Михаил Нестеров.

Спецназ не сдается

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

Конечно, полагал контр-адмирал, у сенатора есть козыри. Он смело сел играть с очень серьезным противником. Но у него, кроме козырей, наверняка есть джокер. А если нет, то он будет. После операции? Что он может предъявить потом, чтобы как минимум избежать справедливой мести? Ведь он не дурак и должен понимать, что игры с военной разведкой не остаются безнаказанными.

Хотелось спать. Жутко. Голова клонилась на плечо, но ее словно кто-то подкидывал.

Впервые за долгие восемь лет работы на главном посту военно-морской разведки Алексей Семенович совершил, кажется, непоправимую ошибку. У Бушуева было два выхода: один небольшой – он надежно сидел в кобуре, другой – тоже маленький и лысоватый – восседал в своем небольшом креслице.

В голову лезла полупустая фраза: «Повинную голову…»

Контр-адмирал по привычке ударил по столу широкой ладонью и прошелся по кабинету. Есть, должен быть выход.

Он подошел к зеркалу и оглядел свое осунувшееся лицо, задержал взгляд на седоватом виске и удрученно хмыкнул: «Жаль, конечно, если в нем появится дыра размером с амбарный замок».

О деньгах, якобы поступивших на счет бомбейской фирмы, адмирал ничего не знал. Военно-морская разведка давно прекратила сношения с этой фирмой, так что сенатор в этом вопросе попал в «молоко». Но у него на руках остаются копии «просроченных» шифровок от Турка – главный компромат. Можно кое-что подчистить, но следы все равно останутся. Предстояло выяснить, кто из аппарата сработал на бывшего генерала КГБ – это первое. Второе: что стоит за инициативой сенатора. Бывший генерал КГБ привык играть за спиной, это стало его второй натурой. И в этот раз он не изменит себе. Что, что он задумал? Адмирал принял предложение Воеводина лишь с одной целью: выяснить его истинные планы. Ему стоило согласиться сразу, но он колебался; идея вывести генерала на чистую воду пришла как бы под его давлением, при помощи грубого шантажа. Но так даже лучше – пусть думает, что сломал начальника военно-морской разведки и может манипулировать им и дальше.

Голова болела как никогда. Непослушные, словно изуродованные пальцы с трудом нажимали клавиши на телефонном аппарате. Такое чувство, сопоставил адмирал, словно палач загнал под ногти иголки. Бушуев звонил в штаб Каспийской военной флотилии.

– Бушуев у аппарата. Дайте мне Попова. Александр Петрович? Здравствуй, дорогой. Парламентарии требуют от меня помощи. Обеспечь им пару суденышек и дюжину крепких ребят. Когда? Думаю, долго ждать себя они не заставят. Ну вот и отлично. Всего доброго.

11
Дагестан

Глядя на тройку незнакомцев, прибывших на базу боевых пловцов «Гранит», капитан 1 ранга Олег Бобров попытался понять значение вертящегося на языке слова: трактет. Профан в музыкальной грамоте, он все же по окончании этого резкого слова определил в нем музыкальный термин.

Резкое. Не суть, что оно означает отрывистую игру. Вот Олег Васильевич, слегка прищурив серые глаза из-под короткого козырька «нахимовки», представил партитуру, а там вместо названия произведения начертано по-латыни: TRACTET.

Рядом с пюпитром вырос лохматый дирижер с ликом сумасшедшего и, повинуясь названию безымянного автора и заражая своими эмоциями дюжину музыкантов, начинает яростно дирижировать. Со спины кажется, что он беспощадно избивает кого-то.

Трактет.

Хорошее словечко прилипло.

Бобров, в повседневном кителе, начищенных до блеска ботинках, здоровался за руку с одним из троицы – чернобровым, кареглазым, одетым в деловой серый костюм и роскошные светло-коричневые ботинки модели «мокасины». Модный парень, современный; и надоедливое слово вдруг малость изменилось: трахтет.

Начальник разведотдела Каспийской военной флотилии – он же заместитель начальника штаба по разведке, – приветствуя второго гостя базы, широко улыбался ему как старому другу, с которым не виделся двадцать лет. «Двадцать лет спустя». Играть отрывисто.

Третий. Также одет с иголочки. Выправка военная, под пиджаком угадываются крутые мышцы: бицепсы, трицепсы. Что там еще? Двуглавые, треглавые. Нет, это вроде бы одно и то же. По виду – нерусский, лицо смуглое от природы, нос крючковатый, анализировал местный наблюдательный разведчик. Кавказец. На дагестанца или чеченца не похож. Грузин, осетин, абхазец? Черты лица крупные, в неподвижных глазах застыла коровья тоска. Побрит гладко; однако чернильная густота на щеках и подбородке обещала к утру превратиться в сапожную щетку.

Глядя на смуглолицего, каперанг в последний раз трансформировал прилипшее и немного развлекшее его слово: теракт.

«Хоре!» – оборвал себя Бобров. Иначе посчитают за глупенького. Им же невдомек, отчего улыбается офицер морской разведки.

Настроившись на разговор как на вербовку, Олег Васильевич, бывший подводник (последняя должность на АПРК – командир дивизиона движения), пригласил гостей в кают-компанию базы – святая святых, где офицеры общаются только по именам и ведут этакий светский образ жизни, делают ставки, играют в карты, обсуждают, чего греха таить, слабый пол. Группа «Гранит» базировалась на двухпалубном дебаркадере с парой ниток понтонов, у которых были ошвартованы с десяток моторных ботов и катеров. А плавбазой морского спецназа служило вспомогательное судно (одно из трех, включая катера обеспечения).

Из окон кают-компании, выходивших на рейд, были видны боевые корабли. Утро. Команды заняты приборкой. Легкий бриз доносит из приоткрытого окна переливчатую трель боцманской дудки. Это с «Игривого», угадал Олег Бобров. Боцман «Игривого», на зависть коллегам, имел старинную боцманскую дудку – именно боцманскую, а не офицерскую, с мундштуком, трубкой, шариком с отверстием. Самый популярный сигнал, который нравился всей команде «Игривого», назывался «обеденный», его боцман выводил словно соловей. К дудке и прокуренным желтоватым усам мичмана не хватало трубки с изгрызенным мундштуком. За глаза боцмана называли «Мичман Панин». Сейчас он наверняка поучает матросов: «Запомните: вы не палубу драите, а добиваетесь идеальной чистоты». Это относилось и к гальюнам.

По распоряжению Боброва вестовой принес чаю. Поджидая начальника базы капитана 3 ранга Андрея Кашинского, который по пути на работу отводил внука в детсад, Олег Бобров более внимательно разглядел гостей; ничего не значащие фразы о погоде в столице и здесь, на Каспии («Сами видите: бриз, к обеду заморосит, к вечеру снова распогодится»), не мешали каперангу. Видит он их впервые – это точно, как не вызывает сомнений тот факт, что все трое – офицеры.

Старшему, моложавому и чернобровому, со шрамом на скуле и луженой глоткой (горячий и крепкий, заваренный по-флотски чай глотал, как холодную «Балтику»), на вид было чуть за сорок. Возраст его спутников Бобров определил в двадцать восемь – тридцать. Хотя смуглолицему можно было дать лет на десять больше.

Олег Васильевич ничего не смог почерпнуть из туманного напутствия начштаба Каспийской флотилии Александра Попова. Когда рано утром Бобров явился в штаб, контр-адмирал беседовал с оперативным дежурным флотилии. Увидев через приоткрытую дверь начальника разведотдела, он вышел в коридор. Александра Попова, человека по характеру замкнутого, казалось, окончательно «коротнуло». Раннее утро, отнюдь не жарко, да и в штабе гуляет прохладный сквознячок, а на лбу у начштаба и в глубоких носогубных складках блестят капельки пота. Взгляд обычно с утра бодрого, но резковатого в общении контр-адмирала утомленный. К нему больше всего подходила флотская шутка: «Командир бывает человеком только в одном случае – когда падает за борт».

Глянув на часы, Попов осведомился:

– Ты на машине?

«С бодуна? – попробовал угадать самочувствие шефа Бобров. – Не предложить ли ему «шила»?» – «Шилом» моряки называют спирт.

И ответил:

– Так точно, на машине.

– Тогда поезжай на базу к Тритонычу, – распорядился Попов. – Езжай напрямик, через охранную зону, успеешь. Команду я отдал. Пока ранние гости будут шлепать по пирсам и пристаням, ты уже будешь на месте.

– А что за гости, Александр Петрович? – полюбопытствовал каперанг.

– Представители Комитета Совфеда по госконтролю. Я уже беседовал с ними накоротке. Люди они государевы, так что резких движений не делай. И чтоб без суеты. Одним словом, работай «под клиента», следуй за ними в кильватере. После – ко мне. Жду. Погоди, Олег. Если успеешь, переговори с Тритонычем. Сейчас он на пути в базу.


Справка

Разведывательные управления штабов флотов объединены в единую структуру, известную как разведка флота. Начальник разведки флота является заместителем начальника ГРУ и руководит четырьмя разведывательными управлениями военно-морских штабов, а также флотским космическим разведывательным управлением и информационной службой.


Боброва не смутила фраза «работать под клиента». ВМФ сотрудничал с парламентом в обмен на «своевременные предупреждения о том, что могло застать моряков врасплох». Также парламент держал руку на пульсе бюджета ВМФ, точнее, мог повлиять на него. В какую сторону – все зависело от качества сотрудничества. А что такое бюджет – объяснять не надо. Слабый и нитевидный – его ни одним прибором не определишь.

Это касалось и разведорганов.

Верховный был не слепым, и со слухом у него все в порядке. Тем не менее он закрывал глаза на круговую поруку. Каждый глава государства боится заговора в военных кругах. Россия обжигалась на этом не раз. Но что такое заговор, к примеру, в личном резерве верховного главнокомандующего (это ВДВ) по сравнению с ВМФ с его эсминцами, атомными подводными ракетными крейсерами и способностью вести боевые действия в любой точке Мирового океана?

Казалось бы, туман должен развеяться, но он стал еще плотней: Бобров не знал главного – что нужно москвичам от штаба флотилии, а точнее – от группы спецназа «Гранит», находящейся в оперативном подчинении разведотдела. Гадать бесполезно, просто не за что зацепиться и хоть как-то дешифровать напутствие контр-адмирала. Не помог и сухой юридический язык. Капитан 1 ранга осуществлял задачи одного из органов внешней разведки: Министерства обороны России…


Справка

Задачами органов внешней разведки являются обеспечения Президента, Федерального собрания и Правительства Российской Федерации разведывательной информацией, необходимой для принятия решений в политической, экономической, оборонной, научно-технической и экологической областях.

Осуществление разведывательной деятельности возложено на:

– Службу внешней разведки Российской Федерации;

– органы разведки Министерства обороны РФ;

– органы разведки ФАПСИ РФ;

– органы разведки ФПС РФ;

– органы ФСБ РФ.

За деятельностью органов внешней разведки установлен парламентский контроль, осуществляемый в порядке, предусмотренном законом. Общее руководство, включая контроль и координацию деятельности, органами внешней разведки осуществляет Президент РФ.


Собственно, здесь, на месте, Бобров был обязан информировать представителей федерального органа государственной власти.

Также он мог послать троицу ко всем чертям, учитывая корпоративные интересы военного ведомства, но при этом он быстро потеряет занимаемую им должность – на его место поставят более покладистого. И как, думал Бобров, сориентироваться в этом бесноватом, отчасти порочном замкнутом круге? Зевнешь, и тебя тут же съедят. Органов, способных переварить «пешку» вроде Олега Боброва, хватает.

Вот сейчас комитетчики попьют чайку и примутся за меня, усмехнулся Олег Васильевич.

– Где же начальник базы? – спросил старший, вздергивая рукав пиджака и глядя на роскошные швейцарские часы. Чай, конечно, он выпил первым. Он представился Боброву как Виталий Николаевич Козырин. Неплохая фамилия для старшего. Равно как и для госчиновника. Осетина звали Аланом, фамилия футбольная – Боциев. «Середнячок» представился начальнику разведотдела Михаилом Никитиным – ничего особенного. Если не считать внешности. Внешность-то ничего, если бы не одна примечательность: под темными бровями он имел пару водянистых, едва ли не прозрачных глаз, смотрящих, казалось, из самой бездны; такая пара «стереотипов» запросто могла подойти наемному убийце.

– Он всегда опаздывает? – снова проявил нетерпение Козырин.

– Да не без этого. Он же начальник, – уточнил Бобров.

На его взгляд, гости были представителями госкомитета – не более того. Скорее отставные или действующие (не суть важно) офицеры спецслужб, они же – помощники депутатов, сенаторов, их консультанты. Таких у каждого сановника десятки, даже за сотню переваливают. Однако особо приближенных, имеющих полномочия самих депутатов, – единицы.

Беспокойные мысли каперанга прервали скрип двери и зычное: «Доброе утро!» начальника базы. Андрей Кашинский, обходя стол и здороваясь с каждым за руку, напомнил президента страны с его фирменным обходом и рукопожатиями. Или подвыпившего Ивана Васильевича из знаменитой комедии: «Царь. Очень приятно. Очень приятно. Царь».

Закончив обход, местный «морской владыка» уселся напротив Виталия Козырина и по левую руку от Боброва. По одной лишь фуражке, которую капитан 3 ранга Кашинский положил на свободный стул (на стол головные уборы моряки не кладут), в нем можно было угадать подводника: фуражка была без распирающей верх пружины, так что «блин» не имел четкой формы и гляделся куда круче щеголеватых «аэродромов»: по-нахимовски.

Кап-три только с виду казался свойским мужичком: широкая, приветливая улыбка на продолговатом доверительном лице; его карие глаза, казалось, черпали доброту из глубины сердца. Однако за плечами этого «сдобного» мужичка, оставившего свою шевелюру в пятом отсеке подлодки, где он командовал группой управления ракетной боевой частью (БЧ-2), была не одна удачно проведенная диверсионная акция. Навсегда покинув ПЛ, Кашинский прошел двухгодичное обучение в специальном центре ГРУ «Дельфин»[9]9
  Центр ГРУ «Дельфин» до 1992 года находился на озере Балхаш в Казахстане.


[Закрыть]
, где готовили кадры для конкретных разведывательно-диверсионных мероприятий. Кашинский по прозвищу Тритон, а ныне просто Тритоныч, знал все тонкости диверсионно-подрывной работы.

Так и должно быть. Гораздо хуже, когда с первого взгляда в тебе видят матерого диверсанта. Таких в ведомстве Тритоныча не было. За исключением разве что двух бойцов: Саши Маленького и Саши Большого. По габаритам они не различались – оба под два метра, весом под центнер. Просто имена у них были одинаковыми. Александр Даев – Саша Большой – в свое время выступал за местный спортклуб ВМФ по водному поло.

– Андрей Михайлович, – приступил к делу Козырин, – директивой председателя Совета Федерации России вы переходите в наше распоряжение.

– Он, я помню, по специальности геолог, – невозмутимо отозвался Кашинский, словно готовился к разговору. Он вытер лысую голову носовым платком. Вообще, он любил пошутить над своей «прической»: мол, это не что иное, как «закономерность соотношения длины ороговевшего эпидермиса и количества серого вещества в черепной коробке».

Выдержав короткую паузу, Кашинский продолжил в том же тоне:

– Наверное, спикера Совфеда ввело в заблуждение название подразделения боевых пловцов – «Гранит». А в СВР он не пробовал обращаться? У них там одно подразделение называется «Базальтом». Уж не вспомню, есть ли «Полевой шпат».

– Не надо язвить, – по привычке сощурился Виталий и провел рукой по гладкому подбородку. – Лучше вспомните одну из своих главных задач: обеспечение президента, Федерального собрания и правительства России разведывательной информацией, необходимой для решений, в частности, в политической и оборонной областях.

– Это общие задачи, – ничуть не смутился Тритоныч, – задачи ведомства, на которое я работаю. Я же решаю конкретные вопросы: получаю приказы от руководства и приступаю к работе.

Улыбка у Виталия Козырина была не из приятных. Его тонкие губы словно удлинились, вытянувшись в горизонтальную полоску, глаза с прищуром сузились; отдаленно он напоминал американского актера Джона Траволту.

– Меня предупреждали о вашем упрямстве. – Козырин больше обращался к своим молчаливым товарищам, нежели к начальнику базы. Перед собой Виталий поставил конкретную задачу: вывести из игры строптивого и наиболее искушенного в диверсионных делах начбазы; он, по общему мнению, был стариком несговорчивым. – Хочу вас поправить, Андрей Михайлович: конкретные задачи выполняет команда боевых пловцов под началом капитан-лейтенанта Якова Моравеца. А вы – начальник базы, администратор, баталер[10]10
  Кладовщик.


[Закрыть]
по большому счету. Однако никак не расстанетесь с мыслью, что вас фактически списали на берег, убрали с боевой вахты. Сколько вам – пятьдесят два или пятьдесят три? – Виталий открыл тонкую папочку, что-то подсмотрел в ней и снова закрыл медленным, ленивым движением. – А вы до сих пор суете свой нос в дела, которые вас давно не касаются. Следите-ка лучше за снаряжением бойцов, за состоянием причальных канатов и швабр.

Словесную пощечину, отпущенную начбазы, посчитал справедливой даже Бобров. Он это заметил – как офицер морской разведки. По-человечески он сочувствовал Тритонычу, понимал его: опыт старого боевого пловца был, можно сказать, незаменимым. Для спецназовцев «Гранита» он был наставником. Списанным ли, со стороны ли – не суть важно. И впервые за эти долгие годы, что он руководит базой, оставаясь в звании капитана 3 ранга и не надеясь, конечно же, на пару кавторанговских звезд, ему указали его место. Администратор, завхоз, баталер, отдавший свои лучшие годы пятому отсеку подлодки и нелегкой профессии боевого пловца.

Сейчас ему нечего возразить, думал за Тритоныча каперанг Бобров, тем более перед этой троицей, чьи полномочия, конечно же, подтверждены на самом высоком уровне; не мог не чувствовать, что кто-то «наверху» вымыл руки и грязной струей поливал лысую голову бывалого капитана. Его былая гордость была сломлена людьми, которые представляли чью-то сомнительную, с одной стороны, а с другой – реальную власть. Бобров даже представил себе слегка заикающийся голос «геолога»: «Вы там п-построже с этим м-морским разбойником».

Что стоит за визитом этой тройки? Какие цели преследует Комитет по госконтролю, и каким боком они соприкасаются с секретным спецподразделением ГРУ, дислоцированным на базе КВФ? Бобров привел слабенькую аналогию: «А почему охраной президента США занимается Министерство финансов? Почему Минфин отвечает за безопасность главы государства?»

– Если нетрудно, пригласите сюда командира подразделения, – как ни в чем не бывало мягким голосом попросил Козырин.

Может быть, Кашинский понял, что его судьба, работа – уже без прежнего энтузиазма и азарта – находится в руках этого импозантного человека. Как у каждого, у Тритоныча было слабое место, и Козырин, зная о нем, нанес короткий и хлесткий удар.

Контроль на государственном уровне… Даже вневедомственный контроль мог поставить крест на работе Кашинского; его карьера давно закончилась, он бился лишь о внешние ее стенки.

«Держать, держать удар!» – мысленно семафорил ему Бобров. «Я беременна – это временно». Умчится эта тройка, и все рассосется.

Кап-три встал и слегка наклонился вперед. «Зря я про удар просемафорил, – покачал головой Олег. – Как бы начбазы паралич не хватил. Шея у него короткая. Предрасположен», – отрывисто закончил Бобров.

А на лицо Тритоныча вернулись жизненные краски. Он снова улыбался, как пять минут назад, часто помаргивая редкими белесыми ресницами. И голос его не изменился:

– Сейчас позову. Я вам больше не нужен? – кап-три надел фуражку, аккуратно поставил стулья на место, вровень с пустующими, придвинутыми к столу. Что-что, а порядок он любил.

Выйдя на палубу, Кашинский рванул с надстройки первое, что попалось под руку, – спасательный круг, вырвав из крашеной доски два крюка, – и зашвырнул его в воду. В ответ на выпученные глаза вахтенного Тритоныч рявкнул на весь Каспий:

– Человек за бортом!!!

12

Олег Бобров удивленно поднял бровь. От его внимательного взгляда не ускользнули две едва приметные улыбки. Одну из них – «горизонтальную» – едва ли можно считать улыбкой, казалось, Виталий Козырин больше гримасничает, как обезьяна; если бы каперанг попробовал сотворить нечто подобное на своем лице, у него бы задергались щеки, шейные мышцы.

Вторая улыбка принадлежала вошедшему в кают-компанию командиру группы спецназа капитан-лейтенанту Якову Моравецу, потомственному чекисту. Синхронно у них это вышло, подметил начальник разведотдела, словно тайно обменялись приветствиями два хорошо знакомых человека.

Капитан Моравец, одетый в синий комбинезон подводника (хотя таковым и не являлся), тельник и пилотку, обратился к единственному в кают-компании человеку, на ком была военная форма:

– Здравствуйте, Олег Васильевич. Разрешите?

– Здравствуй, Яков Николаевич. Заходи, – кивнул 28-летнему офицеру Бобров.

Для себя он уже принял решение. В какой-то степени Козырин на примере начальника базы и ему преподнес урок. Неизвестно еще, какая домашняя заготовка имеется у госчиновника на разведчика. Олег перелистал в уме свою безупречную репутацию. Все в ней черным по белому, ни одной кляксы. Как по служебной линии, так и в личной жизни. Отличный семьянин, имеет семилетнюю дочь. В связях, порочащих его, замечен не был. В общем, все как в кино, включая нордический характер и преданность делу.

Он хорошо знал и понимал значение термина «работа на правительство». Сегодня познакомился с аналогом: работа на федеральный орган государственной власти. Собственно, разница лишь в названии структур; а о могуществе людей, стоящих за ними, лучше не думать – спать будешь крепче. Начнешь играть с ними, будешь спать с открытыми глазами.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное