Михаил Серегин.

Бесы в погонах

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

Рассказал отец Василий и обо всем остальном, оставив при себе разве что свое мнение об уровне подготовки и профессионализма бойцов РУБОПа – это уже не его компетенция, пусть кому надо, тот и разбирается...

И следователь, как ни странно, так же легко поделился с ним последними ментовскими сплетнями и, в частности, мнением, что дело это дохлое. Два главных участника похищения мертвы. Оставшиеся в живых два курьера ни хрена не знают и сказать могут только то, что их ни в какие детали не посвящали вообще. Приедешь на место, возьмешь пакет, привезешь на элеватор, передашь мне и тут же получишь свою долю. А тот, третий, что держал отца Василия за горло, так и вовсе остался неизвестным. Ну, не пользовались в Усть-Кудеяре удавками, а значит, был он чужаком, на секунду всплывшим из неизвестности и туда же канувшим...

Эта история вообще ни в какие ворота не лезла. Не было у Жирафа претензий к Роману, это раз. Не мог он не понимать, что бандитская общественность таких закидонов, как похищение дочерей уважаемых людей, никому не прощает, это два. Ну и главное: вся эта история, начиная от мизерной суммы выкупа и кончая повторным, уже после оставленной попу записки, телефонным звонком, на этот раз напрямую Роману, отдавала явным маразмом. А маразмом Жираф не страдал. Да, отморозком был конкретным, но потерять ясность ума до такой степени, чтобы ввязаться в столь проигрышное дело?!

– Ну, и что теперь будет? – поинтересовался напоследок отец Василий.

– А ничего, – легко ответил следователь и улыбнулся. – Кроме неприятностей для Андрея Макаровича и нервотрепки для Якубова.

– А с этими двумя курьерами что будет?

– Посадим, – так же легко ответил следователь.

– За незаконный оборот валюты? – легонько съязвил священник.

– Не-е, – замотал головой следователь. – Там же реальной валюты не было – так, «куклы». Да вы не переживайте, найдем, за что...

Отец Василий горько усмехнулся: это утешало...

* * *

Жизнь помаленьку начала возвращаться в свое русло, и, осознавшая, что кризис миновал, попадья высказала муженьку все, что думает о последних событиях, и получила очередное, сто шестьдесят восьмое, обещание ни с какой уголовщиной не связываться, да и с ментами тоже...

А потом пришел Санька.

Был он в штатском – в тех же потертых джинсах и толстовке, в которых сидел в цистерне в ожидании «своего» наркодельца, а в лейтенантских глазах застыло не исчезающее с тех самых пор, как Макарыч предложил ему «писать рапорт», выражение легкого изумления.

– Попросили меня, батюшка, – с деланной беззаботностью пожал он плечами.

– А ты что?

– А что я сделаю? – дернул кадыком Санька. – Ребята на меня волками смотрят. Даже руки не подают... Написал. Теперь вот безработный...

Отец Василий понимающе кивнул. Он уже тогда знал, чем все кончится. Ребята подвергли Саньку остракизму не за то, что невесту неправильно выбрал, а за то, что всей правды не сказал. И логика была проста и понятна: не в Макарыче дело, это ты сам разводи с начальством, если оно не хочет дочку мафиози выручать.

Просто ты нас всех подставил, потому что из-за двух оторванных строчек от записки могли и наши жизни зависеть. А кому хочется умирать?

– Может, переведешься куда? – посоветовал отец Василий.

– Пробовал, – поджал губы Санька. – Блин, как волчий билет прописали: нигде не берут. Ни в области, ни в Софиевке, ни в Смирновке...

Священник крякнул: если уж в Смирновке не берут, дело швах. В этой дыре с квалифицированным непьющим персоналом всегда были проблемы – во всех сферах.

– Я, батюшка, не жаловаться пришел, – набрался наконец отваги и перешел к главному бывший рубоповец. – Я с просьбой пришел.

Священник насторожился.

– Роман Катьку вообще из дома перестал выпускать...

Священник понимающе вздохнул.

– А я ее люблю...

Что ж, и это было понятно.

– Вы вместе со мной к Роману не сходите?

Отец Василий вытаращил глаза. Это была серьезная заявка.

– Знаете, батюшка, я так думаю, – с напором продолжил Санька. – Роман должен понять, что я это серьезно. И что у Катерины ко мне тоже серьезное чувство...

– Должен? – Отец Василий не думал, что Роман согласится с тем, что кому-то что-то должен, пусть и просто понять. Не тот человек.

– Конечно, должен! – с жаром подтвердил Санька. – Просто, когда я с ним поговорю, он поймет, что я нормальный человек, а что бабок больших нет, так не в деньгах же счастье!

Он был непроходимо наивен. И так же невозможно хорош в своем искреннем порыве.

Отец Василий задумался. Он знал, что, с точки зрения Романа, счастье именно в деньгах, а точнее, в той власти и тех возможностях, которые они дают. Ничего не поделаешь, такой человек. Но Роман Григорьевич вовсе не глуп и действительно может понять, что Санька – неплохой зять, и его энергия, жизнелюбие и здоровый взгляд на вещи просто не дадут ему держать Катерину совсем уж впроголодь. По крайней мере, все, что необходимо для реального, а не киношного женского счастья, он точно обеспечит. А сейчас ему просто нужна поддержка старшего по возрасту и опыту человека.

– Ладно, – кивнул он. – После вечерней службы поедем.

* * *

В этот вечер отец Василий управился с делами намного позже обычного. Понимая, что заставлять Олюшку волноваться нельзя, он позвонил жене, убедил ее в том, что на этот раз ему предстоит обычный визит к обычному прихожанину по самому банальному духовному вопросу, посадил Саньку в машину и отправился говорить с Романом.

Они приехали на знакомую пыльную улочку, к знакомому бетонному забору, и отец Василий нажал кнопку звонка.

– Кто там? – не открывая дверей, спросил охранник, и над их головами тут же включился свет.

Отец Василий прищурился и поднял глаза вверх. Прямо под зарешеченной лампой угадывался маленький объектив камеры слежения. «Раньше не было», – констатировал священник.

– Отец Василий с другом к Роману Григорьевичу по личному вопросу, – отозвался он.

– Щас, подождите, я спрошу, – хмуро сказали из-за калитки.

Охранник отошел и через пару минут вернулся.

– Роман Григорьевич спросил, что вам надо, – сообщил он.

Отец Василий и Санька переглянулись. Конечно, Рома поступал невежливо, но вопрос был задан по существу.

– Скажите, зять к нему пришел, – внезапно выпалил Санька.

Священник выразительно глянул на лейтенанта в отставке и покрутил пальцем у виска.

– Зять? – удивились из-за калитки. – Ла-адно, передам.

И снова потянулись минуты ожидания. Священник и Санька переминались с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывали по сторонам, но когда калитка все-таки распахнулась, оказались к этому совершенно не готовы.

– Проходите, – вежливо пригласил их мордоворот и предупредительно отошел в сторону, освобождая проход.

Санька победно глянул на попа: мол, а ты меня за дурака держишь!

Они торжественно продефилировали мимо слегка удивленного охранника, взошли на крыльцо и через несколько секунд оказались в гостиной, той самой, в которой отец Василий не так давно выяснял отношения с хозяином дома.

– Ну-ка, ну-ка! – раздалось от дверей. – Кто тут такой борзый? Неужто и впрямь ты, мусор, ко мне пришел?

Роман вошел в комнату: бледный, но уверенный в себе и отнюдь не благодушно настроенный.

– Я слышал, тебя со службы поперли... – усмехнулся он.

– Я сам рапорт подал, – залился краской Санька.

– Ах, ну да, конечно... А потом даже в Смирновке на работу не взяли.

Священник хмыкнул: для рядового местечкового мафиози Роман Григорьевич был совсем неплохо информирован.

– Я бы тебя, конечно, на работу взял, – продолжил свой монолог Якубов. – Дворником там, газоны постричь, дорожки подмести, но уж очень ты любишь на чужое руки протягивать.

– Я не... – возмущенно начал Санька.

– Молчи! – оборвал его Роман. – Раз уж ты имел наглость припереться, так выслушай все, что я пожелаю высказать!

«А грамотная у него речь, – не мог не отметить священник. – Немного замусоренная, но с претензией!»

– Если ты, мусор, думаешь, – прошелся Роман по комнате, – что я свою дочку для такого, как ты, растил, то ты просто дурак. Болван. В общем, мент.

Санька сглотнул.

– Ах да! – внезапно хохотнул Роман. – Ты ведь даже в ментовке удержаться не смог! Как я забыл? Тебя даже менты за человека не признали!

– К чему это вы клоните? – агрессивно поинтересовался Санька и тут же получил от батюшки тычок пальцем в бок – мол, не выступай.

– А к тому, чтобы ты реально на вещи посмотрел, – остановился прямо перед потенциальным зятем Роман. – Ре-аль-но. Ты кто?

– Я? – оторопел Санька.

– Да, ты. Вот ответь мне на простой такой вопросик: кто... ты... есть... по жизни?..

Роман Григорьевич произносил все это с чувством, с расстановкой и явно получал невероятное удовольствие.

«Так вот зачем ты нас впустил, – догадался отец Василий. – Покуражиться хочешь! Гордыню свою бандитскую потешить! Ну, я тебе сейчас задам!»

Он мог умерить это сладострастное самолюбование господина Якубова одной фразой и теперь только подбирал момент, чтобы...

На груди у Романа заалело малюсенькое пятнышко. Идеально круглое, аккуратное...

Отец Василий бросился вперед, но понял, что Санька опережает, и просто рухнул на пол. Рядом.

Охнуло и со звоном рассыпалось по паркетному полу оконное стекло, что-то заорал на улице охранник, а Санька, шипя от боли в простреленной несколько дней назад руке, с упорством знающего, что делает, паука уже тащил Якубова за диван. Священник стремительно откатился к стене.

Стекло охнуло еще раз, и на этот раз осколки щедро посыпали сверху и священника тоже.

– Вон он! – заорали на улице. – Мастак, прикрой! Я пошел!

Раздались еще два шлепка подряд, уже без звона стекла, и от шикарного дивана полетели белесые клочья шикарной обивки. «Это уже от бессилия! – понял отец Василий. – Ну, Рома! Ну, ты кому-то и мешаешь!»

И в этот момент все у него сложилось одно к одному: странная проблема с Сережей, совершенно дебильное, необъяснимое похищение Катерины, а когда все это провалилось – покушение... Роман Григорьевич точно кому-то мешал. И очень сильно.

Быстро и осторожно выглянувший из-за двери охранник, щелкнув выключателем, погасил свет и только потом на четвереньках пробрался за диван.

– Роман Григорьевич, вы как, живы?

– Твоими, блин, молитвами! – зло откликнулся Роман.

– Не ранены?

– Вроде нет... Да отпусти ты меня! Отпусти, кому сказал! Все на улицу! Взять мне его! Живым взять!

– Пацаны уже его погнали. Скоро возьмут.

– Кто?!

– Мастак, Жося и Лейбл с Мотей тоже...

Священник сел на скользкий паркетный пол и тихо позвал лейтенанта:

– Санька, ты как?

– Нормально, батюшка, – быстро переполз к нему Санька. – Видели, что это было?

– Импортная штучка, – кивнул отец Василий. – Бешеные деньги стоит.

– Ага, – согласился Санька. – Нам про такое только на лекциях рассказывали, даже в руках подержать не пришлось.

Он еще не успокоился и дышал часто и неровно.

– Эй ты! РУБОП! – тихо окликнул Саньку из-за дивана Роман. – Как ты понял, что будут стрелять?

– Лазерный прицел, – отозвался Санька. – Знаешь такое, Роман? Как на детской игрушке... Ты лучше скажи, сколько у тебя людей в доме осталось?

– А что? – в голосе Якубова звучала смесь раздражения и растерянности.

– А то, что, пока твои четверо бойцов в сафари со снайпером играют, нас тут перещелкают, как тараканов на кухне.

– Ой, бля! – охнул Роман. – Пошли за мной!

Они все четверо дружно встали на четвереньки и стремительно поползли вслед за Романом через гостиную, затем, приподнявшись, бегом по длинному коридору, затем в спальню, из которой хозяин дома забрал жену и дочь, и только уж потом все вместе спустились в подвал.

Идущий впереди священника Санька прижимал к себе свою Катьку и был совершенно счастлив.

Щелкнул выключатель, и отец Василий увидел, что находится в биллиардной. Огромная железная дверь подвала захлопнулась, надежно отрезав беглецов от остального, столь опасного мира, и Роман с облегчением уселся в кресло.

– Только я не понял, РУБОП! – с раздражением окликнул он Саньку. – Что ты все к моей дочери мостишься?! Или я плохо объяснил?!

Санька послушно опустил руку.

– Вы бы поменьше понтовались, Роман Григорьевич, – почти весело сказал он. – Вам не об этом думать надо. Охрана у вас ни к черту, я бы такую за пять минут поснимал!

Сидящий рядом мордоворот что-то недовольно буркнул.

– Что ты там вякнул, толстый? – ехидно наклонил голову Санька. – Мы, кажется, неудовольствие выразили? Ась?

– А с чего это ты такой борзый? – уже громко, в голос возмутился охранник. – Ты бы у меня и до крыльца не дошел.

– Я уже здесь, – с напором на «уже» произнес Санька. – И если бы не я, то хозяина твоего и в живых-то не было.

Охранник промолчал. Это была чистая правда.

Неожиданно сверху стремительно и тяжело протопали несколько пар ног, и дверь тяжело ухнула. К ним внутрь ломились. Отец Василий подошел к двери, оценил засовы и толщину металла и, удовлетворенно цокнув языком, подошел к Роману. В дверь снова ударили. И еще раз! И еще...

– Ты кому-то мешаешь? – спросил отец Василий у Романа и присел рядом.

– Думаю, да, – не стал отрицать Роман.

– И что делать будешь?

– Пока не решил, – Роман встал и, презрительно ухмыляясь в сторону гудящей от ударов двери, прошелся по бильярдной. – Я, батюшка, уже раз десять и нашел бы кого надо, и разрулил бы все давно, да все как-то на пути Макарыч попадается. То, понимаешь ли, сынка мне подкинул с пакетом героина – выкупай, папа! То с доченькой проблему устроил! Я уж подумываю, а не купил ли его кто...

Санька возмущенно засопел.

– А че ты недовольство проявляешь? – язвительно бросил взгляд в сторону отставного рубоповца Якубов. – Ты ведь тоже как-то уж очень вовремя подвернулся... Не находишь?

– Нормально подвернулся, – хмуро отозвался Санька.

«А ведь Роман прав, – подумал отец Василий. – Такое впечатление, словно Макарычу заказали довести Якубова до психушки – сплошные напряги! Да и курьеры как-то уж очень быстро сломались... И потом, рубоповцы столько ошибок насовершали; кто угодно другой давно бы всю операцию провалил, а этот ничего, даже до конца довел...»

Отцу Василию приходилось иметь дело с продажными ментами. И, если исходить из фактов и опыта, он должен был согласиться: Макарыч двурушничает. Делает вид, что защищает закон, но на деле защищает его исключительно в пользу неведомых врагов Романа, с явным и недоброжелательным пристрастием.

Но как ему не хотелось в это верить! Как хотелось ему, чтобы Санькин крестный был чист перед своей совестью и богом!

– Что глазки-то опустил? – напомнил о себе Якубов.

– Думаю, – честно откликнулся Санька.

– Вот и я думаю, – хмыкнул Роман. – Я даже готов побиться об заклад, что, если сейчас дверь открыть, ничего не случится.

– Не надо, па! – подала голос молчавшая до сих пор Катерина.

– И правда, Ромочка, не надо... – поддержала ее Катина мама. – Не стоит открывать.

– А знаете, почему?! – разошелся Роман. – Не знаете?! А я объясню.

Он прошелся по бильярдной и оперся задом об огромный, обитый зеленым сукном стол.

– Когда Сережу с героином повязали, кстати, в поповском дворе, я должен был в Москву лететь. На о-очень важную встречу. А я весь день этого придурка из ментовки вытаскивал. Ничего так кидок? Ага?

Он сложил руки на груди.

– А когда Катьку украли, и, вот незадача, прямо из батюшкиных рук... – Якубов посмотрел на священника недобро и испытующе. – Этот человек проездом в городе был и тоже мог со мной встретиться. Вот только меня на месте не было, потому что я в Софиевке, на этом чертовом элеваторе грязь месил да за Макарычем бегал, чтоб этот придурок вместо Жирафа дочку мою в темноте не пристрелил... Усекаете?

Роман сглотнул и зло посмотрел на часы, а потом на священника.

– А пять минут назад этот человек должен был мне из Хабаровска позвонить... – он горько рассмеялся. – Но, само собой, появляется якобы отставной рубоповец и, как бы заодно, жених, естественно, с попом в обнимку, и... все насмарку!

Отец Василий напряженно слушал: цепочка складывалась и впрямь прелюбопытная... А в Хабаровске как раз сейчас должен был заниматься важными государственными делами очень крупный правительственный деятель. Кое-что по телевизору об этом сообщали.

– Никто меня не убьет, слишком много шума, – цокнул Роман языком и подошел к двери. – Потому что цель другая, проще: выйти на контакт с этим человеком раньше меня. И они этой цели при помощи нашего батюшки и молодого, подающего надежды рубоповца шаг за шагом достигают.

Роман отдернул засов и распахнул тяжеленную дверь настежь. За ней, еще полминуты назад мерно содрогавшейся от ударов, никого не было.

– Алле-е... ап! – взмахнул рукой Роман. – Отбой воздушной тревоги. Милости просим наверх.

– Это правда? – со странным выражением недоумения и страха на лице посмотрела на Саньку Катерина.

– А я почем знаю?! – расстроенно откликнулся тот. – Лично я не за этим сюда шел. Ты что, мне не веришь?

– Я не знаю, – мотнула головой Катерина; в ее глазах стояли слезы.

* * *

– Упустили? – холодно поинтересовался Роман.

– Ушел, сука! – мрачно отозвался Мастак – не самый здоровый, но определенно самый зрелый и опытный во всей охране.

– А я знал, что вы никого не возьмете, – кивнул Роман. – Куда вам? – и вдруг заорал: – Вы на себя посмотрите!!! Мормоны поотъедали, смотреть стыдно! Целыми днями чифирь хлещете! Да от вас мышь полудохлая – и та убежала бы!

Охранники подавленно молчали.

– Я вас не задерживаю, – повернулся к Саньке и священнику Роман. – Пошли вон.

Те переглянулись. Учитывая, что Санька спас хозяину жизнь, это было не совсем вежливо, но, учитывая все остальное...

– До встречи, – кивнул отставной лейтенант.

– Прощай, – холодно отозвался Роман.

Отец Василий и Санька молча вышли во двор, прошли к калитке и, кивнув охраннику, вышли на улицу.

– А мне, батюшка, и переночевать-то негде, – виновато признался Санька. – Выперли из общаги-то...

– В храмовой кладовке переночуешь, – вздохнул священник. – Белье чистое дам, раскладушку, мыло... Что-нибудь еще надо?

– Не-е, спасибо, – покачал головой Санька. – И за это спасибо.

Они сели в побитые поповские «Жигули», и только здесь, на своей территории, отец Василий рассмеялся: – Вот так, Санек! Не удалось тебе в охрану к будущему тестю устроиться!

Санька что-то недовольно пробурчал и вдруг тоже рассмеялся:

– А я-то думал, хоть немного холуйской жизнью пожить! Зарплату нормальную получать, мормон себе отрастить до колен! Чифирь хлебать да на хозяйскую дочку сально поглядывать! Что еще нужно для счастья бывшему менту...

Но только смех этот получился у него горький.

* * *

Санька у священника прижился. Бог знает, как он решил проблему с пропиской, но жил он в кладовке, и, надо сказать, не похоже, чтобы шибко тужил. Правда, с того дня его словно подменили. Смешливый, отчаянный и беззаботный парень стал сосредоточен и собран.

Он поднимался в половине шестого утра и бежал купаться на речку Студенку, получившую свое название из-за обилия бьющих со дна ледяных ключей. Там, на Студенке, они со священником и встречались: отец Василий шел в храм на службу, а Санька с полной самоотдачей выделывал почти танцевальные па какого-то восточного стиля.

– Са-аш! – по-волжски протяжно окликал его священник. – Может быть, тебе детишек в обучение взять? Все ж какие-никакие, а деньги! Или вон в цирк иди выступать! А что? Красиво у тебя получается!

Но Санька больше не смеялся.

– Прежде чем учить детей, – отвечал он после глубокого и протяжного выдоха, – следует истребить зло внутри себя.

– Ох, Саня, – приостанавливался возле парнишки священник. – Рецепт истребления зла внутри давно известен. Для этого не в боевые позы следует становиться, а на колени да перед иконой Христа Спасителя... Или вон Николай Чудотворец... тоже хорошо помогает. На себе проверил.

– Я молюсь, – серьезно кивал Санька. – Каждый день. Вы же знаете.

Отец Василий знал. Санька и впрямь ежедневно по два часа стоял перед иконами и шептал молитвы. Но проходили эти два часа, и бывший милиционер так, словно исполнив служебный долг, вставал с колен и шел работать на товарный двор – там непьющие грузчики всегда были нужны, как воздух. Не было в Санькином обращении ко Христу и святым истовой, настоящей веры. И изменить это казалось невозможным. По крайней мере, пока...

О Катерине они не говорили. Но можно сказать, что они о ней молчали. Потому что, когда наступали сумерки и служба заканчивалась, отец Василий, отдав последние распоряжения диакону, шел за храмовые ворота и садился на скамью возле сосредоточенно молчавшего Саньки. Каждый вечер.

Проходило полчаса, и священник вставал, прощался и шел домой к Олюшке с твердым пониманием, что эти полчаса не прошли даром, и Саньке стало пусть немного, но легче.

В один из таких вечеров и произошло это прелюбопытное и поворотное в судьбах обоих событие.

* * *

Человек бежал по узкому темному тротуару молча. Он бежал прямо, никуда не сворачивая, как заяц в свете фар, и даже не пытался скрыться в отходящих от улицы проулках. А по дороге, вслед за ним, почти бок о бок, ехала черная, сверкающая новенькой эмалью иномарка.

Время от времени из машины что-то выкрикивали, но человек не откликался и только прибавлял ходу.

– Я тебя в последний раз предупреждаю! – услышал отец Василий, когда беглец и его преследователи приблизились достаточно близко. – Больше повторять не буду!

Тот продолжал бежать.

И тогда машина легко обошла его, резко встала, и изнутри вывалились трое крепких парней в почти одинаковых спортивных костюмах.

– Кажется, батюшка, сейчас потеха начнется! – впервые за много дней азартно хохотнул и привстал со скамейки Санька.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное