Михаил Нестеров.

Черный беркут

(страница 5 из 32)

скачать книгу бесплатно

* * *

Бригадир местных спортивных братков Юрий Блинов томился от безделья в своем офисе на втором этаже универмага. Он уже по сто раз испробовал все возможные средства развлечься, вплоть до последнего: выкурил папироску хорошей травки. Затем, гоняя в голове анекдоты про себя, про «нового русского», он дико ржал до слез, удивляясь тупости обладателей последних моделей «БМВ» и шестисотых «мерсов».

Вторая папироса снова вогнала в него скуку и настроила на минорный лад.

Телки надоели, философствовал он. Одно и то же – все вдоль, ни одной поперечной не попалось. Мальчики – и это было. Фу, грязь, отвратно! Острова на Тихом и Атлантике были. Лететь только долго, неохота. Да еще ямы воздушные, своими глазами видишь собственный желудок, вылезающий изо рта. Это еще противней, чем мальчики. Морду кому набить – статус уже не тот. Только свистни, нет, только сложи губы дудочкой – и бригада быстрее «Скорой помощи» прибудет на место и набьет. Хотя даже бить не будут: кому надо, сам разобьет свою башку о стену, об асфальт, обо что прикажут, о то и разобьет. Жратва – все уже перепробовал, перепил, перекурил... Здесь, в «Радуге», в этом офисе самое клевое место, чувствуешь свою значимость: внизу этаж с твоими товарами, вверху и по обе стороны ушей. Директор магазина дерьмо, еще ничего толкового не сделал. Чуть что, бежит: «Юрий Иванович!..» Своя братва тоже начинает по имени-отчеству. Новая жена, под потолок ростом, та строго, медленно выворачивая губы, скажет: «Ю-урий». Сорок лет, а, сорок лет! Сам себя только иногда Юрком обзовешь.

Облака приторно-сладкого дыма возвратили его в прошлое: времена были лучше, радовался первому видику, как первому ребенку, замирал и сжимал кулаки, когда на экране мелькали черные пояса ниндзя, прости Господи... И с затаенным страхом ждал милиции, с трепетом ждал; потом пообтерся на нарах в следственном изоляторе... Сейчас страха нет, не ждешь милицию. А если та придет, то просто в гости.

«Че будешь? Какой? Столетней давности не пробовал? А закусывать чем? Обезьяньи яйца подойдут? Ну че косеешь, жри!»

Вот эта официальность, она режет, убивает, в натуре! Все распределили, на ломти поломали. А ведь хочется сесть в нашу«шестерку», бережно взять в руки руль – и вперед! Ведь никто не поверит, никто. Ни старая, ни новая жена, ни дети, на которых жалуются телохранители: обзывают-де педерастами. А кто ты есть-то?! Жлоб поганый! Не нравится хватать «зелень» ручищами, иди хватай пастью на лужайке и перхай, падла, перхай!

Уже давно откатила куда-то волна адреналина и застыла вдалеке подобно цунами. Разбежаться бы, нырнуть и долго не выныривать; глотать вязкую жидкость ртом, жадно, с присвистом, всасывать носом. Захмелеть – утонуть – воскреснуть. Появиться в рубище, начать все сначала: купить видик, сжимать кулаки: ха! хо! йя! – и потаенное: ждать и бояться... глотать... умереть... воскреснуть...

Безумство...

Анаша...

Хорошая травка, забористая, заставляет думать.

Буквально на днях он угостил косяком знакомого мента, тот вмиг распоясался, осмелел донельзя, с ходу подхватил мысль о дележе, которая не покидала бригадира ни на минуту.

– Все поделено, наломано, согласен. На чужой каравай не разевай. Видишь, твоя полка – лежи. И лежат дела на твоих братков и на тебя на своих полках, а в папках тех все: что, где, когда. Только ведь вас с поличным не возьмешь – вот проблема века. Знаем, а не можем. Да, лежит дерьмо, знаем кто навалил, знаем когда, но улику – поганую бумажку – ты унес с собой. И спроси теперь меня, что делать с кучей дерьма?

– Ну и что с ней делать?

Они смотрели друг на друга обкуренными глазами. Один – авторитет в криминальном мире, второй вообще никто, нахватавшийся слов о полках, делах, и главное – сам весь в дерьме по уши.

– Отвечаю: полежит, заветрит, вонять перестанет. Или грузовик колесом наедет! И размажет! Ну это же мелочь – одна куча, чего из-за нее расстраиваться, вон их сколько! Стоят за твоей дверью; одни и те же разговоры: про джипы, сауны, телок, разбитые морды, отнятые квартиры. Избито? Нет, скажи, избито?

– Пошло.

Шиза...

* * *

Крутоплечий охранник, услышав грохот на лестнице, поднес ко рту рацию. Алексей Ремез, неожиданно появившись перед ним, мощным ударом ноги вколотил охранника в помещение напротив и двинул дальше. Кульков и Стаценко приближались по коридору с другой стороны. Костя Печинин и Сергей Шевцов разобрались с охранниками в служебном коридоре на третьем этаже.

Братва знала: если тебя арестовывают, лучше вести себя смирно. Однако телохранители Юрия Блинова не дрогнули. Набычившись, они решительно загородили единственный проход, ведущий в святая святых бригадира. Это был его магазин, он «держал» его так крепко, что к нему в офис заходили, вытирая ноги еще на первом этаже.

Один из боевиков остановился перед телохранителями, перекидывая автомат за спину. Сложив руки вместе и отведя их в сторону, он изо всей силы ударил охранника в грудь. Почти одновременно второй сложился пополам от сильного удара ногой в солнечное сплетение. Ремез хорошо работал ногами, часами мог сидеть на шпагате с провисом; клал на подъем ноги пудовую гирю и поднимал ее выше груди.

Рядом с телохранителями остался один боевик, а Ремез и присоединившийся к ним Шевцов с Костей Печининым бежали к офису Блинова.

* * *

Что там за шум? Бригадир затушил косяк в пепельнице и недовольно покосился на дверь: такое чувство, что бежит стадо жирафов. Интересно, они шеи подогнули?

Топот приблизился, и Юра вздрогнул от неожиданности. Так к нему еще никто не входил: дверь открылась хорошим пинком, как к руководителю местной администрации. Однако он не потерял самообладания.

– Вам кого, братва? Может, дверью ошиблись?

И посмотрел на дверь, валявшуюся возле стола.

– Открой! – голова в черной маске кивнула на сейф, забетонированный в стену.

– Может, присядете сначала? Посидим...

Последний раз Юру Блинова бил отец. Ремнем по заднице. Это было тридцать лет назад... Сейчас его ударили ногой.

Алексей Ремез сдернул бригадира с кожаного дивана, вывернул ему руку и распластал на столе. Грубо ударил по ногам, расставляя их на ширину стола. Коротко и сильно приложился кулаком по почкам. Вдвоем с Костей Печининым они ткнули Блинова лицом в сейф.

– Открой! – повторил Ремез.

Бригадир, морщась от боли, потянулся к кнопкам сейфа.

– Ох, зря, мужики!.. Я же вас каждого зубами порву...

Никто не обратил на его слова внимания. Когда тяжелая дверь распахнулась, Шевцов и Ремез переглянулись: сейф был пуст. Блинов нервно засмеялся.

Костя уложил его на пол лицом вверх, сдернул чеку с гранаты и подложил ее под спину грузного бригадира – в самое неудобное место, когда ни снизу, ни сверху достать ее невозможно.

* * *

Уходили боевики так же, как и вошли, но не столь быстро, они двигались спина к спине: один, ловко ступая, прикрывал тыл, другой – фронт. На лестнице второго этажа они «оторвались» друг от друга и встретились с товарищами: от секции «Русское золото» по направлению к ним двигалась последняя пара.

– Освободите проход!

Эти слова были адресованы покупателям, столпившимся между лестничным маршем и отделом с прохладительными напитками. Те моментально вжались в прилавок, пропуская команду в камуфляже. Боевики парами, через две двери покинули торговый зал. Последними вышла головная пара, которая за две минуты пятьдесят секунд так и не сдвинулась с места.

Продавцы и посетители, как по команде, бросились к застекленным дверям, провожая глазами... Кого? Хоть кого! Главное, это было дерзко, красиво и быстро.

Водитель, минуя светофор, провел машину через площадку пригородного автовокзала и свернул на дорогу с односторонним движением.

В это время дежурному по городу майору Безгину докладывали, что в универмаге «Радуга» произошло вооруженное ограбление. Майор некоторое время пребывал в растерянности: звонок мог оказаться очередной шуткой. Хотя шутники обычно сообщали о заложенном взрывном устройстве. В «Радуге», пожалуй, самом большом универмаге города, за исключением «Колизея», всегда масса народу, целые толпы, возле ювелирных отделов постоянно находятся опытные вооруженные охранники. На случай непредвиденных обстоятельств, в частности ограбления, у тех имеются инструкции: действовать, например, объединившись вместе. У них есть рации, по которым они должны немедленно докладывать о любой чрезвычайной ситуации или о подозрительных действиях того или иного лица, будь то покупатель или кто-то из персонала магазина. Громадного магазина, из которого практически отрезаны все пути к отступлению.

А тут сообщают о групповом вооруженном ограблении. А где были охранники, почему молчали их рации? Тут что-то не так. На всякий случай Безгин исполнил свой долг и распорядился выслать к универмагу оперативную группу.

Оперативники прибыли на место, когда другая группа бросила «ГАЗель» в проходном дворе нежилого дома по улице Красноармейской. Они успели переодеться в машине, Сергей Учайкин, сидевший за рулем, вообще не надевал униформу. Расходились по одному, по два человека в скверном настроении: денег в кассе не оказалось.

* * *

Блинов задыхался от злобы и страха. Он боялся пошевелиться, граната нещадно давила на позвоночник, понятия о времени для него больше не существовало. Ну чего там возятся эти идиоты!

– Эй!.. Скоро?

Два человека, одетые в бесформенные взрывозащитные костюмы производства Канады, о чем-то тихо шептались. Один из них повернул к бригадиру голову.

– Одну минутку.

Блинов вскипел:

– Да я не в магазин пришел! Сука! Я больше не могу. Давай что-то делать. Или взрывай меня, или выпиливай вместе с полом. Ну чего ты смеешься! В таком прикиде и я бы посмеялся.

Костюмы саперов походили больше на скафандры для работы в открытом космосе. Высокие защитные воротники переходили в тяжелые шлемы с подсветкой типа фонарика. Открытыми оставались только кисти рук. Костюмы предохраняли от ударной волны, избыточного давления и осколков.

А на Юре был только модный, «под горлышко», джемпер, брюки и туфли.

Когда саперы появились на пороге, первое, что они сделали, это попытались просунуть руки под спину пострадавшего, чтобы определить тип взрывного устройства. Однако заплывшая жиром спина бывшего штангиста не позволила сделать этого. К тому же Блинов намеренно давил телом на гранату, чтобы не сработал запал.

Сапер успокоил его:

– Юрий Иванович, значит, сделаем так. Мы уберем стол с пути, освободим проход, потом возьмем вас за руки и по команде...

Блинов округлил глаза.

– Ты чего, братан?! Я до двери буду бежать минут пять! А эта штука через четыре секунды взрывается.

Специалист-пиротехник настаивал на своем.

– Мы предлагаем самый оптимальный вариант. Смотрите, я сейчас продемонстрирую. В этом костюме мои движения скованы, что будет чем-то напоминать вашу комплекцию.

Блинов выругался.

– Ты кто: сапер или комик?

– Я все равно покажу.

– Давай, давай... – Блинов посмотрел на лицедейство сапера. – Короче, мужики, я, в натуре, больше не могу. Давай, дергай, – он поднял руки.

– Я буду громко давать отсчет, – предупредил сапер. – На счет три, где бы вы ни находились в этот момент – в этой ли комнате или в коридоре, падайте на пол. С ваших слов мы поняли, что взрывное устройство представляет собой гранату «РГД-5». Хочу напомнить вам, что радиус поражения «эргэдэшки» составляет двадцать пять метров.

В универмаге царила тишина, магазин временно закрыли, попросив остаться только свидетелей. Все проходы и коридоры, включая служебные, были блокированы нарядами милиции.

Саперы сдвинули стол в сторону.

– Готовы, Юрий Иванович?

Руки Блинова успели затечь.

– Давай, – разрешил он, мысленно перекрестясь.

Подрывники крепко ухватились за руки бригадира. Переглянувшись, они сильно дернули его за руки, направляя в сторону прохода.

– Раз!

Блинов ударился о стену и чуть было не влетел обратно в комнату. На мгновение он потерял ориентацию. Нет, не сюда, направо. От долгого пребывания в неудобной позе затекли ноги, в районе поясницы Блинов ничего не чувствовал, словно нижняя часть спины отсутствовала и его ногами управлял кто-то другой. Он был готов упасть тут же, но его подстегнул громкий крик:

– Два!

Толкая друг друга, саперы поспешили вслед за бригадиром. Блинов слышал у себя за спиной их горячее дыхание и неприятное шуршание защитных костюмов. Он успел сделать только один шаг, нерасчетливо длинный, отчего стал заваливаться назад. Пытаясь исправить положение, Блинов начал разворачиваться, чтобы упасть на пол хотя бы боком, а не спиной. И понял, что это ему не удастся.

– Три!

Подрывники дружно бросились на местного авторитета и накрыли его своими телами, ожидая взрыва. Блинов оказался точно в таком же положении, в каком пребывал больше часа.

– Мужики! – прохрипел он. – Мне кажется... она у меня на спине.

– Вам только кажется, Юрий... О черт!

Сапер с трудом просунул руку под спину Блинова и нащупал гранату, которая зацепилась за ворсистый джемпер. Не теряя времени, сапер схватил ее и отбросил в конец коридора. И снова накрыл собой тело бригадира.

Они лежали долго, около двух минут.

Первым подал голос Блинов:

– Братва, может, я пойду, посмотрю, что там с гранатой?

Старший слез с бригадира и подполз к гранате. Рассмотрев ее более внимательно, взял в руки.

– Учебная, – с облегчением сообщил он.

– Ну падлы!.. – Блинов не сказал больше ничего, словно позабыл все слова. Теперь осталась самая малость – найти этих тварей. Желательно быстрее милиции.

Глава пятая
8

Старший следователь по особо важным делам прокуратуры города Новограда Аксенов Дмитрий Иванович лишь к вечеру получил полный список похищенного, составленный представителем фирмы «Русское золото», арендующей торговые площади в ОАО Торговый дом «Радуга», улица Комарова, 38. Список потряс следователя, он на сто процентов был уверен, что его можно смело урезать наполовину. Ювелирная фирма поступила так, как это обычно бывает при хищениях: изъяла часть «уцелевшего» товара, хранившегося где-нибудь на складе, списав его на ЧП. При том, что в секциях преступники ничего не тронули, только унесли содержимое сейфа в офисе Юрия Блинова. Это вопрос второй, им следователь намеревался заняться позже, когда преступники будут пойманы. Вывести на чистую воду ушлых менеджеров и бухгалтеров представлялось делом весьма сомнительным. От следствия те потребуют справку об уголовном деле и спишут заныканное золото. Работа предстояла большая, что и говорить, а сейчас Аксенов почти отсутствующим взглядом смотрел на огромную сумму.

В ассортименте «Русского золота» были цепочки производства Турции. Похищенными оказались ровно четыреста штук цепочек на сумму девятьсот пятьдесят тысяч рублей, хранящихся в сейфе одного из офисов. Цепочки были разные, вес их колебался от пяти до шестидесяти грамм. Всего похищено было пять с половиной килограмм золота. Беря в расчет нечистоплотность или, лучше сказать, изворотливость руководителей фирмы, Аксенов урезал этот вес до трех килограмм, однако с уверенностью мог сбросить еще кило. Если цены на ювелирные изделия на момент совершения преступления колебались от ста пятидесяти до ста восьмидесяти рублей за грамм, то на черном рынке изделия из золота назывались просто ломом и стоили в три раза дешевле.

Итак, что поимели преступники только с одних цепочек? Сто пятьдесят тысяч рублей. Неплохо. Если добавить к этому остальную, более весомую часть из колец, кулонов, сережек и перстней с драгоценными камнями, сумма, которую можно получить за лом, составит миллион двести тысяч. Новыми. А сумма, представленная ювелирной фирмой, значилась в четыре миллиона.

«Да, загнули ребята», – подумал Аксенов.

Реально было начинать следствие, выходя на скупщиков золота на рынках и в ювелирных мастерских. Рано или поздно драгоценные украшения должны всплыть на поверхность. Однако пройдет время. А сейчас следователя торопят, понукают все кому не лень: и прокурор, которому лично позвонил мэр города, и начальник городской налоговой полиции Абрамкин. На последнего Аксенову было глубоко плевать, «но его ребята рвутся в бой».

– С какой стати, Владимир Васильевич? – спросил следователь, принимая Абрамкина у себя в кабинете на Чехова, 39. «Ишь ты, снизошел», – думал Аксенов, с некоторой долей неприязни глядя на упитанное, лоснящееся лицо главного налоговика Новограда.

– То есть? – Абрамкин выгнул бровь. – Работали явно под налоговую полицию.

Следователь моментально согласился с ним.

– Конечно, работа идентичная. Один и тот же почерк.

– Ты не хами! – Абрамкин даже привстал со стула.

Аксенов проигнорировал движения задницы начальника налоговой полиции.

– А ты, Владимир Васильевич, успокойся, – мягко попросил он. – Я тебя еще не вызывал. Ты приехал заступаться за своих ребят – я тебя выслушаю и сделаю определенные выводы. Когда ты или кто-то из вашей команды понадобится мне, я вас вызову повесткой. Или по телефону.

Аксенов говорил вежливо, даже кротко, зная, что именно такой тон мог взорвать агрессивного, нетерпеливого шефа налоговой полиции, и в то же время поставить его на место.

– И еще, дорогой Владимир Васильевич, – продолжал следователь, – не нравятся мне эти пустые хлопоты. За ними мне всегда кажется что-то обманчивое.

– На что ты намекаешь? – грозно спросил Абрамкин.

– На твой визит, – пояснил Аксенов. – Добровольный и совершенно ненужный визит. Я могу истолковать его по-своему: ты вне себя от гнева, когда кто-то там сработал под ваших богатырей. Ведь никто на свете больше так не может! Ан нет, превзошли вас – в большей степени это относится к конечному результату. Кто-то не только толково осуществил, скажем, силовую акцию, но еще и с выгодой. От ваших же акций только шум. И после твоего визита мне больше всего не хотелось бы, чтобы эти ребята, которые штурмом взяли «Радугу», оказались из числа твоих боевиков. Ну никак не хочется, ты уж прости меня.

– Ну... – Абрамкин позеленел от злости. – Ну, спасибо за комплимент, Дмитрий Иванович. – Он понял, что совершил ошибку, приехав к следователю по особо важным делам городской прокуратуры. Теперь пойдут разговоры. Хотя разве не те же пересуды привели его к Аксенову? Ну не обидно ли слышать, как весь город уже болтает о нападении на универмаг банды, действия которой не то что напоминали работу боевиков налоговой полиции, а были совершенно тождественны им. Или идентичны, как сказал следователь. Так говорят сегодня, а завтра можно будет услышать, что это действительно совершили бойцы налоговой полиции. До чего дошли, бандиты!

Именно эти рассуждения привели Абрамкина к следователю, а тот сразу: почерк один и тот же. Это ли не подтверждение его опасений насчет слухов? Да следователь сам передаст их разговор своей жене, та – соседке; «узнали от источника, пользующегося доверием». Ну разве он не прав?

Хотя... Поступок, конечно, жлобоватый, что и говорить: не по статусу, положению, времени... По всем параметрам жлобский. Абрамкин поправился на «мещанский» и быстро скис.

– Извини, Дмитрий Иванович. – Однако тут же повысил голос: – И все же понять ты меня обязан! И вообще, мне не понравилась твоя фраза о том, что тебе не хочется, чтобы преступники оказались не из числа моих ребят!

– Я понимаю твое недовольство, но против совести пойти не могу. Впрочем... попробую: я был бы рад, Владимир Васильевич, если бы преступники оказались из налоговой полиции. Не из ОМОНа, руководитель которого даже не подумал связать это ограбление со своим отрядом, а именно из твоего ведомства.

Абрамкин, не попрощавшись, вышел из кабинета следователя, хлопнув дверью.

В голове Аксенова пронеслась фраза из какого-то американского фильма: «Кажется, я нажил себе друга».

Помощник следователя Петр Прокопец только покачал головой: «Здорово вы его!» И подумал: вот у кого надо учиться хладнокровию. Затем переключился на работу, от которой его отвлек визит Абрамкина, стал думать о том, откуда у преступников (если предположить, что преступление совершили не бойцы спецотряда) столько огнестрельного оружия. Судя по заявлениям многочисленных свидетелей, нападавшие были вооружены автоматами Калашникова. Один парень сообщил, что узнал в автоматах десантный вариант с откидным прикладом. Целых десять десантных автоматов.

Естественно, предположений у Петра было множество – купили, например. Ему ли не знать, что сейчас на черном рынке можно купить все, вплоть до гранатомета. На автоматы Калашникова цена недавно была совсем смешная: полторы тысячи долларов за единицу. Сейчас, правда, произошло некоторое подорожание. Почему же не допустить, что преступная группа приобрела оружие на рынке?

Нет, это было бы слишком просто. У Аксенова есть совсем другая версия относительно происхождения автоматов, иначе он не стал бы загружать мозги помощника. Впрочем, он и так загружает: следователь мог бы просто высказать свою версию и дать задание, но он тренирует помощника, в первую очередь заставляет думать, а не сопоставлять, «искать изнанку».

Петр Прокопец совсем недавно начал работать с Аксеновым, до этого он стажировался в прокуратуре Ленинского района города. Во время стажировки путь будущего следователя лежал через площадь Октября – небольшой сквер, окруженный автодорогой. В центре сквера – скульптура Ленина; Владимир Ильич простертой вперед рукой указывает путь. И был он похож на камень у дороги: налево пойдешь... и так далее. После Прокопец понял, что не зря кощунственно сравнил памятник Ленину с камнем при дороге. Направо от Ленина – медвытрезвитель, налево – областной венерологический диспансер, прямо позади вождя мирового пролетариата областное УВД. Стажировку Прокопец проходил напротив вендиспансера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное