Михаил Нестеров.

Спецназ не сдается

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

Директор «Интерьера» не знал, куда девать руки, он то держал их перед собой, сцепив пальцы, как оперный певец, то переносил за спину, как заключенный. Яков же ничего со своими руками не вытворял: в полусогнутом положении они касались бедер. И такое положение, или стойка, черт их разберет, было отнюдь не напускным.

«Вот он весь в этой позе! – как-то зло реагировал Андрей. – Расслабленный, ленивый, но в то же время готовый к любым неожиданностям». Понимал, конечно, что сильно преувеличивает. К чему уверенному в себе морскому диверсанту что-то демонстрировать перед родственником?

Да, он остановился на фабрике «Николетти» – итальянском поставщике мягкой мебели высшего класса, аналогов которой на московском рынке пока не было, и фирме «Чиб», поставляющей мебель с кожаным покрытием, с отделкой ценными породами дерева для кабинетов и гостиных. К тому же итальянцы были готовы производить мебель специально для «Мебель-Интерьер» по ее собственным эскизам. Короче, от классики до хай-тека.

– Не успел я вернуться из Вероны, – продолжал Андрей, – где проходила выставка мебели, как ко мне в магазин снова пожаловали гости.

– Расскажи, как вы познакомились.

– По рекомендации, блин! – Андрей выругался. – Друг посоветовал. Встретились, поговорили. Они выслушали меня, я – их. Они назвали тарифы – самые низкие, по их словам, в столице. Работай, говорят, спокойно. Если кто-то наедет – позвони. Если кто-то задолжает тебе или твоим знакомым – нет проблем: от сорока до пятидесяти процентов от суммы долга.

– Кого они представляют?

– Сами себя! Полностью это звучит так: общественная организация Союз ветеранов спецназа. А по сути, как выяснилось, – обычные бандиты, только с виду лощеные. Костюмы, галстуки, суровые лица, набитые кулаки.

– Дальше.

– Что дальше? – коммерсант пожал острыми плечами, и под рубашкой заходили худые ключицы. – Я уже три месяца работал, думал, что повезло и статистика не врет: восемьдесят процентов предприятий Москвы находится под контролем ОПГ.

– Решил, что попал в счастливую двадцатку? – усмехнулся Моравец. – Но так не бывает, брат. Рано или поздно за все приходится платить.

– Уже знаю. Короче, они заказали мебель. А я как раз уезжал в Верону – там я наладил приличные связи, меня даже пригласили на празднование 719-летия Джульетты. Думал, что на месте сумею организовать отправку. Но мой помощник в Москве не смог договориться с таможней. И дальше как в кино. Когда я приехал, эти бывшие спецназовцы устроили в моем офисе настоящий террор, Ирку до смерти перепугали. Правда, не тронули, даже слова не сказали. Молча крушили мебель, компьютеры…

Андрей в очередной раз покачал головой, с еще большим сожалением глядя на приезжего защитника. Это местные оперативники – и милиции, и ФСБ – знали все приемы и тонкости бандитских наездов на бизнесменов, а капитан был далек от них, поскольку круг его оперативных задач лежал в приморских населенных пунктах. В этих вопросах он действительно выглядел «дикарем» – третье и последнее определение, которое вывел Андрей.

И, видит бог, уже трижды горько пожалел, что решать свои проблемы попробовал силовым путем. До этого он, не делая никаких анализов, а лишь держа в голове группу из шести-восьми человек, которой по плечу любая задача, был уверен в успехе. Что местные «ветераны спецподразделений» отстанут от него, едва узнав, кто стоит за директором «Интерьера». Первое – это свои, спецназовцы, «боевые братья». Второе – реальная боевая единица, ежели, конечно, они не примут во внимание пункт номер один.

Это с отчаяния, с долей справедливости рассуждал Биткин. Но, обращаясь к «пришлому» капитану, машинально сделал верный шаг: он не обратился к другой московской группировке. В противном случае он бы попал в твердый переплет: поначалу выплатил бы «гонорар» обеим бандитским группировкам, а потом начал отстегивать проценты одной из них. Выхода из этой ситуации попросту нет.

– Вернемся к нашим баранам, – капитан Моравец в очередной раз поторопил свояка.

«Да, к баранам. Это точно». Андрей повел свое стадо проблем не через предубойную базу, а напрямик отправил в убойный цех.

Бизнесмен скосил глаза на остальных спецназовцев, их командир представил не рисуясь, а скорее по привычке:

– Джек.

– Саша Большой.

– Саша Маленький.

– Крекер.

Саша Большой и Саша Маленький подпирали потолок склада и виделись этакими стилизованными под боевиков атлантами. Джек был чуть пониже, но пошире в плечах. Крекер высокой жилистой фигурой походил на командира Моравеца (позывные «Чех»), которого в отряде за глаза называли «Икотой». Все потому, что капитан, веривший разве что в морского бога Нептуна, перед боевой операцией бросал под нос нечто вроде словесного талисмана, которое в далеком детстве ему, наевшемуся всухомятку, наговаривала бабка: «Икота, икота, сойди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого». И, выходя из склада магазина, он тоже еле слышно прогнусавил это заклинание. А на вопрос директора: «Что ты говоришь?» – ответил:

– Молюсь. О том, чтобы мне на пути больше не встречались директора мебельных магазинов.

Вопрос – почему Яков живо откликнулся на просьбу родственника – был закрыт с самого начала: страдал Андрей, автоматом страдала сестра капитана спецназа.

4

Сергей торопился. Глянув на себя в зеркало, увидел трехдневную щетину на подбородке, припухшие со сна веки; вчера лег далеко за полночь, а встал по звонку от Якова. Якова, которого в школе как только не дразнили. И Каином, и Авелем, Яком и просто Яшкой, на что взрывной парнишка демонстрировал свои врожденные качества бойца. Хорошее было время – на переломе спокойного, мирного и кровавого и жесткого. Жили под девизом «Ни дня без синяка». Хоть и раздували ноздри и обменивались оскорблениями и тумаками, но вроде как беззлобно. Во всяком случае, ни обиды, ни зла никто подолгу не держал.

Сергей погладил колючий подбородок: «Не брит, не чесан». Собственно, какая разница? Не на свидание же с девушкой собрался.

И тут Перминова словно прострелило, и он выругался. Идиот! Кретин! Он не спросил Якова, не приехал ли тот с женой. Ленка не упустит возможности вместе с мужем прокатиться до Москвы.

Сергей прошел в ванную, вымыл под краном голову, побрился. Снова выругался. Теперь щеки имели обветренный вид, шелушились то ли от мыла, то ли от нового двухлезвенного станка, а может, от всего сразу. Ладно хоть раздражения нет, подумал Сергей, запоздало глядя на аэрозоль с пеной для бритья, принадлежащий квартиранту.

Потертые джинсы, рубашка, короткая кожаная куртка, ботинки. Оденься он иначе, и его не узнает даже близкий друг. Этакая гражданская униформа. И никаких головных уборов, даже в лютый мороз. Последнее время исключение – это бейсбольная кепка, козырек которой надежно защищал глаза от солнца.

Остановив частника – десятую модель «Жигулей», – Сергей сел в машину и закурил, опустив стекло. Вот уже неделю он не отдыхал, а просто жил столичной жизнью. Немного ворчливой, слегка раздраженной. Даже в праздности ее виделась Сергею едва приметная суета. Ярмарки, торжества – как бы принудиловка: нужно идти веселиться, нужно идти отдыхать. Просто так уже никуда не сходишь и не отдохнешь. На даче? Это тоже принудительный отдых. Впрочем, кому как, кто как привык. А привычка – штука сложная, зачастую последнее слово остается за ней.

Водитель «десятки», проехав светофор и свернув на Балтийскую, остановил машину и указал на реставрированное кирпичное строение, отличающееся от соседних безупречной белизной оконных рам, кристальной прозрачностью стекол, за которыми, как на витрине, стояли образцы роскошной мебели: от кухонных гарнитуров до спален.


Все пятеро диверсантов были вооружены и имели разрешение на ношение и применение огнестрельного оружия. Они сопровождали груз «особой секретности», и оружие, которому позавидовал бы любой оперативник, им было необходимо. Это безотказные пистолеты на базе австрийского «глок-19»: одна осечка на семьдесят выстрелов. Пистолеты были скрыты под верхней одеждой.

Оппоненты не скрывали оружия, они приехали отстаивать свои права с «макаровскими» пукалками. Встреча состоялась неподалеку от магазина «Мебель-Интерьер», в безлюдном месте возле Никольского пруда и на равноудаленном расстоянии от поста ДПС и автозаправочной станции. Бывшие бойцы спецподразделений появились на двух джипах – «Мерседесе» и «Лэндкрузере», группа капитана Моравеца – на «Газели», принадлежащей мебельному магазину, с Сашей Маленьким за рулем. Саша по праву считался лучшим мотористом базы, и по управлению надводными средствами передвижения боевых пловцов ему не было равных.

Обычно Виталий Козырин не опускался до мелких разборок, на этот раз он изменил правилам. Что-то подсказывало ему лично вмешаться в конфликт с сенаторской мебелью, «любуясь» Ржавкой, подпитывающей Никольский пруд.

Спецназовцы, прежде чем привезти босса, осмотрели место «стрелки» и нашли его удобным во всех отношениях, включая два выезда: через Никольский на Московский проспект и через Лесные пруды на широкую Сосновую аллею.

Их вальяжный выход из иномарок сопровождался слегка напряженным голосом Крекера, ставшего у левой дверцы «Газели»:

– Выходили из избы здоровенные жлобы. Порубили все дубы на гробы… А вот и старший дуб. Чех, давай-ка я с ним поговорю.

Моравец не ответил товарищу.

Как в вестерне, два лидера неторопливо двинулись навстречу друг другу и встретились в двадцати метрах от машин. Виталий был одет в светлую замшевую куртку кроя «френч» со специальной плечевой складкой, которая дает свободу, темные брюки и коричневые ботинки. Во время серьезного разговора он имел привычку почесывать подбородок, а с прищуром его темно-карие глаза сужались в щелки.

Он, не здороваясь, заговорил мягким баритоном:

– Кто начнет?

– Я начну, – ответил командир «Гранита». – У меня пара условий. Первое: ты и твои люди забывают, кто такой Андрей Биткин. Второе: дорога в его магазин закрыта и для тебя, и для твоих людей – даже если они захотят отовариться мягкой мебелью.

Виталий развел руками; его замшевый френч был скроен настолько ладно, что нигде не морщил.

– Я не знал, что ты имеешь на него права. Давай решим эту проблему и разойдемся с миром.

Яков был удивлен. На какое-то время ему показалось, что дело сделано, что этот человек с мужественным лицом и ровной осанкой действительно не знал о чьих-то правах на бизнес Биткина и были ли они. Но, как правильно заметил Андрей, капитан спецназа был далек от бандитских приемов и тактики, разве что слышал о них и механически пытался анализировать. Он был обучен с ходу решать любые задачи, которые ставились перед ним командованием, сейчас же, прибыв в Москву на полулегальной основе, действовал самостоятельно. Основа его работы – информация, сейчас же он работал, базируясь лишь на словах своего родственника.

Видя замешательство на лице собеседника, Виталий чуть приоткрыл в своей фирменной улыбке идеально ровные, какие-то стерильно-белые зубы. Он понял, что разговаривает с новичком в этом деле, с первых же слов капитана.

– Кого ты представляешь? – спросил Козырин.

– Я представляю самого себя.

– Тогда назовись. Я вижу тебя впервые, но наверняка слышал твое имя.


Примерно в это время тройка спецназовцев, среди которых были два кандидата в мастера спорта – по боксу и греко-римской борьбе, – шагнула за порог склада. Андрей не ожидал очередного вторжения и замешкался с ответом на вопрос. Боевик, весом за сто килограммов и устрашающих размеров грудной клеткой, обхватил затылок директора широкой ладонью и резко надавил, встречая его голову коленом. С окровавленным лицом Андрей отлетел в угол помещения. Далее на вопросы отвечал, сидя на полу и прислонившись к ящику:

– Он командир группы морского спецназа… – Скажи он эти слова в иной ситуации, в них не было бы ни заносчивости, ни высокомерия, разве что прозвучали бы они наивно, даже с долей беспомощности.

– Как его зовут? Где дислоцируется его отряд? – продолжали сыпаться вопросы.

Боевики были настолько хорошо подготовлены физически и, главное, морально, что, полагал Андрей, с ними вряд ли могли потягаться, объединившись, Александр Ковалев по кличке Саша Маленький, способный отбиться от десятка противников, и дагестанец Саша Большой. И те и другие давно забыли, что такое сострадание, и по одной причине: в силу своей профессии.


Козырин принял звонок по сотовому. Выслушал абонента, нажал на клавишу отбоя и положил трубку в карман. В его взгляде просквозило неподдельное любопытство, изогнутая бровь – тонкая и ухоженная – выразила удивление. Из другого кармана подполковник не спеша извлек красные корочки.

– Кажется, я вспомнил тебя, – сказал он. – Ты – командир группы морского спецназа Каспийской военной флотилии капитан Яков Моравец. Интересная у тебя фамилия.


Справка

В 1921 году сотрудником Разведупра Романом Войцеховичем, уроженцем Моравии (тогда – Чехословацкой провинции, представленной в основном чехами и в меньшей степени немцами), было создано в Праге торговое предприятие, являвшееся прикрытием для советской военной разведки, испытывающей как денежный, так и кадровый голод. Разведупру приходилось привлекать случайных людей, без опыта подпольной работы, без знания языка и обстановки. Один из «случайных» людей в 1923 году поставил под угрозу провала всю «пражскую сеть». Роман Войцехович был вынужден уехать из Праги. В Москве он стал работать в Штабе РККА в общей (административной) части, взяв фамилию Моравец[5]5
  По материалам А. Колпакиди и Д. Прохорова.


[Закрыть]
.


Потомственному разведчику следовало бы поторопить товарища: прибыть в магазин не через час после звонка, а как можно раньше.

Андрея Биткина в кабинете не оказалось. Бухгалтер, полноватая женщина лет сорока с небольшим, одетая в брючную пару и с брошью на лацкане свободного пиджака, качнула высокой прической в никуда, пояснив, однако:

– Андрей Викторович на складе.

Сергею пришлось задать еще несколько вопросов вышколенным продавцам, пока наконец ему не указали на дверь в конце зала, где на стеллажах были выставлены образцы паркетных плит. Десятки образцов, один другого интереснее и разных оттенков. Вот где не скажешь – под орех или под граб, паркет был из настоящих ценных пород дерева.

Сергей взялся за хромированную дверную ручку, которая вдруг резко опустилась, так что Перминов от неожиданности отпустил ее.

Дверь распахнулась. Незнакомый парень, прежде чем выйти из складского помещения, бегло оглядел Сергея с ног до головы, отмечая его слегка помятое, обветренное лицо и неброскую одежду.

– Тебе кого? – спросил здоровяк, грузно перешагивая через порог и давая дорогу еще двум парням. Их короткие стрижки, массивные золотые цепочки на шеях и самоуверенность, граничащая с наглостью, Перминову не понравились.

Сергей никогда не терял контакта со своим предчувствием. Просвистевшая у самого виска пуля запоминается на всю жизнь. А где-то в подсознании остается и то, что предшествовало выстрелу, и то, что осталось как бы за кадром. Это могут быть слабый порыв ветра, быстрая, как взмах боевого ножа, тень потревоженной птицы, набежавшая на солнце тучка… И если вдруг случится зашуметь листве, вспорхнуть птице, заслонить облаку солнце, тут же четко сработает память: сейчас должен прозвучать выстрел.

Шестое чувство. Спецназовцу без него – никуда. Он во много раз острее воспринимает мир, все, что окружает его. И дежа вю – ранее прожитое – его вечный спутник.

– Мне директора магазина, – ответил Сергей, всматриваясь в парня и по сломанным ушам угадывая в нем спортсмена – вольника или «греко-римлянина».

– Сейчас он занят. Позже придешь.

Сразу за дверью на склад вела лестница в пять или шесть ступенек. Последний из парней задержался на верхней, загораживая собою вход. Он больше ждал, когда незнакомец повернется и уйдет, нежели действительно препятствовал его вторжению. Скорее он вообще не ожидал сопротивления, действовал автоматически.

Короткий бетонный марш был без перил. Перминов действовал быстро и решительно. Двое парней, оставшихся у него за спиной, не успели среагировать на резкий рывок лейтенанта. Прыгая вперед и в сторону, он плечом сбил парня. От этого толчка и сам Сергей потерял равновесие и приземлился на бетонный пол, уже готовый сгруппироваться. Перекатившись, он оказался на ногах. Быстрый взгляд в одну сторону, в другую…

Возле ящиков, с которых свисала, покачиваясь маятником, тонкая металлическая лента, он увидел сидящего на полу Андрея Биткина. Он сразу узнал его, хотя они не виделись пять лет, со дня «чужой свадьбы». Из разбитого носа Андрея на рубашку и галстук капала кровь. Секунду назад он морщился от боли, и вот его внезапно отпустило при виде спецназовца.

Ему действительно полегчало, причем резко, вместе с подкатившим к горлу предостережением: «Сергей, сзади!»

Но сейчас лейтенанту Перминову не нужно было мешать, он знал свое дело.

Парень, которого он сбил плечом, оказался на ногах едва ли не быстрее Сергея, как и он, ловко сгруппировавшись и перевернувшись через голову. Трюкачеством тут не пахло, парень был настоящим профи; по тому, как он двигался навстречу, держа правый кулак у подбородка, Перминов угадал в нем боксера. И, подстраиваясь под него, Сергей определил для себя тактику защищающегося. Причем, на сторонний взгляд, не очень умело: он стоял лицом к противнику в узкой фронтальной стойке, чем добавил решимости боксеру. А тот, видя такой «подарок», шагнул вперед, чтобы наработанным прямым приложиться к массивной челюсти противника.

Сам того не сознавая, он попался на отточенную до механизма связку морского спецназовца. Лейтенант резко отступил, левым предплечьем заблокировал руку соперника и захватил его голову обеими руками. А дальше тот сам помогал мастеру рукопашного боя и был не в силах терпеть адскую боль в шее и давление сильных, как у Терминатора, рук. Спецназовец без особых усилий повернул голову боксера и опрокинул его на спину, как тряпичную куклу.

Лейтенант тут же шагнул в сторону и оказался лицом к лицу со вторым соперником. Если тот и был боксером, то давно и с приставкой «кик», но действовал наверняка: ложный замах рукой и сильный удар ногой в пах. Сергей в своей ловкости не уступал мангусту. Резко перенеся вес тела на левую ногу, он захватил на груди и спине куртку кикбоксера и провел мощный удар головой в висок.

Последнего, самого крупного и сильного, успевшего спуститься на пару ступенек, лейтенант сбил сильным ударом ноги под бедра – красиво, с разворотом на полный круг. Парень ударился стриженой головой о ступеньку и сполз на бетонный пол.

После таких ударов и приемов, которые в характерной для себя жесткой манере провел лейтенант, не встают долго.

Сергей присел подле Биткина и потрепал его по щеке.

– Как ты, Андрюха? Помнишь меня? Я Сергей Перминов.

– Помню тебя, – попытался улыбнуться директор. – На свадьбе ты классно танцевал.

– Пьяный был, – отшутился Перминов. – За одного Биткина трех битых дают. Мой наставник назвал бы это «закономерностью возрастания личностной ценности субъекта после получения травматического опыта».

Через пять минут они вышли из складского помещения, оставляя там связанных металлической лентой боевиков Виталия Козырина. При малейшем движении лента впивалась в руки и причиняла невероятную боль.

5

Если подполковник Козырин знал не одно продолжение разговора, то капитан Моравец, сам того не ведая, загнал себя в тупик. Он привык оперировать с оружием; имея его под рукой, мог найти выход из любого положения. И сейчас оно под мышкой, готовое плюнуть свинцом в глаза этому холеному бандиту. И еще четыре ствола заговорят разом, не оставляя противнику ни одного шанса. Но выход ли это?

Яков попался в тот же капкан, что и Андрей Биткин, обратившийся к нему за помощью.

– Оказывается, мы с тобою коллеги, Яков Николаевич, а по отцам – тезки. Меня зовут Виталием Николаевичем, фамилия Козырин. Подполковник ФСБ в запасе, бывший офицер Службы безопасности президента. Я возглавляю общественную организацию…

– Я знаю, – перебил его капитан, – Союз ветеранов спецназа. Ты-то можешь сойти за ветерана, а они? – Он кивнул на бойцов Козырина, самому старшему из которых было не больше двадцати пяти.

– Я не закончил. Не люблю, когда меня перебивают. Я являюсь постоянным членом Комитета госконтроля при Совете Федерации. Как специалист.

– А по совместительству? Кроешь частный бизнес? Выбиваешь долги, собираешь дань с коммерсантов?

– Не совсем так. Мы – некоммерческая организация. А в помощи нуждаются многие наши бывшие сослуживцы.

– Это пурген, братан. Ты поможешь двум, от силы трем, выткешь их имена на страницах газет и на личном вымпеле. Через пару лет, когда имена этих счастливчиков набьют оскомину, ты добавишь к ним еще пару. Все фонды и ассоциации создаются для личного обогащения, прикрытия и отмывания денег. В деревне эту сказку расскажешь.

– Может, мы поговорим в другой обстановке? – предложил Виталий. – Например, за рюмкой коньяка в моем ресторане. Он недалеко отсюда.

Подполковник сменил тон. И если Сергей Перминов подстраивался под противника, то Виталий Козырин – под собеседника: пускай капитан на первых порах думает так, как ему хочется, пусть он видит в офицере службы безопасности братка – можно слегка подыграть ему.

Как и спецназовец Перминов, Козырин умел предчувствовать события и в этом направлении пошел еще дальше: перекраивать их по своему усмотрению и обращать во благо себе. Умение облагораживалось и звучало кратко: дар. И это словосочетание не требовало никаких пояснений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное