Михаил Серегин.

Штормовое предупреждение

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

Черный обернулся. Остальные уже были рядом. С их одежды текла вода, оставляя на полу многочисленные лужицы. Лица их были бледны, но решительны. В руках они сжимали пистолеты.

Черный махнул рукой и побежал к лестнице. Остальные топали за ним, не особенно заботясь о конспирации.

Они уже взбегали по ступенькам, как вдруг снаружи еще раз душераздирающе шарахнул раскат грома. Молния ударила где-то совсем рядом. Все невольно остановились. И в этот момент погас свет.

Черный подождал пять секунд, надеясь, что свет загорится снова. Но время шло, а вокруг по-прежнему была полная темнота.

– Ни хрена себе! – тихо пробормотал Козырь. – Энергию вырубили. Как же мы в темноте бабки считать будем?

Черный выругался с досады. Он допустил непростительную ошибку – вышел на дело ночью, но без фонаря. Фонариков не было ни у кого из них. Если случилась серьезная авария, то им и в самом деле придется действовать на ощупь.

– Вовчик! – шепотом приказал он. – Быстро сгоняй на улицу – посмотри, в других корпусах свет есть?

Вовчик убежал и через минуту вернулся.

– Черный, труба! – взволнованно сказал он. – Вокруг темнотища, как у негра... Нигде ни огонька! Город весь вырубило!

– Значит, подстанция накрылась, – хмуро сказал Фермер. – Молния в нее ударила. Теперь хана!

– Не каркай! – оборвал его Черный. – Прорвемся.

Глава 5

Обед, который устроил для них Самохин, прошел не слишком весело. Пропустить по рюмочке с хозяином согласился только Мачколян, остальные отказались наотрез. Каждый по-своему переживал неприятный инцидент, случившийся на окраине города. Для Грачева это было почти логическое завершение их бестолковой миссии. Пожалуй, подсознательно он ожидал чего-то подобного, поэтому даже не очень расстроился и позволил пошутить на эту тему, обратившись к Самохину:

– Ну вот примерно в таком ключе мы и работаем. Сначала кто-то делает глупость, потом все расхлебываем. Поскольку делаем это дружно, то обычно все получается. Но, конечно, гораздо продуктивнее было бы не делать глупостей.

– Человек без глупостей жить не может, дорогой! – авторитетно заявил на это Мачколян, который с большим аппетитом уплетал уже слегка остывшие закуски. – Человек – это животное, которое умеет ошибаться. Философ сказал.

– Не-е-ет, тут не ваша глупость! – покаянно восклицал Самохин, сжимая огромные кулаки. – Тут моя глупость, поскольку сразу не настоял на обеде. Приняли бы по соточке, как полагается, расслабились, и все было бы в ажуре. Виданное ли дело – шататься по этим задворкам! Тут такого отчаянного народа понаехало! Не поверите – на ходу подметки режут! Сейчас ведь с работой туго. И все эти алкаши-каменщики, водопроводчики, плотники никуда не делись. Летят туда, где можно хоть рубль урвать. С одной стороны, это хорошо – рабочая сила, а с другой – самая настоящая язва на теле города, потому что сами видели. Это ведь не местные были, голову даю на отсечение, это залетные орлы. У этого, седого, десятерик просто на морде написан...

Величко в дискуссии участия не принимал, только слушал и время от времени хмыкал, а вскоре и вовсе ушел проверить, как чувствует себя Граф.

Самохин обещание сдержал, и Графу предложили довольно приличный обед где-то в районе ресторанной кухни, но персонал после этого предпочел в этом районе не появляться, и Величко боялся, как бы Граф не заскучал в одиночестве.

Скучал Граф или нет, неизвестно, но вот Максимов был за обедом на редкость задумчив, и только в глазах у него время от времени мелькал странный огонек, который очень не нравился Грачеву. Этот огонек появлялся в глазах Макса довольно часто и означал только одно – в его жизни появилась еще одна женщина, с которой он намерен связать навеки свою судьбу. Никаких сомнений насчет личности этой женщины ни у кого не было. Вся группа уже имела честь с ней познакомиться, все знали, что у нее есть жених, что зовут ее Таней, что работает она в газете и даже то, что у нее разбито колено. Все эти признаки указывали на то, что Таня может сыграть в жизни их товарища роковую роль, и, похоже, ему самому это нравилось. Грачев испытывал совсем другие чувства и решил, что за Максом сейчас нужен глаз да глаз.

Однако вслед за Величко ушел Пантюхин, который сказал, что ему нужно посмотреть машину, а потом смылся и Макс, да так ловко, что хватились его, только когда того и след простыл. Грачев еще надеялся, что Макс любезничает с кем-нибудь из женского персонала здесь, в ресторане, но этот самый женский персонал сообщил, что «симпатичный мужчина с грустными глазами» только что ушел. Даже видели, как он покупал цветы в киоске напротив. Грачев понял, что случай даже более тяжелый, чем казалось вначале.

Обед был скомкан. Самохин так расстроился, что даже забыл забрать последнюю коробку из машины. Забыли про нее и остальные и вспомнили лишь в тот момент, когда Самохин устроил их в гостиницу и попрощался, пообещав прийти с утра пораньше.

Коробку нашел Пантюхин и сварливым тоном сообщил, что их обчистили, но он тут ни при чем, потому что глаз с машины не спускал и вообще посторонние дела его не касаются. Коробка действительно оказалась вскрыта, и одной рации в ней не хватало. Грачеву не пришлось долго ломать голову над загадочным похищением. Интуиция подсказывала ему, что рацию позаимствовал Максимов, который не хотел до конца терять связь с друзьями, особенно после первой неудачной прогулки по чужому городу.

Это предположение вскоре блестяще подтвердилось. Грачев забрал коробку в номер и на всякий случай привел одну рацию в рабочее состояние. Примерно через полчаса последовал сигнал вызова, и бодрый, но несколько придушенный голос Максимова сообщил, что с ним все в порядке, но до утра его можно не ждать, потому что он собирается провести ночь на свежем воздухе.

– Ты какого черта чужую рацию спер, герой-любовник? – сердито спросил, переходя на передающий режим, Грачев. – Ума у тебя немного, это всем известно, но хоть совесть-то у тебя осталась? Ответь мне на этот вопрос. Прием.

– Я же не навсегда ее взял, – с обидой откликнулся Максимов. – Вдруг чего, ситуация какая – так вы меня всегда найти можете. Вот тоже мне... рацию спер!

– Спер однозначно, – выслушав его, сказал Грачев. – И ушел тайком, как тать. И вообще, такое впечатление, что ты только о себе и думаешь... Завтра я с тобой поговорю по душам! Всю дорогу, пока обратно ехать будем, я тебе нотации читать буду! И даже не проси пощады, жалеть не стану.

Но когда он перешел на прием, Максимов лишь сбивчиво объяснил, что разговаривать больше не может и должен заняться неотложными делами, о содержании которых он распространяться не стал.

– Да плюнь ты! – посоветовал Грачеву Величко, который лежал на кровати и смотрел в потолок. – Знаешь ведь, что, если Макс завелся, остановить его может только природный катаклизм или новая большая любовь. Нужно просто подождать, пока что-нибудь из этого случится.

– Типун тебе на язык, дорогой! – с упреком сказал Мачколян, который, стоя у окна, рассматривал небо на западе. – Я не про любовь, а про катаклизм. Не нравится мне нынешний закат, совсем не нравится! Слишком красивый. Рождает предчувствия. Вспомните, что по радио говорили!

– Просто ты слишком плотно поел, – хладнокровно объяснил Величко. – Когда сильно набьешь брюхо, всегда появляются предчувствия и страшные сны снятся. Вот бери пример с нас с Графом. Мы умеренны в еде и питье, а оттого никакими предчувствиями не страдаем. А между прочим, животное должно заранее чувствовать любой катаклизм. Скажи, по Графу заметно, чтобы он беспокоился?

Мачколян обернулся и критически посмотрел на Графа, который, распластавшись, лежал с высунутым языком возле кровати хозяина. Выражение морды у него было, как обычно, строгое и внимательное.

– По твоему Графу вообще ни черта не поймешь, – сказал Мачколян. – Сфинкс какой-то. По-моему, ему главное, чтобы хозяина никто не кантовал, а там пускай хоть весь мир рушится.

– Не скажи, – возразил Грачев. – Как он сегодня долбанул того, длинного? Бедняга на карачках от него побежал. У Графа хорошо развито чувство коллективизма, гораздо лучше, чем у некоторых двуногих.

– Я вот только одного не пойму, – подал голос Величко. – Неужели эта красавица-журналистка так быстро поддалась чарам нашего Макса? При живом-то женихе? А иначе где он намерен кантоваться всю ночь?

– А ничего удивительного, – прогудел Мачколян. – Макс умеет запудрить мозги. Наверняка он сейчас заливает ей, как озабочен безобразиями, творящимися в этом городе. С горящими глазами говорит про экологию, а сам держит ее за руку. И вот увидите, она проникнется его сладкими речами. Он еще будет через каждое дежурство мотаться в Бельск, попомните мое слово!

За разговорами время пролетело незаметно. Начало смеркаться. Тревожный багровый огонь заката бил в окна. Величко вышел прогулять пса, а когда вернулся, то сообщил, что наверняка атмосферное давление падает и будет дождь. Ужинать не пошли – аппетита ни у кого не было. Все устали после долгого жаркого дня и уже часов в девять уснули, так и не зажигая в номере света.

Первым около полуночи проснулся Величко. Граф, лежавший рядом с кроватью, ткнулся холодным носом в его руку. Величко открыл глаза.

В стекла сердито стучал ветер. На улице выло и грохотало. Черноту ночи время от времени прорезывали белые сполохи молний. Потом как-то разом загудел и обрушился на город дождь.

Величко поднялся и подошел к окну. Грачев поднял голову с подушки и сипловатым спросонья голосом осведомился:

– Ну что, накаркали?

– Просто верно спрогнозировали, – усмехнулся Величко.

– Это я сказал, – гордо заявил Мачколян, который тоже проснулся. – Меня ощущения не обманывают.

Величко всмотрелся в городской пейзаж за окном. Ночная улица была пуста – только идущий сплошной стеной дождь. Свет уличных фонарей вздрагивал и пропадал на мгновение. По мостовой бежал пенистый поток. В воздухе стоял угрожающий гул ветра и низвергающейся с неба воды.

– А дело-то, между прочим, труба, ребята! – вдруг негромко сказал Величко. – Случай нетипичный. Это не летний дождик. Если это надолго, а что-то подсказывает мне, что так оно и есть, то неизбежны большие неприятности.

– То есть оборванные провода, поваленные деревья, нарушенная связь и покореженные автомобили? – спросил Мачколян. – Тут еще и для нас найдется работенка!

– Черт бы вас побрал с вашим языком! – в сердцах сказал Грачев, сбрасывая одеяло и поднимаясь. – Наша задача как можно скорее отсюда отчалить, а вы еще какую-то работенку ищете!

– Насчет отчалить может получиться буквально, – заметил Величко. – Я вот прикидываю тут в уме... Город лежит в низине, река под боком, осадки...

– Вот черти! – удивленно сказал Мачколян. – Весь сон пропал! С вами, ребята, не соскучишься. Только вы об одном забыли – служба тут еще не организована, диспетчера нет, и никто нас никуда не вызовет. Можно спокойно отдыхать дальше.

Ослепительная молния сверкнула за окном. И тут же раздался оглушительный треск, поглотивший все остальные звуки вокруг.

Грачев поежился.

– Ишь, как его разбирает! – пробормотал он. – Действительно – катаклизм. Я что-то такой бури в наших краях и не припомню.

Теперь они уже втроем пялились в окна. Картина разбушевавшейся стихии вызывала невольное уважение и какой-то древний, спрятанный в глубине подсознания страх.

– Самое время для романтических прогулок, – буркнул Грачев. – Я про Макса говорю. Где он, интересно, сейчас шатается?

– Ну для него-то лучшего предлога, чтобы напроситься в гости, и не найти! – засмеялся Мачколян. – Только законченная стерва выгонит мужчину в такую погоду на улицу. Точно вам говорю, он сейчас в ее доме семейный альбом рассматривает. И чай с вареньем пьет.

– Чаю бы я сейчас тоже выпил, – мечтательно сказал Величко. – Может, у Пантюхина есть?

Пантюхина поселили отдельно, в одноместном номере, и он был этим чрезвычайно доволен.

– Ты что, в полночь пойдешь к Пантюхину чай просить? – удивился Грачев. – Считай, будешь его врагом номер один навеки. Да и на чем мы его вскипятим?

– А надо в шкафу порыться, в тумбочках, – предложил Мачколян. – Случается, постояльцы забывают всякие предметы.

– Гораздо чаще постояльцы лямзят всякие предметы, – возразил Грачев. – Но вообще-то чайку я бы сейчас выпил с удовольствием. Зажги-ка свет, Ашот!

Мачколян направился к выключателю, но в этот момент опять шарахнул раскат грома, и он невольно остановился.

– Моя мама в детстве говорила, чтобы я во время грозы к электричеству даже не приближался, – сказал он из темноты. – Потому что меня может убить громом. И я до сих пор ей верю. Может, ты, Грач, сам попробуешь?

– Ага, значит, меня тебе не жалко! – усмехнулся Грачев. – Не валяй дурака, включай! Такую тушу громом не убьешь, бесполезно. Наверное, когда мама тебе это говорила, она не знала, в какую громадину превратится ее сыночек.

– Да, я был совсем маленький и худой, – с гордостью сказал Мачколян. – В школе меня до седьмого класса все били.

– А после седьмого?

– А после седьмого во мне уже было восемьдесят кило, – с удовольствием вспомнил Мачколян. – Все остальные на моем фоне были как мухи.

Он щелкнул выключателем, но ничего не произошло, в комнате по-прежнему было темно, как в подвале. Лишь мелькавшие в небе отсветы молний высвечивали напряженные силуэты у окна.

– Света нет! – растерянно сообщил Мачколян.

– Манхэттен погрузился во тьму, – констатировал Величко. – Теперь нужно бы выяснить, временные ли это трудности и что администрация гостиницы намерена делать, чтобы исправить положение.

Словно отвечая ему, в коридоре вдруг забубнили встревоженные голоса. Кто-то, шарахаясь о стены, пробежал мимо их номера.

– Кажется, администрация в растерянности, – сказал Грачев. – Пойдемте смотреть. Все равно спать уже не получится.

Они оделись и вышли из номера. Отовсюду слышались торопливые шаги, скрип дверей, по стенам шарахались бледные отсветы то ли свечей, то ли карманных фонариков. Спасатели на ощупь спустились по лестнице и попытались разыскать администратора. Это им долго не удавалось. Вестибюль постепенно наполнился встревоженными постояльцами. Людей, которым после полуночи позарез требовался электрический свет, оказалось на удивление много.

Наконец появился администратор с длинным полицейским фонариком в руках и бодрым голосом предложил разойтись по номерам и не создавать паники. Он размахивал фонариком и просил всех иметь совесть. Делать в темном вестибюле было, собственно говоря, нечего, поэтому большая часть жильцов разошлась. Администратор тоже хотел куда-то убежать, но Грачев преградил ему дорогу и потребовал объяснить, что произошло.

– О, господи! Ну что? Ну что произошло? – натянутым как струна голосом заговорил администратор. – Выключили свет. Какая-то авария. Идите по своим номерам, товарищи!

– Какая-то авария – это не аргумент, – возразил Грачев. – Вы звонили в службу электросетей?

– Это мое дело, куда я звонил, – раздраженно сказал администратор, шагнул в сторону и налетел на внимательно слушавшего разговор Графа. – Ах, черт! Что это такое?! Уф-ф! Откуда тут эта страшная собака? Кто разрешил? Уберите немедленно!

Граф негромко, но очень внушительно рыкнул, и человек с фонариком испуганно отскочил назад.

– О собаке была договоренность с вашим директором, – мягко сказал Величко. – И она вас не тронет, если вы не будете так быстро размахивать руками. Кстати, и вам будет удобнее. Вы же ничего так не видите.

Администратор, сердито сопя, медленно отступил назад. Совету он внял, и его руки перестали летать. Свет фонаря сосредоточился на телефонном аппарате, стоявшем на стойке.

– Вот, пожалуйста, полюбуйтесь! – сказал он неожиданно жалобным тоном. – Связь тоже не работает. Не побегу же я на подстанцию в такую погоду! Я и сам ни черта не знаю. Вырубили энергию безо всякого предупреждения, а представьте себе, что будет твориться на кухне, если света до утра не будет! Потекут все холодильники!

Грачев молча подошел к телефону и снял трубку. В наушнике стояла мертвая тишина.

– Амба, – сказал он. – Белое безмолвие.

Величко, не говоря ни слова, подошел к входной двери и распахнул ее. В помещение ворвался наполненный влагой ветер. Полетели холодные брызги. Величко, будто не замечая ливня, вышел на улицу. Весь город был погружен во тьму. Лишь вспышки молний на мгновение выхватывали из этой тьмы размытые силуэты черных зданий и встрепанных деревьев. Зрелище было жутковатое.

Величко вернулся в гостиницу, мокрый и озабоченный.

– Дело плохо, – сказал он. – Судя по всему, накрылась подстанция.

Глава 6

В темноте затопали торопливые шаги, и кто-то ступил на верхнюю ступеньку лестницы. Спускаться он поостерегся, а только окликнул:

– Сережа! Виктор! Вы там? Что такое случилось?

Ответом ему была тишина. Предупрежденные Черным подельники помалкивали и ничем не выдавали своего присутствия.

– Сережа! – еще раз крикнул человек, не скрывая досады. – Где вы там, черт возьми! Исчезли!..

Он сделал два неуверенных шага вниз, но потом передумал и быстро пошел обратно. Черный услышал, как скрипнула дверь, а потом послышались приглушенные голоса. Вскоре они сделались громче, и в коридор вышли уже трое.

– Давай, Савельев, дуй к дежурному механику! – приказал властный голос. – И пусть что хочет делает, но чтобы автономное электроснабжение было запущено! Максимум даю двадцать минут. Если через двадцать минут света не будет, обоих выкину к чертовой матери!

– Слушаюсь, Игорь Владимирович! – упавшим голосом сказал тот, что минуту назад искал Сережу.

Он опять затопал к лестнице, нащупал в темноте перила.

– А ты, Викентий, давай, работай! – продолжал властный голос. – Ноутбук при тебе? Вот и переходи на него.

– Так как же, Игорь Владимирович! – попытался протестовать невидимый Викентий. – Это что же, все снова начинать, выходит?

– Выходит! – отрезал начальник. – Спать завтра будем. Сегодня мы должны схему наработать, кровь из носу!

Савельев спускался по лестнице. Черный прижался к перилам, стараясь сделаться незаметнее. Он даже притянул к себе за рукав Вовчика, чтобы не высовывался. Но Савельев внезапно остановился, – видимо, что-то почувствовал.

– Кто здесь? – сдавленным голосом проговорил он, щупая в темноте рукой. – Сережа, ты?

Пальцы его коснулись мокрой куртки Фермера. Тот инстинктивно отшатнулся.

– Кто здесь?! – уже истерически выкрикнул Савельев.

– Ты что там орешь? – спросили сверху.

– Игорь Владимирович! – завопил Савельев, бросаясь обратно. – Здесь чужие!

– Закрой пасть, сволочь! – с досадой сказал Черный и ударил наугад, на голос.

Он попал Савельеву в плечо, но удар был сильный, и тот упал.

– Мочи его, Вовчик! – приказал Черный и кинулся наверх.

Фермер и Козырь побежали за ним. Но прежде чем они оказались на верхней площадке, в коридоре хлопнула дверь и отчетливо щелкнул замок.

– Ах, сука! – зло выругался Черный. – Где он?

В коридоре было несколько дверей, и все были заперты. Как ни прислушивался Черный, ни за одной из дверей ему не удалось расслышать ни звука. Зацепа в свое время рисовал ему план конторы, но сейчас в темноте все выглядело совершенно по-другому. Если бы можно было хотя бы зажечь спичку, было бы проще, но о спичках сейчас оставалось только мечтать. Проклятая погода! Черный не был уверен, что нашел нужную дверь. К тому же обязательно нужно было обезвредить начальника – под шумок он мог устроить им любой сюрприз.

– Ломайте все двери! – распорядился Черный. – И побыстрее!

– Тут двери укрепленные, – рассудительно заметил Козырь, испытавший самую близкую к нему дверь на прочность. – Боюсь, что придется шашкой брать.

Черный задумался. В этот момент, тяжело дыша, снизу пробрался Вовчик и возбужденным шепотом сообщил:

– Черный, ты где? Этот готов! Даже не пикнул. Я его...

– Заткнись! – оборвал его Черный. – Не до тебя. Ищите, куда они спрятались! Услышите хоть шорох – сразу говорите!

– Да где тут услышать! – рассудительно заметил Козырь. – На улице грохочет и вообще... Говорю, рвануть нужно. Взрывчатки у нас хватит.

Он специально говорил громко, чтобы слышали люди, спрятавшиеся в кабинете. Так он надеялся напугать их и, кажется, добился своей цели. За одной из дверей послышался шум, и прежний властный голос отрывисто спросил:

– Кто вы такие? Что вам нужно?

– Спонсор нам нужен! – презрительно выкрикнул Черный. – Открывай, а то сами откроем!

– Да я сейчас охрану вызову! – пригрозил изнутри хозяин. – Фарш из вас сделают.

Черный не боялся охраны – он знал, что таковой практически не было. Вряд ли Гладышев мог сейчас использовать и внутризаводскую связь – такие штуки не работают без электричества. Но его смущал один нюанс. Черный не мог знать, действует ли сотовая связь. Если Гладышев может пользоваться мобильником, то ментов он вызовет непременно. И даже со скидкой на погоду, времени в таком случае у них будет кот наплакал.

– Из нас фарш хреновый! – зло сказал он, приблизив лицо к двери. – Одни кости и жилы. А вот из тебя, олигарх, мы сейчас паштет точно сделаем! Если через десять секунд не откроешь, мы рванем эту богадельню, не сомневайся.

Ответа не последовало. Черный прижался ухом к двери. В комнате очень резко слышался шум непогоды. Из щели под дверью дуло. «Через окно уходят! – вдруг сообразил он. – Ах, падлы!»

– Вовчик, Фермер – вниз быстро! – скороговоркой приказал он. – Внизу их ловите. И если чего – оставайтесь там, чтобы не ушли.

– Мочить можно? Понято, – радостно ответил Вовчик, устремляясь к лестнице. – Вот такая жизнь по мне! Тут мне и на дождь плевать!..

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное