Михаил Нестеров.

Убить генерала

(страница 8 из 35)

скачать книгу бесплатно

– Ты напишешь заявление на отпуск по семейным обстоятельствам, – продолжал Сергей Васильевич. – А мы сделаем все, чтобы на рапорте появилась положительная резолюция. Конкретная работа будет проходить в городских условиях. За тридцать дней ты пройдешь интенсивный курс по определению слежки и уходу от преследования. На это тратят годы, но ты пройдешь только те ситуации, которые могут возникнуть у тебя во время этой операции.

Сергей Васильевич посмотрел на часы, улыбнулся и качнул головой:

– Ого! Половина двенадцатого. – Он вынул из папки лист бумаги и подал его собеседнику. – Внимательно прочти, поставь дату и распишись.

Близнец прочитал его дважды, потому что с первого раза он ничего не понял.

Я, Виктор Николаевич Крапивин, 1980 года рождения, добровольно даю согласие на привлечение меня в состав силового подразделения вновь создаваемой группы специалистов, не состоящих на службе в правоохранительных органах Российской Федерации, в качестве сотрудника Федеральной службы безопасности без правовой защиты. С доказательствами, установленными в ходе оперативно-разыскных мероприятий, что разрабатываемый спецгруппой «Объект» может совершить новое преступление (побег из мест заключения под стражу) и таким образом попадает под определение физического устранения (Указ Председателя правительства РФ от 16 февраля 1999 года «Об экстренных мерах по защите населения от бандитизма, экстремизма и терроризма, а также иных проявлений организованной преступности»), ознакомлен.

Едва Крапивин расписался, собеседник вручил ему чистый лист бумаги.

– Пиши рапорт, Виктор, на предоставление тебе краткосрочного отпуска по семейным обстоятельствам и с правом проживания по месту жительства твоих родителей сроком на десять дней. Потом мы этот рапорт продлим. – И буквально огорошил, снова бросив взгляд на часы: – Поторопись. Нам с тобой пора отправляться.

– Куда?

– Сначала к тебе домой. Тебе нужно переодеться. Потом на «дачу». Познакомлю тебя с еще одним человеком.

«Дача» оказалась одноэтажным бетонным строением, окруженным высоким забором, на окраине Остафьева. Улыбчивый парень лет двадцати семи назвал ее «Аквариумом». И тут же пояснил почему:

– Тоже под больницу планировали. К тому же недалеко радиоцентр ГРУ – в Ватутинках. Но это не постоянное место – сегодня здесь, а завтра там. Сам понимаешь.

Близнец не знал, что находится в других «палатах», но помещение, где прошел его первый урок и знакомство с преподавателем («Слоном», на языке оперативников), походило на обычный школьный класс. Переночевал он в небольшой комнате с одной кроватью и окном, выходящим на радиовышку. Умылся в общем умывальнике в конце коридора и отметил, что до него здесь побывало несколько человек: керамический пол был изрядно забрызган водой, на длинном зеркале множество мелких крапин от зубной пасты. Ожидал завтрака, однако преподаватель сразу провел его в класс. Тут все было расписано по минутам и по иному графику. Что и нашло подтверждение в словах нового инструктора.

Он сказал, что завтрака как такового в школе нет, но есть обед, ужин и что-то вроде вечернего чая. Дескать, на голодный желудок информация усваивается легче.

– Называй меня Сергеем и на «ты», – предложил молодой «слоненок», устраиваясь за столом напротив, положив ногу на ногу. И преподаватель, и курсант были одеты примерно одинаково: в джинсы, кроссовки. Они сидели боком к окну, за которым раздавался шум машин, мчащихся в сторону Щербинки и обратно. – Я буду готовить тебя к работе в городских условиях. В основном будем говорить о психологии.

– Ты психолог?

– К тому же еще и практик. Ну что же, начнем. Ты – снайпер, значит, должен ответить на вопрос: стрелковое дело – это искусство или наука?

– И то и другое, думаю.

– Ошибаешься. Это искусство. Представь: ты нажал на спусковой крючок, пуля вылетает из ствола, и ты уже никак не можешь повлиять на нее. Наукой тут и не пахнет. Но ты можешь предвидеть, что произойдет с пулей на ее пути следования к цели. Тебя учили маскировке, но вряд ли затронули тему последствий плохой маскировки. То есть все сводилось к тому, как не допустить ошибки. Потому что любая ошибка снайпера тут же влечет за собой его смерть. Я же постараюсь научить тебя, как исправить такую ошибку – буквально спасти себя. Как ты думаешь, можно заставить некурящего человека курить? Ну, конечно, не под дулом пистолета. Далеко ходить не будем, возьмем армию, подразделение, перенесемся мысленно в казарму. Рота моет пол, сержант дает команду: «Перекур! Некурящие продолжают драить пол». Уверен, ты возьмешь в рот сигарету. Так и мне придется сделать нечто подобное.

С этого момента для Близнеца началась иная работа. Одна вводная следовала за другой. Раз за разом обнаруживали его снайперскую позицию, и он, бросив оружие, мысленно уходил от преследования «в городских условиях». Но всякий раз его «ловили».

Занятия проходили то в классе, то на улице. Порой Сергей приглашал Близнеца в кафе, и обучение проходило в непринужденной обстановке: пили кофе, жевали сандвичи. Иногда «слоненок» заговорщически подмигивал и заказывал по кружке пива.

Такие открытые кафе всегда соседствовали либо с постом ДПС, либо с вещевым рынком, либо с опорным пунктом правопорядка. Сергей обращал внимание Близнеца на работу милиции и задавал вопросы: почему наряд не остановил озирающегося бомжа с двумя полиэтиленовыми пакетами, но задержал молодую пару кавказского вида и увел их с собой; почему гаишники игнорируют «Москвичи», «копейки», малолитражки с женщинами и пенсионерами за рулем, но тормозят иномарки и фуры; почему не подошли к дорожникам, которые пригнали компрессор и, отгородив участок тротуара невысокими щитами, взялись за отбойный молоток и лопаты. И еще много-много вопросов.

Маскировка – второе оружие снайпера. Близнец еще долго не остынет от многочисленных, нескончаемых и изнурительных учений в центре. Стандарт, принятый во всех подразделениях по подготовке снайперов: сутки делятся на две части – занятия в залах и в поле. «Охотники по призванию» учатся днем и ночью.

Вводная: курсант должен незаметно подобраться на двести метров к наблюдателям с мощными оптическими приборами, выстрелить холостым патроном, затаиться и ждать. Он получает право выстрелить еще раз, если наблюдатель-инструктор не смог определить место подобравшегося снайпера. Если и в этот раз опытный инструктор не смог установить расположение огневой позиции, курсанту ставится «зачет» данного этапа.

Незаметно пробраться означает пропахать на брюхе с километр и более, маскируясь реденькими кустами, пеньками, мотками брошенной в поле проволоки, прятаться за кочками, укрываться в ямках. Зная, что тебя ждут. Фактически зная твой маршрут. Зная тебя по имени, в лицо. Зная твои возможности. Но главное – это знания и возможности опытных инструкторов.

Да, в центре снайпинга все было более или менее понятно. Теперь же для Виктора этим полигоном смерти стал целый город – пусть даже воображаемый. Но именно воображение, по словами Сергея, играет главную роль.

Занятие в классе.

– Тебя вычислили, тебя ждут в городе, знают по имени и в лицо, знают твой маршрут и возможности. Это серьезная вводная, согласен?

– Да.

– Но ты связан приказом. Точнее, отсутствием распоряжения бросить все к чертовой матери и возвращаться. Ты обязан выполнить приказ. Запомни, Виктор: чтобы скользнуть под корягу и укрыться за ней, нужно быть ужом, а не стараться быть им. Подойди к зеркалу и придумай, как изменить внешность, чтобы иметь возможность передвигаться по городу-полигону. Маска. Тебе нужна маска. Второе оружие. Смотри и думай. Исходи из того, что у тебя под рукой есть банальные средства маскировки – ватные тампоны для утолщения носа, шарики под щеки, краска для волос, фальшивые усы и бородка. Смотри и слушай меня. Думай о том, что вот в этот момент я спасаю тебя. Сотни людей ежедневно изучают тебя по фотографиям, запоминают тебя с короткими волосами, с длинными, с усиками и без них, с бородой и без нее, с короткими баками, с длинными, с узкими и широкими. Мысленно утолщают твой нос, прикидывая, как он будет выглядеть с ватными шариками в ноздрях. Утолщают твои щеки, которые топорщатся, как воспаленные желваки, изнутри шариками. Обесцвечивают твои брови, подкрашивают волосы... Думай и не жди от меня ответа. Держи в голове правило: ставь себя на место противника. Ищи ту единственную маску, которая не позволит узнать в тебе человека, разыскиваемого сотнями людей.

И Близнец поставил. Не сразу. Прошло много времени. Но он нашел ту единственную маску. У него даже мурашки пробежали по телу. Он смотрел на свое отражение в зеркале, но видел и гипнотический взгляд «слоненка». И приписывал родившийся ответ ему, а не себе.

Ищут изуродованного человека, фантастическое существо, которое каждое мгновение меняет свой образ. Он понял, какую ошибку допустили воображаемые спецслужбы, давая ему естественнуюмаску. Они возвратили ему его лицо, а сами остались с обезображенным и неузнаваемым ликом снайпера. Они уверены, что преступник изменит свою внешность. И чтобы переиграть их, внешность менять не надо. Это касалось конкретной вводной. А сколько же их впереди?

Сергей улыбнулся. Он все прочитал по выражению лица снайпера. Он достиг результата, заставив курить некурящего.

Он поманил Близнеца за собой и присел за стол. Вынул из папки несколько снимков незнакомого человека лет двадцати с небольшим. Дал посмотреть на него и убрал одно фото в папку. Остальные пододвинул снайперу и вручил набор фломастеров. Виктор понял, что от него требует инструктор.

Он взял в руки фломастер и приступил к работе. Длинные волосы, бородка, усы. Просто длинные волосы. Просто усы. Просто бородка. Тени под глазами, под крыльями носа. Тени под щеками. Очки.

Работа закончена. Перед глазами пять разных лиц. У Витьки была феноменальная зрительная память, но он не мог вспомнить настоящеелицо этого человека. Чтобы проверить себя, он смело взял из папки шестой снимок, который он долго изучал.

– Узнал ты его или нет, вопрос так не стоит, – наконец-то подал голос Сергей. – Узнают известных актеров, родственников. Узнают людей узнаваемых. А этот снимок просто был лишним, потому что его не коснулись изменения. Слушай внимательно. Инструкции: «Так выглядит этот человек. Но он может выглядеть следующим образом...» И все. Рука машинально отодвигает оригинал. Мозг получил другую установку. Чтобы скользнуть под корягу и укрыться за ней, нужно быть ужом, а не стараться быть им.

Близнец был близок к тому, чтобы вскоре стать вооруженной до зубов коброй.

Он учился и часто ловил себя на мысли, что не хочет идти ни в какую армию, ни о каком элитном подразделении не думал. Ему хотелось вечно слушать ленинский призыв: «Учиться, учиться и еще раз учиться». Он узнавал много нового и реально мог представить себя в той или иной ситуации. Безудержно хотелось подменить «слоненка» и приступить к обучению какого-нибудь салаги: «Смотри и слушай меня. Думай о том, что вот в этот момент я спасаю тебя».

Он понял, что его спасали. Что игра с ним ведется честная. Ему давали не один, а много шансов, чтобы выполнить задание и уйти. Выбраться из капкана. Вряд ли его бросят на том или ином этапе операции, его готовят к самым неожиданным вариантам. А их десятки. Та вводная, которую решил Крапивин, оказалась самой сложной, но он решил ее, и остальные щелкал как орехи. Тем не менее любое принятое им решение не давало стопроцентной гарантии.

Он был уверен, что впереди не одна секретная операция, иначе его не стали бы готовить с такой тщательностью. Впереди долгая и интересная работа. Об этом даже намекнул Сергей: мол, я работаю с тобой на долгую перспективу и не только как со стрелком, а с человеком, который реально может добыть ценную информацию. А на вопрос Близнеца, зачем тогда ему идти в армию, Сергей ответил: «Чтобы ты стал настоящим мужчиной и набрался опыта».

Но ни Виктор, ни Сергей представить не могли, что через семь месяцев синеватую папку, которую Близнец видел в руках Сергея Васильевича, перечеркнет жирная красная полоса. За подписью оперуполномоченного ФСБ она уйдет пылится в архив с сопроводительной надписью на последнем подшитом к его делу листе: «Нефункционален без каких-либо негативных эмоций».

То будет приговором его «как сотрудника Федеральной службы безопасности в составе группы специалистов».

Его испортит ненависть и месть к конкретному человеку. Оперуполномоченный, ставя крест на деле Крапивина, так и скажет: «Испортили человека». Точнее, стрелка. Зная, что тот всегда, держа в прицеле чью-то голову, будет видеть генерала Дронова. Оружие снайпера должно быть всегда чистым и холодным – это правило. Оно распространялось и на живого человека. Вряд ли у него задрожат руки, но ему был уготован другой путь, криминальный.

А пока Близнец учился, учился и учился.

– Иногда полезно руководствоваться голосом свыше – но только иногда. Когда именно? Когда ты услышишь настойчивые интонации. Настанет время, и ты проверишь себя, свой настрой. Ты будешь на виду, за твой облик будут цепляться бдительные глаза, но только для того, чтобы отметить и забыть. Запомни одну истину: чтобы тебя не заметили, нужно быть просто уверенным в себе. Невозможно отогнать страх, но – есть такая техника: если страху пойти навстречу, страх исчезнет.

Следующая тема.

– Ты попал в трудное положение. Тебе нужна помощь. Ты должен выложить перед незнакомым человеком четыре существенных фактора, которые помогли бы ему принять выгодное для тебя решение. Во-первых, ты должен расположить его к себе. Как? Подумай.

«Может, сказать ему правду? – думал Виктор. – Заодно можно отыграть и время. Это как очная ставка, – сравнил он, – где человек говорит искренне, а ему, соответственно, верят и идут навстречу». Однако здесь он подсознательно обнаружил очень важный момент: он не должен использовать этого человека шире... шире...

Он так и не смог подобрать определения. Помог Сергей:

– Ты не должен использовать его дважды. Ему решать, выпускать тебя из клетки, в которую ты угодил, или нет. Ты обратился к нему, значит, он твоя последняя инстанция и надежда. Он слушает тебя, дарит шанс – пусть даже призрачный. Если он встанет на твою сторону, в этом твоей заслуги не будет. Разве нужно продолжать эту тему? Затронем другую. Навсегда забудь о дешевых трюках, они проходят только в кино.

* * *

«Придешь на место в парике, уйдешь без него. Жильцы чаще запоминают тех, кто вошел в подъезд, а не тех, кто вышел. Обычно смотрят на руки – пустой ли выходит. Это далеко не правило, но с этой стороны тебе будет легче».

Близнец, фактически работая на «контору», не переставал удивляться ровному, даже дружескому отношению. На его вопрос Сергей ответил не задумываясь:

– У нас по-другому не бывает. Только ты хотел спросить не об этом. У нас особый отдел, значит, и отношение к работе и к агентам особое. Не все волки, как ты думаешь, но зубы есть у каждого. И не дай бог тебе увидеть оскал. Мало не покажется. Если ты захочешь уйти, тебя держать никто не станет. Тебе стандартно предложат забыть все. Но никто ничего не забывает. Об этом ты должен помнить всегда. Нет, чесоткой в нашем отделе никто не страдает, по поводу каждого агента под рубашку не лезут. Представь себе отдел в целом. Идет обычное совещание, запрос на то или иное лицо, задействованное в том или ином деле, операции. Идет запись, ведутся протоколы. Секретную информацию выслушивают и хранят десятки людей. А на круг выходит сотни. Это давно устоявшаяся практика. Каждый занимается своим делом. Одни планируют, вторые обеспечивают, третьи исполняют. Если желаешь, это производственный процесс. Вижу, ты хочешь спросить: почему бы тому, кто обеспечивал и оборудовал огневую позицию, самому не нажать на спусковой крючок? Ответ простой: наша «контора» не терпит универсальности.

* * *

Огневая позиция находилась на третьем этаже трехэтажного же каменного дома, отстоящего от Обнинского следственного изолятора на сто сорок метров. Снайперу ставилась задача ликвидировать человека в камере, выстрелив через решетку и «реснички». Одна металлическая пластина была отогнута, что давало пятисантиметровую щель как для выстрела, так и для того, чтобы узнать жертву.

Согласно данным, в камере было четыре подследственных. Через металлические «жалюзи» невозможно было разглядеть даже половины лица. Свою жертву Близнец должен был узнать по глазам, взгляду, прищуру, по выгнутым домиком и словно удивленным бровям.

Он долго изучал его фотографию, точнее, узкую полоску – глаза, брови, часть носа. Он не хотел видеть и запоминать человека, которого должен убить. С другой стороны, так было удобней: внимание не рассеивалось на губы, подбородок, уши. Эти лишние детали могли помешать в определении. Именно так ему и предложили изучить снимок и закрыли полосками самоклеющейся бумаги верхнюю и нижнюю части изображения.

Он припомнил последние слова инструктора: «Первое, что вы увидите в оптический прицел, – это глаза. Глаза обычного живого человека». Не только стрелять, даже думать об этом было очень и очень трудно. Почти невозможно было пересилить себя.

Виктор ничего не трогал в комнате, где шел ремонт. Точнее, ремонт давно приостановился. Стены ободраны, потолок в неровных слоях штукатурки. Посреди комнаты деревянный стол, застеленный кусками старых обоев. А на них толстенный слой пыли. Близнец не стал смахивать пыль, положил под ствол винтовки мокрую тряпку, чтобы после выстрела не поднялась пыль. Действовал скорее механически.

С винтовкой «СВУ» с литерой «А» снайпер был знаком. По сути она была модификацией «СВД» и имела устройство глушения звука и прицел с переменной кратностью – до двенадцати. Фактически Виктор мог приблизить цель так, как если бы смотрел на нее невооруженным глазом с расстояния десяти метров.

Он надел тонкие матерчатые перчатки, взял оружие в руки и... Вот сейчас он узнает правду. До сей поры ему казалось, что это мероприятие – учебное. Просто очень серьезная вводная. Он отсоединил магазин и выщелкнул патрон. Боевой. Снайперский винтовочный патрон калибра 7,62. Вот и все. Теперь бесполезно тренировать голову.

Снайпер достал из пакета старые тренировочные штаны и надел их поверх джинсов. Устроился на полу и взял оружие на изготовку. Первым делом отыскал нужное окно следственного изолятора и еще раз проверил. Точно оно, на третьем этаже восьмое справа. Отличительная особенность: пятая снизу пластина отогнута, образуя «танковую» щель. Выстрел в амбразуру, сопоставил Близнец. Первый выстрел по живой цели. Невероятно сложный. Ошибка в определении выливается в убийство другого человека. Но стоит ли говорить о какой-либо разнице в данной ситуации? Похоже, пришел к выводу снайпер, именно для него разницы не существовало.

Впервые. Впервые убить человека. Страшно оттого, что где-то на очереди второй, третий. Все инструкции преподавателей и психологов сейчас казались дешевкой: ничему они не научили. Потому что просто готовили и фактически не заботились, как будет расхлебывать это варево их подопечный. Наверное, у них есть ответ на этот вопрос: обычно. Все ответы лежали за сухим щелчком и стремительным полетом пули.

Близнец вздрогнул, когда увидел в «амбразуре» чьи-то глаза. Кто-то подошел к окну и жадно смотрел на улицу, на проезжающие мимо машины. Смотрел прямо в оптику снайперской винтовки.

Жуть. «Кошмар на улице Вязов». Волосы дыбом.

Он или не он? Уголки глаз опущены, брови широкие, сросшиеся на переносице.

Не он.

СЛАВА БОГУ...

А может, он вообще не подходит к окну? Эту наиглавнейшую деталь ему не объяснили. Наверное, посчитали лишней. Наверняка знали, что «клиент» периодически подходит к окну. А что еще делать в камере? Путь даже там есть телевизор. На улицу-то все равно взглянуть хочется. Вот она, в нескольких метрах, за высоким забором, опутанным «егозой». Свободу стерегут часовые на вышках, топчут собаки в контрольном коридоре.

Одну пару глаз сменили другие. В них явно написана тоска. Воображение, о котором не переставал твердить «слоненок», помешало определить в них те, которые снайпер долго изучал по фотографии. Тоска... Ее невозможно определить с десяти, а тем более со ста пятидесяти метров. Какие бы чувства они ни источали, все равно притупятся, пооботрутся в долгом пути до черной шахты холоднокованого винтовочного ствола. А дальше – падение в бездну, протяжный крик, мрак и тишина.

Витьке показалось, что раньше он видел этот взгляд, характерный прищур, выгнутые домиком и словно удивленные брови. Как обухом по голове ударили. Словно вдолбили в башку тупой клин откровения: это он.

Одна спираль, другая. Ствол винтовки гулял по невидимому серпантину и никак не мог успокоиться.

Не сейчас, нет, не сейчас. Позже. Когда он еще раз подойдет к окну. Может, за это время он выпьет чаю, вспомнит что-то, представит, улыбнется...

Улыбнется...

Живой человек. Он не похож на черный кружок и пристрелочный квадрат.

Глаза. Почему не дали изучить его затылок? Вот он повернулся, и в желтушном свете лампы видна часть его коротко стриженного затылка.

Выстрелить? Он попадет – руки успокоились, ствол словно сорвался со спирали и замер на одной точке.

Можно выстрелить, записать в актив первое точное попадание, но в то же время и проиграть. Получалось, он выкрутился, притворился ужом и скользнул под спасительную корягу.

Узкие, близкорасположенные к переносице глаза... Еще одни – широко распахнутые, защищенные сверху, как козырьком, сросшимися бровями...

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное