Михаил Нестеров.

Оперативное вторжение

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

Андрей принял его и пару секунд подержал на раскрытой ладони. В голове помутилось, даже пришлось закрыть глаза и представить, как он с коротким замахом бьет им в висок «банщика». Удар сильный – по короткой дуге. Даже безоружной рукой «тезка» Рокки Марчиано отправлял на пол хорошо тренированных соперников. Иван падает на пол без единого вскрика. Он пытается встать, но получает удар ногой – и снова в висок. Кормухин не видит, что делает лейтенант, склонившись над ним. Он вдруг уловливает запах чистого – с мороза – тела. Такого чистого, от которого порой дух захватывает. Он должен его помнить с детства, когда, такие же раскрасневшиеся, из бани возвращались его мать и отец... Пряного духа своей крови, рванувшей из распаханного ножом горла, он почуять уже не может. Как не может видеть острое лезвие, которое лейтенант вытирает о рукав корчившейся перед ним жертвы. Он стоит над ним долго, пока солдат не перестает сучить ногами, потом тихо говорит: «Первая кровь... Отступать некуда».

Андрей открыл глаза, поймал тупой взгляд «банщика»...

Жаль...

Ему действительно была необходима первая кровь, первая жертва. Хотя бы для того, чтобы погасить ничтожные остатки нерешительности. Жалкие – но они все же присутствовали в нем. Для того, чтобы положить начало. Чтобы идти не через бурелом, но пусть по едва приметной дорожке, по примятым неподатливым стеблям. Неважно, кого он принесет в жертву. Ею мог стать любой из этого вонючего батальона.

Жаль...

С одной стороны, жаль, что придется возвращаться сюда.

– На, забери свой замок. Закрывай котельную и марш в роту! Оборзел, сука! Когда последний раз ночевал в роте? Бегом, бля!

Кабаев вышел из котельной, хлопнув дверью, и неторопливой походкой направился в роту, где его поджидали товарищи.

* * *

– Примерить хотите, тетя Настя?

Уборщица облизнула пересохшие губы. По спине прошла зыбкая холодная волна. Женщина мелко-мелко заморгала, словно выгоняя соринку, попавшую в глаз. Она знала, каким тоном заговорит с Таисой. Страх заставит ее даже не говорить, а лебезить. Заискивающе смотреть в глаза чеченки. Что-то громадное и черное печным закопченным заслоном вставало перед заслезившимися глазами женщины, чтобы резво упасть, как занавес, и открыть темноту, мрак, пустоту, закручивающуюся в бесконечную спираль...

– Я?.. Что ты, Таисочка! Просто дверца не была закрыта. Вот твоя шалька и выпала.

– Это не шалька, тетя Настя. Это хиджаб. По-вашему – платок. Я вчера его надевала и сказала: «Пришел мой день, и завтра я пойду против неверных во имя Аллаха, во имя себя и вас, во имя мира». – Насмешливо-разнузданный голос шахидки ссохся до черствого, в нем явственно зазвучал приказ: – Положите хиджаб на место и отойдите от шкафа. Ну ты, сука, оглохла?

Красивая, белая с нежно-сиреневыми полосками, сумочка Таисы открылась. Девушка вынула легкий, изящный «вальтер» и направила его на женщину. Может, в отличие от командира отряда Андрея Кабаева чеченке совсем не нужна была ни первая кровь, ни первая жертва.

Скорее всего – нет. Но заставить молчать уборщицу могла только смерть. И шахидка, не задумываясь, нажала на спусковой крючок. Нажала трижды. Пули вспороли синий рабочий халат на груди Анастасии Петровны, и она, нелепо взмахивая руками и неотрывно глядя на убийцу, попятилась к дальней стене. С каждым шагом теряя равновесие. Пока не коснулась спиной крашеной стены. И там медленно сползла вниз. Когда ее руки коснулись пола, она уже была мертва.

Платье и хиджаб требовались лишь для пропагандистской видеосъемки, потому остались в шкафу. Осторожно и не без дрожи в руках Таиса Муслимова взяла с нижней обувной полки небольшой, но тяжелый сверток. Пока рано надевать пояс, он будет выделяться под приталенной дубленкой. И Таиса, которой в прошлом месяце исполнилось шестнадцать, станет похожа на беременную. Во-первых, ей этого не хотелось. Во-вторых, она и так выглядела на год моложе, что не совсем обычно для чеченской девушки. Еще будет время надеть пояс в платном туалете и просунуть пульт с проводками через дырку в подкладке кармана. После чего Таиса получит тяжелую багажную сумку.

Пояс с полутора килограммами армейского пластита[[6]]6
  Так называемый «армейский пластит» приблизительно в 12 раз мощнее тротила (тринитротолуола).


[Закрыть]
 и шариками из подшипников как раз уместился в сумочке, закрыв собой и смертоносное детище Фрица Августа Вальтера.

Таиса собралась первой. Часто бросая взгляд на часы, она поджидала остальных девчонок. Когда пришла восемнадцатилетняя Ракият Аушева, они вдвоем подтащили тело уборщицы к шкафу. Полноватая женщина не сразу поместилась в нем. Только подоспевшая Ева Акуева, лет на семь старше подруг, подала совет, как правильно поступить. Хлопнула дверца, и в раздевалку вошли последние шахидки: Лейла Эктумаева и Марема Гериханова, Элла Хаджиева и Джамиля Сулимова.

Из клуба они выходили по одной и парами. У каждой был с собой смертоносный груз.

Таиса и Ракият поймали такси. Еве быстро повезло с частником на восьмой модели «Жигулей». На частнике же уехали и Лейла Эктумаева с Джамилей. Словно сговорившись, они отправлялись в путь в том же порядке, в котором пришли в клуб, чтобы экипироваться. Марема и Элла, садясь в такси, назвали тот же, что и остальные, пункт назначения – железнодорожный вокзал «Московский» города Новограда.

«Пришел мой день, и завтра я пойду против неверных во имя Аллаха, во имя себя и вас, во имя мира».

Это сказала каждая из шахидок, сидя в черном хиджабе с прорезью и черном же платье перед видеокамерой. Обращение смертниц покажут не только родственникам, но и «другим девчонкам и ребятам», чтобы знали их не в лицо, а в «смотровую щель» шахидок. Чтобы очередные смертники видели их убежденность и тоже шли на героическую смерть.

Ни одна из шахидок не принимала наркотиков или психотропных средств. Некоторых даже не агитировали. К примеру, Ева Акуева – старшая этого сераля смерти – сама вызвалась стать шахидкой, чтобы отомстить за смерть мужа. Таиса Муслимова не была глупой и доверчивой дурочкой, но ее вдохновлял просмотр таких видеокассет, серию которых она пополнила вчера в полдень.

6

Марбелья, Испания, 7.25

В это солнечное утро сорокапятилетний Ахмед лежал на розовых атласных простынях. Он привык к водяному матрасу и не представлял, как будет спать на обычной, пусть даже пуховой перине. Вечером он намеренно оставил шторы распахнутыми. Он всегда просыпался раньше рассвета, но любил поджидать его с открытыми глазами. У него поменялось бы настроение, если бы он в это утро встал с кровати и прошлепал босыми ногами к окну.

Возможно, вчера поздним вечером кто-то с улицы наблюдал за «сладкой парочкой» – бывшим чеченским актером Ахмедом и бывшей американской актрисой французского происхождения по имени Мишель, приютившей международного террориста.

То, что она была старше Ахмеда на десять лет, проявлялось лишь под утро: без косметики она казалась страшнее Усамы бен Ладена. Наверное, пришел как-то раз к выводу Ахмед, так выглядит смерть – если ее затрахать до смерти. Особенно выделялась ее длинная шея, покрытая сетью морщин. Кожа на ней только что не шелушилась. Однако все эти недостатки исчезали либо при лукавом вечернем освещении, либо под воздействием косметических масок. Или камуфляжа, если перейти на профессиональный язык террориста, объявленного в международный розыск.

Актриса была искусственно худа, а точнее, истощена. Не считая природного белка, который она поглощала в огромных количествах, Мишель питалась исключительно растительной пищей. Даже яиц не ела, только их производное. Денег на своего чеченского любовника актриса не жалела. Она выкладывала их на адвокатов, на поднаем жилья, в котором время от времени скрывался, играя какую-то роль, ее коллега по актерскому цеху.

От Ахмеда она переняла диковинную привычку: по утрам мыть сначала ноги, потом чистить зубы и переходить, как в конце утренней гимнастики, к основным водным процедурам. Вот и сейчас «товарищ» актриса мыла ноги. Словно всю ночь топтала дерьмо. На очереди – Ахмед, топтавший, казалось, то же самое.

Испанские апартаменты французской дивы, которые приютили отставных комедиантов, находились в зоне видимости двухэтажного особняка, где «оборотень» от ГО МЧС России генерал Владимир Ганеев прикупил около двухсот метров с несколькими гостиными, спальнями и санузлами. В ста метрах от Средиземного моря. Вторая линия от воды поселка Марина-Пуэнте-Романо, престижного пригорода известного курорта Марбелья.

Ахмед встал и подошел к окну. Распахнул обе створки. В спальню с кондиционированным воздухом ворвался свежий ветерок, дующий с Гибралтарского пролива. Он нес запахи моря и оффшорной зоны, где в Британском Гибралтаре у Ахмеда лежала в банке крупная сумма.

* * *

29 ноября 2003 года бывшему полевому командиру Ахмеду Закаеву, чьей экстрадиции Россия безуспешно добивалась больше года, было предоставлено политическое убежище в Великобритании. Об этом официально объявил пресс-секретарь британского МВД. Генпрокуратура России обвиняет Закаева по одиннадцати статьям Уголовного кодекса, в том числе за убийства, похищения людей. 13 ноября 2003 года магистратский суд Лондона отказал России в выдаче Закаева. Судья Тимоти Уоркман решил, что Российская Генпрокуратура преследует Закаева по политическим мотивам. «На основании изучения материалов дела я пришел к неизбежному заключению, что возвращение Закаева для суда в России будет несправедливым», – отметил господин Уоркман.

«Лондон поделил террористов на плохих и хороших», – заявил свидетель по делу Закаева, представитель Чечни в Совете Федерации Ахмар Завгаев.

Все свои антироссийские деяния Ахмед Закаев совершил в период с 1994 по 1996 год, когда возглавлял в Чечне банду под названием «Юго-Западный фронт». В 1997-м Закаев от вооруженного сопротивления отошел и служил министром культуры Ичкерии вплоть до начала антитеррористической операции, после чего вскоре покинул республику.[[7]]7
  Вадим Речкалов, «Известия», 2 декабря 2003 года.


[Закрыть]

* * *

Ахмед покинул Чечню, но не порвал связей ни с Мовлади Удуговым (Тенишевым), «редактором» сайта kavkaz.org, ни с Зелимханом Яндарбиевым. В частности, активно участвовал в распределении денег, которые Яндарбиев получил в октябре 1999 года (после начала второй чеченской войны) в Катаре и ОАЭ (речь идет о 35 миллионах долларов). «Эти деньги предполагалось израсходовать на подготовку в Афганистане боевиков, которых затем перебрасывали в Чечню». В ходе следствия по делу о захвате заложников в Театральном центре на Дубровке «правоохранительные органы России получили оперативные данные о причастности Яндарбиева (и косвенно – Ахмеда Закаева) к этому теракту. В прессе сообщалось, что именно с Яндарбиевым и его людьми связывался по телефону командир боевиков Мовсар Бараев».

Прибыв в Германию в конце января этого года с «официальным» визитом, Ахмед встретился с представителями чеченской диаспоры в Германии и Австрии, где было принято решение провести очередной теракт в России. Деньги (спонсорами выступала Саудовская Аравия) были получены и переправлены в Россию по налаженным каналам. По ним же ушло австрийское оружие. Только Зелимхан Яндарбиев – главный идейный вдохновитель и организатор последних терактов, совершенных чеченскими террористами в России, присвоивший часть денег, распрощался с жизнью аккурат спустя неделю после теракта в Московском метро.

* * *

13 февраля 2004 года в столице Катара Дохе был взорван автомобиль, в котором находился Зелимхан Яндарбиев – один из лидеров чеченских сепаратистов, в течение девяти месяцев после смерти Джохара Дудаева возглавлявший правительство сепаратистов. Два человека, находившихся в автомобиле вместе с ним, погибли на месте. Сам Яндарбиев в критическом состоянии был доставлен в больницу, где умер спустя несколько часов. Яндарбиев возвращался с пятничной молитвы вместе со своим сыном Даудом, который получил серьезные ранения, но остался жив.

Именно Яндарбиева российские спецслужбы считали человеком, отвечавшим за связи сепаратистов с международными террористическими организациями, и в первую очередь с «Аль-Каидой». В Москве убеждены, что не случайно Яндарбиев, уехавший из Чечни в 1997 году, обосновался в одной из стран Персидского залива – Катаре. Именно из этого региона идет основное финансирование «освободительной борьбы» чеченских шахидов. И как раз Яндарбиев, по одной из версий, отвечал за «финансовые потоки», идущие в Чечню из Саудовской Аравии и соседних государств.[[8]]8
  Максим Юсин, «Известия», 14 февраля 2004 года.


[Закрыть]

* * *

Известие о смерти Яндарбиева едва не вывело Ахмеда из равновесия. Он точно знал, кто стоит за покушением на земляка. Конечно же, не из-за «кровной мести», как уже поспешил предположить бывший директор ФСБ Николай Ковалев. Конечно же, не СВР России, о чем сказал руководитель пресс-бюро Службы внешней разведки Борис Лабусов. («Ни СВР, ни ее предшественник – Первое главное управление КГБ СССР – подобного рода вещами не занимаются с 1959 года» (тогда был убит за рубежом лидер украинских националистов Степан Бандера). Это дело рук военной разведки России, за которой отчетливо проглядывали стальные глаза российского президента. Ахмед даже представил себе Путина, отдающего приказ на ликвидацию Зелимхана, отвечавшего за финансирование чеченских боевиков.

Так же поспешно сделали выводы все мировые СМИ: «Даже если покушение на Яндарбиева действительно организовали российские агенты, они не сделали ничего такого, что до них не осуществляли бы (причем многократно) спецслужбы других государств, причем вполне цивилизованных и демократических».

Даже был приведен пример: «Израильский «Моссад» ликвидирует арабских террористов по всему миру – не только в Азии и Африке, но и в тихой Европе. А в мае 2002 года американцы расстреляли ракетами машину, в которой находились шесть человек, в том числе один из активистов «Аль-Каиды». И нисколько не смутил американцев тот факт, что автомобиль находился на территории суверенного Йемена. Война с террором не признает государственных границ».

Да, акции такого рода не проходят без личного указания главы государства, справедливо заметил Ахмед. Вот только не удавалось представить, в какой форме был отдан приказ, какие слова прозвучали в рабочем кабинета Путина, а может, в его загородной резиденции. Отсюда вытекало следующее: агенты российской разведки давно пасли Зелимхана, были готовы приступить к окончательной фазе в любой момент. Могли на следующий день после теракта в Московском метро, но получили скорее всего четкие указания устранить Яндарбиева в пятницу, в тот день, когда проходит большинство терактов, день для мусульман священный. Что служило очередным доказательством причастности к этой акции российских спецслужб.

Вот сейчас, глядя в окно, выходившее на первую линию Марина-Пуэнте-Романо, где были расположены виллы арабских нефтяных магнатов, облюбовавших это место очень давно, Ахмед невольно отстранился. Даже провел рукой по морщинистому лбу. На миг показалось, что по нему проползла красная точка лазерного целеуказателя снайперской винтовки. Еще и оттого, наверное, что в груди жило беспокойство, что планы по подготовке теракта станут известны российским спецслужбам. Хотя вряд ли. Можно уверенно загибать пальцы: тщательная подготовка – это раз, довольно большая, но мобильная группа, состоящая из единомышленников, готовых ко всему, – два. Все переплетено, лишних никого нет, все на глазах друг у друга, никакой утечки. Третье – беспечность, неверие силовиков, что боевики снова совершат нечто подобное акции на Дубровке. И подпункт, что ли, касающийся камуфляжа: он был естественным. Никто не переодевается (в случае с терактом, совершенным у Дома правительства Чечни, террористы облачились в камуфляж и двигались под видом военной колонны). И если у последних не было никаких удостоверений, то у первых есть все документы.

Прихватив сотовый телефон, Ахмед пошел мыть ноги – в другую ванную, ибо их в испанских апартаментах Мишель было три. Включив воду, Ахмед набрал номер телефона. На водонепроницаемых часах, с которыми он не расставался, отметил время. Когда абонент ответил, Ахмед спросил:

– Как дела?

– Все идет по плану.

– О'кей, действуйте. – Нажал на кнопку, прерывая разговор. Сморщился. Забыл сказать «пароль»: «Аллах акбар!»

Ахмед зашел в будуар. Из зеркала на него посмотрели сильно полинявшие голубые глаза Мишель. Она сидела за столиком в бордовом халате и работала над своим лицом: прятала под слоем пудры мелкую сеть морщин под глазами. Обычно Мишель вставала не раньше десяти, но сегодня была запланирована поездка в Мадрид, где Ахмеда поджидали какие-то люди.

Слова «дорогой» и «любимый» для Мишель писались лишь в киносценариях, в реальной жизни она ими не пользовалась. Ни один любовник, зачастую вооруженный плетью, не мог выбить из нее таких нежностей. Сожителей она, как правило, называла по именам. Правда, с Ахмедом поначалу возникла заминка. Француженка будто боялась поперхнуться его именем. Порой казалось, что она вздыхала: «Ах!.. Мед». Иногда каркала: «Ах-х...» И привычно проглатывала «медовое» окончание.

Ахмед же шепелявил с характерным чеченским акцентом: «Ми-щель».

Он неплохо разговаривал по-английски, сносно общался на немецком. На французском же мог произнести лишь имя своей любовницы (она была настоящим полиглотом и даже бегло читала на санскрите) и «крылатую» фразу: «A la guerre comme a la guerre».

Вот и сейчас произнес, что «на ней, как на войне». К чему он это сказал, Мишель так и не поняла.

Глава 4
Ворота города

7

Новоград, 8.10

Михаил Артемов перехватил рабочий портфель в левую руку, а правую, окоченевшую, сунул в карман куртки. Вокзальное табло показывало минус двадцать четыре градуса. И время: 8.10. Казалось, металлические навесы типа грибов только добавляли холода. Ровными рядами протянувшиеся над перронными путями, они были покрыты толстым слоем инея и выглядели хрупкими. Не ровен час они надломятся, и рифленая кровля накроет пассажиров, нашедших под ней мнимую защиту, а поддерживающие столбы упадут на коптящие поезда. Просто не верилось, что в вагонах сейчас теплее, чем на перроне. Даже в самом здании вокзала было холодно. В зале ожидания люди кутались в шарфы, но упорно не хотели покидать своих насиженных мест. А если кто и вставал, то для того, чтобы выйти на лютый мороз и прикурить очередную сигарету. Брр...

«Ворота» города. Артемов вспомнил, что именно так часто называют вокзалы. Эти «ворота» он, в поисках спецвагона с осужденными, проходил уже во второй раз. Военный комендант железнодорожного вокзала «Московский» навел справки, но категорически отказался выступить в роли сопровождающего. Он как-то зло хлопнул дверью, скрываясь в своей теплой и уютной конторке.

Этого стоило ожидать, злился Артемов, когда на технической станции, где осуществляется подготовка составов пассажирских поездов в рейс (обмывка, очистка, техосмотр и прочее) и куда полковника занесло по наводке военного коменданта, не нашлось треклятого вагона. Артемов прошел нескончаемые пути приема, экипировки, отстоя составов, узнал много нового на маневровых и соединительных путях. Возле устройства для безотцепочного и отцепочного ремонта вагонов дал закурить какому-то небритому типу в грязной телогрейке. Тот безапелляционно заявил: «Я возьму пару». Но взял сразу три сигареты. На вопрос, где может находиться вагон с заключенными, небритый повернулся к Артемову спиной и спросил:

– У меня на спине ничего не написано?

«Типа «Справочного бюро», – от себя дополнил полковник.

Он долго смотрел вслед этому полубомжу, удивлялся своему терпению и отсутствию ржавого револьвера в кармане. И глаза у него были печальные, как у Швондера.

Привокзальная площадь «Московского» по отношению к перронным путям была расположена выше и соединялась широкими – до шести метров – пассажирскими тоннелями, а на участках с пригородным направлением – пешеходным мостом. Михаил Васильевич, вышагивая над составами, тщетно пытался с высоты определить искомый объект. Бесполезно. Он спустился по обледеневшим ступеням моста и вышел к первому пути, с которого осуществлялось отправление поездов по стрелочным переводам. За ним был еще один путь – тупиковый, упиравшийся в приземистое строение, вплотную примыкающее к зданию вокзала. Именно там, среди беспересадочных вагонов, точнее, во главе их, полковник увидел вагон с двойными решетками. Мелкоячеистые – изнутри, более привычные крупные – снаружи. «Нашел!» – радостно пронеслось в голове полковника. А ведь он проходил совсем рядом. Но Артемова угораздило попасть на западное полукольцо, где пришлось скакать по платформам и рискованно топать по шпалам.

Когда полковник стучал в закрытую дверь тамбура, из громкоговорителя несся предостерегающий голос диктора: «Уважаемые пассажиры! Железнодорожный вокзал «Московский» является объектом повышенной опасности...» На секунду полковнику показалось, что он действительно в Москве. Вот уж где действительно вокзалы – объекты повышенной опасности. А с 6 февраля 2004 года – и метро. Артемов всегда ездил на работу на машине. Однако после теракта в столичном метро намеренно спустился в подземку. И увидел то, что и ожидал: совсем другие лица. На них было выписано подозрение, тревога, ожидание. Вагоны электропоездов москвичи покидали с заметным облегчением. Не это ли главная задача террористов? Наверняка. Сверхзадача. Посеять страх, недоверие. В один миг несколько миллионов человек стали совсем другими. Стали ли они более бдительными? А что толку? Бдительность притупится, тяжело шаркая по отрезкам времени; ведь не каждый ответит сейчас, что произошло 23 октября 2002-го. Тогда казалось, начался отсчет новой реальности. Правильно кто-то заметил: «Круша Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, террористы метили в сердце мировой экономики. Превратив в заложников абсолютно мирных граждан, террор ударил по Человеку».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное