Михаил Нестеров.

Спецназ не сдается

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

Союз ветеранов спецназа – это в том числе еще и грозная вывеска. Хотя в штате СВС боевого ядра как такового не было. Возможно, в планах президента была реконструкция СВС (или Эс-Би-Си, как в шутку называли Союз его члены) «по образу и подобию» охранных агентств, которые «крыли» государственный и частный бизнес. Значительные шаги в этом направлении были сделаны.

Так, СВС в лице своего президента и не без участия экс-генерала КГБ Воеводина помогал открывать бизнес, регистрировать предприятия по «единому столичному тарифу». Даже содействовал по закрытию уголовных дел и освобождению из-под стражи; цены колебались от десяти до пятисот тысяч долларов.

Однако рядовые члены СВС раньше руководства почувствовали грядущую перестройку. «Молодежь», выполняя поручения начальства, быстро заимела привычку контактировать с клиентами с позиции вальяжного высокомерия.

Вот и с директором фирмы «Мебель-Интерьер» они пообщались весьма убедительно. Партия мебели, которую Андрей Биткин заказал в Италии, задержалась на таможне. А отдавать образец, по которому был сделан и проплачен заказ, он наотрез отказался. Козырин, помогавший этому кретину «войти в бизнес», отдал приказ разобраться с мебельщиком. «Войсковая элита», имеющая за плечами колоссальный опыт боевых действий на Северном Кавказе, поняла шефа по-своему и провела «зачистку» фирмы. Мебельщика и пальцем не тронули, а вот дорогостоящая оргтехника в его кабинете восстановлению уже не подлежала. Резко пошатнулось здоровье жены строптивого коммерсанта, которая присутствовала при погроме, и она слегла в больницу с гипертоническим кризом.

– Почему мебель привезут завтра, а не сегодня? – гонял желваки сенатор.

– Ею любуются на таможне. Там ни разу не видели таких шикарных образцов.

– Я вызвал тебя не для того, чтобы выслушивать твои хамские речи! У нас проблема с Ильясовым!

«Я думал, с мебелью», – уже про себя дерзнул Козырин. Он не предполагал, что с мебелью для сенатора он нажил проблему, которая, как ни странно, помогала решить проблему не только с Ильясовым, но и воплотить в жизнь планы, рожденные в голове подполковника нынешним утром.

«Пути господни неисповедимы», – мог бы сказать он, если бы верил в бога.

– Я боюсь вот чего, – сенатор начал успокаиваться. – Ильясов сейчас в Азербайджане. Техасец-младший может надавить на Алиева-старшего, и Гейдар выдаст чеченца нашей прокуратуре. Боров спит и видит Ильясова в камере для допросов. А Буш давится попкорном всякий раз, когда слышит синонимы слова «террорист». Вдруг Ильясову взбредет в голову приехать в Америку? Договор и был подписан в надежде или с расчетом, не знаю, что ноги чеченца не будет на американской земле. Так что Буш сделает все, чтобы путь Ильясова на родину был коротким. Зачем ему портить отношения с другом Вовой?

Кроме вымогательства, похищения людей с целью получения выкупа и убийств, Бадрану Ильясову вменялось в вину активное участие в финансировании чеченских боевиков, что было сущей правдой.

Его выжили из Москвы благодаря потугам Генпрокуратуры, и только после этого главный надзирающий орган страны взялся за преступника всерьез: объявил его в федеральный и международный розыск, договорился о его выдаче с рядом зарубежных стран. На очереди была заморозка его счетов в зарубежных банках.


Справка

Воеводин Алексей Александрович. Родился в Лиепае, окончил Высшее командное училище КГБ СССР. Занимал разные должности в Погранвойсках, в том числе в отделе разведки. В 1991 году ушел в отставку в звании генерал-майора.

В 1992 году Алексей Воеводин становится председателем Комитета по управлению госимуществом …ской области и совместно с Фондом имущества утверждает чековый инвестиционный фонд АОЗТ «РОНДО». В этом же году он на коммерческой основе налаживает связи с мобильными преступными группировками бывшего подполковника милиции и известного вымогателя Бадрана Ильясова. Ильясов же и обеспечивал «крышу» госчиновнику, уже в то время подыскивающему себе место в Москве.

Воеводин на правах госчиновника требует от предприятий области бесплатно передать в «РОНДО» крупные пакеты акций из доли трудовых коллективов. В свою очередь, Фонд имущества передает в «РОНДО» по 10 процентов акций каждого предприятия из госпакета. Таким образом в «РОНДО» накапливаются акции на сумму около миллиарда рублей – их балансовая стоимость. Реальная же их цена – сотни миллионов долларов.

Наконец «РОНДО» приватизируется, и его владельцами становятся физические лица. Алексей Воеводин – в том числе.

Далее под ваучеры учреждается еще один чековый инвестиционный фонд, затем – созданный Банк содействия приватизации, в который переводится счет Фонда имущества области. Акции предприятий, доставшиеся Воеводину бесплатно, перепродаются, в том числе иностранным компаниям.

Выиграв на выборах, он становится губернатором области и входит в состав Совета Федерации, где покупает портфель главы Комитета по госнадзору (цена на кресла глав комитетов была немного ниже постов замминистра – а это от 300 тысяч долларов). Далее, сдав позиции, но не Комитет, – он просто сенатор[3]3
  По материалам Олега Лурье, еженедельник «Версия».


[Закрыть]
.


Из трех «великих комбинаторов», участвовавших и руководивших комитетами и инвестиционным фондом, до Москвы «доехал» лишь Воеводин. Остальные «сошли», дабы уже никогда не бросать тень на высокопоставленного чиновника. Ильясов принял двойной заказ. В день убийства областных чиновников были ликвидированы и непосредственные исполнители. Теперь, по большому счету, о махинациях Воеводина и его заказе знал лишь один человек – «лицо кавказской национальности».

Сенатор мог закрыть любое уголовное дело, придерживаясь непогрешимой тактики: взятки на трех уровнях – следователю, прокурору и судье. Чтобы у судьи повязка была, как и положено, на обоих глазах, как у Фемиды, а у следователя и прокурора – на одном, как у адмирала Нельсона.

Эта стратегия никогда не давала сбоев. Но по отношению к Ильясову, за которого взялся лично Генпрокурор, имеющий привычку не спать по ночам от пережитых волнений, эта комбинация с тремя неизвестными не срабатывала. Тут никакие деньги не помогут. И можно только представить, что будет с сенатором, если Ильясов окажется в следственном изоляторе. Генпрокуратура не упустит шанса распутать пару «глухарей» и снять зеленый дерн с финансовых махинаций высокопоставленного чиновника.

Очень трудно, почти невозможно выйти на заказчика убийства по контракту; а может, властям этого совсем и не нужно, поскольку на одном лишь примере-прецеденте обломятся все ветви законодательной и исполнительной власти, останется лишь безжизненный ствол. Ведь путь большинства парламентариев к вершинам власти трафаретом накладывался на восхождение к административному пику сенатора Воеводина.

Алексей Александрович не хотел быть первым сенатором, на которого опрокинется ведро с кремлевскими помоями.

Ко всему прочему, он был обеспокоен еще и тем, что не далее как вчера к прокурору был вызван губернатор …ской области для предъявления ему обвинений в уголовных преступлениях – махинациях с госфондами на сумму полмиллиона рублей. Беспокоило то, что «Боров» сумел добиться от президента разрешения на эту акцию.

Сейчас Воеводин, глядя на Виталия Козырина, спросил:

– У нас есть люди в Баку?

Президент СВС, понимающий патрона с полуслова, покачал головой:

– Нет.

– Ищи, – напутствовал его генерал. – И чем быстрее ты их найдешь, тем лучше. Денег не жалей. Заодно поройся в своих ратоборцах. Они же у тебя все из спецподразделений, – с легким сарказмом акцентировал Воеводин. – Руки у них по плечи в крови. Особенно чеченской. Усек?

– Сенатор, без надежных связей и агентуры в Азербайджане я буду готовить эту операцию год.

– Год, ты сказал? Я даю тебе месяц. Запомни, сынок: если из-под меня выбьют кресло, твой ветеранский трест лопнет. Во-первых, из госказны ты не получишь ни копейки. Во-вторых, чтобы остаться на плаву, тебе придется переименовать твою некоммерческую структуру из СВС в ОПГ. А ножки у тебя слабенькие, ты только-только сделал первые шаги. Без моей поддержки ты не научишься ходить, будешь ползать. Без меня ты колесо без спиц, тебе даже палку будет некуда вставить. Ты не щурься, как дикая кошка. Таких подполковников, как ты, тысячи. Однажды тебе крупно повезло, благодаря мне ты имеешь не только вывеску, но и рекламу. Уйду я – и ничего этого у тебя не будет. Без работы останутся и десятки моих помощников, и те, кто работает на них. Целая армия. И у всех есть семьи, есть надежды и громадье планов. Все они пропадут, а я по большому счету – нет. При нынешней политике, которая продлится еще минимум пять лет, я возглавлю какую-нибудь промышленную отрасль. И все это, – сенатор обвел руками свое поместье, – останется моим. А когда я отдам концы на нелегкой министерской работе – перейдет к моим детям. К дочери, на которую ты пялишь глаза. Так что, зятек, не упусти своих шансов – их у тебя несколько.

Терпеливо выслушав сенатора, помощник наконец-то смог ответить:

– Шеф, у меня для вас есть две хорошие новости. И ни одной плохой.

И Виталий выложил перед сенатором два секретных донесения от Турка, адресованных начальнику отдела военно-морской разведки Петрову.

Сенатор долго читал и перечитывал бумаги, потом, сложив и убрав их в карман куртки, спросил:

– Что именно ты предлагаешь?

– Во-первых, – начал подполковник, – мы знаем, что Петров лично подчиняется начальнику разведуправления Главного штаба ВМФ контр-адмиралу Бушуеву. А он – я это слышал от вас – человек мягкотелый.

Сенатор сказал: да. Не редкость, когда военачальники бывают слабовольными. Даже Главным разведывательным управлением Генштаба в свое время руководили генералы отнюдь не бестрепетного характера. К таким бывший генерал КГБ мог отнести генерала армии Михайлова, снятого с должности в октябре 1991 года, и Тимохина; к «скромникам», но отнюдь не к слабодушным, – начальника ГРУ Ладыгина, оставившего «Аквариум» в 1997 году.

– Что дальше? – спросил сенатор.

– Дальше, – продолжил Виталий, – нужно заплатить Петрову любые деньги за то, чтобы два последних сообщения от Турка не попали в работу. Чтобы о них не знал начальник флотской разведки. Во-вторых, в кратчайшие сроки ликвидировать Ильясова и заставить его перед смертью перевести деньги, полученные им от Али-Шарифа, на секретный счет разведуправления Главного штаба ВМФ.

– Ты знаешь такой счет? – удивился сенатор.

– Узнаю сегодня вечером.

Воеводин, прищурив глаза, покивал собственным мыслям. Получается, что один из чеченских главарей то ли откупился от военно-морской разведки, то ли заплатил ей за какие-то услуги. А военно-морская разведка в угоду материальным интересам поступилась интересами государственной важности.

Чуть поразмышляв, сенатор кивнул:

– Это хороший крючок для начальника разведуправления. Очень хороший. Дальше.

– В-третьих, предъявив адмиралу просроченную шифровку от Турка и платежку от Ильясова, из него можно свить канат любой толщины. А наш главный «канат» – это третья часть сообщения от Турка, в котором говорится о том, что со счета Абделя Али-Шарифа был сделан трансфертный перевод денежных средств в банк «Даглас Кредит» в Мехико на сумму шестьсот миллионов долларов. Что счет был пополнен Али-Шарифом в результате нефтяных сделок. Хочет этого начальник разведуправления или нет, но он сделает все, чтобы…

Генерал, сам работавший в разведке, был тонким знатоком спецмероприятий. Даже не дослушав помощника, понял, что он ему предлагает.

Сенатор перебил собеседника и еще более веско изрек:

– Я сказал тебе, чтобы ты искал людей в Баку. Так вот теперь ищи их с удвоенной энергией. Но не просто так. – Он снизошел до того, что дружески потрепал подполковника по плечу. – Мы, сынок, сумеем заработать не только хорошие деньги, но и заполучить в свои ряды такого человека, о котором можно только мечтать. Андреевский флаг тебе в руки, дорогой! Да, постой. Петрову заплати. Пусть он попридержит шифровки. И про мебель не забудь.

«Вот настырный черт!» – выругался про себя Козырин.

Глава 2
Мебель для господина сенатора
3

Командир группы боевых пловцов ГРУ Генштаба «Гранит» не рассчитывал задержаться в Москве больше трех дней. Этого времени, полагал Яков Моравец, хватит для принятия экстренных мер, возникших, может быть, не к сроку. Через два месяца отпуск – в какой-то степени условный, поскольку капитана в любой момент могли отозвать в расположение базы. И ему в этом случае не пришлось бы писать рапорт, в котором он просил штаб Каспийской военной флотилии предоставить ему неделю в счет отпускных. Причина не надуманная, да и вряд ли возымеешь намерения обмануть начальство, работая в органах разведки. На имя Моравеца пришла телеграмма, в которой Якова извещали о тяжелом состоянии его сестры, проживающей в Москве.

Самочувствие ее действительно ни к черту, злился капитан. А вот госпитализация сестры была организована ее мужем. Молодец! Вместо того чтобы отправить ее хотя бы в Дагестан, поближе к брату и подальше от Москвы, он устроил ей отдельную палату в городской больнице. И, разумеется, никакой охраны к ней не приставил.

Стратегией тут не пахло, разве что расторопностью свояка, вызванной его лихорадочным состоянием. Вот кому самое место в больнице.

Вряд ли начальник штаба КВФ Александр Попов поступил мудро, вернув рапорт подчиненному, едва ли в его просоленной душе шевельнулось милосердие. Контр-адмирал решил совместить неприятное, касающееся капитана Моравеца, с полезным, связанным с работой боевых пловцов.


Справка

…марта 2003 года амфибийной группой «Гранит» ГРУ ГШ было проведено активное наблюдение за внеплановыми учениями Корпуса стражей исламской революции Ирана, в которых были задействованы ракетные катера, катера береговой охраны, суда на воздушной подушке для переброски десанта, а также вертолеты и самолеты. Группе капитана Якова Моравеца удалось поднять с глубины 60 метров неразорвавшийся снаряд с самонацеливающимся боевым элементом типа BONUS.


Откуда такой снаряд у соседей, которые использовали осколочно-фугасные снаряды и понятия не имели об осколочно-пусковых, позволяющих создавать поля поражения большой глубины, только предстояло выяснить.

«Натовский» снаряд провалялся на складе базы месяц, хотя им заинтересовалось российское предприятие «Машиностроитель» (разработка и производство артиллерийских выстрелов), входящее в ассоциацию по направлениям разработки и производства боеприпасов и составных частей вооружения и военной техники (ВВТ). «Машиностроителю» не удалось создать современные артвыстрелы, и его политика по сей день ориентирована на создание малоэффективного неуправляемого оружия.

Инженеры исследовали трофейный снаряд и упаковали его, соблюдая все правила предосторожности – боевой элемент поместили в отдельный ящик. С этим грузом и прибыла в Первопрестольную группа капитана Моравеца в составе четырех человек. Сдав BONUS представителю акционерной компании «Росбоеприпасы», в схеме организационной структуры стоящей ступенью ниже Российского агентства по боеприпасам и со стопроцентным государственным пакетом акций, бойцы подводного спецназа получили своеобразный бонус: трое суток в столице России. Но не отдыха, а скорее напряженной работы.


Москва. Капитан Моравец не был в столице два года. Она надавила сплошным потоком машин, которые то ли отравляли ее жизнь выхлопными газами, то ли подпитывали, а в общем и целом, проводили больной неизлечимым недугом Москве курс химиотерапии; также она давила нескончаемой человеческой рекой. «Грунтовые воды», – подумалось Якову, когда людской поток увлек его и товарищей в подземку. Да и underground был уже не тот, что раньше: заплеванный на входе пол, обилие челноков с необъятными сумками и непроницаемыми лицами. Казалось, мешочники вытеснили коренных москвичей из метро, и последние прочно обосновались наверху, штурмуя переполненный наземный транспорт.

Слушая зятя и в основном глядя на его тонкие губы и глубокие складки вокруг рта, Яков не мог не сравнить его с лейтенантом Сергеем Перминовым. Отбрось чуть оттопыренные уши Андрея, прикрой его обеспокоенные бегающие глаза, и увидишь волевое (когда он не с похмелья) лицо Сергея. Тяжеловатый подбородок, словно позаимствованный у Михаэля Шумахера, не вязался с обликом коммерсанта, он виделся Якову опухолью, словно накануне Андрею хорошенько приложились прямым в челюсть.

Сравнил, вспомнил о своем бойце и только сейчас подумал о том, что его помощь может понадобиться. Сергей Перминов находился в очередном отпуске, до конца которого оставалось две недели.

В отличие от Якова, Сергей свою московскую квартиру на Беговой не продал, он сдавал одну комнату, оставив за собой другую. Ее хватало за глаза, когда диверсант-рантье приезжал в столицу в краткосрочные командировки или отпуска.

Остановив зятя жестом руки, Яков набрал на сотовом номер Перминова. Этих людей связывало многое: детство, школьные годы, любовь к одной девушке, которая впоследствии стала женой Якова. Сергей всегда отставал от друга, но неизменно наверстывал упущенное. Будучи командиром взвода морской пехоты, он, как и Яков, но двумя годами позже, все же попал в спецподразделение «Гранит». Служба интересная, с агентурной работой в приморских городах вероятного противника. А это в первую очередь Иран с его «шахабами».


Справка

Система предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства России зафиксировала в Иране старт баллистической ракеты. Стартовый стол, с которого был осуществлен запуск иранского «шахаба», находится в секторе обнаружения российской СПРН «Дарьял-УМ», дислоцированной в азербайджанском поселке Габала. Ее возможности позволяют в автоматическом режиме определять все параметры запущенных ракет. Дальность полета иранской БР достигает 1300 километров, что на практике означает: боевая часть «шахаба», в том числе и ядерная, может достичь Тель-Авива, всех американских военных баз в странах Персидского залива, но главное – российских городов: Ростова-на-Дону, Волгограда, Астрахани[4]4
  По материалам еженедельника «Независимое военное обозрение».


[Закрыть]
.


Так что Иран, «главный пособник международных террористов», не вымышленный, а реальный потенциальный противник.

После завершения многомесячных курсов по подготовке боевых пловцов, которые для Сергея закончились ранней весной, друзья встретились вновь. Был дивный веселый вечер, Сергей, нежно обнимая жену Якова, кружил ее в медленном танце. Она была тем человеком, женщиной, которая не стала барьером между друзьями, но своеобразным препятствием для упорного, даже настырного лейтенанта Сергея Перминова.

Яков услышал в трубке сухое «да?» и знакомое покашливание. Он знал эту привычку Сергея, даже как-то выговорил ему: «Чего ты кхекаешь?»

– Привет, Серый. Есть дело.

– Откуда ты звонишь?

– Из Москвы.

– Из Москвы? – обрадовался Перминов. – А ну давай быстро ко мне!

– Недосуг, Серега. Срочная командировка. Я здесь с Сашами, Джеком и Крекером. Привезли BONUS, понял?

Короткая пауза.

– Есть. Ясно.

– Поможешь в одном деле?

– Конечно. Где и в котором часу встречаемся?

– Через час. В магазине «Мебель-Интерьер». Это на Ленинградском шоссе, почти напротив высотки «Банк Москвы». Командует магазином Андрей Биткин, ты должен его помнить. Он женат на моей сестре, был у меня на свадьбе.

– Помню, конечно.

– Меня в магазине не будет, – предупредил Моравец, – намечается серьезный разговор с какой-то бригадой. Что потребуется от тебя, Серега. Просто, пока я веду переговоры, ты походи вместе с Андреем. Куда он, туда и ты. Братва, сам знаешь, пошла ушлая. Я бы оставил с Андреем кого-нибудь из ребят, но малочисленной группой не хочется ехать на «стрелку». Мы долго не задержимся, максимум час. Добро?

Однако одним разговором с братвой не обойтись, в этом капитан Моравец не усомнился ни на секунду.

Окончив разговор с другом, Яков наказал зятю:

– Из магазина никуда не отлучайся. Во-первых, мы вернемся. Во-вторых, сюда приедет Сергей Перминов. Не забыл его?

Андрей снова пожал плечами и поморщился: может, помню, а может, нет, и какое мне до него дело, своих проблем выше крыши. Да, точно, выше «крыши».

Он сравнил Якова с «дикарем», но не сразу нашел этому объяснение. Наверное, все дело в том, что капитан флотского спецназа двенадцать месяцев в году – как на курорте; как никто другой знал «пять плюсов и пять минусов курортного романа», опубликованных, кажется, в преддверье курортного сезона в «Комсомолке». Ну там, природа располагает к романтике, в окружении солнца и вечной зелени так хочется любви, и прочее, прочее. Интересно, нервно задался вопросом молодой бизнесмен, для которого Каспий был неотличим от Черного моря, Якову весь год хочется любви или же бывают перерывы в межсезонье?

Явно «дикарь». Еще и потому, что, намеренно или нет, засветил край заплечной кобуры, скрывавшейся под кожаной курткой. Спросил его не без дрожи в голосе:

– Зачем тебе пистолет?

– Чтобы разговор вышел короче, – ответил командир диверсантов.

Вот с этого момента Андрей Биткин начал жалеть, что обратился за помощью к брату своей жены.

Он выложил ровно половину своих бед и теперь решал, продолжать ли.

Моравец поторопил родственника:

– Ты остановился на договорах с фабрикой «Николетти». Давай дальше. Разговор с братвой предстоит серьезный, так что мне нужны детали.

Этот разговор происходил в просторном полуподвальном помещении склада торгового предприятия «Мебель-Интерьер». Как назло, плохая акустика резала слух, каждое слово, как мячик при игре в сквош, отскакивало от стен, но не проникало наружу: отлично подогнанные итальянские двери и окна, расположенные высоко, были надежными хранителями этой полукриминальной беседы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное