Михаил Серегин.

Алмазы Якутии

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

Зачем он, хранивший тайну почти сорок лет, вдруг рассказал о спрятанном ящике с несколькими килограммами алмазов? Сейчас он и не смог бы ответить на этот вопрос. Наверное, захотел сделать свою дочь счастливой. Но разве могут камни сделать кого-то счастливым? Он вспомнил, что из-за этого проклятого ящика забрали отца и мать, а его самого отправили в интернат, по малолетству. Родителей своих он так больше и не увидел. Даже не знал, что с ними сталось. Когда вернулся на родину, уже совершеннолетним, никто о них ничего не знал.

Эти мысли промелькнули в голове Кюкюра за одно мгновение. Пока он молча смотрел на Шепелева.

– Ну что, аксакал, – помолчав, спросил тот, – так и будем молчать?

Изъеденное оспинами лицо Шепелева сильно раскраснелось. Почти так же как на вечеринке в ресторане «Алдан». Он ослабил узел галстука, словно ему было трудно дышать, и расстегнул ворот сорочки.

– Давай, Кюкюр, – снова вздохнул Семен Никанорович, – говори, где камни, и расстанемся с миром.

– Какие камни? – широкоскулое лицо Кюкюра изображало полнейшее непонимание.

– Не вешай мне лапшу, якут! – Шепелев с силой хлопнул ладонью по столу. – Я тебя за яйца подвешу и буду трясти, пока ты мне все не выложишь!

– Я говорил в ресторане, да, – кивнул Таныгин.

– Ага, говорил, – насторожился Шепелев, – теперь повтори еще раз.

– Это все сказка, легенда, «Олонхо«, – скороговоркой произнес Кюкюр.

– Какое «Олонхо«?! – взревел Шепелев. – Ты мне мозги не пудри.

Лицо Семена Никанорыча напоминало доменную печь в действии.

– Нет никаких алмазов, Семен Никанорович, – покачал головой Таныгин, – все это предания.

– Нет, якут, алмазы есть. И ты мне все про них расскажешь. А чтобы ты начал лучше соображать, я тебе тоже кое-что скажу.

Он поудобнее устроился на стуле, поставив локоть на стол.

– Знаешь, – доверительно сообщил он, – я ведь здесь не первый год живу. И о той истории с исчезнувшими камушками, предназначавшимися для Гохрана, знаю не понаслышке. Я тогда тоже был в той банде, которая напала на конвой. Но меня в тот день оставили присматривать за хозяйством, так сказать. Наши даже не подозревали, что в машине будут солдаты, которые их всех перестреляли. Тогда мне было восемнадцать. Знаешь, каково мне было, когда я узнал, что мой отец погиб в этой перестрелке? Твои родители тоже пострадали, я знаю. Я остался здесь и дал себе клятву, что непременно отыщу эти алмазы, чего бы мне это ни стоило.

Шепелев вздохнул еще раз.

– Я ждал тебя, – продолжил Семен Никанорович, – ты вернулся. Только я тебя не признал. Столько лет уж прошло. Да ведь я тебя и не знал как следует, только по описаниям. Я ведь несколько лет спустя после перестрелки пытался кое-что выведать. Но тщетно. Все как в рот воды набрали. Скорее всего, никто и в самом деле ничего не знал. Ведь это вы с папашей спрятали ящик. И никто вас не видел.

– Нет, – Кюкюр помотал головой, – мы ничего не прятали.

– Ну, ну, Таныгин, – Шепелев оскалил зубы в ухмылке, – не надо...

Когда я услышал о ящике с алмазами, сразу понял, что это ты. Тебе ведь тогда было около десяти, верно? Сейчас тебе полтинник, значит, все сходится. Я наводил о тебе справки. Спецприемник в Новосибирске, потом интернат. Государство о тебе позаботилось. Потом ты все-таки вернулся. Родина зовет. А может, алмазы, а, Кюкюр? Там же камней почти на сто миллионов. Долларов, Кюкюр. Дол-ла-ров! Знаешь, я даже готов с тобой поделиться. Сколько тебе нужно для полного счастья, а? Хочешь, я дам тебе миллион? Мало? Два, три миллиона. Это сумасшедшие деньги. Ты даже представить себе не можешь, какие это деньги. Будет на что свадьбу сыграть.

Шепелев проглотил слюну, выделившуюся от избытка чувств.

– Мы отправим камни в Антверпен, – продолжал рассуждать он, – на аукцион. Ты же знаешь, у меня есть каналы. Я все беру на себя. Ну, Кюкюр...

– Я не знаю ни про какой ящик. Это легенда.

– Ду-рак! – гаркнул Шепелев. – Какой же ты дурак! Все равно ты мне все выложишь! А нет, так я растрясу твоего будущего зятя. Ты же ему все рассказал. Подвешу вас за яйца обоих. Только тогда вы уж ничего не получите. Сдохнете у меня как бешеные волки. Ну, говори!

Он вскочил с места, подбежал к Таныгину и, схватив его за грудки, принялся ожесточенно трясти.

– Говори, сука!

– Я не зна-аю, – мотая головой как марионетка, выдавил из себя Таныгин.

– Врешь, знаешь, – бешено вращая глазами, орал Шепелев. – Коля! – Он вдруг оставил Таныгина и повернулся к двери.

В комнату ворвался Карагодин.

– Поговори с ним, – Шепелев устало опустился на стул.

– Сейчас, Семен Никанорович, – медленно развернувшись на каблуках, Карагодин очутился напротив Таныгина.

Неторопливо подняв правую руку, словно собирался что-то взять у себя за спиной, он наотмашь ударил Кюкюра по щеке. Голова якута откинулась назад, и он едва удержался на стуле. Карагодин сделал глубокий вдох, будто собирался нырнуть в воду, и, выдохнув, всадил левый кулак Таныгину в живот. У бедного якута перехватило дыхание. Он согнулся пополам, но его подкинула какая-то сила, и он снова плюхнулся на стул. Это Карагодин ударил его в голову коленом. Потеряв возможность ориентироваться, Таныгин начал медленно сползать со стула. Из рассеченной губы текла кровь. Он проглотил соленую клейкую жидкость. Кровь попала куда-то не туда. Закашлявшись, он упал на колени и его вырвало на пол.

– Он нам изгадит здесь все на хрен, – недовольно поморщился Шепелев.

– Приберемся, Семен Никанорович, – заявил Карагодин, склонившись над поверженным якутом.

– Только смотри, Коля, не убей его, – Шепелев поднялся и направился к выходу, – он мне нужен живым. И не сломай ему конечности, он должен самостоятельно передвигаться.

– Не волнуйтесь, Семен Никанорович, – кивнул начальник охраны, – не впервой. Может, его немного поморозить? Холод быстро язык развязывает.

– Еще успеем, – Шепелев отрицательно мотнул головой, – пока поработай с ним обычными методами.

Сказав это, он не оглядываясь вышел из конторки.

– Ну что, якут, – оставшись наедине с Таныгиным, Карагодин схватил его за шиворот и водрузил на стул, – не хочешь разговаривать? Где алмазы? – Он наклонил голову, стараясь заглянуть Кюкюру в глаза.

– Это сказка, – слабым голосом ответил Таныгин.

– Сказка, значит? – усмехнулся Карагодин. – А может, это ты мне сказки рассказываешь? Где ящик? Говори! – Он ухватил Таныгина цепкими пальцами за горло.

Начав задыхаться, Кюкюр попытался освободиться, но Карагодин еще сильнее сдавил его горло.

– Не брыкайся, чукча, – злобно произнес Карагодин, – лучше говори, пока еще жизнь теплится. Ну, где алмазы?

– Это старая народная легенда, – прохрипел Таныгин, когда Карагодин немного ослабил хватку.

– Замечательно, – согласился Карагодин, – расскажи мне эту легенду.

Он совсем отпустил якута и устроился на стуле, где еще недавно восседал его начальник.

Глава 7

Проводив Ирину, которой нужно было в Свердловск на работу, Родионов остался у Кюкюра. Договорились, что он выедет рано утром на автобусе, ходившем дважды в день до ближайшего рабочего поселка, в трехстах километрах от Якутска. Потом будет на перекладных добираться до Мирного. Если повезет и удастся договориться с вертолетчиками, база которых расположена в поселке, то, возможно, уже через пару дней он достигнет Мирного, от которого до улуса, где жила молочная сестра Кюкюра, не больше двухсот верст.

Егор поглядывал в верхнюю, не замерзшую часть окна, поджидая Таныгина, когда увидел «Навигатор», остановившийся перед домом якута. Кажется, на такой машине ездит Шепелев. Он еще некоторое время постоял у окна, не зажигая света, ожидая, что из джипа кто-нибудь выйдет, но дверцы машины так и не открылись.

Вернувшись к дивану, он ненадолго прилег, потом, словно почувствовал неладное, поднялся и снова подошел к окну. Освещенный дальним светом одинокого фонаря и пятнами света, падающего из окон дома, Таныгин стоял перед джипом. «Что он там делает?» – успел подумать Егор, когда из джипа выбрался верзила в красном пуховике. Кюкюр не тронулся с места. Верзила взял его под руку и, как показалось Родионову, не слишком-то вежливо потащил к машине.

Ничего не понимая, Егор прищурился. Что за дела могут быть у его будущего тестя с людьми из джипа? Он прижался лицом к холодному стеклу, но видно было все-таки плохо. Ему даже показалось, что Кюкюра заталкивают в салон. Через минуту джип тронулся с места, увозя Таныгина в неизвестном направлении.

Сперва Егор не очень-то этим озаботился. Он не знал, как здесь жили его будущие родственники, какие у них проблемы, порядки, устои. Родионов начал беспокоиться, когда Кюкюр не вернулся через пару часов. «Он же знает, что утром я должен уехать», – Егор нервно ходил по комнате.

Еще через два часа он решил, что нужно что-то предпринимать. Только что? Обратиться в милицию? И что он скажет? Взрослый человек сел в машину и вот его нет уже несколько часов. Да это же просто смешно! Никто даже пальцем не шевельнет. Вот если бы прошло несколько суток. Но у Егора не было столько времени. Он почему-то понял, что Кюкюр не вернется.

Он оделся, взял спички, складной нож, которым пользовался еще на Севере, и вышел на лестничную площадку. Запер дверь на ключ. Ночь была морозная, но безветренная. Звезды и тонкий серп молодого месяца лили на землю холодный белый свет. Снег скрипел под ногами и сверкал, словно алмазные россыпи.

У Родионова еще не было точного плана. Он не решил, что собирается предпринять, и ноги сами собой принесли его к ресторану «Алдан». Его большие витринные стекла были уже погашены, и только слабый свет дежурной лампы пробивался из-за неплотно задернутых занавесей.

Тут он вспомнил, что два дня назад они по пути в ресторан проезжали мимо офиса Шепелева и Кюкюр показал на него Егору и Ирине. Если увезший Кюкюра джип принадлежит Шепелеву, можно посмотреть, нет ли его там. До офиса было не так далеко, и через полчаса бодрой ходьбы Родионов уже стоял перед трехэтажным кирпичным зданием, фасад которого был отделан светло-серым мрамором. Света в здании не было, но Егору показалось, что решетчатая калитка в заборе, ограждавшем офис, приоткрыта.

Она слабо скрипнула и поддалась, когда он толкнул ее рукой. Полоса желтого света легла рядом с Егором и стала расширяться. От неожиданности Родионов метнулся в сторону офиса и замер, прижавшись к стене. Свет, как он вскоре понял, лился из гаража, ворота которого сначала приоткрылись, а потом и вовсе распахнулись.

Из гаража выехала черная «Волга». Остановилась. Небольшого роста человек в меховой жилетке вышел следом за ней, обошел ее и распахнул ворота ограды. Газанув, «Волга» свернула на дорогу, быстро набрала скорость и исчезла за поворотом, оставив в воздухе тонкий прозрачный дымок из выхлопной трубы.

Мужчина закрыл решетчатые ворота, вернулся в гараж, и свет, превратившись сначала в тонкую полоску, вскоре пропал.

Выждав несколько минут, Егор отошел от стены и направился к воротам гаража. Попытался их открыть, но ворота были заперты изнутри. Заметив в воротах небольшую дверь, он потянул за металлическую ручку, и, к его удивлению и радости, она поддалась. Не думая о том, что ожидает его за этой дверью, он быстро открыл ее и шагнул внутрь.

Первое, что он увидел, была огромная черная машина, стоявшая посреди помещения. Он узнал тот самый джип. Если не тот, то точно такой же. Здесь, в гараже, он выглядел еще более огромным, чем на улице. Как ему показалось, машина была пуста, но точно он сказать не мог, так как на ней были установлены тонированные стекла. Он быстро огляделся. Заметил в одном углу небольшую стеклянную будку, в которой кто-то был. Так ему показалось.

Если Таныгина привезли сюда, то он может находиться именно там. Не заметив никого, кто мог бы ему помешать, и стараясь держаться ближе к стене, Егор направился в ту сторону. До будки он добрался беспрепятственно. Попытался заглянуть внутрь, но стекла оказались занавешены изнутри темно-красными занавесками.

Осторожно обойдя строение сбоку, он нашел место, где занавески были немного раздвинуты. Заглянув внутрь, Егор сперва не поверил своим глазам. В центре конторки на стуле, едва с него не падая, сидел Таныгин. Его и без того узкие глаза заплыли от синяков, все лицо и пол перед стулом были в крови.

– Ну, хватит мне сказки рассказывать, – услышал Родионов, прижавшись ухом к стеклу конторки, – я уже от тебя устал.

Карагодин поднялся со стула, и Родионов присел, чтобы тот его не заметил.

Выждав несколько секунд, Егор снова приподнялся и заглянул внутрь.

– Все равно ты мне все расскажешь, якут, – вяло произнес Карагодин, – тебе ничего больше не остается. Если не расскажешь, сдохнешь, как собака. Скажи, где алмазы, – голос Карагодина неожиданно стал вкрадчивым и мягким, как мох, – и обеспечишь себя и свою семью на всю жизнь. Ну, говори, чего молчишь?

– Ничего не знаю, – голова Таныгина мотнулась словно ветка дерева, с которой вспорхнула птица.

– Врешь, сука, – Карагодин говорил без злобы, – все ты знаешь. Куда пропал ящик с алмазами? Из твоих родителей органы не смогли ничего вытрясти. Они и сдохли. Ты тоже сдохнешь. Ты хочешь сдохнуть?

– Нет, – мотнул головой Таныгин.

– Хорошо, молодец! – похвалил Карагодин. – Значит, будешь говорить?

– Да, – голова Таныгина упала ему на грудь.

– Вот и умница, – Карагодин усмехнулся. – Говори.

– Ничего не знаю, – пробормотал якут.

– Сволочь! – Карагодин наотмашь ударил его по щеке. – Врешь, скотина! Я из тебя дурь выбью! Знаешь, что я с тобой сделаю? Буду отрезать тебе по одному пальцу за каждый неправильный ответ. Без пальцев жить плохо, Таныгин. Представь себе, что у тебя нет ни одного пальца... Сущая мука. Ни тебе спичку зажечь, ни жену погладить. Да и не нужен ты будешь жене без пальцев. Вся жизнь пойдет наперекосяк. И это если ты вообще останешься в живых... Знаешь ведь, как это бывает... Не по злобе, а так... случайно.

Карагодин достал из ящика стола здоровенный тесак, схватил Таныгина за руку и притянул ее к столу. Таныгин вскрикнув, подался на него, едва не свалившись со стула.

– Сиди, сука! – Карагодин прижал его руку к столу и, оттопырив мизинец, замахнулся тесаком.

– Вопрос первый, – медленно произнес он, – ты спрятал ящик с алмазами?

– Нет, – чуть слышно произнес Таныгин.

– Ответ неправильный. – Карагодин слегка приподнял тесак, чтобы опустить его на палец Кюкюра.

– Стой, – крикнул Егор, забарабанив в стекло.

– Не понял, – Карагодин остановился и тесак опустил.

Родионов, не думая больше о своей безопасности, рванул было к двери, ведущей в конторку, но почувствовал у своего виска холод металла.

– Это ты стой, – услышал он откуда-то сверху сиплый баритон.

Сильная рука схватила его руку и вывернула за спину.

– И чего же ты здесь делаешь?

– Я... – он слегка развернулся, и его голова уткнулась в красную куртку.

– Стоять, гаденыш! – Парень с силой приподнял его руку, отчего Родионов вскрикнул.

– Не нравится, – нагло усмехнулся здоровяк, – а ты не дергайся.

Он снова ткнул стволом пистолета в голову Егора и подтолкнул в спину.

– Иди.

Парень без церемоний затолкал его в конторку.

– Тю, тю, тю, – Карагодин расплылся в улыбке, – какие люди! Как говорится, на ловца и зверь бежит. Ну, присаживайся. Владик, устрой нашего нового гостя.

Владик выдвинул ногой из-под стола стул и толкнул на него Егора. Сам отошел к стене и, держа Егора на мушке, прислонился к косяку.

– Знаешь, о чем мы здесь разговариваем? – Карагодин тоже присел. – Об алмазах. Нужно делиться, а твой будущий родственник пытается утаить от нас, где он их запрятал. Там много камней. Несколько килограммов. Это целое состояние. Несколько состояний. Всем хватит.

Он говорил отрывистыми фразами, словно пытался придать им больше весу.

– Тебе ведь он все рассказал, – хитро улыбнулся он. – Если скажешь нам – получишь столько, что хватит и тебе, и твоим внукам. Ты ведь, кажется, собрался жениться? Вот и подумай о том, на что будет жить твоя семья. Зачем тебе одному столько? Ведь у человека только одна жизнь... Ты не сможешь сам все потратить. Обещаю, что отдам тебе столько, что ты никогда не задумаешься о том, на что тебе жить. Ты только представь, что это значит: никогда не думать о хлебе насущном. Не вставать утром с мыслью о том, что нужно идти на работу, как это делает быдло. Ты сможешь нанять себе прислугу, которая будет ловить каждое твое слово и ждать от тебя подачки. Тебе будут подавать тапки, виски или что ты там пьешь? Сигары из Гаваны. Устрицы из Лозанны. Английские башмаки. Костюмы от Версаче.

– Не люблю Версаче, – почему-то сказал Родионов.

– Да? – удивился Карагодин. – Хорошо, тогда от... – он на несколько секунд задумался и посмотрел на Владика. – Кто там еще у нас шьет? Ну, да это неважно, – он снова посмотрел на Родионова. – Чего ты хочешь? Все заграбастать себе? Это не по-людски. Куда ты все это денешь, ну? Давай, выкладывай, где припрятаны камушки. Я тебе обещаю, что поделюсь с тобой по-честному.

– По-честному – это как? – поднял глаза Родионов. – По понятиям?

– Чего ты остришь, остроумец? – неприязненно, но все еще сохраняя остатки спокойствия, произнес Карагодин. – Посмотри, на кого похож этот якут. Глаза бы мои не глядели. И все из-за жадности. Обуяла жадность. Сорок лет, блин, хранил секрет, а тут на тебе. Ладно уж, я понимаю, проговорился. Но уж раз сказал «А», говори и «Б». Так я понимаю. Эй, якут, – он посмотрел на Таныгина, – будешь говорить? Не хочет, – Карагодин снова перевел взгляд на Родионова. – Очень упрямый. Как осел. Ты, я надеюсь, будешь сговорчивей. Ты же образованный человек. Должен понимать, что и из-за меньшего люди друг друга убивают. Из-за куска хлеба... А здесь, блин, и хлеб, и масло, и икра... Давай выкладывай поскорее, мне уже спать хочется.

В комнатке повисло долгое молчание.

Родионов уставился в пол, на котором расплылось черное пятно, и не заметил, как Карагодин сделал Владику знак. Тот шагнул к Егору и рукой, в которой сжимал пистолет, ударил его по лицу.

– Говори, блядский потрох, – заорал он.

Егор чуть не свалился со стула, но удержался. Он схватился за лицо и сумел уклониться от следующего удара Владика.

– Ах ты, гаденыш, – Владик, промахнувшись, разозлился и начал выходить из себя, – да я тебя в бараний рог согну, тварь! Он нанес еще несколько ударов, но только один достиг цели.

Владик распалился. Он поднял обе руки и намеревался садануть Егора по шее, но тот, неожиданно для верзилы, наклонился вперед и, разогнувшись, ударил его головой в живот.

Согнувшись от нестерпимой боли, Владик едва не выронил пистолет и принялся хватать ртом воздух. Схватив его за голову, Родионов поднял колено и что было сил потянул голову Владика вниз. Раздался хруст носовых хрящей.

– Епть, – едва слышно прохрипел Владик, падая на спину.

Карагодин бросился на Егора. Тот уже стоял и встретил начальника охраны прямым ударом в живот. Но Карагодина не так-то легко было свалить. За годы работы в органах он кое-чему научился. Он выдержал удар. С перекошенным от злости лицом он заработал кулаками, словно паровой молот. Кулаки мелькали перед лицом Родионова, и он едва успевал уклоняться от мощных ударов.

– А-а-аааа! – раздался вдруг отчаянный крик.

Таныгин, вскочив со своего стула, бросился на начальника охраны. Он ударился в него, сбил с ног и пролетел по направлению к двери.

– Бежим, Егор! – закричал он, метнувшись к воротам гаража.

Перепрыгнув через лежащего Владика, Таныгин ринулся к выходу. Егор – следом. Но было поздно. Пропустивший Кюкюра Карагодин с разворота ударил его ногой в живот. Егор отшатнулся и повалился на стул, на котором сидел за несколько секунд до этого. Карагодин всем телом навалился на него, схватив обеими руками за горло. Они вместе свалились на пол.

– Не уйдешь, гаденыш, – хрипел Карагодин, сжимая горло Егора.

Родионов ударил ребрами ладоней по запястьям сжимавших его рук, вьюном вывернулся из-под начальника охраны, врезал ему кулаком в бок и, воспользовавшись моментом, попытался подняться, но тут раздался выстрел. Комнатушка наполнилась пороховыми газами.

Поднявшийся было Егор так и остался стоять на одном колене. Он увидел, как Кюкюр, у самых ворот, пошатнулся и, сделав несколько шагов назад на полусогнутых ногах, свалился на пол. Он ударился затылком о бетонный пол и остался лежать без движений с раскинутыми руками.

Владик сидел на полу, продолжая держать в вытянутых руках пистолет, из ствола которого поднимался голубоватый дымок.

Егор бросился на него и ударил коленом в голову. Но у Владика голова была как чугунная наковальня. Он только немного качнулся в сторону и направил ствол пистолета на Родионова.

– Стоять, падаль! – заорал он.

Егор его не слушал. Подскочив к Таныгину, он приподнял его голову и попытался нащупать пульс на яремной впадине. Пульса не было. Пуля прошла навылет прямо через сердце якута.

– Не стреляй, идиот! – услышал он голос Карагодина от конторки.

Окрик, как он потом понял, адресовался Владику. Но в тот момент ему было не до этого. Он стоял на коленях над поверженным телом, а его собственное тело изнывало от болезненной тоски.

Две грубых руки схватили его сзади и поставили на ноги. Он не сопротивлялся. Это был короткий миг, когда он утратил способность и желание что-либо делать. Вокруг стлался густой туман. Из него выплыл Карагодин, взял у Владика пистолет и выбросил на руку обойму. Обтер пистолет рукавицей и, перехватив за ствол, сунул в руку Родионову.

– Давай сюда, – Карагодин снова забрал пистолет и передал Владику. – Держи, придурок. Да не за рукоятку, за ствол! – гаркнул он. – С кем приходится работать?! – поморщился Карагодин. – Ты знаешь, кого ты застрелил, идиот?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное