Михаил Серегин.

Девушка без тормозов

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Да, – буркнул себе под нос Лаптев и, прищурившись, посмотрел на меня, – в уме вам не откажешь, как, впрочем, и в откровенности... Поручения будут стоить по-разному, но могу гарантировать, что за месяц вы заработаете не меньше пяти тысяч долларов... Договоров составлять никаких мы с вами не будем. Моего слова вам достаточно в качестве гарантии?

Дальше я уже не слушала. Вот это была удача! За одно утро – от полной безработицы до такой зарплаты! Какая там панель! Да мне такие заработки на панели и не снились! Я просто гордилась собой. Сколько раз я убеждалась: главное – верить в себя, в свои силы, и ты всегда будешь на коне! Мир принадлежит уверенным в себе людям. «Пусть неудачник плачет!», или как это там было сказано-то? А я буду смеяться всегда! Меня просто захлестывала эйфория...

Размеренно-механический голос Лаптева вернул меня к действительности.

– Первое поручение выполните уже сегодня.

Он посмотрел на часы.

– Через три часа здесь, у меня, на главной площадке «Экспоцентра», состоится презентация нового проекта фирмы «Рампа».

Лаптев открыл свой стол и, достав какую-то фотографию, показал ее мне.

– Вы знаете этого человека?

Того, кто был изображен на фотографии, я никогда прежде не видела. Обаятельный молодой человек сидел на фальшбортике яхты и уверенно-иронически улыбался. Он был в одних плавках. Я рассмотрела его тело. Рельефные мускулы и покатые плечи говорили о силе и выносливости, а стройная фигура, подтянутый мускулистый живот, полные чувственные губы и твердый взгляд обещали немало удовольствия той, что разделит с ним постель.

Я покачала головой:

– Нет, я его не знаю...

– Тем лучше для дела, – сказал Лаптев. – Вот сегодня вы с ним и познакомитесь. Это будет первым вашим поручением...

Глава 5

...Я не заметила, как задремала, убаюканная ровным гудением мотора и собственными воспоминаниями. Отяжелевшие веки закрывались сами собой, и только когда я прислонялась головой к спинке высокого сиденья, боль в затылке ненадолго прогоняла упрямо наваливавшийся сон. В конце концов я кое-как приспособилась дремать, держа голову прямо или свесив ее себе на грудь.

Вскоре стемнело, и конус желтого света от фар машины сузил видимое пространство до минимума. Изредка приоткрывая глаза, я заметила сквозь дремоту, что мы выехали на шоссе. Мотор загудел сильнее, покачивать почти совсем перестало. Машина по асфальтированной дороге шла ровно, и я заснула окончательно, пристроив голову к спинке сиденье как-то боком.

Проснулась я неожиданно и резко – от того, что сумочка, которую я держала обеими руками, потихоньку поползла из моих рук. Не открывая глаз, хотя уже проснулась и была настороже, я вцепилась в нее еще крепче и слегка подтянула к себе.

Машина стояла, мотор не работал, я ясно слышала сопение водителя где-то совсем рядом с собой. Он снова попытался потихоньку вытащить из моих рук сумочку, но это ему не удалось.

«Так, – подумала я, – начинаются приключения...

Сейчас я тебе устрою!»

Странно, но я была совершенно спокойна. Хотя и не знала, что мне делать. Успокаивала мысль о пистолете в моей сумочке. Я чувствовала, что мне все же придется его доставать. Ведь любитель минетов теперь сам не успокоится, и сейчас дело наверняка дойдет до сексуальных домогательств. Только не огрел бы он меня по голове чем-нибудь тяжелым. Хватит с меня головной боли.

Ну, так и есть! Я почувствовала, что на мое голое колено легла шершавая рука и осторожно двинулась вверх по ноге. Пожалуй, хватит притворяться крепко спящей, а то он меня и изнасиловать успеет, если я так крепко «спать» буду. А я его видеть в числе своих клиентов как-то не предполагала.

Я открыла глаза. Дверка с моей стороны была открыта, он стоял на земле рядом со мной, а его рука тихо пробиралась к моим трусикам.

– Ам! – крикнула я резко и громко.

Он отдернул руку и даже отпрыгнул от машины. Я засмеялась, хотя, скажу честно, смешно мне не было. Но я чувствовала, что вести себя нужно именно так. Дерзко и даже нагло.

– Сука! – закричал он на меня. – Ты чего?.. Пугаешь, да? А ну – вылазь!

– Приспичило, что ли? – продолжала я над ним смеяться. – Иди о колесо потрись. Полегче станет.

– Ты... – задохнулся он. – Тварь валютная! Вылазь, я сказал! И раком вставай! Щас я тебе всажу – мало не покажется!

Он торчал, как дурак, перед открытой дверцей машины, орал и размахивал монтировкой, крепко зажатой в его правой руке.

«Ну, ты и трус! – подумала я. – На девчонку – с железякой...»

– Поберегись, а то зашибу! – крикнула я ему, выпрыгивая из кабины.

Пистолет я уже держала в правой руке, а сумочку – в левой. Кто знает, как дело обернется? Может быть, мне сейчас убегать от него придется? Так лучше убегать с деньгами, чем с мыслью о том, что они пропали...

Спрыгнув на землю, я выпрямилась и выставила пистолет прямо ему в лицо. Полная луна заливала все вокруг каким-то густым призрачным зеленоватым светом, делая нас с ним похожими на привидения. Только сейчас я обратила внимание, как внушительно выглядит мое оружие. Тяжелое, с удлиненным стволом и какой-то цилиндрической блямбой на его конце. Что у меня в руке, он разглядел очень хорошо. Потому что попятился и сказал, заикаясь:

– У... Убе-ри дуру... Она же в-выстрелить может...

– Конечно, может! – подтвердила я. – Еще как может... Смотри!

Я отвела ствол от его головы и нажала курок. Звук выстрела получился глухой, словно аккуратно открыли пробку от шампанского, и совсем не страшный – странная блямба на стволе оказалась глушителем. Во время выстрела рука у меня дернулась, и пуля чиркнула ему по щеке, едва не угодив прямо в лицо.

Я перепугалась, наверное, больше его самого. Хорошо еще, что в лунном полумраке он не разглядел испуганное выражение моего лица. Он бы сразу все про меня понял. Но он и сам был перепуган не меньше меня. Даже больше! Он же не знал, что я сейчас сделала свой первый в жизни выстрел из пистолета. Он-то думал, я специально ему щеку пулей оцарапала...

– Спрячь «пушку», придурочная! – завопил он, бросил монтировку в сторону и поднял руки над головой. – Пошутил я!

– Вот и я хочу пошутить, – спокойно ответила я и тут же скомандовала резко и отрывисто: – Лицом к машине! Руки на капот! Ноги шире!

В такие позы ставят преступников при задержании, это я не раз видела – и в «Дежурной части» на РТР, и в нашей арбатовской криминальной хронике, да и в кино тоже не раз... А что же там дальше-то делают? Ах да – обыскивают! Так-так...

Я ткнула стволом пистолета куда-то в его толстую задницу и, угрожающе понизив голос, процедила фразу, которую совсем недавно слышала в каком-то голливудском полицейском боевике:

– Если ты, козел, вздумаешь пошевелиться без моего разрешения, я прострелю тебе твои паршивые яйца и тебе больше незачем будет смотреть на женщин...

Вспомнив, в какой из своих карманов он сунул мои деньги, я вытащила двести долларов и положила в сумочку, какую-то российскую бумажную мелочь я засунула ему обратно в карман. Убедившись, что оружия в карманах у него нет, я скомандовала:

– Быстро за руль! И поехали, урод! Мне утром в Москве надо быть...

Он с готовностью бросился в кабину. Я уселась на свое место. Машина вновь рванула по ночному шоссе, и первое время мне казалось, что даже мотор гудит как-то нервно, словно передавая состояние водителя. А может быть, это я сама нервничала...

Минут десять он сидел молча, переваривая инцидент, потом начал смеяться, поглядывая в мою сторону. Мне было не до смеха, с одной стороны, а с другой – я не хотела никакого с ним компромисса, настолько противна мне была его рожа. Но он упорно смеялся, давая понять, что смеется над самим собой. Меня его смех раздражал, я не хотела с ним разговаривать, видеть, слышать...

Я его терпела только в силу необходимости. Если бы это было возможно, я с удовольствием выкинула бы его из кабины и поехала дальше одна. Но при первой же проверке я погорела бы так, что уже не выкарабкаться. Пусть уж везет, ну его к чертям собачьим! Только пусть помалкивает. Мне нужно было попрочнее закрепить столь стихийно сложившееся распределение ролей между нами.

– Где это ты стрелять так выучилась? – спросил он меня между двумя приступами смеха.

– Когда таких вот, придурков, как ты, шлепала... – проговорила я, стараясь, чтобы за моим безразличным тоном чувствовалась откровенная угроза. – Чтобы смеялись поменьше...

Смех его резко оборвался.

«Хорошо, – подумала я. – Теперь я тебя еще разок по носу щелкну, чтобы ты ко мне не приставал...»

– Речку какую-нибудь увидишь – останови, – приказала я ему.

– Купаться, что ль, будешь? – сразу же воспользовался он поводом пообщаться.

– Нет! – отрезала я. – Штаны себе застираешь. Воняет здесь – дышать нечем!

Он надулся и замолчал. Я того и добивалась. Чтобы он оставил меня в покое. Интересно все же – за кого он меня принимает?.. А впрочем, не все ли мне равно – за кого. От него требуется одно – чтобы он довез меня до Москвы без новых приключений.

Я посмотрела в его сторону. Он сидел мрачный, обиженный и, похоже, про себя материл меня на чем свет стоит... Вот и хорошо, лишь бы не приставал с разговорами.

Через полчаса все произошедшее уже казалось мне довольно скучным, и я вновь принялась вспоминать историю, из-за которой я удалялась сейчас от Арбатова со скоростью девяносто километров в час и с такой же скоростью приближалась к Москве...

Глава 6

...Первое поручение, которое дал мне Лаптев, – было просто класс!

Я решила, что, если и дальше так пойдет, я готова работать у него годами. Поручение заключалось в следующем: сегодня на презентации в «Экспоцентре» познакомиться с Юрием Николаевым – президентом сотрудничающей с Лаптевым фирмы «Рампа». Его-то фотографию Лаптев мне и показывал. Говорить с ним, проинструктировал меня мой работодатель, можно о чем угодно, единственная закрытая тема – наш контакт с Лаптевым. О том, что, знакомясь с ним, я выполняю поручение, данное мне Лаптевым, Николаев ни в коем случае не должен догадаться.

«Интересно, однако, зачем это ему нужно?» – подумала я.

– Судя по выражению вашего лица, – тут же сказал Лаптев, словно читал мои мысли, – человек вы весьма любознательный, и вас уже мучает вопрос, какой смысл в том, что вы должны сделать. Чтобы во время работы вас не отвлекали посторонние мысли, введу вас в курс дела. Проблема, которую я с вашей помощью надеюсь разрешить, заключается в следующем. Сегодня вечером, после презентации, Николаев должен проводить важное совещание. В моих интересах, чтобы это совещание не состоялось. Поэтому вы должны увлечь директора «Рампы» настолько, чтобы он не смог с вами сегодня сразу расстаться, а пригласил бы вас... ну, скажем, в ресторан или ночной клуб... Задержите его около себя хотя бы до полуночи. Если вам это удастся, я буду уверен, что заседание сегодня не состоится. Большего мне от вас не нужно. А утром вы получите свой первый гонорар – сто пятьдесят долларов... У вас есть вопросы?

Лаптев смотрел на меня все с тем же обычным своим угрюмым выражением, но меня оно уже не смущало. И я сочла возможным обсудить с ним единственный вопрос, который меня в данный момент интересовал, – не ущемлены ли мои финансовые интересы? Впрочем, этот вопрос интересует меня всегда, постоянно, но особенно – при поступлении на новую работу. Я каждый раз подозреваю, что стою гораздо дороже, чем мне предлагают.

– Я хотела бы уточнить... – очень деловым, как мне, по крайней мере, показалось, тоном сказала я. – Вам не кажется, что сто пятьдесят долларов трудно считать высокой оплатой, а в тексте объявления, помнится, было написано о высокооплачиваемой работе...

– А вам не кажется, – перебил меня Лаптев, – что поход в ресторан с таким мужчиной, как Николаев, трудно считать работой?..


...Так началась моя недолгая служба у Лаптева. С ощущения праздника. Праздник начался через три часа после моего визита к Лаптеву и продолжался до следующего утра. Потому что общение с настоящим мужчиной – всегда праздник для женщины... А у меня их было не так уж и много... Я имею в виду праздников, а не мужчин – этого-то добра как раз было навалом.


...Через три часа после моего первого визита к Лаптеву я вошла в «Экспоцентр» и разыскала там главную выставочную площадку. Она оказалась заставленной всевозможным рекламным оборудованием, стендами с образцами рекламной продукции «Рампы», рекламными щитами, брандмауэрами, транспарантами, афишными тумбами и тому подобными рекламными премудростями.

К самому пятнадцатиметровому потолку поднимался огромный воздушный шар с привязанным к нему плакатом, приветствующим гостей выставки. По залу бродила разношерстная публика, которую я разделила на две большие группы: «фраки» и «джинсы». Среди строго одетых мужчин и женщин с подчеркнуто светскими манерами, соблюдение которых им было явно важнее самой выставки, я заметила и мрачного Лаптева. Другую группу составляла «джинсовая» публика, в которой без труда угадывались специалисты рекламного дела – дизайнеры, художники, рекламисты, полиграфисты и прочие бородатые юноши и плохо расчесанные девушки с кругами под глазами.

Публику я разглядывала только потому, что нужно было чем-то себя занять, пока руководство «Рампы» не начало официальной презентации. Скажу честно, меня поразило обилие журналистов. Кроме двух съемочных групп с двух конкурирующих телеканалов, между публикой суетились не менее десятка фоторепортеров. Они то и дело пытались залезть в самые труднодоступные места в поисках удобной точки съемки или удачного ракурса и создавали этим какую-то предпраздничную суматоху.

Разглядывая публику, я вдруг поймала себя на том, что невольно сравниваю присутствующих женщин с собой. Интересно, интересно, зачем это мне нужно? Наверное, оцениваю свои шансы привлечь внимание Юрия Николаева? Честное слово, я делала это бессознательно! Но раз уж я все это осознала, скажу без ложной скромности – находила эти шансы весьма и весьма высокими!

В зале началось какое-то всеобщее оживление. Это подсказало мне, что в зале появился директор «Рампы» во главе своей свиты и презентация сейчас начнется. «Который же из них Николаев?» – подумала я, увидев нескольких молодых людей, сгрудившихся у микрофона перед огромным щитом с надписью: «С нами – в XXI век!» Я угадала его прежде, чем узнала лицо, виденное на фотографии. По той уверенной манере, с которой он себя держал, и тому вниманию, которое именно ему уделяли фоторепортеры.

– Уважаемые гости, дамы и господа, дорогие коллеги... – Николаев обвел глазами весь зал, – ...и незабвенные конкуренты!

Тут Николаев слегка поклонился в ту сторону, где стоял Лаптев, и мне почему-то показалось, что его поклон был адресован именно моему теперешнему шефу, хотя тот, конечно, стоял не один.

– Вы просто не поверите, как я рад видеть сегодня всех вас...

Мне показалось, что он вновь слегка поклонился именно Лаптеву.

– ...гостями нашей выставки. Потому что этот день для меня вдвойне... знаменателен и важен. Сегодня я приглашаю вас познакомиться с нашими возможностями, с нашим потенциалом, или, если хотите, с нашей потенцией. Смотрите сами – мы можем многое, и если вы будете с нами вместе – вы сможете не меньше. Мы рады протянуть руку любому серьезному партнеру и вместе с ним уверенно и победоносно вступить в двадцать первый век.

Николаев сделал паузу, переждав аплодисменты, треском вспыхнувшей соломы прошелестевшие по всему залу, и продолжал:

– Я не случайно связал в одной фразе двадцать первый век с нашими победами. Хочу сообщить вам еще одну очень важную для меня новость. Сегодня я принял чрезвычайно ответственное для себя решение. Довожу до вашего сведения, и надеюсь, что присутствующие здесь средства массовой информации сообщат об этом всем жителям Арбатова и Арбатовской области, что сегодня начинаю предвыборную кампанию в качестве кандидата на должность губернатора нашей области...

Конец фразы потонул в гуле голосов, волной прокатившемся по залу. Фоторепортеры с удвоенной энергией защелкали аппаратами. Собравшиеся оживились и бестолково задвигались, не в силах устоять на месте. Возбуждение, вызванное новостью, которую сообщил Николаев, требовало разрядки, и он это прекрасно понимал.

– У нас еще будет время, – сказал он, повышая голос и заглушая шум голосов, стоящий в зале, – обсудить и мою предвыборную программу, и все вопросы, связанные с моим будущим губернаторством. Я готов разговаривать с каждым и обсуждать любую проблему. Для нас с вами нет закрытых тем и неудобных вопросов... Однако не будем говорить много. У нас сегодня праздник, а не совещание, и поэтому предлагаю каждому из вас поднять бокал за мою «Рампу» и мою будущую победу!

В зале появились официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским, и через несколько минут все гости уже пили за Николаева и его будущие победы. Вслед за шампанским появились столики на колесах с напитками покрепче и легкой закуской. Гости начали кучковаться вокруг столиков, голоса повысились, настроение в зале стало приподнятым. Николаев переходил от одной группы гостей к другой, везде становился, естественно, центром, и для каждой из групп находил что-нибудь остроумное, поскольку его передвижение по залу сопровождалось оживлением и взрывами веселья, которое он умел вызвать.

«Пора! – подумала я. – Этот мужчина стоит моего внимания!»

Глава 7

Когда Николаев обошел уже половину зала, я «случайно» оказалась на его пути и, приподняв свой бокал с мартини, спросила:

– Юра! Я могу предложить тост?

Николаев остановил на мне внимательный взгляд, одним движением глаз охватив сразу все, что есть во мне привлекательного. Я имею в виду, для мужчины. Какое-то мгновение мне казалось, что он меня оценивает не как женщину, а как противника, что ли... Впрочем, я тут же об этом забыла, потому что он наклонился ко мне и сказал, понизив голос до интимного воркования:

– Конечно, можете... Но только после того, как мы выпьем за вас.

В знак согласия я послала ему одну из самых обворожительных своих улыбок.

– За женщин пьют всегда, даже когда они этого недостойны... – заметила я.

– Женщина всегда достойна, – настаивал Николаев на своем желании за меня выпить.

– А вы – всегда настойчивы?

– Да, если цель этого заслуживает...

– Цель? Так вы – охотник?

– Скорее – браконьер...

– И не боитесь лесничих?

– Что-то я не заметил сегодня около вас ни одного лесничего...

– И уже готовитесь к выстрелу?

– Первой выстрелили все же вы...

– И попала?

На нас обратили внимание. Я заметила, что заскучавшие было фоторепортеры оживились и вновь защелкали своими аппаратами. Я в этот момент следила за реакцией Николаева, и мне понравилось, что он нисколько не был смущен вниманием фотографов и журналистов к его контакту со мной, женщиной, никому здесь не известной. Вся моя известность в Арбатове ограничена парой самых престижных ресторанов, поскольку по забегаловкам я принципиально никогда не работала.

– Честное слово, – воскликнул с искренней досадой Николаев, – мне так и хочется повторить знаменитую фразу первого почетного гражданина нашего города: «Уберите фотографов!»

– Они мешают течению вашей мысли? Или чему-то еще мешают?

– Да, кое-чему эти фотографы, пожалуй, мешают... Послушайте...

Николаев сделал легкую паузу и вопросительно на меня посмотрел.

– Лена, – подсказала я.

– Послушайте, Лена. Не покинуть ли нам с вами это шумное общество?

Я взглянула на него неопределенно и даже слегка пожала одним плечом. Это, мол, зависит от того, что вы можете предложить взамен...

Я чувствовала, что Николаев уже клюнул. Первую часть задания выполнить оказалось на редкость легко. А я даже особых усилий к этому не прикладываю. Все получается само. Я молода, красива, я активна и легко иду на контакт. И потом – не забывайте про желтое платье и мой профессиональный опыт. Он пригодился мне сегодня как нельзя кстати.

Впрочем, я реалистка. Подумав всего секунду и только едва-едва вздохнув, я добавила существенный штрих. На первое место я поставила возбуждение самого Николаева своим будущим губернаторством. А вздохнула потому, что ко мне это не имело, конечно, никакого отношения. Но я сразу поняла, что мне делать. Ведь я психолог по образованию!.. Ну вот, опять! Опять меня немного занесло...

Ох, как же не люблю я каждый раз все это объяснять! Но раз уж обещала быть честной... Дело в том, что психолог-то я не совсем... доучившийся, скажем так... Просто у меня существует несколько уровней... ну-у... неточности, что ли, которую я могу допустить в разговоре...

Да проще всего объяснить на примере. Если человек обо мне ничего не знает, а я хочу произвести на него впечатление, я называю себя «психологом»...

Но я же делаю это не специально! Получается как-то само собой.

Это первый, самый высокий, уровень неточности. Небольшое уточнение позволяет перейти на следующий уровень, который чуть ближе к реальности – «образование у меня высшее, хотя и незаконченное».

Но и этому верить нельзя, потому что до объективности еще далеко. Еще одно уточнение, и выясняется, что проучилась я в институте психологии чуть больше двух лет, а «незаконченное высшее» – для этого нужно три как минимум... Меня выгнали, конечно, не за успеваемость, с этим у меня вообще проблем не было... Нет, нет, рассказывать эту историю пока не буду, как-нибудь в другой раз...

Да, конечно же, я не психолог, но кое-какие нюансы этой профессии мне известны, и, кроме того, я люблю наблюдать за людьми и для себя объяснять особенности их поведения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное