Михаил Нестеров.

Группа особого резерва

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Что ты прячешь в сумке? – спросил наблюдательный Марк. – Пистолет?

– Перцовый аэрозоль.

Марк цокнул языком:

– Ты что-то пропустила, изучая мое досье.

Катя достала сигареты и зажигалку и прикурила, попросила пепельницу жестом – ища глазами, куда бы стряхнуть пепел.

– Мы твой случай в академии изучали.

– Какой именно? Со мной много чего случалось.

– Имеется в виду твоя монашеская жизнь и работа на члена Совбеза Бараева. Ты брал заложников и держал их в монастыре до тех пор, пока за ними не приедет Бараев или его люди.

– Да, Свято-Петров монастырь был хорошей крышей, работа – дерьмовой. Временами казалось, что монашество мне на роду написано. Работаешь на «Фирму», – спросил Сергей, меняя тему разговора, – или рядом ошиваешься?

– Работаю.

– В одной упряжке с Виктором?

– Вообще-то мне…

– Отвечай, – с нажимом сказал Марковцев.

– Да.

– Знаешь причины, по которым Сеченов отказался от планирования операции и контактов со мной?

– У него нет времени на это, – ответила она.

– Можешь не продолжать. Сеченов на этом строит себе алиби: его распорядок дня не поменяется, не прибавится незапланированных встреч, и вообще ничего, что бы вызвало подозрения в его окружении. Когда все всплеснут руками – батюшки, деньги пропали! – он разведет руками: и минуты свободной не было. И ему поверят. Он сказал тебе, чтобы ты не относилась ко мне, как к наемнику?

– Это на мое усмотрение.

– Ты думаешь, что любого человека можно купить?

– Да, я так считаю.

– Иначе не работала бы на «Фирму», – вставил Марк. – Отлично – вы меня купили. Теперь я работаю на вас. Сколько человек в доле?

– Пока точно не определились. Думаю, до шести человек. Вместе с тобой.

– Значит, в доле шесть человек. Назови мне свою долю, и я назову долю твоего начальника, – чуть тише сказал Сергей.

– Что?

– Мысли вслух. Кто будет пробивать этих людей на благонадежность? Какие посты и должности они занимают? Меня интересуют их возможности и то, что называется «через их возможности». Погоди, не отвечай. Мы знаем точную дату вылета самолета с грузом. Кстати, я забыл уточнить марку самолета.

– «Ан-12».

Марковцев коротко рассмеялся. Постучав концом сигареты по краешку стола, будто папиросой, он прикурил.

Катерина была вынуждена внести существенные поправки:

– У нас есть наработанные связи в Домодедово. Порядка десяти человек, которых мы можем взять в долю. Запугивание и прочие варианты не работают.

– Расскажешь о них чуть позже. Я хочу узнать побольше о «Фирме», чем, кроме инкассации, она занята.

– В двух словах не получится.

– Я и не прошу в двух словах.

Катерина с минуту настраивалась.

– Если ты работаешь в сфере бизнес-разведки, то для тебя не существует запрещенных приемов, – начала она. – Существуют несколько способов добывать информацию. Первое – СМИ. Сбор, изучение информации из журналов, газет, справочников, сайтов, посвященных производству продукта, который тебя интересует.

Например, это воздушные шары. Можно купить стратегические данные по объемам производства, импорта и экспорта воздушных шаров. На втором месте – потребители. Нужно поинтересоваться у потребителей о качестве воздушных шаров. Попросить оценить «соответствие цены качеству». При этом неважно, о каких потребителях идет речь. Даже домохозяйки готовы поделиться опытом использования продукта.

Третье – торговые посредники. Какая-то часть воздушных шаров наверняка будет продаваться через оптовых или розничных посредников – обладателей той или иной информации о своих поставщиках. Дальше – персонал компаний-конкурентов. Можно совершить в этих компаниях покупку или провести интервью с соответствующей легендой. Тот источник информации будет совершенно легален, поскольку в ходе исследования будут получены только добровольно раскрываемые данные. Еще один способ – добровольный обмен информацией между конкурирующими компаниями.

– Попахивает утопией, – заметил Марк.

Катерина не согласилась с ним, покачав головой:

– Это не утопия. Рост конкуренции на рынке ведет к постепенной консолидации: компании укрепляются, поглощают мелких игроков, и в конце концов количество участников рынка сокращается до трех-пяти концернов, контролирующих основную долю в общих продажах.

– Я так понял, что ты «сидишь» на добыче.

– Да, я занимаюсь «покупкой инсайдерской информации».

– Что это значит, объясни.

– В конкурирующей организации всегда найдется работник, готовый сливать информацию за деньги. Альтернативным методом является внедрение сотрудника в компанию, и он, заручившись доверием руководства, получает доступ к нужной информации. До «Фирмы» я работала в управлении контрразведки и знаю эту систему наизусть. У Короткова я стала курировать внедренных в различные компании сотрудников. Поверь мне, с помощью промышленного шпионажа добывается подробная финансовая информация, данные о стратегических и тактических планах компаний, описание технологий и эксклюзивных методик, информация о новых разработках, базы данных клиентов и поставщиков, сведения о готовящихся заказах и условиях перспективных контрактов. Информация позволяет завладеть определенными уникальными технологиями, информационными ресурсами. Информация – это борьба, это деньги.

– Из твоего рассказа следует, что штат в «Фирме» готов лопнуть.

– Я бы так не сказала. Много внештатных сотрудников, которые выполняли схожие задания, есть такие, которых можно отнести к категории разовых.

– С Коротковым ты лично знакома?

– Нет, – покачала она головой. – Несколько раз видела. Он в моем понятии небожитель. На чем мы остановились?

– Ты хотела рассказать о наработанных связях в Домодедово.

– Да, остановлюсь на двух кандидатах. Игорь Вдовин, – начала перечислять Катерина, прикуривая от зажигалки Марковцева, и поблагодарила его кивком головы. – Тридцать два года. Работает на компанию «Омикрон» – лидер на рынке транспортно-экспедиционных услуг. Заведует складом. Попал под наш контроль, будучи замешанным в махинациях с запчастями, предназначенными для авиасалона. Николай Любищев. Собственно, партнер Вдовина. Его специальность – экспедитор. Сопровождает грузы, которые требуют этого.

– Сильно сказано. Эта пара на крючке у вас?

– Да, и мы не торопимся ее подсекать. Подсечем, когда появится конкретный интерес к авиасалону или авиакомпании.

Марковцев некоторое время молчал, теребя короткую бородку.

– Уточни у Сеченова один момент. Самолет, на котором планируется перевозка денег, зафрахтован полностью…

– Я проясню этот момент, не вставая с места, – перебила Катерина. – На борту «Ан-12» будет еще одна партия груза. Точно знаю, что запланирован возврат документации в архив Петропавловска-Камчатского.

– Много мест?

Она пожала плечами:

– Несколько контейнеров. Семнадцать или девятнадцать, нужно уточнить.

– Кто будет сопровождать этот груз?

– Насколько я знаю, сопровождающих не будет. Транспортные накладные и прочие бумаги примет бортоператор экипажа.

– Кто может настоять на том, чтобы архив сопровождал хотя бы один человек?

– Принимающая сторона – городской архив Петропавловска.

– Это было бы здорово… и слишком просто, – покачал головой Марк, видя себя сопровождающим. – Вот что, Катя, переговори с кладовщиком и экспедитором. Если не уверена, переговори сначала с Сеченовым. Потом настанет моя очередь. А теперь давай разрешим еще один момент: на Камчатку везут крупную сумму наличных долларов – зачем?

Катерина выставила вперед ладонь, как если бы отгораживалась от назойливого соседа по купе, и расслабила пальцы; фактически она повторила свой недавний жест, когда Марковцев держал ее на пороге квартиры.

– На Камчатке развита рыбная промышленность, это несколько ведущих компаний. – Она начала загибать пальцы, перечисляя их: – «Управление тралового и рефрижераторного флота», «Океанрыбфлот», «Акрос» и другие. Речь идет о покупке одной из компаний. Условия сделки – часть оплаты наличными. Собственно, то, о чем я только что сказала: поглощение мелких игроков, сокращение числа участников рынка, которые и установят окончательный контроль в общих продажах. В числе прочих в этой процедуре участвует и банк «Русский дом», и наша фирма. Хочешь поговорить на эту тему?

– Ты прямо как психиатр.

– Как психиатр, – повторила Катя. Она чуть было не полезла за блокнотом, в который выписала ряд вопросов, требующих ответов. Просто необходимо, чтобы Марковцев ответил на них. И она задала первый:

– Что такое новый проект?

Марк не стал отвечать. По интонации гостьи понял, что она все разъяснит сама.

– Это море работы. Это смута. В случае успеха – лавровый венок. В случае неудачи – венок хвойный. Как бы ни готовился проект, риск все равно останется. Я говорю о человеческом факторе. – И она перешла к этому вопросу: – Из кого будет состоять команда? Почему именно эти люди вошли в нее, смогут ли они согласованно работать? Кто принимает окончательные решения для осуществления проекта? Кто будет работать руками, а кто головой?

– Я буду работать головой, – внес ясность Марковцев. – Остальные будут работать руками. А я прослежу за тем, чтобы никто не слонялся без дела.

– А если я…

Марк перебил ее:

– Если ты сама себе начнешь нарезать объем работы, то в конце концов начнешь давать оценку другим. Грызня начинается там, где сотрудники начинают давать свою личную оценку, кто больше сделал, кто круче. Я буду создавать правила игры и контролировать их. Ты права: наш проект требует специфических навыков. Но характер у него скоротечный – сделали дело и разбежались. Поэтому до обид дело не дойдет – времени не хватит.

Наступила пауза, нарушить которую Марк предоставил гостье. Катерина несколько секунд смотрела на Марковцева в упор, не мигая.

– Скажи, Марковцев, только честно.

– Обещаю.

– Вот ты был настоятелем монастыря, пусть даже это была личина, не важно. Но ведь ты молился богу, так?

– Конечно, – утвердительно кивнул Марк.

– Какие молитвы ты адресовал богу? Что просил у него? Надеялся ли на то, что твои молитвы будут услышаны? Были ли у тебя любимые молитвы?

– Выходит, экзамен по моей теме ты не сдала, – с деланным разочарованием вздохнул Марк.

– Пожалуйста, – настояла на ответе Катерина, однако взгляд ее голубых глаз потеплел.

– Любимые молитвы, говоришь? – усмехнулся Марковцев. – Помню одну, которую слал в небесную канцелярию ежечасно. – Он сложил ладони вместе, прикоснулся губами к пальцам и прикрыл глаза. Его голос прозвучал на удивление мягко: – Господи, сделай так, чтобы мои монахи снова любили друг друга. И чтобы делали это поразнообразней, а то от скуки сдохнуть можно.

«Если бы на дворе стояли 60-е, если бы я училась в школе и если бы у меня был пышный бант на голове, я бы врезала ему по голове учебником».

– Знаешь, – после непродолжительной паузы сказала Катя, – я отметила вот что: ты не играешь роль. Мне ты кажешься таким, какой есть на самом деле. Ты можешь сказать: «А ну-ка, подруга, давай ближе к делу». Но и мне интересно ближе узнать человека, с которым придется работать. Изучить тебя – еще до того, как ты выложишь на стол готовый план.

– План по ограблению банка, – уточнил Марк. – Называй вещи своими именами. Вместе с вами я планирую ограбление банка – ни больше ни меньше. И неважно, где пропадут деньги – в самом банке, на подходе или на подлете. Не забывай добавлять это, когда будешь говорить «план», «операция», «инструкция». Или проект, – акцентировал он. – На все про все у нас две недели, да?

– Точно, четырнадцать дней. Тринадцать уже.

– Не выйдет у меня, не выйдет и у вас.

– Что тебе нужно для работы? По ограблению банка, – добавила Катя.

Сергей рассмеялся:

– Консультации высококлассного летчика. Но не военного, а пилота гражданской авиации. Мне лишние детали, которые может выложить военный ас, не нужны.

– У нас в доле нет летчика.

– Повторяю: мне нужны консультации. Летчик, который ответит на несколько вопросов и уточнит кое-какие детали, не услышав ни слова об ограблении.

– Хорошо.

– Хорошо что? Что коровы не летают? Как бы я с ней уточнял детали?

– Будет тебе специалист по гражданской авиации. Что еще?

– Я рассчитываю получить напарника, который наравне со мной готов рискнуть головой. На его надежность я не рассчитываю – только на равноправность, – слегка акцентировал Марк, и Катя сразу вникла в суть этого слова, в логику Марка, показавшуюся ей непогрешимой, и подумала: «А ведь он прав». Она решила объяснить ему некоторые вещи прежде, чем ответит на его вопрос:

– Наши компаньоны не занимают высокие посты. Все они – ниже среднего звена. Если кладовщик, то кладовщик, а не заведующий складской организацией. Если экспедитор, значит, так оно и есть, а не командующий экспедиционным корпусом.

– Мне будет приятно иметь дело с такими людьми. Особенно меня польстит откровение, если ты скажешь, что не пахала на ФСБ, а сейчас не работаешь на фирму генерала от контрразведки. Ты просто с кинжалом и плащом вышла погулять. Не валяйте дурака, – Марковцев чуть повысил голос. – Не стройте организацию – все такие начинания обречены на провал. Я предлагаю иную структуру – группа людей, которые забудут друг о друге сразу после того, как получат свою долю.

– А как же…

– Никаких клятв, – предвосхитил Марк вопрос Катерины. – Когда человек дает клятву, он подсознательно идет по пути ее нарушения.

– Точнее, думает о последствиях, – покивала Катя.

– Это одно и то же. Если пригрозить смертью, человек предаст, плюс варианты. Не надо забивать людям голову. Чем больше пустоты в ней, тем лучше. Каждый мысленно распишется на чистом листе бумаги. Это мои условия.

Марк прикурил сигарету и продолжил:

– Почему я заговорил о напарнике. Мне нужен человек, с которым общаться буду чаще, чем с другими. Я рассчитываю на помощь. Чтобы я вытянул руку и тотчас почувствовал руку товарища. Чтобы в меня не тыкались десятки рук, не было споров о том, чья очередь подавать руку Сергею Марковцеву.

– Ты высокого мнения о себе.

– И я хочу, чтобы вы это поняли. Я никогда не был в роли человека, которого подняли с горшка: «Ступай-ка, засранец, рискни башкой».

– Что скажешь насчет меня? Я тебе подхожу?

Она была убедительна. И Сергей рискнул предположить, что она участвует в самодеятельности. Она едва пересиливает желание встать и пройти по комнате, покачивая бедрами, показывая себя. Потом он отчего-то представил ее в бассейне. Она доплывает до одного борта, переворачивается в воде, отталкивается от него ногами и плывет к другому. На ней не откровенный, а «нормальный» закрытый купальник.

Он тряхнул головой, словно сам сию минуту вылез из бассейна.

– Считаешь себя моим куратором? – спросил он Катю.

– В какой-то степени.

– Времена меняются?

– Я так не думаю. У тебя же была куратор женщина. Не подумывал вернуться к ней?

– Хм… – Сергей покачал головой. – Вы и это знаете. Я дважды возвращался. Я просто хочу пожалеть ее. – Прикурив и выпустив дым через нос, Сергей сказал: – Нужно сделать вот что. Во-первых, купить в специализированном магазине или на рынке… – Он выдержал паузу, за время которой убедился, что Катерина не полезла за записной книжкой и авторучкой, и мысленно похвалил ее: «Молодец. Отныне ничего записывать не надо». – Имеешь представление о генераторе шума? – спросил он.

– Глушитель. Он же блокиратор радиоволн, – кивком головы подтвердила Катя.

– Наплевать, как он называется. Главное, принцип работы, основанный на постановке помех. Мне понадобится довольно мощный генератор. Говоря техническим языком, для работы в пределах выделенных помещений. Наше летающее помещение в длину составляет тридцать три метра, в высоту – одиннадцать с половиной. Размах крыльев, – Сергей раскинул руки, – тридцать восемь.

«Взлетная масса – шестьдесят четыре, посадочная – шестьдесят одна тонна, крейсерская скорость – пятьсот семьдесят километров в час».

Он походя припомнил параметры самолета, на борту которого ему придется работать, и вдруг подумал, что невидимый закройщик снимет с него мерки…

«Ан-12». Сергей хорошо был знаком с этой маркой самолетов, принятой на вооружение за год до его рождения – ровно пятьдесят лет тому назад. Они использовались в качестве летающих лабораторий для испытаний системы приземления спускаемых аппаратов космических кораблей, исследования средств обнаружения пусков ракет, лазерного облучения и оперативной радиотехнической разведки, испытания новых средств поиска подводных лодок. Большой грузовой люк обеспечивал лучшие условия воздушного сброса груза и военной техники на парашютах. Марковцев подошел к этому моменту не спеша, словно смакуя детали. Бывший десантник знал парашютное дело назубок. Он не раз совершал прыжки с самолета, готовил технику к выброске. «Ан-12» он мог считать своим… «табельным» самолетом – подобрал он определение.

Он легко вернулся к теме разговора, напомнив Кате принцип подавления радиочастот, основанный на постановке помех приемному каналу радиостанции и сотовому телефону. В первом случае это радиочастоты: амплитудная – АМ, частотная – FM, однополосная – SSB. Что касается сотового телефона, то принцип подавления его канала был основан на постановке узкополосной помехи.

– Сегодняшняя программа исчерпана, – сказал он, вставая со стула. – Советую тебе повесить на стену календарь и вычеркивать дни. Встретимся завтра в Домодедово. Значит, среди дольщиков есть служащие аэропорта? – переспросил он.

– Да, я уже говорила. Два человека, – подтвердила Катя.

– Завтра познакомишь меня с ними.

Он часто говорил: «Бог не обещал нам завтрашнего дня», тем не менее жил днем завтрашним, потому что, во-первых, день текущий он посчитал выжатым, как лимон, а во-вторых, ему не терпелось вобрать в себя подзабытую атмосферу аэропорта. Он знал цену таким моментам, которые становятся истоками боевых операций. Может быть, он подразумевал вдохновение…

Глава 3
Условия

До аэропорта Катя на своем «Ауди»-«восьмерке» в этот ранний час добралась относительно быстро. Расстояние от МКАД до аэропорта составило двадцать два километра. На два с половиной километра было меньше до бизнес-терминала Домодедова. Марковцев добрался до места «дедовским» методом. Он доехал до станции метро «Домодедовская», поднялся наверх по лестнице и пошел в обратном направлении к автобусной остановке. Время в пути на микроавтобусе «Мерседес» заняло не больше получаса.

Чем ближе к аэропорту, тем чаще встречались машины «Форд» бордового цвета с надписью «Аэротель» на капоте. Гостиничный комплекс «Домодедово Аэротель» находится в трехстах метрах от аэропорта. А от новых желтых такси просто рябило в глазах.

Они встретились в здании аэровокзала, на его правой, от центрального входа, половине, на которой располагался «российский сектор». На левой же половине аэровокзального комплекса располагались острова регистрации на международные рейсы. И в этой связи комплекс походил на разделенную Германию. Рядом можно было найти «британские острова» – два киоска для автоматической регистрации пассажиров «Бритиш Эйруэйз».

Сергей был здесь два года назад, на авиасалоне, вход в который находился сразу за автостоянкой.

– У тебя есть свободная минута? – спросил Марковцев.

– Да, – с небольшой запинкой ответила Катя. – Я вообще сюда на весь день приехала. Почему ты спросил?

– Хочу угостить тебя кофе.

– Правда? – Она пожала плечами, и выражение ее глаз говорило: «Если хочешь – угощай». Она заполнила паузу, показав рукой в направлении торгово-развлекательного центра «Домодедово-Плаза»: – Там недавно открыли неплохое кафе – «Мистер Квик».

– Надеюсь, оно не очень дорогое.

– Скряга, – так, чтобы услышал Марковцев, обронила Катерина.

Это кафе ничем не отличалось от десятков других, разбросанных по аэровокзалу: закуски, бутерброды, чай, кофе, пиво. Марк купил мороженое: шоколадное – своей спутнице, пломбир с орехами – себе.

Он огляделся и пришел к выводу, что это место вполне подходит для конфиденциального разговора.

– Где наши компаньоны? – спросил Марковцев.

– Хочешь, чтобы я вызвала их сюда?

– Да, – покивал Марк. – Надолго я их не задержу.

Катя позвонила по телефону и назвала место встречи, закончив разговор: «Это срочно».

Игорь Вдовин работал в «Омикроне», компании, которая не нуждалась в особых представлениях. Это буквально читалось на его чуть полноватом лице, однако притом по нему нельзя было сказать, что он готов рискнуть головой ради денег.

– Расскажи о своей работе, какие обязанности на тебя возложены, – потребовал Марковцев. – Когда я выслушаю тебя, задам несколько вопросов.

Игорь вопросительно взглянул на Майорникову. Катя не ограничилась взглядами и жестами, а довольно жестко сказала:

– Делай, что тебе говорят. Начни с компании, в которой ты работаешь.

Игорь откашлялся, поправил очки и будто замаскировал за толстыми стеклами полный недоверия взгляд.

– Ну, основные направления нашей деятельности – грузовые перевозки.

– По России? – спросил Марк, заполняя паузу.

– Авиаперевозки в любую точку земного шара.

– То есть вы доставляете грузы не только самолетами.

– Конечно. В дополнение к авиатранспортировке из аэропорта вылета в аэропорт назначения мы доставляем грузы по всем городам России и СНГ с использованием автомобильного транспорта. При этом мы оказываем содействие в процедуре таможенного оформления груза.

– Хорошо. Кроме стандартных грузов, что еще вы перевозите?

– Крупногабаритные, тяжеловесные, – Вдовин начал разгибать пальцы, и Марк сразу заметил, что ему неудобно вести счет таким образом. Он продолжал: – Опасные грузы, сборные.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное