Михаил Серегин.

Бандитский спецназ

(страница 4 из 24)

скачать книгу бесплатно

Тут нужно было либо действовать по-иному, либо вовсе бросить это дело и заняться кем-нибудь помельче. Например, сыном заместителя министра иностранных дел, который в последнее время что-то зачастил в один ночной клуб, пользующийся в некоторых кругах славой притона.

Но Аксененко было трудно отказаться от того огромного куска, который он собирался откусить от пирога начальника УВД. Ведь в случае с Дурновым речь шла не просто о потере репутации, а о жизни и смерти, о дальнейшем процветании или полной нищете. Нужно было что-то придумать, чтобы крепко подцепить на крючок Дурнова. И выход был найден. Аксененко решил собрать фотоматериал, доказывающий связь Дурнова с мафией, а затем пригрозить полковнику тем, что передаст компромат властям.

Конечно, Дмитрий понимал, что затевает, пожалуй, самую рискованную игру за всю свою жизнь. Но от одной мысли о том, какой куш он может сорвать, если дельце выгорит, у Дмитрия начинали чесаться руки. Можно будет уйти от дел, пропасть, затеряться и открыть свою маленькую фотомастерскую где-нибудь на склонах Везувия или на пляжах Карибских островов!

К черту тогда и любимую фотомодель, и опостылевшую Москву. Там, за бугром, у него будет достаточно денег для красивой жизни и масса самых соблазнительных женщин, готовых броситься в его объятия. А когда надоест безделье, можно будет заняться фотобизнесом. Уж кто-кто, а он всегда сможет заработать этим делом немалые деньги там, на Западе!

И Дмитрий решил рискнуть. Он начинал охоту за Дурновым. У него уже имелись фотографии полковника и Роговского, сделанные при помощи мощного фотообъектива в парке имени Горького. Теперь предстояло устроить встречу Дурнова с еще одним преступным авторитетом – Лимоном. А затем проследить за развитием событий.

Для того чтобы свести Лимона и начальника УВД, Аксененко придумал нехитрый план. Он собирался поехать к авторитету домой и сказать, что Дурнов и Роговский забили стрелку за его спиной. Конечно, Лимон примется расспрашивать Аксененко о том, откуда он получил такую информацию, но для этого у Дмитрия было простое объяснение. Дескать, когда он возвращался из магазина, его остановил на улице какой-то амбал, вылезший из «Мерседеса», заплатил ему деньги и попросил передать эту информацию человеку, чью фотокарточку он показал, и назвал номер его квартиры.

Не правда ли, гениальный план!

По дороге к дому Лимона Аксененко остановился, заново тщательно продумал свой план и, не найдя в нем никакого изъяна, поехал дальше. Дмитрий оставил свою машину неподалеку от дома авторитета, а сам зашел в магазин и купил первые попавшиеся на глаза продукты. Чтобы рассказ выглядел достовернее! Но они не пригодились. К тому моменту, когда Аксененко завернул во двор дома Лимона, у подъезда, где жил преступный авторитет, уже толпился народ и мелькали милицейские фуражки!

– Что тут случилось? – удивленно поинтересовался Аксененко, подходя к толпе зевак и дергая за рукав какого-то черноволосого мужчину.

– А хрен его знает, – пожал плечами тот. – Шлепнули кого-то.

– Не кого-то, а бандюгу, вора и спекулянта! – резко обернувшись, встрял в разговор седой старикашка.

– Конечно, дед, – издевательски усмехнулся черноволосый. – Ты у нас все знаешь.

– И знаю! – гневно взмахнул сухоньким кулачком старик. – Я тут, почитай, без малого сорок лет прожил.

Во-он, в том подъезде. Сидоров моя фамилия. И меня тут все знают. У любого спроси! И я не раз людям говорил, что прибьют когда-нибудь этого Верстова…

Аксененко дальше не слушал. Мысли хороводом закружились в его голове, налезая одна на другую. Дмитрий знал, что Верстов – это фамилия Лимона. Его убили. Причем сразу же после встречи Дурнова с Роговским. А это говорило о многом!

Ах, как сейчас Аксененко жалел о том, что пришлось слишком далеко поставить машину от того места, где полковник встречался с бандитским авторитетом.

Аксененко отошел в сторону от толпы и, потирая взмокший лоб, попытался понять, что ему лично дает это убийство. С одной стороны, смерть Лимона полностью разрушила его планы. Теперь, чтобы набрать компромат на Дурнова, придется выдумывать еще что-нибудь.

Аксененко ничуть не сомневался, что смерть бывшего союзника начальника УВД стала результатом переговоров Дурнова с Роговским. Это означало, что новый альянс с места в галоп взялся за устранение своих бывших партнеров. То есть если убит Лимон, то скоро будет мертв и Дыбин.

Аксененко метнулся к своей машине. Информации о Дыбине у него было меньше, чем о Лимоне. И все же Дмитрий знал, где можно найти этого кандидата в смертники. Сейчас главное – не опоздать!

И все же Дмитрий не побежал к машине, а остановился на полдороге. Если его версия верна, то Дыбина вряд ли станут устранять раньше сегодняшнего вечера. Чтобы милиция связала между собой эти два убийства как разборки между преступными группировками, требовалось время. То самое, которое должно понадобиться братве Лимона, чтобы выяснить, кто именно убил их босса, а затем отомстить.

Дмитрий также придумал, как можно выжать максимум пользы из смерти Лимона. Нужно было просто найти убийцу и получить в руки доказательства его связи с полковником Дурновым или Роговским. Насколько Дмитрий знал из множества прочитанных детективов, расследование любого уголовного дела возглавляет не мент, а следователь прокуратуры. Из тех же источников ему было известно, что отношения между ментами и подчиненными прокурора были всегда натянутыми. А это говорило о том, что следак на убийстве Лимона вряд ли будет человеком Дурнова. Значит, и искать преступника он будет не по указке полковника.

Аксененко решил непременно узнать, кто именно возглавляет следственную бригаду по делу об убийстве Лимона. К сожалению, у Дмитрия в прокуратуре не было ни одного осведомителя, но Аксененко не сомневался в том, что любого можно купить. Главное – предложить нужную сумму.

Дмитрий вернулся и, протиснувшись в первые ряды зевак, принялся ждать окончания работы милиционеров. Он задирал голову и переговаривался с соседями покойного, незаметно пробираясь поближе к одному из милиционеров.

Аксененко ждал довольно долго. В подъезд никого не впускали и никого не выпускали. Лишь изредка члены следственной группы в штатском сновали по лестнице. Аксененко уже начинал терять терпение. Наконец санитары «Скорой помощи» вынесли на улицу труп Лимона, накрытый белой простыней. Машина «Скорой помощи» отъехала от подъезда, а вскоре на улицу вышло несколько человек. Они вполголоса переговаривались, причем один из мужчин при этом оживленно жестикулировал.

– Ишь ты, грозный какой, – восхищенно выдохнул Аксененко и подергал милиционера за рукав.

Тот удивленно обернулся.

– Во-он тот, – проговорил Дмитрий, кивнув головой в сторону мужчины, размахивающего руками. – Начальник, наверное, большой?

– Огромный, – усмехнулся сержант. – Патологоанатом. Вот будешь трупом, он над тобой и покомандует.

Стоявший рядом совсем молодой милиционер рассмеялся. Аксененко потупил глаза, сделав вид, что смущен шуткой сержанта, а затем заметил:

– Обманываете вы. Кто же тогда начальник, если не он?!

– Нам обманывать не положено, – улыбнулся второй милиционер. – Это действительно патологоанатом. А командует тут вон тот, маленький и лысый, следователь прокуратуры Мелешко…

– А ты, вообще, кто такой? – грозно стрельнув глазами в сторону своего младшего товарища, подозрительно спросил сержант у Аксененко.

– А я че? Я ниче, – залепетал Дмитрий. – Я сосед убитого. Во-он в том подъезде живу. Сидоров моя фамилия. – Отступив от сержанта на шаг, Аксененко слился с поредевшей кучкой зевак.

* * *

Первым делом Щукин зашел в ближайший общественный туалет. Он снял с себя отутюженную одежду и, безжалостно комкая, побросал в полиэтиленовый пакет. Затем достал из сумки кроссовки, линялые джинсы и клетчатую рубашку. Переодевшись, он уложил пакет с деловым костюмом в опустевшую сумку. Выйдя из кабинки, Николай придирчиво осмотрел себя в зеркале и остался доволен внешним видом – этакий Клинт Иствуд в самом расцвете сил! Улыбнувшись своему отражению в зеркале самой ослепительной улыбкой, Щукин чуть взлохматил волосы и отправился дальше, на Старый Арбат.

Николай полдня прогулял по Арбату. Он вел себя, как настоящий турист, ничем не выделяясь из толпы. То останавливался послушать музыкантов, то приценивался к матрешкам, расписанным физиономиями различных президентов, а то просто сидел в летних кафе, попивая пиво. Но больше всего внимания Николай уделял художникам. Он рассматривал картины, вел споры по поводу художественных стилей, а иногда изображал из себя полного профана и пытался получить разъяснения по поводу той или иной техники письма.

Щукин искал. Искал человека, который смог бы ему помочь. Пока он не знал, как выглядит этот человек, во что одевается и где может находиться. Он не знал о нем ничего. Кроме того, что он должен владеть нужной ему информацией.

Примерно около половины двенадцатого из подворотни появилась группа мужчин и женщин. Возраст у всех был совершенно разный, но объединяло их всех одно – они принадлежали к некогда многочисленному, а сейчас почти вымершему племени хиппи. По крайней мере, выглядели именно так: сальные длинные волосы, тряпочки через лоб, мешковатые одежды и линялые джинсы.

Они принесли с собой много картин. Небрежно расставив их около стены дома, хиппи расселись рядом и закурили. Щукин подождал несколько минут, дав возможность художникам окончательно устроиться около стены, а затем, купив пару бутылок пива, подошел к ним.

Остановившись, Николай несколько секунд делал вид, что рассматривает холсты. А затем, присев на корточки напротив художников, почти не обращавших на него внимания, сделал из своей бутылки большой глоток пива.

– Туфта, – задумчиво констатировал он.

– А это на ценителя, елы-палы, – хмыкнула совсем юная представительница хиппи-сапиенс.

– Не, в натуре, туфта, – в тон ей ответил Николай и протянул девчонке бутылку пива. – Держи!

Она, тряхнув головой, ловко открыла ее тонким колечком, сделанным, судя по всему, из нержавейки. Остальные сглотнули слюну. Девчонка сделала несколько глотков, опорожнив бутылку почти наполовину, а затем облегченно вздохнула. Щукин хмыкнул.

– Вот-вот, я и говорю: туфта. Пиво все же лучше, – проговорил он. – А вы, чем ерундой страдать, занялись бы иконописью. Больше бы заработали.

– Интересуешься иконами? – Хлипкий мужичок с козлиной бородкой и четками на груди встрепенулся.

– Может быть, еще не знаю. Хотелось бы настоящей красоты, – как можно более равнодушно ответил Щукин и, продолжая разглядывать картины, протянул бородатому вторую бутылку пива.

– Но для того чтобы лучше ее воспринимать, сначала нужно как следует оттянуться, – закончил свою фразу Николай, когда почувствовал, как бутылка исчезла из его руки. – Есть где?

– Мест много, – начал было бородатый, но девчонка перебила его.

– А башли? – торопливо поинтересовалась она.

– Не столько, чтобы меня можно было кружить, но косячком поделюсь, – все тем же равнодушным тоном ответил Николай.

– Тогда пошли. – Девчонка поднялась на ноги и представилась: – Яна.

– Илья, – кивнул Щукин, слегка коснувшись кончиками пальцев ее потной ладошки.

– Тома, – тут же протянула руку Николаю вторая представительница слабого пола, женщина неопределенного возраста. – Я с вами. Эти пиплы тут и без нас обойдутся. А мы себе сегодня устроим выходной.

– Ну и хрен с вами, – пожал плечами бородатый. – Бухалова вечером не ждите.

Но они не обратили на эти слова никакого внимания. Кивнув Щукину, обе быстрым шагом направились внутрь того арбатского дворика, из которого вышли примерно полчаса назад. Николаю не оставалось ничего другого, как подняться с корточек и двинуться следом за ними.

Все трое направлялись дворами куда-то в сторону Сивцева Вражка. Около одного из подъездов старинного дома девушки немного задержались, поджидая Николая, лениво-расхлябанной походкой шедшего следом. Едва он приблизился, обе синхронно кивнули ему головой, приглашая войти в подъезд.

Подъезд дома, в который вошел Николай, представлял собой точную копию картины «Защита дома Павлова». Перила во многих местах держались на честном слове. Штукатурка со стен осыпалась. Стены были исписаны надписями на всевозможных языках, а потолки лестничных пролетов густо усеяны черными пятнами от сгоревших спичек. Щукин брезгливо поморщился.

– Да, приятное местечко, – скептически сказал он. – Надеюсь, что клопы, блохи, вши и тараканы водятся здесь в количествах, не превышающих стада антилоп в африканской саванне?

– Че? – удивленно переспросила Яна.

– А тебе не по фигу? – сказала Тома. – Ты не шугайся, Илья. Хаза тут, конечно, не как у Березовского, но оттопыриться можно спокойно. По крайней мере, менты не гоняют и глуховых нариков нет. В общем, цивил.

Его спутницы остановились перед одной из дверей на третьем этаже и нажали кнопку звонка. Сначала три раза, затем два и один.

«Да. Суперсекретный код», – подумал Щукин, а вслух спросил:

– Тут, что ли, ваша хаза?

– Ага, малина ништяковская, – подтвердила Тамара.

– Башли давай, – потребовала тем временем Яна и резко протянула вперед ладонь.

– Э нет. Я сам. – Щукин фыркнул и отодвинул руку девушки от себя. – Может, меня цена не устроит, или товар, или компания…

– А тебе не по фигу? – Удивлению Тамары, казалось, не было никакого предела. – Ты сюда оттопыриться пришел?

Николай неопределенно пожал плечами.

– Тогда по фигу! – утверждающе заявила девушка, но денег у Щукина никто больше спрашивать не стал.

Дверь в квартиру довольно долго не открывали. Однако ни одну из девушек это, казалось, не волновало. Обе спокойно стояли и ждали, когда кто-нибудь ответит им на звонок. Наконец минуты через три послышался лязг открываемых замков, и в приоткрытую дверь высунулась чья-то азиатская физиономия.

– А это кто такой? – поинтересовалась рожа, кивнув в сторону Щукина.

– Тебя, Ренат, это не касается, – ответила Яна и, толкнув дверь, отодвинула азиата с дороги. – Где Косой?

– А я почем знаю? – слегка обиженно ответил тот. – Сами ищите.

Николай рассчитывал увидеть за дверью маленькую и неопрятную квартирку, а попал в зал, мало чем уступающий баскетбольной площадке.

Из мебели в зале были лишь парочка диванов да несколько потертых ковров на полу. А вот посетителей в комнате оказалось намного больше. Разбившись на небольшие группки, человек тридцать почти полностью заняли все свободное пространство. Одни сидели на диванах или вдоль стен. Другие лежали на полу прямо посреди комнаты и пускали в потолок дым. Откуда-то лилась негромкая музыка. И казалось, что тихо звучит она оттого, что никак не может пробиться сквозь густые клубы дыма.

Ренат, открывший им дверь, куда-то исчез. Девушки немного постояли у дверей – видимо, высматривая в толпе Косого, а затем направились к одной из двух дверей в дальней стене. Щукин пошел следом, а по дороге умышленно наступил на руку одному из развалившихся на полу парней. Просто хотел посмотреть, что будет. Парень не ойкнул, не возмутился и не устроил скандал. Он просто чуть приподнял голову и удивленно проговорил:

– Вот это тебя прет, чувак!

Почему-то всем присутствующим эта фраза показалась ужасно смешной. Громкий хохот, больше похожий на истерику, волнами перекатывался из одного угла комнаты в другой. Даже спутницы Щукина не удержались и принялись хихикать. И лишь один Николай оставался невозмутим. Так они и вошли в другую комнату: обе девушки, продолжавшие смеяться, и Щукин с выражением безразличия на лице.

Ее обстановка разительно отличалась от большого зала: масса дорогой и уютной мебели; множество картин, большинство которых, как сразу определил Щукин, было дешевыми подделками под работы великих мастеров.

В комнате находились четверо: высокий привлекательный мужчина со стеклянным глазом, лет сорока на вид, и три девушки в таких мини-юбках и блузках, которые скорее выставляли напоказ, чем скрывали женские прелести. Тамара чуть задержалась в дверях, Щукин остановился вместе с ней, а Яна, видимо на правах давнего друга одноглазого, сразу подошла к нему и ткнулась носом ему в щеку.

– Что они там ржут, как стадо лошадей? – спросил одноглазый у Яны, глядя, впрочем, не на нее, а на Щукина.

– Да обкурились, идиоты, – неопределенно пожала плечами девчонка и обернулась к Николаю. – Знакомься, Серж. Это – Илья. Свой в доску чувак. Искусством интересуется. А это, – Яна кивнула в сторону одноглазого, – наш эксперт в живописи. Бо-ольшой авторитет. Зови его Серж.

– Значит, картинами интересуемся? – Косой удивленно вскинул брови.

– В некотором роде, – ответил Щукин, без приглашения опускаясь в одно из кресел.

– Короче, Илья, я свое дело сделала, – вмешалась в разговор Яна. – Тут по червонцу «гринов» за косяк. Тебе сколько?

– Возьми один для пробы, и сами с подругой раскуритесь. – Щукин протянул девчонке двадцать долларов и махнул рукой, давая понять, что она может идти.

Яна с Томой выпорхнули из комнаты, а следом за ними вышли и подруги Сержа, которым он также приказал оставить их с клиентом наедине. Девушки выразили по этому поводу крайнее недовольство, но ослушаться не посмели.

– Я так понимаю, что тебе нужно что-то необычное? – поинтересовался Серж, внимательно рассматривая Щукина.

– Именно, – кивнул головой Николай. – Я собираюсь приобрести несколько ценных икон. Мне нужны адреса коллекционеров. Настоящих коллекционеров, а не пустозвонов с Арбата. Я хочу посмотреть, есть ли у них то, что мне нужно. А ты за каждый адрес получишь пятьсот баксов.

Услышав это, Косой глухо расхохотался. Затем, еще не перестав смеяться, встал с дивана и, подойдя к бару в стене, достал оттуда бутылку водки и две хрустальные рюмки. Толкнув ногой журнальный столик так, чтобы он оказался между диваном и креслом, в котором сидел Щукин, Косой поставил на стол бутылку и опустился на прежнее место.

– Ой-ой-ой, какие мы наивные, – проговорил хозяин квартиры, разливая водку по рюмкам. – Значит, так вот придем, посмотрим и купим? И тебе эти иконы сразу бросятся показывать?

– А вот это тебя не касается, – усмехнулся Николай. – Ты мне даешь наводку, получаешь деньги, и мы расстаемся навсегда.

Косой несколько секунд насмешливо смотрел на Щукина. Он понимал, что гость вряд ли будет что-то покупать, и с предложением гостя согласился. Впрочем, потребовал за свои услуги куда большую плату, чем предлагал Щукин.

Некоторое время они торговались. Щукину постепенно начинала надоедать эта игра. Николай уже было решил плюнуть на все и уйти, но тут Косой пошел на попятный. Однако закончить переговоры им не дали.

Из зала донесся чей-то дикий визг, а затем глухие звуки ударов. Будто чьей-то головой били о стену. Косой в один миг сорвался со своего места и выскочил за дверь. Щукин, секунду поколебавшись, вышел следом.

В большом зале разгоралась нешуточная потасовка. Поначалу сцепились двое парней. Из-за сущей ерунды – одному показалось, что другой сделал больше затяжек из той папиросы с анашой, которую они купили на двоих. Затем в их ссору вмешалась подружка одного из парней. А потом в драку ввязались все, кто был в большой комнате. Парни, девушки, женщины и мужчины колотили друг друга всем, что попадалось под руку. Косой и Ренат попытались разнять дерущихся, но обкурившихся и пьяных людей невозможно было остановить. Хозяин и его помощник получили несколько чувствительных ударов и оказались прижаты к стенке. Стеклянный глаз Косого после очередного удара вылетел из глазницы и закатился куда-то под кровать. Серж истошно заорал, перекрывая своим рыком царивший в комнате шум:

– Убью, мать твою!..

С залитым кровью лицом и ярко-красной пустой глазницей он выглядел страшно. Словно адский демон из кошмарных снов. От него попятились, но Косого уже нельзя было остановить. Неизвестно откуда в его руках появился выкидной нож. Ни секунды не медля, Косой кинулся на долговязого парня.

Щукин легко мог остановить Косого. Но Николай не вмешался.

В конце концов, разборки в притоне наркоманов его совершенно не касались. Щукин не знал долговязого парня, да и с Косым пообщался лишь пару минут. И рисковать своей жизнью ради того, чтобы спасти от смерти одного идиота, а второго уберечь от тюрьмы, он не собирался. Щукину и своих забот хватало. Николай оттолкнул в сторону какую-то девицу и выскользнул из квартиры Косого, сопровождаемый истошным криком парня, в живот которому вонзилось лезвие ножа.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное