Михаил Нестеров.

Черный беркут

(страница 7 из 32)

скачать книгу бесплатно

Из всей бригады только Рябушкин проявил инициативу, пытаясь вытащить из наплечной кобуры короткий двухзарядный «дерринджер», но тут же получил в лоб резиновой пулей из «тузика». В голове померкло, однако Рябушкин все же сообразил, что следующий выстрел будет произведен настоящей пулей из «клина». Он расслабился.

– Всем на пол! Руки за голову! Быстро! – Шевцов поторопил одного из боевиков ударом ноги.

Остальные рассредоточились по комнате, стараясь держаться подальше от окон, беря братву на прицел.

Ремез подошел к неподвижно сидевшему Блинову, единственному, кто не выполнил приказа Шевцова, и передал ему телефон со столика. Рядом оказался Костя. Он снова переломил «тузик» и на глазах у бригадира зарядил его шприцем.

Слово взял Ремез:

– Пугать тебя никто не собирается. – Он кивнул на Костю. – Но ты должен запомнить, что эта штука заряжена ядом типа кураре. Таким составом усыпляют собак на живодерне. Я могу притащить сюда твоих псов, чтобы ты своими глазами увидел действие яда. Смерть тяжелая, через столбняк, противоядия не существует.

– Чего вы хотите, мужики? – прохрипел Блинов. Он явно недооценил утренних посетителей. Нет, ему в голову не могло прийти, что они снова могут «наехать». Тем более в его собственном доме. Кто же они такие? Кто бы ни были, однако настроены решительно. Причем круглосуточно. Они запросто могут всадить в него дозу яда.

– Чего вы хотите, а? – повторил он уже с дрожью в голосе.

– Звони своему казначею, – потребовал Ремез. – Скажешь, что тебе в течение десяти-пятнадцати минут понадобятся деньги. Все. Одно лишнее слово – и тебя усыпят навсегда. Только не вздумай шутить, набери номер Яши. Если я увижу, что ты набираешь другие цифры, для начала я ударю тебя. Потом тебе сделают укол. Как ты понимаешь, терять нам нечего.

– Мужики...

– Мне ударить тебя?! – Над бригадиром нависла тяжелая фигура Ремеза.

Блинов скрипнул зубами и взял трубку. Набирая номер телефона своего казначея, он бросал короткие взгляды на внушительный ствол «пугала».

– Яша? Мне нужны бабки. Да, как можно быстрее. – Блинов повесил трубку.

Яков никогда не задавал лишних вопросов, нужно – значит нужно. Он сказал «о'кей» и нажал на клавишу отбоя, услышав короткие гудки.

Охранников у парадного убрали, за дверями по-прежнему стояли Кульков и Стоценко. Боевиков обыскали и, отобрав у них сотовые телефоны, согнали в большой подвал дома с солидной металлической дверью.

Якова встретил Костя Печинин и Ремез.

Казначей, отдавая спортивную сумку с деньгами, горько произнес:

– Я знал, что здесь что-то нечисто. Мне куда?

– В подвал.

Шевцов несколько секунд пристально смотрел на бригадира, затем кивнул Печинину: «Давай».

– Э, э, мужики! – Блинов закрылся руками, и шприц угодил бригадиру в живот. Посмотрев на него, он перевел мутнеющий взгляд на Шевцова и уронил голову на грудь.

– Спокойной ночи. Уходим.

12

Ровно в одиннадцать часов вечера майор Кабанов, не выдержав томительного ожидания, отправился на Большую Песчаную.

Своим ключом открыл дверь и осмотрелся. Форточки открыты, но в комнате еще витает специфический дух то ли одиночества, то ли, наоборот, скученности, кто его разберет. В квартире чисто, полы вымыты, ни одного намека на то, что недавно здесь находилось одиннадцать человек. Ощущение такое, будто они навсегда покинули этот дом. Взгляд майора скользнул по поверхности стола, словно ища прощальную записку.

Никакой записки, конечно, они не оставят и придут обязательно.

Бог мой, что они сейчас творят у Блинова!..

Кабанова передернуло. Он представил себе позеленевшее лицо бригадира, его глаза, полные страха, губы, которым приказано не дрожать и говорить четко: «Яков, мне срочно нужны деньги. Все. Жду». И снова глаза, спрашивающие: «Ну как?» – и лютая злоба, притаившаяся в них.

А ты как хотел? Дошла и до тебя очередь.

«Нет, – думал майор, – я поступил правильно». И вот «псы» сорвались с цепей, и их уже ничто не остановит. А при случае можно напомнить: «Ты еще не забыл тех ребят, которые били твою поганую морду?» И при этом забыть о деньгах, не вспоминать про них никогда, потому что это особый случай.

В прихожей мягко щелкнул дверной замок.

Ну, слава Богу, пришли.

Костя Печинин заглянул в комнату.

– Здесь майор, – сообщил он.

Вслед за ним вошел Шевцов.

Кабанову хотелось спросить: «Ну, как дела?» – потому что на бесстрастных лицах невозможно было прочитать ничего; точно такими же он видел их днем, после крупной неудачи. А Птаха-Ремез тогда вообще улыбался.

А вот и он. Майор, дивясь на себя, встретил Ремеза теплее, чем, к примеру, брата.

– Привет, Пичуга. Как дела?

Неожиданно Алексей взял майора за плечи и, глядя ему в глаза, тихо, по слогам, пропел:

– Шу-мел ка-мыш, де-ревь-я-а гну-у-лись, а но-о-чка те-ом-на-я-а бы-ла. Нормально, майор. Выражаем тебе благодарность.

– А как насчет поделиться?

– Все отобрали пацаны, которые курят в открытую. – Ремез раскрыл спортивную сумку и вывалил на стол килограммы долларов. – Давай адрес, где зараз можно потратить все деньги.

Глава шестая
13

Утром следующего дня дежурный сообщил Аксенову, что его дожидается гражданка Хмелева. В коридоре возле своего кабинета следователь увидел миниатюрную девушку. Вначале он определил ее возраст в 14 – 15 лет, вглядевшись внимательней, понял, что ошибся лет на пять-шесть. Когда она поздоровалась с ним щемящим тонким голоском, следователь не сумел сдержать улыбки.

– Сколько вам лет? – Он подумал, что мог задать этот вопрос в иной форме: «Который вам годик?»

– Меня всегда об этом спрашивают, – пропищала девушка. – Я привыкла. А в одной фирме даже не приняли на работу, несмотря на то что мне девятнадцать. Вот паспорт.

Аксенов предложил ей сесть и раскрыл документ. Хмелева Людмила Ивановна, 1979 года рождения. Жаль, подумал он, что в паспорте не отмечают рост. Определенно, она не выше Пахмутовой.

– Слушаю вас, Людмила Ивановна.

– Вы нарочно назвали меня по отчеству? – вздохнула она. – Ну ладно, называйте. Вчера я была в универмаге «Радуга». Ну не в самом магазине, а в вестибюле, там проявляют пленки фирмы «Кодак», печатают фотографии, продают всякую фотопродукцию. Я только недавно начала снимать, заряжать пленку всегда отдаю в «Кодак», боюсь засветить. За это денег с меня не берут. Только улыбаются, как вы. В общем, когда все это началось вчера утром, пленку мне успели зарядить, и я сделала три снимка.

– Вы очень поможете следствию, если передадите их нам. – Аксенов изобразил на лице благодарность. Вряд ли он увидит на снимках что-то существенное, преступники были в масках, в одинаковой одежде, и все же.

– Я помогу следствию, – деловито подхватила гражданка Хмелева и полезла в сумочку. – Вот, пожалуйста... Ой, это не то. Это мои кошки, у меня их три. Они все понимают. Вчера, например, я говорю им: «Ну вот, кажется, обед готов», – и они тут же подбежали ко мне.

Аксенов едва не рассмеялся, слушая болтовню девушки, и все больше не верил, что ей девятнадцать, может, паспорт выдали ей по ошибке?

Наконец она протянула ему три фотографии.

– Вот здесь сразу четыре человека, видите? – Хмелева перегнулась через стол, показывая пальцем. – А на этой только два. Один, как мне показалось, смотрит на меня. Я чуть не села! А здесь я снимала через уличное стекло, видите lens flare?

– Что? – Аксенов внимательно рассматривал фотографию, на которой была запечатлена темно-синяя «ГАЗель» и три человека у раскрытой задней дверцы. – Что вы сказали?

– Lens flare, блики на стекле от солнца.

– Это по-английски?

– Да.

– Лэнз флейр, – протянул Аксенов. – Ну что ж, Людмила Ивановна, большое вам спасибо. Вы нам помогли.

– Не знаю, – Хмелева пожала острыми плечиками. – Вам виднее. Жаль, конечно, что лиц на фотографии не видно. Самая ценная деталь, на мой взгляд, это машина. А боевики все одинаковые, как роботы: рост, комплекция.

– Комментарии к фотографиям?

– No comments. Так я пошла? Пропуск нигде не надо подписывать?

От двери она улыбнулась Аксенову и вышла из кабинета. Через пару секунд дверь снова открылась, пропуская Прокопца.

– Кто эта девочка? – спросил помощник.

– О черт! Петро, догони ее, отдай паспорт.

Прокопец отсутствовал минут пять.

– Где тебя носит? – недовольно спросил Аксенов и перенес гнев на вчерашнего свидетеля. – Хотел бы я посмотреть на того знатока стрелкового оружия, который опознал в руках преступников вариант десантного автомата Калашникова. На, смотри, где ты видишь такой? – Аксенов разложил перед помощником фотографии. – Больше смахивает на израильский «узи».

Прокопец с шумом подвинул стул.

– Да, действительно. Мне проконсультироваться насчет этого вида оружия или вы сами?

– Давай ты. Я прогуляюсь по «Радуге».

14

В десять утра Аксенов входил в универмаг. Когда беседуешь с людьми во второй, третий раз, всегда узнаешь что-то новое, порой весьма ценное. Следователь остановился. Вот здесь, слева и справа от него, вчера стояли два человека. Расследование продолжалось уже второй день, а Аксенов так и не знал, как называть преступников. В разговорах с помощником и оперативниками из милиции, которые вошли в состав следственной группы, он ни разу не назвал их бандитами. «Язык не поворачивается», – признавался себе советник юстиции. То же самое, наверное, происходило и с Прокопцом. Во всяком случае, Аксенов не слышал от помощника слова «бандиты». «А может, он прислушивается ко мне и как бы контролирует себя?» Вряд ли; значит, над ним тоже что-то незримо довлеет. Некое уважение к преступникам, что ли? Маловероятно.

Понять бы почему, рассуждал следователь. Он с удовольствием выпил стакан ледяной кока-колы. Голова после вчерашнего вечера болела и отзывалась медной пустотой. Он посмотрел на лестницу. «Освободите проход!» Аксенов вплотную приблизился к прилавку. Примерно так повели себя посетители универмага, стоя возле отдела с прохладительными напитками. Он мысленно проводил взглядом боевую группу.

«Что это мне дало?» – спросил он себя. Пока ничего.

Следователь бросил пустой стаканчик в контейнер и ступенька за ступенькой стал преодолевать лестничный марш: четыре... десять... шестнадцать – один пролет; шесть... восемь... двенадцать – второй. Понять и, может быть, приблизиться к истине, продолжил он размышления. Нет, «истина» – звучит напыщенно и в то же время как-то дешево, в данном случае ценности в ней маловато, как в простенькой бижутерии. Хотя смотрится, что и говорить. Издалека смотрится.

Остановившись у прилавка с бижутерией, Аксенов поздоровался с продавщицей. Она ответила на приветствие и на всякий случай улыбнулась. «Сейчас будет думать, откуда она меня знает. Не вспомнит, конечно, и решит, что я «гнилой интеллигент».

Вспоминая разговор с Людмилой Хмелевой, следователь отметил, что девушка предпочла говорить о преступниках как о боевиках: «Все одинаковые: рост, комплекция». Скорее всего, они произвели впечатление на окружающих, действуя не так, как бандиты в общепринятом понимании этого слова. Лишь после того как по магазину пронеслась весть о вооруженном ограблении, открылась их сущность. Но хорошее впечатление осталось в подсознании окружающих. И уходили они, по рассказам очевидцев, красиво: спина к спине, один пятится, прикрывая тыл, другой... И для многих стали более симпатичны. Явно профи. Прошли или проходят «обкатку». Где?

Аксенов остановился у секции с сувенирами. Вот здесь они бежали, два человека, два боевика. Охранник рассказывал, как ближний к нему боевик не обратил на него никакого внимания. «Хотя позиция для удара у него была выгодной. А я уже пистолет наполовину вытащил!» Рембо. А вот второй отключил его одним ударом минут на десять. При этом боевики не перекинулись ни словом, значит, все действия были строго расписаны, тщательно изучены малейшие детали операции, где каждый делал только свое дело и был уверен в товарище.

К следователю подошла продавщица. Аксенов предположил, что сейчас она произнесет сакраментальное: «Я могу вам помочь?» Когда ему задавали подобные вопросы, он отчего-то смущался и старался поскорее покинуть торговую точку, если даже ему необходимо было сделать покупку. Вежливо прогоняли одной фразой. Дико, что кто-то чувствует себя ущербным, когда ему предлагают профессиональную помощь в выборе того или иного товара; стыдно за свое смущение, а иногда за свой нарочито сосредоточенный взгляд поверх головы продавца и излишне уверенный собственный голос: «Нет, не нужно, я сам». Конечно, сам. Интересно, а сами продавцы смущаются в подобных ситуациях?

Аксенов опередил девушку:

– Извините, вы можете мне помочь?

– Я?.. – На ее лице появилась улыбка, девушка искреннее удивилась. – Да... А что вас интересует?

Точно смутилась. Одна кровь. Два сапога...

– Вот эти игральные карты – они пластиковые?

– Нет, обычные.

– Я возьму их. Платить в кассу?

– Да, пожалуйста.

Зачем мне карты? – думал Аксенов, выбивая в кассу пять рублей пятьдесят копеек. Поэкспериментировал на пять с полтиной. Хотя он знал, что если бы попросил помощи и ничего не купил, обидел. Букет комплексов.

Он достал удостоверение.

– Девушка, вы работали в день ограбления магазина?

– Да, но во вторую смену. Так что помочь вам ничем не смогу.

Аксенов поблагодарил ее и пошел дальше.

Вот лифт, тут один из боевиков долбанул охранника. Бедняга летел, наверное, метра четыре. Фраза получилась ироничной, комично-сочувствующей, следователь снова невольно симпатизировал преступникам, хотя не имел на это права.

Он подошел к секции с китайско-турецкими безделушками и покосился на двух молоденьких продавщиц. Подойдут – опережу.

Наверное, у него все было написано на лице. Одна девушка чуть склонила голову.

– Я могу вам помочь?

Аксенов улыбнулся.

– Можете. Вчера вы работали в первую смену?

Приветливое выражение с лица продавщицы исчезло. Она переглянулась с подругой.

Следователь показал ей удостоверение.

– Да, работала. Но я уже давала показания.

Судя по ответу, оперы беседовали с ней сухо.

– Вас зовут Светлана?

– Да, – девушка машинально поправила на груди фирменную пластиковую карточку торгового дома «Радуга», на которой была ее фотография, фамилия, имя, отчество и номер отдела, в котором она работала.

– Скажите, Света, вы ничего необычного не заметили в действиях преступников?

Она ответила не задумываясь:

– Нет. Они очень быстро работали.

«Работали... Не грабили. Не чистили. Не «ставили». А работали. Еще одно частное мнение – гладкое и симпатичное. Стена из облицовочного кирпича».

– Что вы подразумеваете под словом «работа»? Ограбление?

– Извините, я не так выразилась.

«Да нет, именно так».

– А до ограбления ничего подозрительного не замечали? Ваш отдел почти вплотную примыкает к служебному помещению. Понимаете? Отсюда, с этого места, где я стою, очень удобно наблюдать. Может, кто-то вам запомнился? Покупал что-то незначительное несколько раз, заговаривал с вами, пытался познакомиться? Вспомните, Света.

Девушка снова переглянулась с подругой.

«А вот тут я оказался прав, – подумал Аксенов. – Девочка наверняка что-то знает».

– Это был молодой человек? – Он отметил явную растерянность на лице девушки.

Ответила она не сразу.

– Может, это совсем не он. Просто подходил несколько раз.

– А как его зовут?

– Он не представился.

– Ну хорошо. А внешность его запомнили?

– Даже не знаю... Нет, я просто уверена, что он тут ни при чем. – В ее голосе прозвучала горячность. – Почему я должна подставлять порядочного человека?

Слава Богу, первое «порядочное» слово: «подставить».

Рядом остановилась молодая пара и стала прислушиваться к разговору.

– Светлана, уделите мне десять-пятнадцать минут, поговорим на свежем воздухе.

Она обернулась к подруге:

– Люд, посмотришь? – И первой пошла по проходу.

Аксенов шел рядом, но чуть сзади, оценивая про себя стройную фигуру девушки, короткую стильную прическу; до этого он отметил ее глубоко посаженные серые глаза, слегка вздернутый нос и пухлые губы.

Они встали за стеклянным фотосалоном «Кодак», и Аксенов отчетливо представил себе гражданку Хмелеву, которая «чуть не села!», когда делала второй снимок. Следователь кинул взгляд на дорогу: так же, как и на фотографии Хмелевой, сейчас у здания автовокзала стояло несколько такси.

Снимки Хмелевой могли оказаться ценными для следствия. По двум из них можно было с точностью до сантиметра определить рост нескольких преступников, опять же обмундирование, оружие. Последний снимок мог вывести на новых свидетелей, водителей такси, ставивших свои машины на площадке возле вокзала и пожелавших остаться в стороне. Узнав себя и свои машины на фотографии, обязаны будут разговориться.

Светлана, видимо, уже наметила для себя линию поведения со следователем и начала первая:

– Я ведь не обязана отвечать на ваши вопросы, так? И гражданский долг меня как-то не интересует.

Аксенов нисколько не удивился ее словам.

– Все верно. Я не задам вам больше ни одного вопроса, если вы правдиво ответите мне только на один: почему?

– Что почему? – переспросила Светлана.

Следователь охотно пояснил:

– Я указываю на ваше нежелание отвечать на вопросы. Я не говорю «помочь следствию», потому что вы только что откровенно и честно сказали о гражданском долге. Итак, почему? Что, трудный вопрос? – Аксенов снова окинул девушку долгим взглядом, остановившись на ее выразительных глазах. – Давайте я вам помогу, а вы только подтвердите, прав я или нет.

Светлана, скрестив на груди руки и повернув голову, разглядывала витрину фотосалона. Голос следователя прокуратуры звучал четко, но смысл слов не всегда доходил до нее. Девушку отвлекали собственные мысли.

– Причин что-то скрывать у вас, по-видимому, нет, – говорил между тем Аксенов. – Однако в вас живут предрассудки. Во-первых, те ребята произвели на вас впечатление. Во-вторых, они не сделали ни одного выстрела, не произнесли грубого слова, вели себя, можно сказать, по-джентльменски. Скажите, Света, они оставили о себе впечатление как герои нашего времени? Мне интересно ваше личное мнение. Бритоголовые бандиты перестали быть таковыми, хотя некий статус героев у них еще есть. По крайней мере, они стараются изо всех сил поддержать эту марку. О них уже перестали говорить, эти ребята смотрятся обычным делом, как, например, урны для мусора на тротуарах. Они есть, но мы плюем в них. А тут совсем другое дело. Новая волна, свежее веяние, так сказать. Остановимся на этом. Итак, ваше мнение, Света, о том, что я тут вам порассказал.

– Не знаю... – Девушка задумалась. – В чем-то вы правы. Могу сказать одно: если бы кто-то из них наорал матом, ударил, застрелил, я бы помогла вам.

– Ловлю вас на слове: на ваших глазах были избиты три охранника.

– Это была часть ихработы. Они не сделали ничего лишнего: не пинали, не добивали со злобными криками. Я много раз видела, как дерутся парни, из-за меня тоже дрались.

– Ничего похожего, да?

– Да просто нельзя сравнивать. Во-первых, ситуация совсем другая. Во-вторых, те, кого я знаю, не способны на такое. Я видела спины, руки этих людей – ни дрожи, ни суеты, ни одного неверного или нервного движения.

– Работали, – подсказал Аксенов.

– Именно работали.

– У вас не сложилось впечатления, что это был спецотряд вроде ОМОНа?

– Нет.

– Как же так? – улыбнулся следователь. – А многие служащие универмага утверждают, что их действия были сходны с работой налоговой полиции.

– Это говорили те, кто не видел их лиц.

Аксенов нахмурился.

– Погодите...

Девушка быстро перебила его:

– Нет, я тоже не видела, но представила себе: ничего надменного в их лицах, как у боевиков ОМОНа, быть не должно.

– Да, нафантазировали мы тут с вами... – следователь покачал головой.

– Вы спросили, я ответила. Извините, мне нужно идти.

Светлана кивнула Аксенову и отошла на несколько шагов. Следователь окликнул ее:

– Секунду. Почему вы умолчали о том, что один из боевиков во время «работы» оглянулся на вас?

Девушка медленно повернулась к нему.

– Откуда вы знаете?

– Какие были у него глаза – голубые, карие? – Аксенов неторопливо приближался к ней. – Как у того парня, который вам не представился? Именно поэтому в их лицах не должно было быть надменности?

– Вы... – Девушка побледнела. – Это нечестно! Это... провокация! – Светлана развернулась и почти бегом добралась до дверей универмага.

15

Когда следователь возвратился в прокуратуру, его ждал помощник.

– Короче, Дмитрий Иванович, эти штуки, что были в руках боевиков, называются «клин-2», созданы творческим коллективом конструкторов на «Ижмаше».

– Можно не так сухо? – попросил Аксенов. – Кстати, где ты почерпнул эти сведения?

– В областном стрелково-спортивном клубе. Недалеко от «Радуги», знаете?

– Знаю, знаю, пионером ходил туда стрелять. Это что у тебя? – следователь кивнул на исписанный мелким почерком лист бумаги.

Помощник взял его в руки.

– Зачитываю: «Тактико-технические характеристики пистолета-пулемета «клин-2». Калибр 7,62 миллиметра. Длина со сложенным прикладом 303 миллиметра. Начальная скорость пули без глушителя 310 метров в секунду; с глушителем – 290. Темп стрельбы 900 выстрелов в минуту». Маленький, зараза, но злой.

– Они точно определили, что это тот самый автомат?

– Точнее не бывает – с полувзгляда, Дмитрий Иванович. Там спецы высшего класса. А еще я проехал в «Выстрел», спецмагазин агентства «Аникс».

– Значит, все-таки сомневался?

– Нет, но фотографии тоже показал. Ответ один и тот же: «клин-2». В «Выстреле» мне показали точно такой же жилет, что на боевиках. Я глазам не поверил: смотрю – висит на стенде. Не наш жилетик, импортный, фирмы «Блэк Хок», называется «TAC-V1». Как самолет или танк, ей-богу. Отличный жилет, сказали мне. Эти ребята, что на снимках, знали, что брали. «Блэк Хок» – узкоспециализированная фирма, ее продукцией пользуются многие спецподразделения США.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное