Михаил Нестеров.

Черный беркут

(страница 6 из 32)

скачать книгу бесплатно

За время работы с Аксеновым Петру еще ни разу не приходилось «искать изнанку», все дела были скучно-прямолинейными, будь то убийства, взятки в особо крупных размерах и прочее. Но всякий раз начальник предлагал «вывернуть дело наизнанку».

«Зачем?» – спрашивал помощник. И получал ответ: «Может, пригодится».

И вот сейчас то же самое.

Петр сдался.

– Я ведь все равно не угадаю, Дмитрий Иванович. Скажите.

– Мало думал или не с того начал, – заметил Аксенов, не отрываясь от бумаг на столе.

– А вы-то сами знаете? – упорствовал помощник.

Начальник поднял на него глаза и долго рассматривал, будто впервые.

– Пока нет, – ответил он. – Хотя уверен в одном: ограбления банка «Бизнес-Союз», фирмы «Новоградская» и универмага «Радуга» совершены одной группой. Хотя почерки разные.

– А что одинаково? Маски? – Петр рискнул перечить шефу надменным голосом. – Если предположить, что действовала одна и та же группа, камуфлированной одеждой она воспользовалась впервые. И вооружение: опять же впервые были использованы автоматы. В других случаях – пистолеты. Что действительно схоже, так это дерзость. Однако ни одно ограбление еще не произошло робко. – Прокопец наивно, но в то же время с превосходством посмотрел на следователя.

– Ладно, Петя, над этим стоит подумать. Утро вечера мудренее. Давай разрядим обстановку и займемся старыми делами. А это отложим до утра, голова гудит.

9

Майор Владимир Кабанов, работавший в региональном Управлении по борьбе с организованной преступностью, ворвался в квартиру на Большой Песчаной и, не говоря ни слова, указал Сергею Шевцову на кухню. Громко захлопнув за ним дверь, он сразу обрушился на него.

– Вы зачем взяли золото из сейфа?!

– Может, ты сначала успокоишься?

– Пошел к чертовой матери! Отвечай на вопрос! Хотите сами засыпаться и меня завалить?

– Я не знаю, о каком золоте ты говоришь.

– Из сейфа, мать твою в душеньку!

– Мы ничего не взяли, сейф был пустой.

– Ушли с пустыми руками, да?

– Да.

Шевцов был на полголовы выше майора, рост – метр восемьдесят семь, вес под сто, внешне он напоминал хоккеиста Владимира Крутова.

Кабанов пощелкал пальцами:

– Дай закурить.

Шевцов приоткрыл дверь:

– Леша, принеси сигаретку.

На пороге выросла фигура Ремеза. Кабанов, недовольно скосив на него глаза, взял предложенную сигарету.

– А, Пичуга! – приветствовал майор. – Ты поставил фингал моему другу Блинову?

Алексей пожад плечами.

– Я не видел.

– Молодцы! А кто гранату ему под хребет подложил, тоже не видел?

– Почему не видел? Костя подложил. Позвать?

Майор долго смотрел в улыбающиеся глаза Ремеза.

– Мужики, ну вы меня убиваете своим спокойствием. Я, конечно, представлял себе, что вы можете натворить, но такого... В общем, так, бродяги, срочно уматывайте из города, пропадайте без вести. Или вам перекроют все пути-выезды. Блинов тоже сидеть сложа руки не будет, он найдет вас быстрее, чем вы думаете.

Он мог бы с понятием отнестись к ограблению, но когда бьют таких людей, как он, и даже издеваются, тут же следует наказание. И помочь я вам ничем не смогу. Короче, реализовывайте золото где хотите, только не здесь. Мою долю можете забрать себе. Мне она...

Шевцов перебил Кабанова:

– Володь, я тебе еще раз говорю: не было в сейфе золота.

– Ладно, не было. Значит, Блинов оказался умнее, чем я думал, и расторопнее, несмотря на свои сто тридцать килограмм. Ну, что молчишь, птаха?

Ремез пожал плечами и выразительно поиграл глазами.

Майор встал и, не глядя на Шевцова, протянул ему руку.

– Будь здоров, Серега.

– Один вопрос можно задать?

– Ну?

– Где еще Блинов может хранить деньги?

Кабанов беспомощно опустился на стул, перевел взгляд на Ремеза, потом дальше, за приоткрытую дверь, где видел сидящих на диване людей: все, как один, с короткими волосами и уверенными взглядами. Они смотрели в никуда, будто роботы. В квартире стоял специфический запах перенаселения, как в камере, пахло куревом, потом.

«И что за жизнь у людей?» – в очередной раз подумал майор.

– Дай-ка еще сигаретку, чижик.

Ремез дал прикурить майору и сел напротив него. Подмигнул. Кабанов усмехнулся.

– Жалко мне вас, мужики, вы всю жизнь со смертью играете, подмигиваете ей, жмете ей руку, называете ее на «ты». Вот ты, Леха, самый молодой, наверное, а ведь убивал, правда?

– Было, – подтвердил Ремез.

– Видишь, как просто: было. – Майор надолго замолчал. – Я не могу долго находиться с вами. Деньги деньгами, но всему есть предел. Я больше ни за какие «бабки» не дам вам информацию на братву. Никакую! Они мне – гвоздь в заднице, официально сделать ничего не могу, даже арестовать на три часа...

Кабанов разошелся, в его речи слышались патриотизм и беспомощность, злоба и неверие. Корысть ушла, унося с собой обидное прозвище «наводчик». Однако у него была сотня причин оправдаться – правда, только перед собой, больше не перед кем. Не брал бы он денег от Шевцова – другое дело, а выходило, что выкладывал всю имеющую у него на руках информацию о преступных группировках за «свои кровные». И когда получал от Шевцова деньги, стыдливо бормотал: «Ты же знаешь, мы работаем по преступным группировкам, всегда начеку, знаем где и что: с кем вчера пил, кого в баню водил. И они знают об этом, играем в открытую. У нас свои люди в их кругу, а на них работают наши – чего уж тут скрывать... Только вот команду сверху никто не дает. Бандиты спокойно относятся к этому, потому что в случае напряга с нашей стороны они узнают об этом загодя. А так все готово. Я ж группу оперативного отдела возглавляю».

А Шевцов, как всегда, ответит:

«Да ты не оправдывайся, бери деньги. Считай, что они хоть как-то наказаны».

Глупейшие слова, это майор понимал. Но не доходил до сути. Это была просто отговорка для того, чтобы он взял свою долю, убрался и желательно очень долго не приставал с расспросами. Кабанов знал, на что, к примеру, он тратит свои деньги, а вот Шевцов со своей бригадой куда? У них скопилась уже внушительная сумма, весьма внушительная. А по виду их никак не скажешь, что ребята богаты: не ездят на джипах, не гуляют в ресторанах, золотых якорных цепей на шеях не носят. Интересы? Черт их знает... Сидят в основном в одной квартире, хотя у каждого есть своя собственная. О чем говорят, послушать бы.

Ремез положил тяжелую руку на плечо Кабанова.

– Слушай, майор, помоги в последний раз, а?

– Ладно, черти.

Майор знал меру. И психанул он сейчас, ворвавшись в квартиру Алексея, манерно. А ему хотелось вместе со всеми посмеяться, вспомнить Блинова, гранату, его полные страха глаза, и штаны, такие же полные. Хорошо они обработали этого борова!

– Ладно, – повторил майор, не забывая оправдываться. – Тут есть и моя вина. Однако по информации моего человека, Блинов держал порядочную сумму у себя в офисе. Это точно, я же группу оперотдела возглавляю.

– Да ты не оправдывайся, Володь, мы не хуже тебя об этом знаем.

– Сами в постоянном напряге живем, – пожаловался Ремез, – только слов таких не употребляем. Так где Блин деньги зарыл?

– Если у него не будет денег дома, по его звонку их доставят ему в течение десяти минут. Десять минут продержитесь?

– Обязаны.

На прощанье Кабанов пожал руку Шевцову и Ремезу.

– Не дай убить себя, Пичуга, симпатичный ты парень.

10

Открыв дверь своей квартиры, Аксенов в первую очередь встретился с хитрыми глазами своей жены. По идее их можно было назвать просто улыбающимися или искристыми, но у следователя прокуратуры была своя терминология, и он сразу определил, что глаза у Наташки хитрые. А с чего им быть, к примеру, искристыми? Новый год, что ли, или еще какой праздник? Было бы торжество вроде дня рождения, и то лишь с натугой подошло бы одно из лучезарных определений. И он в лоб спросил:

– Ты чего такая хитрая?

– Что, уже знаешь? – Глаза жены вдруг потухли, стали обыденными, привычными.

Аксенов понял, что обидел жену. Осталось выяснить только причину.

– Нет, я только что родился на свет.

– Никакой интриги в жизни, – вздохнула Наталья и, повернувшись, сухо бросила через плечо: – К нам Николай приехал.

– Какой Николай? – Не снимая ботинок, Аксенов шагнул в комнату.

За столом, накрытым, как на праздник, сидел его двоюродный брат Колька Кавлис. Это была не новость, это землетрясение: Николай всего пять раз, если Аксенову не изменила память, приезжал к ним в гости. И то на несколько часов: здорово – здорово, молчание, облака дыма, до свидания – до свидания.

– Николай! – Аксенов долго, как на официальной церемонии, жал руку брата. – Вот это неожиданность!

– Здравствуй, Дима.

И все. Дмитрий, если честно, был бы рад услышать от брата даже «Как ты постарел!» или более поэтичное: «Да... годы...» Нет, стоит, улыбается, молчит.

А может, он всегда был такой? Рос тихоней, молчуном; вырос – тоже слова не вытянешь. Окончил военное училище, его дома ждут, а он пропал, потом письмо из трех предложений: не ждите, я там-то. Тетя Зина поехала к нему: «Сынок, как же так?..» Он в ответ два слова: «Все нормально, мать». И чем дальше, тем хуже. Мать трясется за него, едет за тысячу километров к племяннику: «Дим, может, поговоришь, сюда его переведут, в нормальнуючасть?» – «Да бесполезно, теть Зин! Даже заикаться не буду». Наконец три года назад, за которые тетка иссохла вся, переживая за взрослого уже сына, очередная «весточка от сыночка»: «Мам, пап, знаете, где северный полярный круг? Я там, в Заполярье!» Слава Богу...

Дмитрий посмотрел на коротко остриженную голову брата, обветренные губы, огрубевшие за три года на Севере руки.

– По делам или в гости? – спросил он, присаживаясь за стол.

– Скорее по делам.

– Ну да, просто так приехать не можешь.

– Знаешь же, где работаю.

– По делам мог зайти ко мне на работу. – Дмитрий испытал брата суровым взглядом, заодно прикидывая, обидится он или нет.

Не обиделся. Сразу приступил к делу.

– Поможешь одного человека найти?

– Только одного? Это для меня тьфу! Я сейчас целую группу разыскиваю. Фамилия есть у человека?

– Ремез Алексей Алексеевич.

– Тебе прямо сейчас?

– А можешь?

– Ха! – Аксенов принялся крутить диск. Наталья за его спиной делала точно такие же движения, показывая Николаю на своего мужа: совсем, мол, свихнулся со своей работой, не обращай внимания. Кавлис подмигнул ей: все нормально, я не обижаюсь.

Пока они семафорили друг другу, Аксенов уже заносил в чистый лист бумаги данные на Алексея Алексеевича Ремеза.

– Держи, братан. Живет твой приятель на Большой Песчаной. Тут дом, квартира, номер телефона. Незнание хотя бы одной цифры не освобождает тебя от ответственности... Понял? Можешь сразу и позвонить. Он кто, твой сослуживец?

Николай кивнул, набирая номер телефона Ремеза.

Трубку никто не брал.

* * *

Братья в этот вечер как следует приложились к бутылке. Николай, сам того не замечая, разоткровенничался, рассказал про Орешина. А Дмитрий после этого разговора долго не мог заснуть. Вместе с буйным хмелем в голове бродили удручающие мысли; иногда они где-то застревали, и тогда Аксенов по-молодецки зазывал их: «Эй вы, мысли мои, скакуны!» А когда они не хотели отзываться на голос хозяина, он пьяно дразнил их: «Эх вы, мысли, как хрен повисли!»

А вообще Дмитрия задели откровения Николая: друг значил для него больше, чем брат. Что ж, для Кольки это именно так. Он сам выбрал себе даже не дорогу, а тропу, которая последние годы называлась медвежьей, вот пусть и топает по ней. Топает, зная, что впереди зыбкое болото; сам утонет и других за собой потянет. Того же ремеза-птаху, которого Аксенов в глаза не видел, но ему уже было жаль его. Нет, это не пьяные мысли, совсем не пьяные. А Колька – он... отрезанный ломоть, вот он кто. Никому не нужен, даже самому себе: ни жены, ни детей, ни плетей. Или еще складнее: Николай – ни кола и ни двора. Бирюк бирюком.

А если кто спросит: «Кто твой брат, расскажи о нем?» – что ответить? В голове только анкетные данные:

Кавлис Николай Александрович родился в 1968 году в городе Великие Луки, майор войск специального назначения, награжден орденом «За заслуги перед Отечеством 2-й степени», медалями. Окончил Рязанское воздушно-десантное командное училище. В 1990 году вошел в состав спецгруппы при Министерстве безопасности. Владеет всеми видами стрелкового оружия, специалист по холодному оружию, владеет приемами рукопашного боя. Холост.

Дмитрий нетрезво хохотнул: конечно, холост. В связях, срамящих репутацию холостяка, замечен не был. И характер. О! – северо-нордический. Заполярный. Тайно посещает любовницу, Снежную Королеву, обливается студеной водой из ковша Большой Медведицы. Что еще... Ах да: звезд с неба не хватает, довольствуется своим микросозвездием на погонах.

Аксенов встал, шатаясь доплелся до кухни, напился воды из-под крана и снова лег в постель. Глаза в потолок. А там написано: ДРУГ – БОЛЬШЕ, ЧЕМ БРАТ.

Нет, Колян, ты задел меня. Он, зараза, словно на что-то намекает. Нечего намекать, скажи прямо – и весь разговор. Боишься, что не пойму? Могу и не понять, раз никогда не было настоящего друга.

Аксенов растолкал жену и пьяно зашептал ей на ухо:

– Наташ, а может, переизбрать Кольку?

Она недовольно повернула к нему голову.

– Ты чего городишь? Куда переизбрать?

– Не куда, а в кого. В друга. Из брата в друга.

– Спи.

– Я серьезно. Взять и переизбрать. – Дмитрий обнял жену под одеялом и задышал на нее водочным перегаром. – Эх, Наташка... Вот сейчас Колька приехал, а у меня нет к нему братских чувств. А поговорил с ним, появились другие. Я его потерял как брата, но нашел...

Наталья двинула его локтем.

– Ты будешь спать или нет? Никому покоя не даешь!

– Принеси водички, а?

– О Господи... – Жена отбросила одеяло и пошла на кухню.

– Наташ!

– Да не кричи ты! Иду. – Она подошла к кровати и протянула мужу стакан с водой. – На, пей.

Аксенов в два глотка осушил стакан. Облизывая губы, продолжил:

– Я у него спрашиваю: «И что за жизнь у вас такая?» Он отвечает: «Жизнь нормальная: год за два, харчи казенные». И вдруг я понял, почему год за два.

– Понял, да? – Жена зло зыркнула на него. – Молодец, завтра расскажешь. А сейчас спи.

Но Дмитрий никак не унимался.

– А помнишь, мы дочке рассказывали, что ее дядя геологом работает? Приехал геолог!

11

Костя Печинин стоял в начале улицы Чкалова и останавливал машину. У его ног находилась огромная коробка из-под телевизора «SONY». «HiBlack Trinitron 29» было написано на ней. Вместо телевизора внутри лежали камуфлированные костюмы, жилеты и автоматы «клин-2».

Повернувшая с Краснодарского проспекта «Волга» прижалась к обочине. Водитель сам проявил инициативу.

– Тебе куда, парень?

– Извини, мужик, мне грузовая нужна.

– Да уместим, не бойся.

– У меня еще есть груз, так что извини.

«Волга» отъехала. Почти тут же, освещая ближним светом пространство, рядом притормозила долгожданная «ГАЗель», удобная машина для отряда в десять человек.

– Куда?

– Недалеко, вниз по Чкалова. Поможешь?

Водитель откинул край тента, взялся за коробку и вдвоем с Печининым поднял ее в кузов.

В салоне водитель потянулся к ключу зажигания. Костя остановил его:

– Погоди.

С двух сторон улицы к машине устремились несколько человек. В кузове раздался шум, машину несколько раз качнуло.

Водитель перевел взгляд на пассажира. Тот уже достал из-под куртки короткий автомат.

– Понял, – хозяин «ГАЗели» тяжело сглотнул.

– Слушай меня внимательно, мужик, так же внимательно ты выслушаешь того, кто займет мое место.

Появился Сергей Шевцов, переодетый в камуфляж. Водитель не успел разглядеть его лица, поскольку тот коротко приказал:

– Смотреть только вперед! Поехали.

* * *

Огромный дом Юрия Блинова светился в ночи всеми окнами. Над одной из каминных труб, несмотря на теплую погоду, вился дымок. На припозднившихся прохожих лаяли две огромные овчарки, свободно бегавшие по просторному двору и время от времени поднимавшие лапы на колеса крутых иномарок. Возле двери, над которой в два света высились арочные окна, стояли два охранника.

Блинов уже выпил бутылку «Финской», однако не захмелел. Не смея поднять на него глаза, в громадном зале сидела почти вся бригада, был здесь и самый близкий приятель и помощник Сеня Монах. Он сочувствовал другу, тем не менее с советами не лез – не время.

«Залетных» искали весь день, обшарили каждую гостиницу, каждый дом, где сдавались комнаты. Коллеги-бригадиры сочувствовали и все же в упор не хотели принимать на себя кручину Блинова; идеальный вариант для них – чтобы Блин подорвался на гранате. Тогда можно было бы поспорить за шикарные площади универмага, по-деловому потолковать с Монахом, преемником Блинова. За него не было бы базара, собрали бы жуликов, почирикали, развели концы. Граната оказалась учебной, а «залетных» после неудачной попытки ограбления, наверное, уже и след простыл. Работали дерзко, умно, значит, и меру должны знать.

Этого мнения, высказанного на сходке, придерживался и сам Блинов, хотя злость душила, как жаба, и именно потому, что они ушли. От ментов прыти не дождешься, землю рыть будут в одном месте, огромную яму выкопают. Затем заведут будильник и по звонку закопают ее. Потому как по большому счету дело связано с криминальной структурой. Они уже там зубоскалят. И даже свои братки втихую посмеиваются – не видел, но чувствовал Блинов. А на нем позор, из слова «авторитет» выбили, как передний зуб во рту, одну букву, самую рокочущую, теперь грозный ранг стал картавым.

Вот твари! Скорее всего, это ментовские гнилые прокладки, их почерк.

Блинов проглотил еще полстакана водки и свирепо оглянулся на открытое окно.

– Чего они там разлаялись?! Вован, иди, крикни на них.

– А толку-то? – Блиновский боевик нехотя поднялся с удобного кресла, пряча злобный взгляд: его при всей братве послали кричать на собак! Он что, крайний, чтобы на нем злость срывать? – Там прохожие ходят, собаки так и будут лаять.

– Ну встань на дороге и гони прохожих, в натуре! Колян, идите вдвоем. Ну что, сука, за день сегодня! С утра маскарад устроили, к вечеру концерт. Только карнавала на ночь не хватает.

Блинов снова повернулся к окну. Собаки во дворе замолкли.

* * *

Печинин и Ремез обошли особняк бригадира слева, Стоценко и Кульков – справа, остальные пять человек, за исключением Сергея Учайкина, который остался с водителем в машине, расположились позади дома. У них было два-три часа, чтобы еще засветло познакомиться с местностью и соответственно подготовиться.

В руках Костя держал «пугало» – фермерский пистолет «тузик» с длинным гладким стволом, заряженный шприцевым зарядом с подпружинным поршнем, который срабатывал при попадании и вводил усыпительную смесь. Дальность стрельбы шприцем составляла сорок пять метров. Вместо глушителя Костя приспособил на ствол полуторалитровую бутылку из-под воды. В карманах – сигнальные и фермерские оборонительные патроны с резиновыми пулями, входящими в комплект.

– Шумни, Птаха. – Костя просунул громоздкое сооружение между металлическим штакетником.

Ремез поднял с земли камень и швырнул его во двор. Собачий лай, доносившийся с другой стороны дома, стал приближаться. А вот и они – два красивых пса, огибавших угол дома. Пробежав десяток метров, овчарки остановились, прислушиваясь.

Костя придавил спусковой крючок. Пистолет глухо отозвался коротким ворчливым звуком с небольшим эффектом эха. И сразу вслед за ним раздалось непродолжительное жалобное подвывание пса. Стрелок откинул ствол вперед и вниз, вложив в патронник очередной заряд. Еще один выстрел. Вторая собака, качнувшись сначала в одну сторону, потом в другую, опустилась на землю.

– Пошли.

Они перемахнули через забор и прижались к стене. Две секунды паузы, и оба переместились ближе к углу здания.

Костя предостерегающе поднял руку и прислушался, показал два пальца. Ремез приготовился. Шаги двух человек приближались, слышалось невнятное бормотание одного, затем так же тихо отозвался другой. Оба плавно завернули за угол.

Почти синхронно Печинин и Ремез проделали один и тот же прием: захват руками под затылок и по два тяжелых удара коленом в солнечное сплетение. Боевики Блинова с натугой хватанули воздух. Теперь отключить на двадцать-тридцать минут. Аккуратно прицелившись, Костя тыльной стороной кулака ударил боевика под ухо. У Алексея был другой способ, он еще пару раз приложился коленом к своему сопернику, который, вздохнув, так и не смог выдохнуть.

Они снова заняли свое место и стали вслушиваться. Через пять-шесть секунд Костя выглянул за угол. Охранники стояли почти вплотную к двери, их тела наполовину скрывали кирпичные выступы парадного. Он кивнул Ремезу: пошли.

Они смело вышли из-за угла и тихо повели беседу. Их ровные невнятные голоса долетели до ушей охранников, те даже не шелохнулись. Когда рядом с ними неожиданно выросли две высокие фигуры в масках, предпринять что-либо было уже поздно.

Ремез был намного здоровее любого из блиновской охраны, поэтому он смело пошел на сближение, ударив охранника ногой в пах. Когда тот согнулся, Алексей захватил его затылок руками и сильно ударил коленом в лицо. Потом еще раз, отпуская руки. Охранник, ударившись головой о кирпичную кладку, медленно сполз на землю.

Костя работал с большим шумом, долбя соперника кулаками. Хотя так же сильно.

С левой и правой стороны дома подтягивались остальные.

Шевцов, взяв автомат на изготовку, приготовился. Дав отсчет, он первым ворвался в особняк Блинова.

* * *

За дверью снова раздался грохот, как утром в офисе. «Ну что за...» Блинов даже не успел выругаться, как в просторную комнату ворвались вооруженные люди. Точь-в-точь утренние гости.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное