Михаил Нестеров.

Оперативное вторжение

(страница 1 из 25)

скачать книгу бесплатно

«В твоих руках излечение всех болезней на свете, но для этого ты должен убить одного невинного ребенка. Сможешь ты его убить?.. Это же великое благо. А десять? А сто? А тысячу человек если надо убить? Не для того, чтобы спасти мир, а для того, чтобы сохранить наш образ жизни. Тысячи погибают просто так каждый день, без причины. Ты что, плачешь по ним?..»

Доминик Сена, «Рыба-меч»


«Отступать нельзя. Ты все равно поднимешься в гору. Хоть у тебя и сломаны ноги».

Труман Бурбанг

Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Всякое сходство с действительным лицом – живущим либо умершим – чисто случайное. Взгляды и высказанные мнения героев романа могут не совпадать с мнением автора.

Глава 1
Это было недавно...
(Начало)

1

Москва

Солнечным мартовским днем, наводненным цветами и женскими улыбками, молодой человек лет двадцати пяти вышел на станции метро «Комсомольская», поднялся на эскалаторе и огляделся. Комсомольская площадь преобразилась. Во-первых, она сменила название – с ударно-идеологического на приблатненное: Три вокзала. Во-вторых, появился «еще один мужик в пиджаке» – памятник первому начальнику российских железных дорог. Все очень знакомое, но в то же время – чужое.

От Казанского вокзала парень пошел по Краснопрудной улице, держа направление к универмагу «Московский». На ходу прикурил и невольно перебрал в уме названия: Комсомольская площадь, «Московский»... вокзал. Да, вокзал, тут ошибки не было.

Прежде чем войти в огромный универмаг, взятый по периметру Краснопрудным переулком, парень выкурил еще одну сигарету. В определенных кругах его звали Чила. Высокого роста, худощавый, Чила был одет в спортивную куртку, темные брюки и стильные светло-коричневые ботинки. Голова была неприкрыта, глаза скрывали солнцезащитные очки. В прошлом году он покупал в этом универмаге одну вещь. Сегодня мог приобрести ее в любом охотничьем и даже неспециализированном магазине. Прийти сюда заставила не логика, а некая последовательность. Во всяком случае, он посчитал, что так будет символичней.

Охранник, одетый в темно-зеленую форму, посторонился, пропуская покупателя, и вышел покурить. Он едва не пустился за парнем вдогонку, увидев дымящийся окурок в метре от урны. Зло взглянув на застекленную дверь, охранник затоптал бычок.

Вообще универмаг «Московский» всегда был для приезжих. Целый торговый мир с подсвеченными лабиринтами витрин и стеллажей. Чила родился и вырос в Москве, но в этом универмаге был всего несколько раз: посчитать можно было по пальцам и не разуваясь. Последний раз – когда приезжал в отпуск. Отпуск, о котором мало кто знал.

9.30. Обычно в это время покупателей было меньше, чем продавцов.

Не доходя до секции одежды фирмы «Fishbone», парень свернул направо и уверенно направился к знакомому отделу.

Чила шел вдоль длинного стеллажа с закрытыми стеклянными дверцами и взглядом знатока осматривал холодное оружие, которое здесь именовалось: «Для хозяйственных целей». Вот отличная модель «G-10», лезвие открывается и закрывается одной рукой. Нож с клеймом легендарной немецкой фирмы «Zolingen», с длинным лезвием и пилкой на обухе. Шведский нож с длинным и острым лезвием, но с «рыбным уклоном»: ему по силам разве что рыбное филе. Нож типа «бак», и тоже складной.

Все не то.

Дальше.

«Полицейский» нож «Timberlin» годится для скрытого ношения, но для предстоящей работы он непригоден.

Следующая витрина. На средней полке ножи для метания типа «оса» и все с тем же «предостережением»: «Для хозяйственных целей». «Забавно», – сказал бы один знакомый Чиле конвойный. Интересно, где он сейчас? Может, сам парится на нарах?.. Вот это было бы действительно забавно.

Нижняя полка...

Здесь как раз то, что нужно, и выбор богатый.

«Master Hunter». Взять его? Упор маловат. Финка «пууко» вообще без упора, но с роскошным рабочим лезвием.

Парень заметил, что в этом отделе продавцы с советами не лезли, услуги консультантов не предлагали. Такое чувство, что попал в магазин с броской вывеской: ВСЕ ДЛЯ УБИЙСТВА. Выбрал, заплатил, ушел и не поймал на спине никакого взгляда. Здесь даже спасибо за покупку не говорят.

«Оборотень-2». Знакомая штука. Очень даже знакомая.

Проехали.

Вот еще один финский нож. Ручка простенькая, хотя сделана из самшита, а лезвие отменное. Наконечник и кольцо с упором металлические, матово поблескивают инкрустированным мельхиором. Выточка неглубокая, но длинная, заканчивающаяся на уровне короткой бородки. Похоже, заострен неплохо. Но это ерунда, лезвие так и так надо доработать. И над ножнами придется посидеть.

Чила отсчитал две с половиной тысячи, забрал покупку и направился к выходу. Но непредвиденно задержался еще в одном отделе. С наружной витрины секции мягких игрушек на него смотрел плюшевый слон... Уши большие, глаза добрые, больше похож на мамонтенка. Может быть, Чила не обратил бы на него внимания, но рядом с ним пристроился... утенок.

Мистика. Наваждение. Чила даже тряхнул головой.

«Я вообще медленно бегаю», – сказал Утенок.

«А я вообще в шахту не пролезу», – сказал Слон.

И все посмотрели на Лилипута.

Детская передача закончилась.

Чила завернул в отдел игрушек. К нему тотчас подошла молоденькая продавщица с бейджиком на груди: «Ирина Николаевна Скоблина. Продавец-консультант» – и спросила, чем она может помочь.

– Что? – спросил Чила. – Говорите громче, я плохо слышу.

Он снял очки, и девушка увидела его большие серые глаза. Взгляд неулыбчивый, недоброжелательный, но и не отталкивающий. Невольно оценила его. Тряпки – класс, внешность... на троечку с плюсом. Даже несимпатичный. Наверное, не в ее вкусе. Лицо круглое, нос с горбинкой, волосы очень короткие, но с обозначенной челкой. Ирина невольно бросила взгляд на его руки. Нет, пальцы «чистые», без татуировок. Отчего-то облик раннего покупателя игрушек внушил ей, что перед ней... уголовник. Странное ощущение, подсознательное. Может, она видела его раньше? Где? На стенде «ИХ РАЗЫСКИВАЕТ МИЛИЦИЯ»?

На помощь подруге подоспела другая консультантка. Парень-продавец корпел над журналом, пытаясь по бирке определить цену милого плюшевого щенка. На Чилу тут же посыпалось:

– Смотрите, какой симпатичный песик! Есть корейские кошечки.

Ему показали корейских голубоглазых кошечек.

– Мне нужен слон, – ответил Чила, – там, на витрине. – Он говорил неестественно громко, как глухонемой.

– Берите, берите, – щебетала продавщица, снимая с полки слона. – Африканский, между прочим, слон. Видите, уши копируют Черный континент?

– Копируют?.. – Чила нежно погладил слона по голове, коснулся мохнатого хобота. – Я возьму его. Еще мне нужен утенок.

Утенок оказался... заводным. С широким клювом, коротким хвостом...

Утенок с наивным, провинциальным взглядом.

Парень проглотил ком, подступивший к горлу. Он отказался от помощи продавщиц и, снова пряча глаза за темными стеклами, медленно пошел вдоль современных стеклянных стеллажей. Чила искал еще одну игрушку – теперь уже вынужденно, хотя не был уверен, что такая вообще существует. Если бы мог, сделал бы ее сам: сшил, связал, выстругал из дерева. Хотя несколько минут назад и не помышлял об этом.

Он остановился и взял с полки гномика в смешном полосатом колпачке и полосатых же гетрах, с книжкой в руках; ученый такой гном, в очках, как у Гарри Поттера.

– Смешной лилипут, – сказал Чила.

– Это гном, – произнесла продавщица, оказавшаяся за спиной.

«Лилипут», – мысленно поправил ее покупатель.

«Передвигаться осторожно. Короткими перебежками. Маскироваться за прилавками и углами. Не стрелять. В крайнем случае работать ножами. Перед выходом из магазина всей группе – стоп».

– Сколько с меня? – парень рядом со слоном и утенком положил лилипута.

– Двести двадцать пять плюс триста шестьдесят, – бормотал продавец, нажимая на кнопки калькулятора, – плюс двести пятьдесят. Итого восемьсот тридцать пять рублей. – Он повернул калькулятор в сторону тугого на ухо покупателя.

Расплатившись и прихватив пакет с игрушками, Чила оставил довольных продавцов. Зашел еще в один отдел и купил ранец «для взрослых», с которыми нередко можно увидеть студентов.

На улице Чила остановил частника и доехал до Метрогородка, где снимал квартиру. Заплатил за три месяца, но сегодня, когда прошло всего три недели, он проведет в ней последний день и последнюю ночь.

На углу Амурской и Монтажной Чила купил в магазине бутылку водки, сигарет. Потом вернулся и добавил еще бутылку пива.

«Раньше в продпайке было пять основных продуктов. Два из которых – водка и пиво...»

«Что, уже гуляем?»

Третий, но не последний подвиг разведчика.

Вошел во двор, поднялся в квартиру. Не разуваясь, прошел на кухню, задернул шторы. Выругался: «Совсем забыл про оселок». А лишний раз показываться на улице было опасно. Слава богу, в ящике стола нашелся приличный, хоть и немного засаленный, брусок.

Поставил на огонь кастрюльку с водой, бросил туда оселок. Через час он будет как новенький.

Еще через два часа нож был готов к работе. На рукоятке появились ребра жесткости – намотанные в трех местах узкие полоски лейкопластыря. «Неэстетично». Зато надежно. И смертельно.

Расставив на столе игрушки, Чила открыл бутылку водки и глотнул из горлышка.

«За единение».

Тихо прошептал:

– Я помню о вас, пацаны...

Глава 2
Спецназовский шампур

2

Москва, штаб Московского военного округа,

19 февраля 2004 года, четверг

На Космодамианскую набережную, где, помимо штаба МВО, располагались 69-й узел связи и 367-й отдельный батальон охраны и обеспечения, полковник ГРУ Михаил Артемов приехал ровно в девять утра. С трудом найдя место для парковки, он поставил свои «Жигули» четвертой модели между бойким «Фордом Мондео» и навороченным, но не очень дорогим «Опелем Астра». Тихо позавидовал неизвестному штабисту, который в случае ДТП имел возможность «прикорнуть» под шумок кондиционера на подушке безопасности. Артемов же в подобной ситуации мог вообще не догнать свою голову, вылетевшую через лобовой триплекс. Постовой – двадцатилетний солдатик в начищенных до блеска сапогах – попросил у полковника закурить. Одетый в гражданское, Артемов вытащил полупустую пачку «Примы» и протянул пацану со стандартной «сопроводиловкой»:

– Бери, у меня еще есть.

От рядового до полковника военной разведки Артемов прошел путь длиною в девятнадцать лет. Как и большинство офицеров его поколения, он проходил службу в двух разных, по сути, армиях: Советской – СА и Российской – РА, а также в «промежуточном образовании», называемом Объединенными Вооруженными Силами Содружества Независимых Государств – СНГ. Кончину ОВС СНГ и рождение РА, которую в шутку называли «богом солнца», справляли в мае 1992 года, когда Борис Ельцин издал Указ об образовании Российской армии.

О своем довольно длинном пути военного Михаил Васильевич вспомнил неожиданно, читая новый еженедельник «Военно-промышленный курьер». Вообще, то, что он вчера почерпнул из «ВПК», оказалось для него откровением. Статья касалась «самого молодого генерала армии» – министра ГО МЧС Сергея Шойгу. В ноябре 1991 года «провинциал из Тувы» возглавил Государственный комитет по чрезвычайным ситуациям, будучи... старшим лейтенантом запаса. То есть от «старшего литера-запасника» до высшего военного чина – генерала армии – Шойгу добрался всего за десять лет. Что ни год, то новое звание. В общем, статья о «министре от политики» оставила в душе полковника военной разведки неприятный осадок, не вызвав ни зависти, ни раздражения, а что-то абстрактное и не поддающееся определению. Равно как и высокое звание тувинского провинциала и Героя России. Вот шеф ГРУ, лишь в прошлом году примеривший погоны генерала армии, шел к ним тридцать пять лет. И ему шли погоны с четырьмя звездами.

Дежурный сделал запись в постовой ведомости и разрешил полковнику пройти. Артемова встречал подполковник ВВС Виталий Шадрин. Офицеры обменялись рукопожатиями, и летчик, проходящий службу в оперативном отделе штаба, проводил гостя в свой кабинет.

Все три рабочих стола сейчас пустовали: на время беседы полковника ГРУ с капитаном-инструктором спецназа офицеры отдела «вышли покурить».

– Я приготовил все, что вы просили, Михаил Васильевич, – подполковник Шадрин указал на телевизор, «прописавшийся» на полке длинного стеллажа, на видеомагнитофон марки «Панасоник», стоящий полкой ниже. – Пульт на столе. Я вам больше не нужен?

– Нет, спасибо, можете идти. Позовите инструктора.

Через минуту в кабинет вошел подтянутый молодой человек в военной форме. Вытянувшись на мгновение по стойке «смирно», он представился:

– Капитан Соколик. Разрешите?

– Заходи, Виктор... Как там дальше?

– Просто Виктор.

– Мне это подходит. Меня называй Михаилом Васильевичем. Работаю я в Главном разведывательном управлении. Присаживайся. Кстати, не знаешь, что лучше: «пустая голова» или прикрытая задница?

Брови инструктора поползли вверх:

– Что, простите?..

Артемов улыбнулся:

– Не обращай внимания, это так, мысли вслух.

На счет стойки «смирно», которой военными, не обремененными головными уборами, приветствуется то или иное лицо, полковник имел собственное мнение. Жест – касание пальцами головного убора – подразумевает лишь одно: говоря современным языком, имитацию снятия этого самого убора, знак уважения. Соколик же, к примеру, приложил руки к бедрам, к штанам, короче, на уровне задницы. Имитация снятия штанов. Успокаивало то, что при этом устав не предписывал еще и повернуться кругом.

Артемов положил на стол свой рабочий портфель, вынул видеокассету и вставил ее в деку «Панасоника». На торце кассеты была сделана надпись: «2-я Бородинская, ... 2003 года». Нажав на клавишу воспроизведения, полковник устроился рядом с капитаном Соколиком – инструктором Учебного центра войск спецназа Московского военного округа[[1]]1
  Учебный центр войск СпН МВО дислоцирован в Шацке.


[Закрыть]
, приглашенного в штаб в качестве консультанта.

Прежде чем приступить к делу, полковник поинтересовался:

– Как доехал?

Капитан пожал плечами:

– Нормально, на служебной машине.

– Не на «Опеле Астра», случайно?

– Снова мысли вслух? – удачно сострил Соколик. Но на вопрос полковника ответил: – Приехал на «газоне».

– Ладно, вернемся к нашим делам. Запись не очень качественная, – пояснил Артемов. – Копия. К тому же черно-белая. Сделанная с правой, если стоять лицом к магазину, камеры слежения. Левая в тот день не работала. Я опущу следующие моменты: название магазина, где он расположен, имена лиц, снятых камерой слежения, – им ты можешь подобрать свои названия. Дальше. Система наружного наблюдения хоть и надежная, но старая. Если мне не изменяет память, американской фирмы «Инфаметрикс», – по слогам произнес полковник. – При естественном освещении работает отлично, а искусственное вечернее ей не совсем по зубам. Впрочем, сейчас увидишь. Секунду. – Артемов подошел к окну и по-хозяйски задернул плотные шторы. Кабинет погрузился в полумрак. – Смотрим. Вначале без комментариев. Время – в углу экрана.

Соколик кивнул и все внимание сосредоточил на экране телевизора, изображение на котором при таком освещении стало очень четким.

22.17. Справа показывается «Мерседес» светлого цвета. Останавливается. На его полировке и стеклах отражаются фонарные и витринные огни. Открывается передняя дверца. Из машины выходит крупный человек лет тридцати-сорока. Несколько секунд смотрит в сторону магазина. Оглядывается. Открывает заднюю дверцу. Придерживает ее правой рукой. Из машины выходит человек. Такой же крупный. Камера позволяет определить кавказский тип лица, короткие черные волосы. Он делает шаг к магазину, поправляет легкое узорчатое кашне. Телохранитель идет по правую руку. Внезапно останавливается, словно споткнувшись. Ноги резко сгибаются в коленях. Он падает, даже не пытаясь опереться рукой, на бок.

Кавказец по инерции делает еще один шаг. Оборачивается на своего телохранителя. Секунду-другую смотрит на него. Оглядывается. Замирает. В кадр попадает человек высокого роста. Камера снимает его со спины. Он безоружен. Шаг небыстрый. Но целенаправленный. Он останавливается напротив кавказца. В полушаге от него, почти вплотную. По всей видимости, что-то говорит кавказцу. На фоне его внушительной фигуры незнакомец выглядит сухощавым, даже худым. Быстрым движением он вынимает из-под куртки нож, резко взмахивает им и наносит удар сверху вниз в шею. Свободной рукой отталкивает кавказца и, не оборачиваясь, уходит. Камера успевает запечатлеть, как убийца оборачивает нож какой-то светлой тряпкой и кладет его в карман.

Сцена, снятая камерой слежения, в корне отличалась от привычных картин в боевиках. Все происходило быстро и, несмотря на простоту, казалось намного профессиональнее игры любого выдающегося актера. Однако просмотр таких видеозаписей, фиксирующих настоящее убийство, всегда рождает протестующий жировик в горле, избавиться от которого – дело трудное, почти невозможное. Действительно, протест против убийства, в очередной раз отметил про себя Михаил Артемов. Даже, как ни покажется странным, животный протест. В кино все понятно: там есть положительный герой и отрицательный, убийство того или другого рождает соответствующие чувства. В реальности же все происходит в одной плоскости: неважно, у кого отняли жизнь, важно другое – то, что ее отняли. Просто трупы – к примеру, убитых чеченских боевиков – вызывают больше положительных эмоций, замешенных на справедливости, неотвратимости возмездия, и ни капли жалости.

– Что скажешь, Виктор? – спросил Артемов инструктора спецназа, вглядываясь в его резкие черты, темные глаза, плотно сжатые губы.

– Грамотно, – одним словом ответил Соколик, одобрительно покивав коротко стриженной головой. – Хотите, чтобы я прокомментировал?

Артемов кивнул и молчаливо дополнил, выразительно приподняв бровь: «Для этого тебя и пригласили».

– Можно просмотреть еще раз, – предложил полковник.

– Нет, я все увидел. Дайте пульт, – попросил инструктор. Он нажал на клавишу перемотки. Когда цифры на экране обнулились, капитан включил воспроизведение. – Действия телохранителя я не комментирую. Во-первых, при такой организации покушения ему отводилась роль статиста. Его ведь убрал снайпер, правильно?

– Да, – подтвердил Артемов.

– Скорее всего боевиков было как минимум трое, – продолжал инструктор. – Один убрал телохранителя, другой – главное лицо этой тройки – разобрался с его боссом: он что-то сказал ему, у него был личный интерес, и наверняка важный. Третий, вероятно, поджидал в машине. Как и вся акция, отход был таким же четким. Да, это работа снайпера. – Соколик нажал на паузу. – Пуля попала в грудь телохранителю, точно в сердце. Видите? – инструктор придвинулся ближе к телевизору и указал пальцем место, куда попала пуля. Едва различимое пятно было еще смазано от нечеткой картинки стоп-кадра, однако Артемов хорошо разглядел его. – Хороший выстрел, – похвалил спецназовец. – Профессиональный. Ни брызг крови, ни шматков серого вещества, ни осколков черепной коробки. Очень аккуратно.

– Без спецэффектов, – вставил Артемов.

– Точно, – инструктор кивком головы одобрил удачное сравнение полковника. – Стрелок знает свое дело, и это впечатляет. Дилетант снес бы полголовы. Но выстрелов было два, заметили? – инструктор снова включил воспроизведение. – Вот босс оборачивается, смотрит на охранника и... – Соколик поставил магнитофон на паузу. – Бугорок под левой рукой телохранителя видите?

Артемов надел очки и придвинулся к телевизору вплотную.

– Вроде бы вижу.

– Это след от пули, – пояснил инструктор, – материя вздыбилась. Вам ни разу не приходилось стрелять в стекло?

– В быту я человек спокойный, – философски пояснил полковник, снимая очки и принимая прежнее положение на мягком стуле. – А что?

– То, что часть осколков летит навстречу стрелку. А если стекло бронированное – то все осколки. Как шрапнель. Замучаешься пригибаться. Это я к тому, что материю выперло под воздействием попадания пули.

– Ты сразу отметил два выстрела? – удивился Артемов.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил инструктор. – Второй выстрел только доказывает класс стрелка. Смотрим дальше. Появляется главное действующее лицо, и тут начинается самое интересное. Он безоружен – на первый взгляд. Тем не менее нож крепится в горизонтальном положении под курткой. В ножнах, поскольку лезвие очень острое. Ножны простые. Холодное оружие в них расположено рукояткой по ходу выхватывания, выхвата, как говорим мы.

«Специалисты, – тут же мысленно вставил Артемов. – Ну-ну...»

– Это оптимальный вариант, – продолжал Соколик. – Смотрите, что он делает... Я замедлю движение. – Темп просмотра стал в несколько раз медленнее. – Этот удар называется «колющий вперед». Он может быть нанесен в двух исполнениях – одноименном и разноименном. Одноименный сильнее, разноименный быстрее. – Вливаясь, что ли, в действие, которое произвело на инструктора спецназа определенное впечатление и даже захватило его, капитан сыпал терминами в темпе скороговорки. – В первом варианте боец делает шаг вперед. Во втором достаточно небольшого, но мощного посыла бедер и плеч вперед. Что боец и демонстрирует. Смотрите: нож он держит обратным хватом, взмах на уровне головы.

– Это важно? – спросил полковник. И отметил, что капитан не дергается, делая пояснения, не дополняет их жестами. Сам Артемов, наверное, не удержался бы и рассекал воздух воображаемым оружием.

– Конечно, важно, – ответил на вопрос Соколик. – Если замахнуться выше, то будет нарушено равновесие. Он знает, что делает. Все движения отточены до автоматизма. Общий темп не прерывается, замечаете? Вот боец наносит удар сверху вниз и вперед. Острие ножа на одной линии с направлением удара. Это наглядное пособие – честно, – продолжал восторгаться капитан-инструктор. – Нож входит в горло, а боец мгновенно вынимает его по той же траектории.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное