Михаил Нестеров.

Особо охраняемый объект

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Руайан, – прошептала Камелия, не в силах сопротивляться. Из раны женщины хлестала кровь. Рана оказалась серьезной, и спасти Камелию не смог бы даже сам бог.

Анвар опустил тело женщины на поверхность воды и, помедлив мгновение, за которое успел произнести коротенькую молитву, рванул вверх по трапу. На палубе, через которую перекатывались волны, он увидел Хакима. Тот из последних сил держался за леер. Лишь бы не пойти вслед за яхтой. Он боялся водоворота белоснежной красавицы, который образуется после того, как она пойдет на дно. Боялся своей крови, бившей из ножевой раны.

Анвар привязал к спасательному кругу Хакима и опустил его на воду. Сбросил с себя одежду и стал отплывать от тонущей яхты, буксируя раненого товарища. Его взгляд был устремлен в сторону беглецов. Только в сторону. Из-за воды, плескающейся возле глаз, он их не видел.

Анвара привлек звук мотора. Он повернул голову в сторону берега и увидел спешащий к месту катастрофы катер. И снова ощутил дрожь во всем теле. Он не увидел своей яхты. «Мневис» ушла на дно тихо, без всплеска. Только неестественная гладь, которую всегда можно встретить за дамбой, показывала о недавнем водовороте.

Парень лет двадцати пяти помог Эбелю подняться на борт. Пока он вытаскивал раненого Хакима, Анвар не мог думать ни о чем, кроме жены и дочери, и еще одной вещи: достоинствах этой лодки. С двумя мощными моторами ее основным режимом использования являлось глиссирование со скоростью свыше пятидесяти узлов; значит, можно выжать шестьдесят, что казалось невозможным.

По длине корпус лодки был разбит на три отсека – форпик, каюту и кокпит. Едва хозяин катера втащил на борт Хакима, Анвар завел сначала один двигатель и дал ему полный газ, нажимая на отполированную рукоятку до отказа, затем повторил те же действия с другим мотором. Он повел катер, держа одной рукой штурвал, другой придерживая рукоятку газа. Он направлял лодку вдоль берега, надеясь, что, сокращая путь, имея небольшое преимущество в скорости, он нагонит беглеца уже напротив городка Шателайон-Плаж.

Однако Рашид изменил план. Он обошел остров, оставляя его слева по борту. И дальше следовал курсом строго на юг. Сейчас два катера шли параллельными курсами, только их разделял огромный остров. Лодка, которой управлял Анвар, шла по спокойным водам залива Антьош, тогда как катер под управлением Рашида тревожил мрачные воды Бискайского залива.

Рашид изменил направление и на пару километров приблизился к невидимой границе между «легкими и тяжелыми водами».

– У меня к тебе просьба, – обратился он к помощнику. – Никому не говори, что ты видел и слышал. Даже рыбам. – Он выстрелил помощнику в грудь и столкнул ногой в воду.

Несколько секунд спустя он обратился с подобной просьбой к Миа.

– В воду. Мне не нужен лишний балласт.

Он равнодушно смотрел на то, как Миа, прижимая к себе одной рукой девочку, спускалась за борт. Вот ее пальцы отпустили веревочный леер, проходящий вдоль борта. Сейчас Рашид даст полный газ, и ее втянет под винт, отрежет ноги.

Миа резко приняла горизонтальное положение и сильно оттолкнулась от борта катера. Она будто придала ему ускорение. Несколько мгновений, и его уже нельзя было рассмотреть из-за наваливающихся волн. Миа и девочка то поднимались на самый гребень, то скользили к подошве волны; и эти моменты были самыми страшными; мать и дочь еле сдерживали приступы тошноты.

Миа полагала, что, отдыхая на спине, плывя на спине, сумеет продержаться… час. Сумеет приблизиться к берегу. Но, потеряв ориентацию, она отдалялась от него; ее словно манила пучина Бискайского залива.

Наконец ее силы иссякли. Она с трудом удерживалась на поверхности. Девочка уже давно не плакала. Она, обвив шею матери, тоже, казалось, ждала конца. Когда Миа в последний раз в жизни вдохнула в себя воздух, Сабира невольно вдохнула вслед за ней. Миа пыталась оттолкнуть от себя дочь, но тщетно. В этом месте глубина достигала семисот метров…

Два катера выскочили из-за южного мыса острова одновременно, будто за сто метров от этого места невидимый стартер нажал на спусковой крючок пистолета.

– Оружие! – перекрикивая шум ветра и двигателей, выкрикнул Анвар. – У тебя есть оружие?

– Только ружье для подводной охоты. Я всего несколько раз стрелял из него.

– Неси, – перебил Анвар. – Быстрее!

Хозяин катера скрылся в каюте и вскоре появился с водным ружьем.

Анвар начал сближаться с катером Рашида. Он имел перед ним преимущество в скорости, потому Рашид не стал менять курс. Он, лишь придерживая рулевое колесо, поменял барабан на кольте. У него в запасе было шесть выстрелов, тогда как у его противника один.

Анвар шел уже по кильватерному следу беглеца. Взбудораженная миллионами воздушных пузырьков вода понесла его катер на сумасшедшей скорости.

Анвар резко повернул рулевое колесо и перевалил за кильватерную струю. Он с каждым мгновением приближался к противнику и с каждым мгновением все больше и больше убеждался, что на катере нет Миа и Сабиры. Может, они в каюте, на диване-койке в самом носу? Но через длинный прямоугольный иллюминатор их не видно. Рашид, стоя у штурвала, словно закрыл вход в единственную каюту.

Анвар подозвал хозяина лодки:

– Не сбавляй скорость, если скорость не сбросит этот негодяй. Не сворачивай с курса, если с курса не свернет он. Держи расстояние в десять метров. Держи крепче штурвал, даже если в тебя начнут стрелять.

– Я понял. Ни о чем не беспокойтесь.

Анвар передал управление катером его владельцу и приготовил к работе ружье. На суше он попадал из такого экземпляра в яблоко с расстояния в двадцать пять метров. Под водой оптимальной дистанцией он считал пять-шесть метров.

Он не стал опираться о борт, чтобы не раскачиваться вместе с лодкой. Напружинив ноги, он вел цель, взяв опережение на пару метров. Он не изменил позы, даже когда с лодки противника раздался первый пистолетный выстрел, затем второй.

Пауза. Эта пауза стала роковой для Рашида и счастливой для Анвара. Рашиду требовалось выровнять лодку, отвернуть ее от преследователя. Фактически он показал свою неподвижную фигуру, находящуюся к стрелку боком. Анвар, не мешкая, нажал на спуск. Стрела с зубчатым наконечником, разматывая тончайшую стальную проволоку, понеслась к жертве. Наконечник вошел точно между седьмым и восьмым ребром. Рашид вскрикнул от боли. Он бросил штурвал. Одной рукой он нажимал на спусковой крючок пистолета, стреляя куда попало. Другой рукой пытался вынуть из тела гарпун. Его рука вытянулась, будто была резиновая, и он дотянулся до поводка, на котором сидел так прочно, что мог избавиться от него, лишь выдрав себе ребра. Его пальцы, вцепившиеся в поводок, отсекло в одно мгновение, когда Анвар, остро прочувствовав ситуацию, резко сбавил ход. Но не дал Рашиду выпасть из лодки, снова вгоняя до упора рычаги скорости.

– Теперь он мой, – прошептал Анвар.

Он снова передал управление катером его хозяину.

– Куда катер, туда и ты. Сближайся с ним. Ты не пожалеешь, если возьмешь его на абордаж.

В этот момент Анвар походил на каскадера, собирающегося спрыгнуть с крыла одного самолета на крыло другого. Без ранца с парашютом за спиной.

Раненый Хаким, которому рулевой сделал перевязку, также тихо прошептал:

– Убей его! Убей его, Анвар…

Эбель к этому моменту уже точно знал, что на катере, кроме раненого Рашида, нет ни живых, ни мертвых. Но там был человек, который обязан понести наказание.

Рулевой, захваченный погоней, на прежней скорости почти вплотную подошел к беглецу. Анвар, поставив одну ногу на борт «капера», спокойно дожидался соприкосновения бортов.

Вот этот момент.

Анвар Эбель, вооруженный лишь ножом, ступил на палубу захваченного судна, на котором действительно хранились несметные сокровища, так, будто шагнул с перрона в вагон электрички. Он оттолкнул раненого Рашида ногой от пульта управления судном, сбросил скорость, а затем заглушил двигатель. Его действия повторил хозяин «капера». Не поворачиваясь к нему лицом, Анвар громко сказал:

– Отойди на сто – сто пятьдесят метров. Ты не должен видеть и слышать, что здесь произойдет. Хотя бы потому, чтобы ты не вздрагивал по ночам до конца своей жизни.

Анвар склонился над Рашидом и заглянул ему в глаза.

– Мне нужно знать твое имя.

К этому моменту его сердце подсказало ему: Миа и Сабиры больше нет…

– Назови мне имена твоих братьев и сестер, твоей матери и твоего отца. Мне уже не удастся защитить свой род, но я отомщу твоим родственникам. Клянусь богом – с каждым упавшим листком календаря, на котором будет дата – 11 сентября, я буду убивать по одному твоему родственнику. Каждый год один из членов твоей семьи будет получать открытку с одной-единственной надписью: «Берегись». В своем доме я поставлю шкаф, который будет пополняться окровавленной одеждой убитого родственника. Я собираюсь прожить долгую жизнь.

Рашид на миг отпустил руку, которой сжимал другую, лишенную пальцев.

– Я сбросил их там. Может быть, они еще живы. Не убивай меня.

Теряя сознание, находясь на пороге жизни и смерти, Рашид выполнил приказ своего палача: он назвал одно имя, другое, третье…

Анвар открыл крышку подмоторной ниши, нашел там резиновый шланг. Прикинув его длину, он подтащил Рашида ближе к корме. Выдернув из его тела гарпун, вставил в рану один конец шланга, другой присоединил к трубке водяного охлаждения. Затем завел горячий еще двигатель на холостых оборотах, взвинтил их до предела. Вода, проходя по сложным каналам системы охлаждения, едва не закипала на выходе. Руки Анвара покраснели от кипятка, но он продолжал удерживать шланг на груди жертвы, пока она не сварилась изнутри.

Дальше Анвар начал рвать лодку, скрежеща зубами. В воду полетели куски пенопласта, удерживающие лодку на плаву. Он выпотрошил ее всю, как рыбу, выбросил за борт все предметы, которые могли бы оставить лодку на поверхности. Затем небольшим багром он проделал с лодкой Рашида то, что тот сотворил с его «Мневисом». Неровные отверстия в корпусе и в днище катера стали с шумом втягивать в себя забортную воду.

Прошло три минуты. Анвар подал знак рулевому и стал поджидать его, стоя на люке, ведущем в затопленный уже форпик. В одной руке он держал саквояж, в другой – черный мешочек. Он прыгнул во второй катер в тот момент, когда первый, сделав пол-оборота, словно намеревался уплыть отсюда, пошел ко дну.

…В том приблизительном месте, которое указал Рашид, катер сновал на малой скорости до глубокой ночи. Анвар звал жену и дочь.

А когда катер с уставшим рулевым причалил к пирсу, Анвар рассчитался с хозяином лодки – передал ему полный саквояж стодолларовых купюр.

– Это моя благодарность и моя просьба. Никому не говори о происхождении этих денег. Для меня они покрыты кровью, ты же отмоешь их, купив себе яхту, приобретя виллу, открыв банковский счет.

На вопрос Хакима, которого Анвар провожал до «Скорой помощи», он ответил:

– Мой враг сварился здесь, на земле, и вечно будет вариться в аду. Выздоравливай скорее, Хаким.

Глава 2
ПЯТНАДЦАТАЯ ЖЕРТВА

1
Московская область, 10 сентября 2006 года… шестнадцать лет спустя

Хаким Раух закашлялся, словно у него запершило в горле при виде этого молодого человека. Сергея Красина начальство колонии строгого режима предупредило: у Хакима астма; он чаще кашляет, чем говорит. Красин ответил на это: «Меня этот вариант устраивает».

– Вы из ФСБ? – спросил, едва сдерживая кашель, Хаким.

– Так и есть. Может, вы ждете следователя из следственного отдела? Тогда вам придется подождать. В ваших краях я проездом, можно сказать, случайно. Меня перехватили, позвонив. – Красин развел руками и артистично поиграл глазами: – И вот я здесь. Слушаю вас. Закурить вам не предлагаю – мне сказали, у вас серьезная легочная болезнь.

– Ваши эскулапы ни черта не смыслят. Они не смогут отличить легкое от сердца. Они считают, что мои приступы удушья вызваны бронхиальной астмой.

– Какой диагноз устраивает вас? – спросил Красин, начиная понимать, что теряет время. «Стоит поторопиться», – подумал он, поглядывая на часы и невольно ощущая спазм в бронхах, будто невидимые бациллы поразили его внутренности. И все же закончил мысль: – Может быть, вы обнаружили у себя туберкулез? Что еще? Я не силен в медицине. Извините, у меня мало времени. Что вы хотели сообщить сотруднику ФСБ?

– Покажите ваше удостоверение.

«Господи…»

Полковник Красин вынул из кармана корочки и раскрыл их.

Хаким Раух был удовлетворен. Хотя чуть попенял собеседнику:

– Для полковника вы молоды.

– Для больного бронхиальной астмой вы слишком свежи, – парировал Сергей.

– У меня сердечная астма. Проконсультируйтесь с врачами, я хочу получить качественные лекарственные препараты. Не бесплатно, конечно. Вы слышали имя Анвара Эбеля?

– Странное сочетание, – заметил Красин. – Фамилия на слух французская, имя – арабское. Он тоже болен?

– Не шутите так. Анвар Эбель переживет и вас, и меня.

– Насчет вас я не сомневаюсь.

– В каком отделе вы работаете?

– Я назову департамент: контрразведывательные операции.

– Мне это подходит. Так вот, пятнадцать лет назад я был очень близок к Анвару, некоторые считали меня его правой рукой. Я почти всегда сопровождал его, а зачастую всю его семью в зарубежных поездках. Анвар Эбель для своего постоянного места жительства выбрал Египет, у него роскошная вилла в Хургаде, еще несколько богатых домов во Франции, Англии. А родина Эбеля – Франция. Хотя часто его называли египтянином.

Хаким снова закашлялся. Выпив воды, продолжил:

– Мне дали слишком большой срок, я не протяну в таких жестких условиях и половины. Я готов обменять секретную информацию на… – Он запнулся, подбирая слово. – На амнистию.

– На амнистию вам вряд ли придется рассчитывать. По ходу дела вы можете выйти по УДО.

– Условно-досрочное освобождение, я знаю. Итак, вы не знаете Анвара Эбеля. Я не знаю вас, не знаю, можно вам верить или нет, но вы моя последняя надежда. У Анвара Эбеля когда-то было все, что он подразумевал под словом «счастье», включая в это понятие жену Миа и дочь по имени Сабира, а также любовницу по имени Камелия. А последняя предложила ему сверхсчастье. Она предложила ему бриллиант, который был похищен из частной коллекции больше ста лет назад.

– Бриллиант дорого стоил?

– Сколько, по-вашему, стоит гора Эверест или ваш пик Коммунизма? «Семирамида» – так назвал камень его первый обладатель. Чаще всего камень называли по-ассирийски – «Шаммурамат». Так звали царицу Ассирии, которая вела завоевательные войны. Возможно, это имя являлось для камня проклятием. Из-за него было пролито море крови. Он переходил от одного хозяина к другому, ни разу не был выставлен в музее. Ходили легенды, что такого камня вовсе не существует.

– Может, это действительно так?

Хаким подался вперед:

– Я видел «Шаммурамат» собственными глазами. Я понимаю, вам нужны доказательства. Сегодня десятое сентября, так?

Красин отметил дату на своих наручных часах и подтвердил:

– Да.

– Так вот, вы поверите мне, если завтра СМИ передадут новость приблизительно следующего содержания: «Как и следовало ожидать, еще один член семьи Али Рашида, прозванного Пашой, был найден в своем доме мертвым. Убийца обошел все охранные системы, вооруженных охранников, но дело свое сделал. Это уже пятнадцатая жертва. Убийства повторяются из года в год, 11 сентября».

Красин встал со стула.

– Я бы поверил вам, если бы вы назвали день недели – пятницу, а число поменяли на тринадцатое. Всего вам доброго, Хаким. – Сергей приложил руку к воображаемому головному убору.

– До завтра, – вымученно улыбнулся Хаким.

Улыбка оставалась на его губах и в то время, когда в комнату для свиданий вошел офицер колонии и поторопил его:

– Быстрее. Тебе сегодня придется повечерять, чтобы выполнить дневную норму.

2
Каир, Египет

11 сентября родственники Рашида, прозванного Пашой, боялись пуще американцев, навсегда запомнивших эту дату в 2001 году. Старшая сестра Рашида Санаа за неделю до этой страшной даты уехала из Эль-Гуна, где проживала вместе с семьей, дабы не подвергать опасности родных, и поселилась в египетском отеле Atlas Zamalek. Там, в кафе при гостинице, где тон задает продвинутая молодежь, она надеялась затеряться.

Санаа зарегистрировалась в гостинице в половине одиннадцатого вечера. Привела себе в порядок в номере – приняла душ, надела открытое платье, которое, как ни странно, стройнило пятидесятилетнюю женщину, скрывало под складками лишние пять-шесть килограммов. Так что на дискотеке «Таманго», куда она подоспела к открытию – к одиннадцати вечера, Санаа не смотрелась белой вороной, а лишь вороной, слегка поседевшей.

Она давно не смотрела вживую танец живота, который долгое время был визитной карточкой Египта. Теперь египетские танцовщицы в своей стране чувствуют нарастающую конкуренцию со стороны девушек из восточных стран, даже из Украины и Молдовы. Работодатели считают, что они более профессиональны и не так капризны. О проведении подобных вечеров обычно сообщает местная пресса. Она же сообщила Санаа страшную новость, точнее, напомнила о проклятии, наложенном на ее род. Накануне она получила открытку с одним-единственным словом: «Берегись!»

Начиная с 1991 года такие послания получили четырнадцать родственников Рашида, и все они были найдены мертвыми в ночь с 11 на 12 сентября.

Предыдущий, четырнадцатый труп подсказал Санаа, что в это дело замешаны либо черти, либо полицейские. Полицейские знали обо всех предупреждениях и успокаивали как могли. И Санаа, получив «черную метку», решила не вмешивать в семейную проблему работников правопорядка.

Она была обольстительна в молодежном наряде. Никто не рискнул бы определить ее возраст. Подростки были не прочь заключить эту зрелую женщину в объятия хотя бы во время танца; мужчины думали затащить ее в постель.

Голова Санаа пошла кругом от всеобщего внимания. Она порядочно выпила, и если бы ей предложили пройти к шесту, просто подняться на сцену, она сделала бы больше: сбросила бы платье, оставшись в бикини. И пусть даже из потайного кармашка платья выпал бы клочок бумаги с предостережением.

Санаа потеряла голову. Она приняла предложение потанцевать от мужчины лет тридцати – гладко выбритого, с модной стрижкой.

– Меня зовут Садык, – представился партнер.

– Санаа, – назвала свое имя женщина.

Дальше последовал стандартный набор фраз:

«Вам не кажется, что здесь душно?»

«И даже очень».

На самом деле Санаа взмокла. Она стеснялась влажных подмышек, которые пропитали ее платье, своего слегка округлого живота, где также отпечатались следы пота. Но она предчувствовала, что в таком виде возбуждает того же Садыка, людей старше и младше его. Наверное, она впервые почувствовала себя самкой, источающей запах.

– Мне нужно подняться в свой номер, – сообщила женщина Садыку слегка заплетающимся языком. И подумала: если он окажется чуть более настойчив, она будет не против того, чтобы впустить его в свой номер, а там снова извинится и уже открыто намекнет ему, что она идет под душ.

– Я провожу вас, – проявил настойчивость Садык.

Санаа ответила ему загадочной улыбкой, которую не смог бы расшифровать даже тот, чье имя стояло на этикетке бутылки вина: «Леонардо».

– Этаж? – спросил Садык.

– Пятый.

Он провел пальцем по клавишам, не спуская глаз с женщины, словно не выбирал на ощупь кнопку этажа, а расстегивал пуговицы на ее вечернем платье.

Кажется, Санаа поняла это. Или разгадала. И втянулась в игру. Их пальцы встретились, когда она провела по панели сверху вниз, с последнего этажа до первого.

Садык обнял ее и поцеловал. Она ответила ему и крепко обняла. Она чувствовала его силу и едва поборола в себе желание коснуться его бедра, сжать его, подняться выше и нащупать то, что так взволновало ее.

Из лифта они не вышли, а просто вывалились. Санаа не замечала портье, как и та старалась не замечать подвыпившую парочку.

– Ключи… – Санаа рассмеялась. Она передала сумочку спутнику. – Ключи где-то здесь.

– Мне кажется, номер открыт.

– Да?

Недоумение на лице женщины сменилось очередным смешком.

Садык толкнул дверь номера и пропустил даму вперед. Она остановилась в прихожей, уловив вдруг запах пара. Будто на плите долго стоял чайник и почти весь выкипел.

Странно.

– Ты хотела принять душ, ванну? – спросил Садык.

– Да, – ответила Санаа, почувствовав, как изменилось его настроение.

– Горячая ванна ждет тебя.

– Даже так?…

Она вздрогнула, когда из глубины комнаты услышала другой мужской голос:

– В ванну ее.

Сколько мужчин находилось в ее номере, Санаа не смогла бы сказать. Ее раздевали, туго заклеивали рот скотчем, связывали руки и ноги несколько человек. Не принимал участия в этих действиях лишь один человек – с властным голосом, тот, который отдал остальным приказ отвести ее в ванную комнату.

Она напрочь позабыла про предостережение. Понимала, а скорее всего отказывалась понимать, что с ней происходит.

Несколько рук погрузили ее в горячую ванну. Двое посторонились, пропуская мужчину лет пятидесяти. В руках у него был длинный гибкий шланг. Он вставил один конец в трубку с горячей водой, другой приблизил ко рту жертвы. В его руках появился нож. Он проделал в скотче отверстие, чтобы вставить в него шланг.

– Разомкни зубы, – потребовал Анвар. – Сделай это сама, иначе какое-то время ты будешь горько жалеть, что не послушалась меня.

Она походила на послушного ягненка. Или запуганного ягненка. Она разомкнула зубы. Повиновалась округлившимся глазам Анвара: «Шире. Еще шире».

Отточенным движением Анвар Эбель вставил гибкий шланг в рот женщины и неожиданно легко, словно трубка была смазана жиром, протолкнул ее глубоко внутрь. Одной рукой он перехватил горло женщины, другой открыл кран с горячей водой. Он смотрел на женщину, упивался ее страданиями, видел, как вода наполняет ее легкие, желудок, другие внутренности. Остальные палачи не смотрели в глаза жертве. Они выполняли приказ Анвара Эбеля. Только он один мог смотреть на смерть очередной жертвы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное