Михаил Нестеров.

Направление главного удара

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

– А ты, значит, одну – хорошая арифметика! – вспылил Стэнфорд.

– Мы посчитаем по-другому, когда ты вернешь товар. Мне не нужны наличные, переведи деньги на мой банковский счет.

– Черт, – Стэнфорд взъерошил волосы, – мне нужно подумать.

В размышлениях он провел ровно минуту.

– Ладно, договорились. Но затраты на поиски самолета мы разделим поровну.

– Я не представляю, как можно делить затраты. Это все равно, что членить дыры, но я согласен. Во что они выльются?

– Работа моих людей ценится высоко. Если этот чертов Конрад взял на вооружение извещение авиастроителей…

– Ты думал об этом? – проявил проницательность Гуджрал.

– Конечно, – соврал Стэнфорд, не моргнув и глазом. Эта версия родилась только сейчас, по ходу его рассуждений. Что получается, быстро прикидывал он. Конрад получает официальное уведомление от «Хемфри» и за ним маскирует свои шаги. А более точно – широченный шаг: продажа опия даже по бросовым ценам обеспечит летчика на всю оставшуюся жизнь. Но в одиночку такое мероприятие ему не провернуть, у него есть сообщники. На Мальдивах? Хоть где. Он затаится в любом укромном уголке и выползет, когда шум вокруг мнимой авиакатастрофы уляжется.

«Хитрый, сукин сын!» – выругался Вуди.

«Слишком много товара», – дважды повторил он про себя последние слова Хантера. Хантер также потерял деньги, и немалые, но, боже, на какую сумму подсел сам Стэнфорд, его партнеры со Шри-Ланки и компаньоны с некогда находившейся под британским протекторатом островной республики!..

Стэнфорд представил себя на месте Кони, всунул в его голову свои мозги… и не нашел отличий. Количество корыстных слотов одинаковое, объем кэша второго уровня измеряется алчностью, память отравлена опием. Он сидит не в кресле пилота, а на мешках с наркотиками, упакованных в водонепроницаемую оболочку, и натурально раскидывает умом…

И вдруг Стэнфорд понял, что в этой стройной цепочке есть слабое звено. Чтобы версия Конрада выгорела, ему было необходимо хоть как-то обозначить ее. Как? Он в самолете, с группой «морских котиков» у него есть спутниковая связь. Он подтвердил, что она функционирует, сообщив Хантеру о своем приближении. И спустя минуты он, согласно плану, должен выдать в эфир: «Неполадки на борту!» Повторить это минимум дважды и заткнуться раз и навсегда.

Вуди отчетливо представил, как к безымянному острову, на песчаную косу которого приземлился легкомоторный самолет, подходит катер и принимает на борт контрабандный груз. Дожидается последнего действия от пилота: он поднимает самолет и сажает его на воду. Когда крылатая машина превращается в субмарину, летчик прыгает с импровизированной боевой рубки в кокпит катера. Вот и все. Он понимает, что версия его гибели одна и найдет подтверждение в авиастроительной компании «Хемфри».

Стэнфорд не мог не принять эту версию, но ее рушило то самое слабое звено. Почему Конрад, имитируя катастрофу, не акцентировал этот момент по радио? Потому что его маскировка была бы очевидной – пришел ответ.

Но он также не был окончательным.

– Мои люди отработают контакты Конрада, – сказал на прощание Стэнфорд. – Я помню, у него был друг – Эмиль Линге, он также баловался контрабандой, потом завязал.

– Откуда ты это знаешь?

– Это моя работа – знать все о людях, с которыми я имею дело. В беседах с Конрадом имя Эмиля прозвучало несколько раз.

Ровно через два дня Стэнфорд, находясь на своем рабочем месте в Лондоне, выслушал доклад офицера оперативной группы. По словам Эмиля Линге, он не видел Конрада больше месяца. Они не поддерживали связь даже по телефону.

«Не поддерживали даже по телефону…» – повторил про себя Стэнфорд, прижав пальцем бьющуюся под глазом жилку.

– Вы подтвердили алиби Эмиля?

– Да, шеф. Последнюю неделю он находился в Эдаме и занимался установкой нового оборудования на своей сыроварне.

Нечто подобное касалось и других знакомых пропавшего пилота.

Слабое звено сыграло свою роль: цепь порвалась. А вместе с ней пропала надежда вернуть ценный груз и миллионы долларов.

Стэнфорд перечислил деньги на банковский счет Гуджрала, опустошив свой. Хантер, принявший решение выйти из игры, все свои деньги вложил в недвижимость и остался должен своему боссу. Но от Стэнфорда не так-то просто было уйти. Хантер получил задание «не прекращать поиски самолета». И огрызнулся в ответ:

– Может, подскажешь где?

Морпех назвал цифру, которая в воображении Вуди Стэнфорда предстала исторической датой: 1196. Ровно столько мальдивских островов протянулись параллельной двойной цепочкой на подводном хребте.

3
Голландия, сервис при аэропорте Схипхол

Коренастый авиамеханик в темно-синем комбинезоне выглянул в окно мастерской и скривился. Он увидел разворачивающийся на бетонной площадке ярко-красный самолет.

– Снова чертов высокоплан! Уже третий за эту неделю. «Хемфри» перечислил нам деньги за ремонт?

– Нет, – покачала головой молоденькая помощница, также исполняющая обязанности бухгалтера, и повторилась: – Не заглядывая в компьютер, скажу «нет».

Таким же отказом мог ответить и механик: он заменил три фланца, присланные авиастроительной фирмой, и собирался составить акт на утилизацию всех трех бракованных деталей. Собирался.

Словно в отместку ненавистному «Хемфри», он встретил клиента дружеской улыбкой:

– И вы по замене фланца, так?

– Да, – ответил молодой человек, одетый в спортивный костюм.

– Часто летаете?

– Да нет, – пожал он плечами.

– Запчасти на этот тип самолетов закончились. У нас остался единственный фланец из предпоследней поставки. Вас устроит витринный экземпляр? – Механик показал за спиной бухгалтеру кулак: «Молчи».

– Если он не бракованный.

– Ну что вы! Согласны оплатить наличными? Если да, то вам придется самому взыскивать деньги с фирмы за фланец и ремонт.

Клиент развел руками: «Куда деваться? Жизнь дороже».

– Давайте оформим заказ. Как ваше имя?

– Эмиль Линге.

Глава 2
ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА
1
Лондон

Томас Рейман окидывал скучающим взглядом серый пластик в кабинете редактора лондонского еженедельника «Топ Секрет». Вот уже на протяжении двух с половиной лет, что они знакомы с Адамом, неизменными оставались офисные стол-уголок и кресла, стеллажи и фиолетовые разводы на редакторском мониторе.

Рейман поправил ворот застиранной рубашки и повел шеей. Он в последнее время относился к работе по-простому – что получится, то и получится. Думает ли про него в этом свете сам редактор? Пристальный взгляд на Адама. Он сосредоточен, чуточку нахмурен, как всегда, взъерошен. А еще он принципиален: взялся за шестистраничную рукопись сам. Похоже, он перевалил за середину экспресс-детектива и пока недоумевает, в чем же соль этого незатейливого рассказа, где убийца обозначен с первой строчки, какова развязка. Что он скажет, прочитав последнюю страницу и финальную строку? В прошлый раз он изрек: «Да я во сне могу такое написать».

Этот экспресс-детектив Томас набросал вечером вчерашнего дня. Наутро он, сделав кое-какие правки и дав ему название («Ревность»), позвонил в редакцию и договорился о встрече. Обычно за месяц он писал пару коротеньких детективов, один точно выходил в еженедельнике.

Томасу исполнилось в мае тридцать один. Он не имел постоянной работы, но в соавторстве с английскими историками написал около десятка специализированных книг. Очередная вышла в феврале общим тиражом четыре тысячи экземпляров и носила длинное, как у диссертации, название: «Хроника боевых действий подводных лодок Германии во Второй мировой войне». Историческое повествование оставило немало белых пятен. В какой-то момент они превратились в искры, брызнувшие из глаз молодого ученого, и он намеренно не включил в книгу несколько интригующих моментов. Что означало и другое: от коллег и соавторов он утаил материалы, которые почерпнул в секретном архиве Корпоративного подразделения британской контрразведки. Его отдел, отвечающий за секретные досье и файлы с ограниченным доступом, стал для Томаса Клондайком. Там пылились без всякого проку архивы Второй мировой, капля в море по сравнению с архивами «мировыми».

Сотрудники отдела виделись Томасу стаей собак на копенке сена. Перехваченные англичанами письма немецких солдат и офицеров, телеграммы командования Третьего рейха, отдельные приказы и прочее без толку валялись на трех стеллажах. Ему разрешали копаться в документах, которые не были обозначены никакими грифами. Лишь на входе в прохладное, в стиле модерн, помещение распростер свои мрачные крылья «гриф» в виде креста – символ службы. У входной металлической двери, отделанной светлым пластиком, нашел место стол – четыре тонкие ножки и крышка. За ним и работал Томас Рейман, низко склонившись над пожелтевшими бумагами и перенося букву за буквой на невинно чистые листы блокнота. В коротких перерывах он избегал взгляда камеры видеонаблюдения, которая упрямо сканировала его, будь он за столом или у стеллажей.

Для спецслужбы эти старые материалы не представляли ценности ни в плане внутренней, ни внешней разведки. Британский контрразведывательный аппарат был озабочен новыми угрозами, исходящими от организованной преступности. Он противодействовал ливийским, иракским, палестинским террористическим группам, вел борьбу с иранскими диссидентскими группами и исламскими террористами. Он ведал финансами и расследовал республиканский и роялистский терроризм в самой Британии. Он шпионил против России и Китая. Он вступил в эру новейшей истории, которая не позволяла сделать шаг назад, даже просто повернуть голову. Прошлое навсегда осталось в прошлом.

«Счастье всегда в прошлом», – так, кажется, говорят, припомнил Томас. Он только сейчас заметил жест Адама: не отрываясь от чтения, он пододвинул к собеседнику пепельницу. Он читал последнюю страницу и все больше хмурился, не видел, «где тут детектив».

«Читай, читай», – еле заметно улыбнулся Томас.

Он прикурил и пустил дым в сторону приоткрытого окна. Ни он, ни кто-либо другой не мог ли представить, что этот короткий детектив станет очередной точкой отрыва в сложном деле немецкой субмарины.

У Реймана было бледное продолговатое лицо с узкими, будто выгоревшими бровями. Крылья его тонкого носа разошлись, а губы вытянулись в улыбку, когда редактор закончил читать и положил листы справа от себя.

– Твоих героев – их здесь трое, – уточнил Адам, – с легкостью могла задушить святая Тереза. Неплохая работа, мне она понравилась. Как говорят вампиры – тушите свет. У меня предложение.

– Валяй предлагай.

– Сместить время действия этак лет на пятьдесят вперед.

– Зачем? – спросил Томас, затушив окурок в пепельнице и морщась от дыма. – Что, когда читаешь, реальность пропадает? Ну хотя бы периодически?

– Нет, – ответил Адам. И по его полноватому лицу было видно, что он говорит искренне. – Хорошо, переделывать ничего не будем. Закажу художнику стилизованный рисунок. Да, так и сделаем. Уже вижу собачью пасть, окровавленную ленту от шляпки, вмятую в горло. – Адам непроизвольно сглотнул. – И вот еще что. Мне не понравилось название – «Ревность». Как насчет… «Откровение»?

– Согласен.

Подписав договор, получив деньги, пожав руку Адаму, Томас отправился домой. По пути он купил замороженные шницели в сухарной присыпке. Поставив котлетки в микроволновку, Томас выпил пива. Он настраивался на предстоящий разговор с одним из сотрудников контрразведки, имеющим итальянские корни. Собственно, в телефонную трубку он скажет пару коротеньких фраз, договариваясь о встрече.

2

Гарри Капано бросил взгляд на настенные часы – двадцать минут, отведенные им самим на тренировку в гимнастическом зале управления, истекли. Он отпустил руки с тренажера и какое-то время сидел, закрыв глаза, неподвижно. Тенниска пропиталась потом, горячие капли собрались на лбу и затылке, чтобы стечь по щекам и спине уже холодными ручейками.

Он прошел вдоль гимнастических станков, за которыми находились его сослуживцы. Задержал взгляд на молодой женщине. Она была в коротком спортивном костюме, который также намок в районе груди, подмышек и бедер. Сидя за тренажером, она невольно копировала откровенный снимок принцессы Дианы в такой же позе, обошедший все желтые издания.

В раздевалке Гарри открыл свой ящик, сбросил тренировочную форму, прихватил полотенце и прошел в душ, парящий от горячих струй. Он проведет здесь ровно пять минут, такой же короткий отрезок уйдет на то, чтобы надеть рубашку, костюм и сдать грязную форму в прачечную, – все было расписано с немецкой пунктуальностью и никогда не нарушалось. У него останется порядка четверти часа обеденного перерыва, чтобы перекусить сандвичем в баре и вернуться на свое рабочее место с бумажным стаканчиком кофе.

На внутренней стороне дверцы крепилось зеркало. Гарри, близоруко сощурившись, оглядывал свое отражение и вытирался полотенцем. Он носил короткую бородку. Раз в неделю парикмахер подравнивал длину, но не окантовывал. Она естественно уползала за шею, где бурно сливалась с волосатой грудью.

Капано надел очки в тонкой золотистой оправе, и его большие карие глаза стали меньше – такими, какими привыкли их видеть все. Может быть, эта деталь делала его на пару лет моложе.

Он поднялся в свой офис, оформленный в современном – в светло-серых тонах – стиле. За стеклянной перегородкой собирались по одному сотрудники его подразделения.

В его отсутствие поступил телефонный звонок от Томаса Реймана. Он и Томас окончили один колледж и были ровесниками. Набрав номер друга, Гарри сделал глоток кофе.

– У меня проблема, – заявил Том, приветствовав разведчика.

– Какая? – спросил Капано, снова улыбнувшись.

– Затерянная в веках.

– И для ее разрешения требуется много времени.

– В точку попал. Встретимся у меня вечером?

– Извини, не смогу.

– Вот как? – В голосе Томаса просквозило разочарование.

– В ближайшие день-два я занят по уши, – врал Капано. Его не устраивала встреча в «клоповнике» Реймана, где, по его определению, воняло дешевой сигарой, затушенной в моче. – Сейчас у меня часовое «окно», сможешь подъехать? Я выпишу пропуск.

– Пожалуй, да, – с небольшой задержкой дал согласие Томас.

Капано первым положил трубку и позвонил в приемную, подтвердив:

– Да, я лично встречу его.

Томас вышел из такси на набережной и направился в сторону здания, в котором после реконструкции, завершившейся в 1994 году, появились офисы для двух с половиной тысяч человек персонала контрразведки и парковка на восемьсот мест.

Посетителя поглотили зеркальные двери фешенебельного здания. Томас, оказавшись в холле, тут же увидел Гарри. Тот шагнул навстречу и пожал ему руку:

– Неплохо выглядишь. Обычно ты замотанный. Хорошее настроение?

– Вроде бы. Утром получил кое-какие деньги – и сразу к тебе.

Капано рассмеялся и подвел товарища к стойке. Тот прошел стандартную процедуру проверки, и Гарри кивнул: «Ну что, пошли?»

Они поднялись по лестнице на третий этаж.

– Как твоя Софи? – поинтересовался Томас. – Давно не видел ее.

– Нормально.

Рейман незаметно усмехнулся. Вчера вечером он остановил свой джип на окраине королевского зоопарка, где летними вечерами играли Шекспира.

Софи Капано сидела на заднем сиденье и нервно покусывала губы.

– Нужно было остаться дома, – бросала она. И лихорадочность еще больше возбудила ее. Как всегда короткий, но неистовый секс с Томасом стоял на ступеньку выше затяжных «поединков» с Гарри. Она смотрела на затылок любовника, но видела и его отражение на затемненном лобовом стекле машины.

– Иди ко мне…

– Ты уже мокрая?

– Сволочь…

Томас знал, как еще больше завести Софи, и отвел ей пару минут. Когда он перебрался на заднее сиденье, женщина подняла широкую юбку, обнажая черные кружевные трусики, и раскинула ноги. Она снова смотрела в окно. Мимо машины прошла пожилая пара. Они не видели, что происходит внутри, а Софи казалось, они резко смаргивают от контраста белого тела и черного белья. Видят неторопливые движения ее партнера.

Софи изменила положение и притянула Томаса к себе за бедра, нашла его член и плотно обхватила влажными губами. Томас басовито постанывал, касаясь головой обивки салона, и вскоре перешел на ритмичные движения. Он проникал глубоко в горло партнерши, чувствую приятную боль от ее зубов и жестких прикосновений языка. Он сильным движением оттянул ее трусики, и они вонзились в тело, резко обозначая возбужденные бугры.

– Сильнее… – едва не вскрикнула она, отстраняясь от любовника.

Удерживая за белье, Томас перевернул женщину на живот. Она уперлась рукой в спинку заднего кресла, касаясь лбом холодного стекла. И снова ловила скользящие по машине взгляды прохожих и негромко постанывала.

– Отвези меня домой, – сказала Софи по истечении пары минут. Сказала голосом изнасилованной девушки, на сей раз избегая даже взгляда любовника. Томас не знал, играет ли она в такие моменты или испытывает стыд, вину и унижение. И так повторялось раз за разом. У нее было две памяти, пришел он к выводу: одна короткая, другая длинная. Она умудрялась быстро забыть близость, но жила с этим и не могла дождаться следующего свидания.

Томас не мог сказать, полностью ли его устраивает такое странноватое поведение любовницы. Но он всегда приходил к одному заключению: «Хорошо, что она не смеется как дура и не просит добавки. Это уже не мое, а Гарри дело». Что интересно, ни он сам, ни Софи ни разу не спросили себя: а что, если Гарри узнает о связи своей жены со своим школьным другом? Наверное, ответ стоял в двух парах глаз. Нет, пожалуй, в трех, поймал себя на мысли Томас, видя лосиные глаза товарища.

Год назад он без труда и зазрения совести соблазнил Софи. Он пришел в гости к Капано. Поджидая друга, он дал ознакомиться хозяйке со своим очередным детективом. Сюжет был прост до безобразия: один ухлопывает другого и валит вину на третьего. Смертоубийство происходит на сексуальной почве, с бесстыдными подробностями полового мероприятия. «Кажется, – припоминал Томас, – Софи сказала: «Такое чувство, что ты писал с натуры». Потом она попросила налить ей виски. Он подал ей стакан, их пальцы встретились. Потом – глаза. Он во взгляде Софи прочел то, что должен был прочесть. В этот вечер она так и не узнала, какие у него губы, какой язык. Она стояла, опершись о подлокотники кресла и высоко подняв голову. Халат был снят с одной руки и топорщился на ее спине верблюжьим горбом. Томас делал быстрые и резкие движения, словно накачивал велосипедную шину.

Приятели шли по коридору третьего этажа. По сравнению с респектабельным и спортивным Капано Рейман выглядел заморышем: сутуловатый, с длинными руками и широкими ладонями. Он воровато поглядывал на прозрачные двери офисов управления.

– Ты обедал? – спросил Томас.

– Да.

– Я слышал, что ресторан для руководства…

– Я боюсь там обедать, – перебил Гарри. – Вдруг запачкаю ковер. Знаешь, квадратный ярд ковра в ресторане стоит семьдесят фунтов. Вычтут из зарплаты, – задорно рассмеялся он. – Обычно я перекусываю в баре. Я не курю, потому чувствую там себя вполне комфортно.

В своем офисе Гарри указал гостю место напротив своего рабочего стола.

– Хочу еще раз поблагодарить тебя за возможность пользоваться вашими архивами, – сделал вступление Томас.

– А, ерунда, – отмахнулся Капано. – Мне помогли старые связи в Корпоративном управлении, где я работал.

– Да, я помню. – Томас снова, как и в кабинете редактора, поправил воротник рубашки. – Работая с архивами, я натолкнулся на любопытный материал. В твоем кабинете можно говорить открыто?

– Другого безопасного места я не знаю.

– Речь идет о немецкой подводной лодке «Оракул». По некоторым сведениям, на ее борту находилось золото, порядка одной тонны.

Рассказ Томаса занял не меньше получаса. За это время он поведал, из каких других источников информации он получил дополнительные материалы, и сумел подтвердить свою версию. Смелую? Пожалуй, она предстала с дерзким лицом.

– Ты кому-нибудь говорил об этом?

– Не совсем «об этом».

– То есть?

– Я собирал информацию. В общем… еще один человек в курсе моих исследований. Это правнучка доктора Небенфюра, который участвовал в разработке «оружия возмездия». Он в феврале 1944 года находился на подлодке. Я нашел адрес Рут в Интернете и навестил ее. Она живет в Голландии.

– Чем ты обосновал свой визит?

– Все просто. Я представился, подарил ей свою книгу. Сказал, что биография ее деда поможет мне в работе над очередной книгой. Предложил деньги. Она поначалу заколебалась, потом… Да, наверное, ее отпугнул мой прямой вопрос, касающийся февральских событий 1944 года. Но я не ушел с пустыми руками. Хозяйка вручила мне листок, он начинается коротким абзацем: «Эксперименты по запуску ракет с двенадцатиметровой глубины показали, что двигатель прекрасно работает в толще воды». Я уверен, что это рука ее прадеда.

– Ты уверен, что Небенфюр находился на немецкой подлодке?

– Об этом говорят и другие документы. Он попал в непростую ситуацию, когда командир «Оракула» откровенно дезинформировал свое командование. Капитан субмарины отвернул с курса и взял направление на Мальдивские острова. Там он атаковал немецкое судно, затопив его в Экваториальном проходе. И сам сгинул в том же районе.

Часовое «окно» растянулось на два полноценных тайма. Гарри Капано не спешил спровадить школьного товарища. Едва Рейман поставил точку в своем очередном детективе, основанном на реальных событиях, Гарри ощутил в груди толчок и с этого момента решил, что это его дело, что он по недоразумению забыл о нем и вот Томас напомнил.

Он смотрел на историка и незаметно качал головой. Он ничего не смыслит в делах такого рода и откровенно не сдержан. Он не умеет держать язык за зубами. Точнее, он не обучен приемам сбора информации. Хотя прикрытие у него весьма солидное: он автор нескольких книг о германском флоте и, вполне естественно, собирает информацию; он черпает ее не только из документов, но и получает от живых людей. Все верно. Но как он это преподнес, явившись к Рут! Напряг девчонку одной-единственной фразой о февральских событиях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное