зеленая «БМВ» описала по двору правильную параболу и остановилась напротив второго подъезда.

– Ну че, дуй за своими дисками, – сказал Владимир и бросил брату связку ключей. – Я уж не буду подниматься...

Сказав это, он скрестил руки на груди и уставился прямо перед собой, в сторону третьего подъезда, откуда в данный момент выходила высокая элегантно одетая брюнетка лет двадцати.

– Экая цыпа шкандыляет, – не удержался от восторженного восклицания отец Велимир.

– Священничек, ек-ковалек! – саркастически фыркнул Илья и выскочил из машины.

* * *

– Куда запропастился этот сукин сын? – ворчал Фокин. Досаду его можно было понять, потому что Илья отсутствовал уже около десяти минут, а организму пастыря требовалась дополнительная алкогольно-восстановительная встряска.

Кроме того, аппетит у Афанасия тоже вполне соответствовал габаритам его носителя. И этот аппетит не терпел, когда им пренебрегали хотя бы самое малое время.

– Небось у тебя там опять какая-нибудь жуткая сигнализация поставлена, мимо не проскользнешь? – продолжал ворчать отец Велимир. – Муха не пролетит, а, Вовка?

– Да в том-то и дело, что я еще не успел установить никакой сигнализации, только неделю как новую дверь мне поставили, – ответил Свиридов. – Там открывать-то две секунды... я бы и без ключей открыл, честное слово.

– Что, такая завалящая дверка? – съязвил святой отец.

– Да нет, я просто такой крутой, – с ударением на слове «я» парировал Владимир. – Но это уже в самом деле становится утомительным.

Он вылез из машины, и в ту же секунду из подъезда вышел человек. Свиридов облегченно вздохнул, потому как по силуэту принял парня за Илью, но через секунду понял, что ошибся.

Свиридов обогнул человека и направился в подъезд, а принятый за Илью парень медленно прошел мимо свиридовской машины и сел на лавочку в десяти метрах от нее.

– Погоди, я с тобой, – крикнул вслед своему другу Фокин. – Что-то у меня пиво в мочевой пузырь вступило, знаешь ли...

Квартира Свиридова находилась на четвертом этаже. Владимир подошел к новенькой железной двери и постучал, потому как ни домофона, ни просто электрического звонка он еще не установил.

Открыли сразу. На пороге появился Илья и, как-то неловко развернувшись вполоборота, пробормотал через плечо:

– Извини... немного задержался.

– Ну, че за дела? – заорал отец Велимир на всю лестничную клетку и ввалился в прихожую.

Потом голос пресвятого отца оборвался, и через секунду тишина была снова нарушена грохотом и нецензурной бранью. Потом все затихло так же неожиданно и молниеносно, как и началось.

Свиридов покачал головой и отступил от двери, а потом наклонился и рассмотрел замок полуприкрытой двери. Ну вот, так он и ду...

– Доброе утро, Владимир Антонович, – раздался над ухом незнакомый сочный баритон, и в затылок Свиридова уперлось что-то твердое и малоприятное при тесном контакте. Таким предметом могло быть только дуло пистолета...

«А подкрался ты мастерски, брат, – подумал Свиридов, – я даже не заметил... Конечно, все было бы по-другому, не шуми так в голове и не будь я накануне навеселе. Впрочем, к чему оправдания?..»

Владимир рассмеялся, осознав внезапно, что говорит все это вслух. Может, пора подлечиться?

– Как вы думаете, мне пора показаться психиатру? – сказал он и выпрямился. Потом повернул голову чуть вправо и в полумраке различил черты того самого человека, которого он встретил при входе в подъезд.

– Посмотрим, – ответил тот, – войдите в квартиру.

– РУБОП, что ли? – невозмутимо поинтересовался Свиридов, когда его ввели в прихожую, а вышедший из комнаты рослый парень в темном костюме умело обыскал его.

– ФСБ, – последовал краткий ответ.

– А в чем дело?

Безусловно, Свиридов знал за собой не одно деяние, которые по совершенно понятным причинам должны были интересовать Федеральную службу безопасности. Но ни одного такого, которое могло бы быть раскрыто столь скоропостижно. У него были основания считать именно так, и теперь он только гадал, что же понадобилось ФСБ в его новой квартире и каким образом вообще спецслужбы ее нашли.

– А вы не знаете?

Голос был холоден и насмешлив, и по опыту Владимир знал, что такая интонация не сулила ничего хорошего. Впрочем, нельзя сказать, что это его пугало. В своей жизни он попадал в куда более сложные и опасные передряги.

Его ввели в гостиную, где в углу дивана уже скорчился бледный как полотно Илюха, а на ковре извивался и время от времени оглашал пространство квартиры нечленораздельной бранью отец Велимир с заведенными за спину руками. Священника держали двое оперативников, а третий взял на прицел его затылок.

– Садитесь, – проговорил задержавший Свиридова человек и убрал пистолет, – я подполковник Панин, первый заместитель начальника областного управления ФСБ. У меня к вам есть несколько вопросов, Владимир Антонович.

– Я уже догадался.

Панин проигнорировал иронию, прозвучавшую в голосе Свиридова, но посмотрел на него со сдержанным любопытством. Так смотрят люди, которые видят тебя не в первый раз и по этой причине интересуются тобой вдвойне.

– Вы были знакомы с неким Горбунковым Семеном Семеновичем?

Один из оперативников, несмотря на серьезность ситуации, еле слышно фыркнул, вероятно, сдерживая смешок. Потом – очевидно, для разрядки эмоций – пнул носком ботинка Фокина, продолжавшего слабые попытки буйства, и пресвятой отец как-то сразу обмяк и притих.

Свиридов посмотрел в спокойные и уверенные глаза Панина, с сожалением качнул головой и проговорил:

– Значит, с ним все-таки что-то случилось?

– Так вы знакомы с ним?

– Да... то есть нет. Он живет рядом с моим братом, присутствующим здесь. Видел я этого Горбункова раза два или три. А что?

Последний вопрос был задан с откровенной тревогой.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Да и не вспомню даже. Неделю назад, наверное... а может, и месяц. Дело в том, что...

– Погодите, – прервал его Панин. – Значит, вы утверждаете, что были знакомы с Горбунковым?

Свиридов посмотрел на белого как мел Илюху, и губы его тронула грустная болезненная усмешка.

– Вот видите... вы уже говорите, был ли я знаком с Горбунковым, употребляя при этом прошедшее время. Это свидетельствует о том, что один из нас существует уже только в прошлом. Я пока еще жив, стало быть, это Горбунков... это он существует только в прошлом. И вы думаете, я причастен к этому?

– Думаю, что да, – ответил Панин и поднялся во весь рост. Свиридов полубессознательно отметил, что у этого человека, вероятно, блестящая физическая подготовка, если судить по тому, как он двигается и какая у него фигура. Панин прошелся по комнате, посмотрел на пепельно-бледного Илью, бессмысленно жующего губами, на притихшего отца Велимира, время от времени затравленно подергивающего левой ногой, а потом резко остановился перед Свиридовым и выпалил, словно дал автоматную очередь в упор:

– В таком случае, что же нам прикажете думать, если труп Горбункова обнаружен у вас в квартире?

Нельзя сказать, что это прозвучало как удар грома. Потому что это было и как гром, и как молния с режущим свинцовым дождем в придачу. Владимир покачнулся, почувствовав, как пол отчего-то поплыл у него под ногами, и оперся плечом о стену. Облизнул сухие губы и, с трудом проглотив застрявший в горле колючий ком, выдавил из себя какие-то беспомощные и жалкие слова:

– Да ну не... не может такого... как же это так?

– А вот так, – отрезал Панин, – а рядом с ним валяется пистолет, из которого, как показала только что закончившаяся у нас в управлении баллистическая экспертиза, его и застрелили. Но это еще не все.

Подполковник присел на подлокотник дивана, на котором сидел окаменевший от ужаса Илья, и, положив руку на плечо вздрогнувшего парня, добавил:

– На «стволе» есть пальчики, и мы уже установили, кому они принадлежат...

Владимир ошеломленно покачал головой, и фээсбэшник закончил:

– Отпечатки пальцев принадлежат присутствующему здесь человеку... вот этому, – и Панин хлопнул тяжелой ладонью Илью по плечу, – вот этому гражданину, Илье Антоновичу Свиридову.

Илья оцепенел. Даже дрыгающий ногами отец Велимир перестал проводить акции протеста против ущемления гражданских прав и свобод и издал очень своеобразный по тембру звук. Такой, вероятно, издала бы жаба, решившая оставить вокальную школу кваканья и брекекекеканья и начавшая разучивать гаммы коровьего мычания.

– Что-о-о? – наконец проронил Владимир и посмотрел на Панина. – Вы что, принимаете меня за идиота?

– Пока нет, – хладнокровно ответил тот.

– Какой еще труп? Какой пистолет? Я должен увидеть все собственными глазами, а не слушать весь этот вздор на правах новостей дня!

– Я понимаю. Пройдемте.

Панин вышел из гостиной и, пройдя по коридору, вошел в комнату, где располагалась спальня Владимира и где стоял любимый свиридовский компьютер.

У дверей стояла мрачная темная фигура вооруженного сотрудника органов, а на полу белела простыня, под которой прорисовывались очертания неподвижного тела.

– Если вы знали Горбункова, то легко опознаете его, – сказал Панин и отдернул белое покрывало. Взору Свиридова открылось желтое восковое лицо такого неестественного мертвого цвета, что у Владимира на секунду закралась совершенно дурацкая, абсурдная мысль, что это и есть восковая фигура, выполненная по примеру тех, что стоят в музее мадам Тюссо. Он машинально протянул руку и коснулся кончиками пальцев холодной кожи, но еще до этого понял: перед ним действительно Горбунков. Как не узнать эти несообразно большие уши, которые Горбунков довольно удачно маскировал длинными волосами, этот длинный нос и детский подбородок, поросший светлым пушком...

Возле затылка волосы слиплись в темный ржавый ком, а на лоб свисала полузасохшая кровавая сосулька, а дальше, перечеркивая лицо, через переносицу и угол рта, шла темная дорожка засохшей крови.

Свиридов покачал головой, и с его губ сорвалось только одно укоризненное восклицание, ставшее народным благодаря культовому фильму, но в этом восклицании не было снисходительной иронии, как в комедии Гайдая, а только темное, горькое сожаление:

– Семен Семеныч...

– Он лежал здесь, – сказал Панин. – Мы обнаружили его три часа назад. И что прикажете думать, гражданин Свиридов?

– А как вы попали сюда? – деревянным голосом спросил Свиридов. – Кто вас вызвал – соседи? А дверь, конечно, была открыта?

– Вы все рассказали за меня, – проговорил Панин. – А теперь я вынужден арестовать вас и обвинить в соучастии в убийстве.

Свиридов засмеялся звонким истерическим смехом и, встав напротив зеркала, поймал в нем свое перекошенное отражение: у него с некоторых пор появилась коллекция кривых зеркал. Вероятно, тяжело видеть собственное прямое отражение в такие минуты.

Панин пожал плечами: этот ненормальный Свиридов опять начал говорить вслух.

Владимир продолжил истерическую тираду, потом неожиданно хрюкнул и без всякого зримого перехода от нечленораздельного звукового шквала к мало-мальски человеческой речи вдруг сказал ясным и совершенно спокойным голосом:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное