Михаил Нестеров.

Таймер для обреченных

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

5

Тель-Авив

Мэлоди положила трубку. С минуту раздумывала. Первая мысль: военная разведка вела игру за ее спиной. Хотя по всем канонам ее были обязаны включить в состав опергруппы. Она одна из немногих, кто знал правду о трагедии над Черным морем. А сейчас выясняется, что только часть правды. «Аману» в сто раз безопаснее привлечь к работе людей, подпадающих под определение «носитель информации». Зачем разведка водит хоровод и ширит круг? Чтобы скрыть что-то внутри него?

Мэлоди стало страшно. Она узнает о диверсии, как с листа прочтет руку, которая кровью выписала события в октябре 2001 года. На этот раз всевозможные комиссии доберутся-таки до ракетного полка в Евпатории. Но виновника очередной трагедии к тому времени уберут.

«Беги в „Аман“, – подстегивала себя Мэлоди, – докладывай о телефонном звонке из Евпатории, будь умной девочкой». Однако понимала, что военная разведка бежала от нее, ей уже ни за что не догнать эту смертоносную машину, развернувшую башенное орудие в ее сторону.

Конечно, Мэл нашла причину в себе, Эли и Маркосе. Два года назад при их непосредственном участии был создан Комитет, в который вошли родственники погибших в октябре 2001 года. Цель создания этого органа была облечена в двойную защиту: предотвратить потенциальную диверсию любыми способами, включая крайний – это передача секретных материалов спецслужбам третьих стран. Три офицера ВВС затеяли опасную игру, но в первую очередь ставили перед собой заградительный щит. Возможно, ключевой стала фраза Эли Сайкса: «В первый раз погибли гражданские, и дальше может случиться то же самое». Эли сдержал обещание и выколол на плече «Имел я вашу войну!».

Настораживал и другой момент. О них словно забыли. Их работа теперь заключалась в сборе открытых данных: пресса, интернет; как на иглу, их подсадили на контент-анализ – разбор содержания текстовых документов. Их «заслуги перед отечеством» канули в бездну, о которой не переставал твердить Сайкс.

…Мэлоди долго смотрела на управляющего семейным отелем.

– Клод, у тебя есть свободный номер?

– Мэл, даже если бы его не было… Для тебя – все что угодно. – Клод вручил ей ключ от комнаты.

– Отлично! Если мне будут звонить, переключай на этот номер.

Поднявшись на второй этаж и открыв комнату, Мэлоди сняла плащ и устроилась в кресле, позвонила Сайксу на работу:

– Эли, надо встретиться. Срочно. Я в «семейке» у Клода. Предупреди Маркоса.

Эли и Маркос. В 2001 году они заняли жесткую позицию. В то время они казались себе миротворцами без страха и упрека. Страха не было потому, что потенциальная диверсия лежала на краю вероятности. Их борьба виделась виртуальной игрой, в которой выиграть хотели только они, в запасе несколько жизней, и они уверенно жили на привязи оптоволокна. Может быть, причиной этому был капитан Абрамов. Он пришел к ним со своей кувалдой и клином и выбил клин разведотношений. Они работали без оглядки на свои ведомства – до поры до времени.

Разрыв произошел по вине Мэлоди, но она снова вернулась на прежние позиции, уже порядком повзрослевшая. Истинные причины катастрофы позволили ей сделать ровно столько, на сколько позволяли рамки ее принадлежности к военной разведке. В этой точке круг и замкнулся.

– Мэл, мы в Хайфе живем, не забыла? – вспылил на том конце провода Сайкс. – Восемьдесят километров переть по запруженной трассе!

– Жду, – оборвала разговор Унгер.

Она снова окунулась в воспоминания. Евпатория. Вербовка лейтенанта Карпатова. Обрыв всего радужного, что было связано с этим делом. Жалость к Андрею и к себе. Новый путь в плане совершения диверсий. Промах и точное попадание. Пожалуй, именно так можно было озаглавить тот короткий отрезок времени.

Капитан Абрамов. Саня Абрамов. Мэл улыбнулась. «Нам бы пораньше встретиться. А теперь просто уходи». Он ушел. Как выяснилось, навсегда.

Может быть, зря она не открылась перед ним? Если бы не он, не его ниточка об «однояйцовых» комплексах… Впору винить его. И себя тоже.

Мэлоди позвонила Андрею в Евпаторию.

– Сделаю все, что в моих силах. Я на твоей стороне. Надейся до последнего. До самого последнего мгновения. Держись. Подыгрывай. Удачи.

Яков Новицкий прослушал запись и вынул кассету из магнитофона. Пару раз прошелся по комнате офицерского общежития, принадлежащей командиру противодиверсионной группы.

– Коробочки нет? – спросил он Парубного.

– Чего?

– Бокса для кассеты.

– Извини… Вот уже неделю я кручу лазерные диски на новом стереогромыхальнике, – хмыкнул спецназовец.

Резидент вывернул карман пиджака и стряхнул его. Обернув кассету носовым платком, положил в карман. Парубный смотрел на него как на идиота.

– Держи Карпатова на привязи. По мере возможности прослушивай его линию. Об этом телефонном разговоре молчи, никаких действий не предпринимай. Встретимся через неделю. – Новицкий натянуто улыбнулся. – Что тебе привезти из Тель-Авива?..

Маркос и Сайкс приехали в Морскую метрополию спустя три часа.

– Нам надо держаться вместе, – сказал Сайкс, выслушав Мэл.

– Я не могу уехать в Хайфу, а вы не можете перебраться в Тель-Авив, – ответила она.

– Может, выйти на Саню Абрамова?

– Ну ты и сказанул! – фыркнула Мэлоди. – Россия и Украина – союзники. Хотя в последнее время Россия здорово смахивает на Израиль, а Украина для нее – Сектор Газа. Воруют полезные ископаемые.

– Да, – подхватил Сайкс. – Для Украины Россия – Архипелаг Гуд Лаг. Материк удачи, мать их!..

– Понимаете, парни, если я выйду на связь с Абрамовым, мы все равно останемся под колпаком «Амана», а сверху нас припрет «Аквариум». Хотя бы в международном плане. Самолет сбила не украинская ракета, а сделанная в России.

– Мэйд ин Раша, – вставил Сайкс.

– «Веги» разбросаны не только по всему Крыму, они на Балтике, на Камчатке и еще черт знает где. То есть налицо потенциальная опасность всем воздушным судам, находящимся в трехстах километрах от российских границ. Я преувеличиваю, конечно, но факт остается фактом. Он подтверждает версию Андрея Карпатова: кто-то на этом скандале хотел, как по лестнице, подняться до руководства вооруженными силами двух стран. И Саня Абрамов нам не союзник. Черт его знает, кто стоял за той диверсией. Может, самолет сбили не без участия флотской разведки. Не забывайте, что Абрамов был единственным, кто знал о комплексах-близнецах. Что скажешь, Эли?

– Что я скажу? Внемлите – среди нас чужак, он жаждет погибели нашей. Все, ставим в этом вопросе точку.

– Договоримся так, – предложил Маркос. – Мы с Эли будем друг у друга на связи в Хайфе. С тобой, Мэл, мы будем созваниваться два раза в день. Лично я не думаю, что нас захотят убрать. Что мы знаем на этот час? Учения украинских войск ПВО назначены на 3 марта. В прессе надо отслеживать все, что касается этой даты. Посмотрим, проанализируем ситуацию. Может, не так страшен черт, как его малюют?..

Сайкс засобирался первым.

– Раз я здесь, сынишку навещу. Давно не видел.

– Я недавно видела, – сказала Мэлоди. – Специально интересовалась. Здоровенный такой бутуз. Щеки – как помидоры. Твою жену видела, Эли.

– Бывшую, – поправил Сайкс. – Мое терпение лопнуло. Мне надоело жить под колпаком, я признался: «Да, трахнул вчера телку. Но она по сравнению с тобой такая дешевка!» Жена: «Ах, значит, ты меня на дешевку променял!..» Короче, сообщил жене, что я накануне развода был безумно счастлив. Уехал к родителям в Хайфу, квартиру жене оставил.

– Не все потеряно, Эли.

– Может быть.

Глава 4
ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО
1

Встреча вице-премьера Мармсталя и директора военной разведки Эйтана была запланирована на три часа дня. Мармсталь прибыл в штаб-квартиру «Амана» на час раньше, что называется «нагрянул». Высокий, сухопарый, накануне перенесший пластическую операцию и оттого слегка бледный, вице-премьер буднично дожидался Эйтана в компании нервничающей секретарши. Едва в приемную вкатился тучный и низкорослый Шимон Эйтан, которого с четверть часа разыскивали по этажам управления, секретарша подскочила, как на батуте, и выкрикнула срывающимся голосом:

– Господин директор!..

Генерал в ответ едва не заорал на подчиненную: «Окривела, что ли?! Ты кого маринуешь в приемной?!» Он поздоровался с однопартийцем и жестом руки пригласил его в свой кабинет. На пороге генерал, одетый в черный деловой костюм, обернулся к секретарше и сверкнул злыми глазами:

– Два кофе!!

После вмешательства лучших пластических хирургов Израиля Мармсталь в свои шестьдесят выглядел на пятьдесят. «Он здорово изменился, – в очередной раз заметил Эйтан. – Выглядит он молодо, но лет ему много». И пришел к выводу, что операция по омоложению была нужнее жене Мармсталя. Последний был примерным семьянином и моложе своей половины на семь лет. «Ей шестьдесят семь, и выглядит она на шестьдесят семь, – рассуждал Эйтан, – сутулая, толстозадая, с крашеными волосами, чистокровная еврейка». По сути Мармсталь прятал благоверную от посторонних взглядов, и ни один ушлый фотограф не смог снять ее ни вместе с мужем, ни отдельно.

Сам Эйтан к своему отражению в зеркале относился не менее критически: старомодная стрижка под полубокс, массивные, будто отяжеленные цыганскими серьгами, мочки, тяжелые натруженные щеки. Он слыл человеком неуживчивым, с неизгладимым «суворовским комплексом». И по молодости лет, и в зрелом возрасте он говорил вслух то, о чем «паркетная» этика предписывала молчать.

Эти два разных человека устроились на диване. Мармсталь приступил к делу.

– Как продвигается операция «Туризм-2»? Освежи мою память и начни с начала.

Непредвиденный забег по коридорам управления сделал свое дело. Эйтан с минуту тяжело дышал, отирая лоб носовым платком. Министр не курил, поэтому генерал отказался подымить в присутствии босса.

– Ты знаешь, Дани, что точкой отсчета или базой является дата, – подчеркнул директор. – Это намеченные на 3 марта учения украинской ПВО.

– Генштаб Украины планирует провести их по прежнему сценарию?

– Конечно, – глубоким кивком подтвердил Эйтан. – У них нет другого полигона, кроме крымского полигона на мысе Опук. Он относительно дешев, что в первую очередь прельщает украинских военных. Для стрельбы на полигоне привлекаются все имеющиеся на вооружении войск ПВО Украины зенитно-ракетные системы: С-75, С-125, С-300 и стационарный комплекс дальнего действия С-200 «Вега», – перечислил он, разгибая непослушные пальцы.

– Они учли фактор «зоны безопасности»?

– Наша агентура об этом говорит совершенно однозначно: нет.

– Дальше.

– Разумеется, есть кое-какие ограничения, но они носят «азимутально-секторный» характер.

– Объясни, что это значит.

– Дело в том, что в условиях Черного моря ограничения по дальности стрельбы трудно установить. Если говорить простым языком, то надо освободить воздушное пространство от всех типов летательных аппаратов над всей акваторией Черного моря. До Турции и Грузии. Что совершенно немыслимо. По этому пункту мы сюрпризов не ждем.

– Ты уверен, что устроители учений не сменят полигон? – продолжал уточнять Мармсталь.

– Это можно сделать в учебных стрельбах из самоходных ЗРК. А к работе привлечены стационарные ракетные комплексы.

– Время?

– Перенесение учебно-боевой работы на час в ту или другую сторону создаст дополнительные трудности в обеспечении безопасности. Отсюда следует вывод: переноса по времени не предвидится. В этом деле мы манипулируем не часами, а минутами и секундами. Упомяну о хронологии, которая является неотъемлемой в нашей операции. 2000 год – учебная ракета поражает многоэтажный жилой дом в пригороде Киева. 2001-й – ракета такого же класса сбивает российский пассажирский самолет. Далее – С-300 едва не сбивает наш «Боинг». 2006 год… Впрочем, я забегаю вперед.

– Продолжай. – Дани поправил крашеную прядку и задержал ладонь на виске, словно приклеивал редкие волосы к черепу.

– Существует категория свидетелей, но ограничена всего тремя людьми. Они принимали участие в сборе информации во время расследования инцидента. В первую очередь я говорю о капитане нашего ведомства Мэлоди Унгер.

– Я слышал, она толковый офицер.

– Я так не думаю, – генерал не разделил точку зрения босса. – Как выясняется сейчас, она сломалась именно во время сбора информации в Крыму. Мы обязали этих офицеров молчать, однако…

Эйтан закашлялся, извинившись, прошел к рабочему столу. Хлебнув минералки, он нажал на клавишу селекторной связи и напомнил секретарше, едва сдерживаясь:

– Кофе, пожалуйста.

Заняв прежнее место, продолжил:

– Однако все трое офицеров уволились со службы с разницей в семь месяцев. Последней рапорт на имя шефа ВВС написала Мэлоди Унгер. Кроме того, нам стало известно о некоем Комитете, в который вошли семьи погибших в октябре 2001 года, русских в нем нет, только израильтяне. Он насчитывает порядка двадцати человек. Нам долго не удавалось выявить инициатора этой группы.

– Им оказалась Мэлоди Унгер.

– Именно. Она действовала через подставных лиц, они же самые активные родственники погибших. Цель создания Комитета…

– Унгер могла рассказать его членам правду о трагедии 2001 года? – перебил Дани.

– Нет. Однозначно – нет.

«Где кофе, черт возьми?!» – психовал Эйтан. И в его глазах нерадивая секретарша приобрела черты капитана Мэлоди Унгер, подлежащей ликвидации.

– Для Унгер Комитет – прикрытие. Если она решится передать материалы спецслужбам третьих стран, Комитет также послужит стеной. Я говорю об огласке и том факте, при котором мы начнем преследование Унгер в законных и специальных рамках. Пока ни того, ни другого, ни третьего не произошло. Но произойдет при повторении событий 2001 года. Кроме того, мы получили запись телефонного разговора Унгер – Карпатов. Последний сообщил о давлении на него плюс подробности задания. Мы ожидали от Унгер обстоятельного доклада по этой теме, однако этого не произошло, что навело нас на определенные мысли.

Генерал Эйтан на этом этапе решил скрыть от босса важную информацию. Мягко говоря, его поначалу шокировало заявление капитана Карпатова: «Я выполнял приказ. Меня обещали убить, если я не „подброшу мощности“ на лайнер». Кто именно – он не знает. Однако то, что для рядового зенитчика осталось «бодягой», для искушенного директора военной разведки предстало в ином свете. Возможно, спецслужбам России не хватило самой малости, и хитроумная диверсионная акция едва не привела к коренному пересмотру двухсторонних отношений в области военного управления. Однако чуть позже опытный разведчик пришел к однозначному выводу: спецслужбы тут ни при чем. Такая «глобальная» версия устроила бы журналистов. Скорее всего, рассудил генерал, эту нелепицу придумал сам Андрей Карпатов. Цель его лжи – чтобы от него отстали. Он молод, но сумел просчитать ситуацию, при которой столкновение двух разведок оставит его на обочине. Возможно – мертвым. Он это не учел, действуя сгоряча.

– У нас есть другой способ избавиться от нашего главного противника?

– Политическая ситуация на Ближнем Востоке, в Палестине и в Израиле однозначно говорит – нет. Акцию надо проводить чужими руками и не бросить тень на наши спецслужбы. Это единственный вариант, базируемый на вышеперечисленных факторах – недееспособность Украины в отдельно взятом роде войск. К тому же на эту операцию мы затратили много средств и усилий.

– Это не аргумент. Больше всего меня интересует практическая ценность. – Мармсталь надолго задумался. Он смотрел прямо перед собой, лишь изредка бросая взгляд на генерала.

На этот час политическая ситуация просилась называться критической и выглядела следующим образом. Экстремистское движение «Хамас», победившее на парламентских выборах в Палестинской автономии, рвалось в Россию по личному приглашению президента РФ. Допустить террористов к переговорам с главой российской державы для Израиля означало потерпеть поражение сразу на двух фронтах – палестинском, внутреннем, и российском, внешнем. Удерживать лидеров «Хамаса» в Палестине и не давать им возможности покинуть страну означало обострить и без того сложные отношения с Европой и мусульманским миром, вцепившимся в глотку Израиля. Это также означало серьезный раскол в правительстве: министр иностранных дел Голда Саар – протеже Ариэля Шарона и один из главных претендентов на пост премьера – открыто заявила, что поддерживает инициативу Путина. Все это называлось политическим тупиком. Дабы не потерять разум от ударов головой об эти две стены, следовало придумать третью, которая бы легко рушилась. И таковая была найдена в Украине.

Это был рискованный, но единственный путь. Он привлекал тем, что однажды был успешно использован. Плюс другой привлекательный момент: Украина окажется виновной в повторной трагедии. Это даже не вторая серия фильма, без учета попавшей в жилой дом ракеты, а повтор первой, рассуждал Дани. Чтобы никто не смог в грядущей диверсии уследить диверсионные корни, и не важно, чьи они – украинские, израильские, российские. Халатность и есть оборотная сторона этой диверсии. Мармсталь, не подозревая о скрытых деталях, подумал о том, что шеф военной разведки разработал и вел очень тонкую игру.

Наконец-то в кабинет лебедем вплыла секретарша. С темными выразительными глазами, одетая в темную узкую юбку и светлую блузку, она поставила на маленький столик золотистый поднос и удалилась с легким полупоклоном. Шеф «Амана» взял в руки чашку и понял, что уже не хочет кофе. И раньше не хотел.

– Россия предложила для делегации «Хамаса» свой самолет и ждет нашего согласия.

– Разумеется, – Дани искренне улыбнулся. – Пусть себе летят.

– Заявление от российской стороны уже поступило, от нас ждут ответа. Согласно нашей операции, мы должны дать ответ до конца февраля. Поскольку на 3 марта назначены учения украинских ПВО. Мы должны обосновать эту дату. Министру транспорта нельзя давать ее как бы от фонаря. То есть подвести пик трехсторонних переговоров о вылете делегации «Хамаса» в Москву 3 марта. Чтобы все выглядело естественно и логично.

– Леви Эжбу в курсе операции?

Генерал покачал головой. Бывший командующий военно-воздушными силами, а ныне директор аэропорта «Бен-Гурион» пока оставался в неведении. Шеф военной разведки отказался от идеи поставить Леви перед мутным фактом: «Вскоре произойдет нечто, что напомнит тебе о многом. Ты должен сделать то-то и то-то и молчать об этом». По сути это интрига, которая, кроме вреда, более ничего не принесет. По-другому обстояло дело с Андреем Карпатовым. Ему надо было готовиться к заданию, поменять смены. Ему предстояло настроиться, прогнать в голове и перед пультом свои действия. В него, как в новый компьютер, директор «Амана» заложил математику.

Дани развил тему «украинской халатности»:

– Пусть краснеет «оранжевая» Украина. Позже мы подумаем, как привлечь Россию к ответу за переговоры с нашими кровными врагами. Лидеры России наладили диалог с Ираном, намерены сесть за стол переговоров с «Хамасом». Они действуют выборочно. Их точечные удары жалят в самое сердце. Нам предстоит пересмотреть отношения с Россией. Но это целиком и полностью зависит от твоего ведомства. Не допусти ошибок, Шимон, и избавься от трех главных свидетелей. При них операция невозможна. А она нам необходима как воздух. Кстати, ты планировал что-то другое? Например, запугивание свидетелей, родственные факторы?

Эйтан покачал головой:

– Больше всего я опасаюсь людей, подпадающих под категорию запуганных свидетелей. Это то же самое, что запуганный террорист-смертник, – сопоставил он.

– Исчерпывающий ответ. Встретимся через неделю. Подготовь устный аналитический отчет – почему Мэлоди Унгер в этой обстановке ведет себя так, а не иначе.

2

Россия, Кольский полуостров

Адмирал Школьник остановился напротив трехэтажного здания, словно выросшего на пригорке. Весь январь Россию трясло от морозов. Виктор Николаевич, прослуживший шесть лет на севере, не мог припомнить таких холодов – даже на полуострове Немецкий, от которого до соседней Норвегии не больше десятка километров. Он там, будучи в звании лейтенанта ВМФ, изучал по заданию разведки мощный укрепрайон, оборудованный немцами во время Великой Отечественной войны, с крупнокалиберной береговой батареей, дотами, зенитными позициями, железобетонными бункерами и убежищами. Вряд ли, думал адмирал, что-то изменилось с тех пор на том клочке суши. Он слышал, что возобновились пешие экскурсии по полуострову, где сохранились подземные ходы, лафеты дальнобойных пушек.

Здесь, на Кислой губе, вход в которую перекрыла плотина некогда знаменитой приливной электростанции, ныне законсервированной, начальник флотской разведки ощутил доселе незнакомое чувство: он, одетый в шерстяной свитер, меховую шапку и ярко-красный пуховик, прибыл на арктическую российскую станцию. Вроде как сменить кого-то, а кто сменит его и когда это случится, никто не знает. И от этого Школьника пробрал мороз тоскливой безысходности.

Он еще раз бросил взгляд на поселок – всего несколько деревянных домиков и сараев, где проживали работники станции. Оглянулся. Его хмурый взгляд простерся до самого дна, усеянного затонувшими судами. Эти корабли стали лишними для новой России, и в 90-х годах база вспомогательного флота ВМФ прекратила свое существование…

Адмирал взошел на высокое крыльцо и постучал в дверь.

Его встречал молодой человек, по виду – полярник: длинные волосы, бородка. Он также был одет в теплый свитер, на ногах валенки. Виктор Николаевич, снимая шапку, не удержался от широкой улыбки:

– Забавно выглядишь, Женя. Тебе больше подходят гидрокостюм и ласты. Не думал об этом?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное