Михаил Мельтюхов.

Освободительный поход Сталина

(страница 8 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Российское и Украинское Социалистические Советские Правительства ожидают в течение 48 часов, начиная с первого мая в 22 часа, ясного и точного ответа о принятии их предложения; в противном же случае они будут считать себя обладающими в отношении Румынии полной свободой действий» [208 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 30—32; ДВП. Т. 2. М., 1958. С. 148—151; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 40—43.].
   2 мая правительство УССР направило правительству Румынии ноту, в которой обращало его внимание на то, что «Буковина, перед которой открывались перспективы освобождения от всякого классового и национального гнета, стала добычей жадной румынской военной и гражданской олигархии». УССР выражала протест и предлагала «Румынии заявить в течение 48 часов о своем согласии немедленно эвакуировать своими войсками Буковину. Указанный срок истекает 4 мая в 2 часа» [209 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 32; ДВП. Т. 2. С. 152.]. 4 мая на заседании ЦИК УССР было решено прийти на помощь Советской Венгрии [210 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 47.].
   Реввоенсовет 3-й Украинской Советской армии обратился к населению Бессарабии с призывом к борьбе против румынских оккупантов, в котором, в частности, говорилось: «Знамя социальной революции охватило весь мир, начиная с Венгрии и кончая Францией. Революционные рабочие и крестьяне Украины, освободившиеся от ига своих угнетателей и восстановившие власть народа – Советы рабочих и крестьянских депутатов, решили прийти на помощь своей измученной сестре – Бессарабии. Нами начато наступление на Бессарабию – вам на помощь. Тирасполь в наших руках. На остриях своих штыков мы несем знамя победы, знамя борьбы за лучшее будущее, борьбы за землю, за право трудящихся. Старый мир уступает место сильному, бедному классу крестьян и рабочих. Троны палачей-королей пошатнулись, и близок час, когда в черном Кишиневе, Яссах и Бухаресте взовьются красные флаги – знамена свободы трудящихся всего мира» [211 - Борьба трудящихся украинских Придунайских земель... С. 44—45.].
   Силы противника в Бессарабии оценивались к началу мая в 10 тыс. человек (в том числе 4—5 тыс. пехоты), небольшого отряда кавалерии и 45 орудий [212 - Гражданская война на Украине. Т. 1. Кн. 2. С. 409—411.]. Войска 3-й армии на 1 мая насчитывали 29 887 человек, 199 пулеметов, 85 орудий, 12 бронепоездов и 12 самолетов [213 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 44. Л. 43—43 об.]. Тем временем 1 мая на Днестре вспыхнули бои. «Румыны наступают по фронту от Незавертайловки до Маяк. Есть переправившиеся через реку части с пулеметами. Эту позицию занимает Приднестровский советский полк, временно прикомандированный [к] 5-му Тилегульскому полку, в составе 1 500 чел. Имеется всего 500 винтовок, патронов нет. Просим немедленно прислать на грузовиках в Маяки 1 000 винтовок и 100 000 патронов русских. Пока задерживаем противника. Острая нужда в патронах» [214 - Там же. Д. 32. Л. 152—152 об.]. В утренней сводке от 1 мая сообщалось, что «на Приднестровском фронте румыны пытались переправиться через Днестр, но были отбиты с большими потерями» [215 - Там же.
Ф. 103. Оп. 1. Д. 113. Л. 128—128 об.]. Согласно сводке от 2 мая, «румынские разведывательные отряды, пытавшиеся перейти реку Днестр у Незавертайловки, отбиты ружейным и пулеметным огнем. На остальном участке фронта без перемен» [216 - Там же. Д. 115. Л. 24.].
   2 мая Худяков уведомил Антонова-Овсеенко о том, что для восстановления бендерского моста необходим головной поезд с соответствующим оборудованием. Если быстрое восстановление моста невозможно, «необходимо построить временный мост для движения легкой артиллерии и обозов». В тот же день он распорядился начать сбор на черноморском побережье плавучих средств для постройки плавучего моста через Днестр [217 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 32. Л. 88, 90.]. Тем более что обследование бендерского моста показало, что его восстановление потребует мощной техники и минимум 3 недель времени [218 - Там же. Л. 94—95.]. Командующий Украинским фронтом, посетивший 22—23 и 29 апреля части 6-й стрелковой дивизии, указал командарму: «Делаете большую ошибку, что не пускаете вперед Григорьева; не оставляйте его в тылу, дайте ему задачу переправы у Дубоссар, Кишинев, Лейпцигская и часть к Фальчам [Фэлчиу]. Пятая [дивизия] выйдет на соединение к Лейпцигской. Правый фланг прикроет партизанский отряд Дмитриева, который прежде всех направьте для перехвата путей из Яссы к Гушу [Хуши и] Доколину. Левый фланг – рыбаки гирл Дуная, которых надо поднять особыми отрядами, через них взволновав Болгарию» [219 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 45, 80—85, 193—196.]. 3 мая Белорусской бригаде было приказано быть готовой через 3 дня «выступить по назначению» [220 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 32. Л. 101.].
   4 мая главком указал командованию Украинского фронта, что «следует укрепить передовой рубеж по Днестру у Каркмазы—Бендеры—Рыбницы и Могилева на Днестре, широко использовав прежние ваши позиции» [221 - Директивы Главного командования. С. 230.]. В тот же день Антонов-Овсеенко сообщал Вацетису, что «ввиду истечения срока ультиматума, предъявленного правительством Украины Румынии, Укрфронту предстоят новые боевые задачи, вследствие чего» создание резерва на севере задерживается. На это главком ответил, что «никаких активных задач против Румынии Укрфронту пока не ставится» [222 - Там же. С. 231.]. Командование Красной армии все больше приходило к выводу, что затяжные бои в Донбассе решат судьбу операций на юге России, и от Украинского фронта требовалось перебрасывать свободные части в Донбасс [223 - Там же. С. 231—232.]. 5 мая Вацетис вновь обратился к Антонову-Овсеенко, требуя, чтобы он, кроме сил, необходимых для действий в Буковине, все остальные войска бросил в Донбасс [224 - Там же. С. 232—233.].
   Тем временем 3 мая Худяков докладывал Антонову-Овсеенко, что «все распоряжения по наступлению войск отданы. Переформирование войск закончено. Изменение задачи внесет путаницу в отданные распоряжения и может повлечь за собой неуспех наступления. Григорьев только и делает, что присылает требования на невероятное количество снаряжения и обмундирования, не давая никаких сведений о наличном и боевом составе дивизии. Ваши указания относительно партизанского отряда Дмитриева и рыбаков Дуная будут выполнены. Григорьев в начинающихся операциях будет использован как резерв. Пускать Григорьева в первую очередь – задержит исполнение операции» [225 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 2. Л. 20; Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 45.]. В ответ 4 мая командующий Украинским фронтом ответил, что «лучше на день, два замедлить операцию, чем рисковать тылом. У Григорьева 15 000 строевых... Григорьев пойдет совсем иначе вперед. Необходимо вам лично подтолкнуть его. Гарантий в его благонадежности нет, нельзя дать ему медлить. Надо, чтобы выступил немедленно» [226 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 45.].
   Согласно сводке от 3 мая, «на фронте 3-й армии спокойно. Производится разведка и подготовка к наступлению, которое начнется 6[-го] утром. Григорьев в Александрии, 1-я бригада его в Елисаветграде, 4-й полк на ст. Помощная и 5-й полк в распоряжении начдива-5. [...] Наш правый фланг местечко Рыбница» [227 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 2. Л. 17.]. 5 мая Антонов-Овсеенко сообщил Худякову, что, по данным разведки, румынская армия насчитывала 5 армейских корпусов. Из них 31/2 наступают на Венгрию, 5-й корпус (9-я, 10-я пехотные дивизии, 3-я, 5-я кавбригады) в Бессарабии, 3-й (5-я, 6-я, 12-я пехотные дивизии) – на р. Серет. Румыны ожидают советского наступления у Дубоссар. В Венгрии румыны вышли на р. Тиса, а чехи овладели Комарно [228 - Там же. Д. 32. Л. 164—165; Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 43.].
   5 мая 1-я армия получила приказ командующего Украинским фронтом № 964/лк, в котором указывалось, что «6 мая Худяков начинает операции против Румынии в направлении Кишинева. Вам необходимо немедленно начать сильные демонстрации по всему вашему участку Днестра, имея в виду наступление через Хотин—Новоселицы—Дорохой, для отсечения Буковины и захвата путей к Яссам и проходов Дорна, Ватру и Кирлибабы [Кырлибаба] через Карпаты» [229 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 47.]. 6 мая командующий Украинским фронтом уведомил Худякова: «Ваш приказ № 02 от 24 апреля только сегодня получен. Давать точный боевой приказ за 10 дней не годится. Ваш приказ не предусматривает вспомогательного движения к Яссам в прикрытие наступления к югу. Повторяю, части Григорьева должны быть выдвинуты вперед и необходимо иметь в виду быстрым движением особого отряда захватить переправы на Пруте – предстоит дальнейшее движение на Серет» [230 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 32. Л. 153; Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 45.]. На следующий день Антонов-Овсеенко сообщил командарму-3, что «положение вещей в Венгрии резко ухудшилось. Недопустимо медлить с наступлением. Скорее двигайте Дмитриева, за ним Григорьева. Завтра выезжаю в Одессу» [231 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 48.].
   7 мая наркомвоен УССР Н.И. Подвойский издал приказ № 396, согласно которому «по решению Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета наши армии переходят в наступление против румынских белогвардейцев – палачей наших братьев в Бессарабии...» [232 - Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 16—17.]. 8 мая он докладывал в Реввоенсовет Республики, что две дивизии, Интернациональная и Бессарабская, формируются «с особой задачей оказания помощи Венгрии, освобождения Бессарабии» [233 - Там же. С. 20; За власть Советскую. С. 164.]. Однако их формирование затянулось [234 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 46—47.]. 9 мая председатель СНК УССР Раковский в телеграмме командующим Украинским фронтом, 3-й армией и 6-й стрелковой дивизией сообщал, что 3 мая Венгрия предложила Румынии заключить мир. Бухарест согласился при условии, что будут разоружены все венгерские войска, все вооружение, обмундирование, продовольствие и другое имущество в течение 10 дней должно быть передано румынской армии. Румынии передаются все железнодорожные материалы восточнее Тисы, 1 800 паровозов, 31 100 вагонов, все суда на Тисе, в трехдневный срок венгры должны передать 4 бронепоезда, 800 исправных автомашин, крепости на правом берегу Тисы, которая должна была стать западной границей Румынии. «Венгерское рабоче-крестьянское правительство отвергло эти чудовищные условия и заявило, что будет сражаться до последней капли крови». Правительство УССР обещало Венгрии свою помощь. «Наступая на помещичью Румынию, мы не только освобождаем украинцев и других наших братьев рабочих и крестьян Бессарабии и Буковины, но предупреждаем опасность, которая грозит Советской власти на Украине, против которой бросятся опьяненные победой над венгерскими рабочими и крестьянами румынские белогвардейские генералы. Спешите. Всякая упущенная минута поможет врагу взять инициативу в свои руки. Для колебаний не должно быть места» [235 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 33—34; За балканскими фронтами Первой мировой войны. С. 395—396.].
   9 мая Антонов-Овсеенко своим приказом № 885 довел до сведения Худякова и Григорьева, что СНК УССР предъявил ультиматум Румынии с требованием очистить Буковину и Бессарабию. Правительству Восточной Галиции предложено вступить в переговоры об установлении демаркационной линии и границы. «В этой обстановке на Вас, на войска Начдива Григорьева и другие части 3-й армии падет великая ответственность – Вы должны нанести удар, который освободит Украинскую Советскую Республику от грозной опасности со стороны румынских бояр, этих агентов союзного хищничества, сейчас торопящихся удушить Советскую Венгрию, чтобы потом броситься на Советскую Украину. Разъясните это Вашим войскам, воодушевите их на подвиг. Пусть поймут – дело, начатое в Одессе, должно быть доведено до конца» [236 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 4а. Л. 438—439.].
   9 мая командир Белорусской бригады получил приказ с утра 10 мая выступить к Овидиополю [237 - Там же. Д. 32. Л. 175]. Однако 7—9 мая, получив «оперативный приказ о выступлении на бессарабские позиции» у Балты, части Григорьева, на основе которых формировалась 6-я стрелковая дивизия, находившиеся на отдыхе в районе Александрии, подняли мятеж, «во время движения части его, пропитанные бандитизмом, стали грабить, насильничать». Сам Григорьев объявил себя гетманом Украины [238 - Там же. Д. 2. Л. 303—303 об., 319.]. В этой ситуации командующим 1-й и 3-й армиями 10—11 мая было приказано «подготовку наступления в Румынию [и в Буковину] продолжать, но самое наступление отложить» [239 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 213, 215.]. Соответственно, 10 мая Худяков приказал командиру 5-й стрелковой дивизии «продолжать подготовку наступления на Румынию, самое же наступление временно отложить». Войскам была поставлена задача обороняться от мятежных частей Григорьева, который был объявлен вне закона [240 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 32. Л. 425; Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 32—34.]. С 12 мая советские войска втянулись в бои с мятежниками [241 - Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 44—45; Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 197—261.]. Восстание охватило центральные районы Украины, оттянув на себя свыше 14 тыс. штыков и 600 сабель [242 - Какурин Н.Е. Указ. соч. Т. 1. С. 99.].
   12 мая председатель СНК УССР Раковский сообщал Вацетису, что «авантюра Григорьева сорвала подготовляемое нами наступление на Бессарабию, которое мы подготовляли без ущерба Донецкому бассейну. Мы поставили в тяжелое положение Венгрию и в нежелательное положение самих себя» [243 - Директивы Главного командования. С. 234.]. Тем не менее бои на Днестре продолжались. 12 мая, согласно утренней оперативной сводке 3-й армии, «нашими доблестными красными войсками прорван Румынский фронт. У деревни Чебручи 25 верст южнее Тирасполя перешли на правый берег Днестра, преследовав противника на 10 верст, захватив оружие и лошадей» [244 - РГВА. Ф. 103. Оп. 1. Д. 12. Л. 9.]. Однако сводки за следующие дни не содержат сведений о развитии этого наступления, поскольку советские войска вернулись на левый берег Днестра. Объясняя главкому случившееся, Антонов-Овсеенко сообщал 17 мая: «Газеты преувеличили. Был набег, предполагался большой маневр, но сорван восстанием Григорьева. От действий против Румынии не отказываюсь. Интернациональные и бессарабские части для этого; патронов мало, еще готовимся» [245 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 280.].
   По данным вечерней сводки от 16 мая, «румынами было сделано 6 выстрелов артиллерийских по Дубоссарам, но после того как наша батарея обстреляла помещение румынского штаба [и подбила 3 неприятельских орудия], огонь был прекращен» [246 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 20. Л. 7; Ф. 103. Оп. 1. Д. 12. Л. 15.]. 17 мая командир 1-й бригады 6-й стрелковой дивизии Недолуженко докладывал, что в 22.00 16 мая румыны обстреляли 16 снарядами Рыбницу, есть жертвы. «Против Дубоссар заметна активность противника. Красноармейцы проявляют нервозность за отсутствием артиллерии. Прошу срочного распоряжения о немедленной высылке артиллерии в Слободку» [247 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 38. Л. 1.]. Утренняя сводка от 18 мая сообщала, что «на Бессарабском фронте артиллерийским огнем румыны обстреляли Рыбницы. В районе Дубоссар противник роет окопы» [248 - Там же. Ф. 103. Оп. 1. Д. 115. Л. 62.]. Согласно вечерней сводке от 22 мая, «на Бессарабском фронте наши части форсировали Днестр и находятся в 20 верстах от Кишинева» [249 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 19. Л. 56.]. В тот же день Антонов-Овсеенко указал Худякову: «Не совсем п[он]ятны известия, что вы берете Кишинев. Нужно быть чрезвычайно осторожным. Ведь практически силы у нас нет, патронов тоже, снабжение слабо, с Григорьевым не кончено. Займитесь лучше усиленно рекогносцировкой и не втягивайтесь в серьезные бои» [250 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 280. В книге первая фраза телеграммы начинается словами: «Не совсем приятны известия...», что, видимо, является опечаткой.]. Это, впрочем, не помешало командующему Украинским фронтом 24 мая доложить в Москву: «В направлении Кишинева нами поведено наступление, наши части сейчас в 7 верстах от Кишинева. Это наступление ведется частями, которых только этим остановили от присоединения к Григорьеву» [251 - Директивы командования фронтов. Т. 2. С. 204.].
   23 мая председатель уездвоенкома И. Горелов докладывал из Ямполя: «Второй день румыны бомбардируют Ямполь, предъявляя абсурдные и невыполнимые требования, на которые мы даем категорический отказ. Жители оставляют город, так как нет возможности оставаться в нем. С нашей стороны не делается ни одного выстрела, сопротивление будет оказано только в том случае, если румыны станут переправляться на наш берег. В городе имеется гарнизон 1-го Бессарабского полка в количестве 259 штыков, 8 пулеметов и 1 орудия. Острый недостаток русских патронов и пулеметных лент. Просим дальнейших распоряжений» [252 - РГВА. Ф. 103. Оп. 1. Д. 113. Л. 351.]. В целом же, согласно сводке от 23 мая, «на Бессарабском фронте без перемен» [253 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 38. Л. 28.]. Вечерняя сводка от 25 мая сообщала, что «на Бессарабском фронте артиллерия противника обстреляла Дубоссары» [254 - Там же. Д. 20. Л. 26.]. Учитывая ухудшение положения Красной армии в Донбассе, 26 мая Вацетис приказал «в западной части Украинского фронта со стороны Днестра и Галиции перейти к обороне», выделить войска на Южный фронт и подавить мятеж Григорьева [255 - Директивы Главного командования. С. 236.].
   25 мая правительства РСФСР и УССР своей нотой напомнили о том, что Румыния захватила и использовала по своему усмотрению имущество русских войск Румынского фронта и находящееся в Бессарабии. Значительная часть захваченного распродана или передана в распоряжение белых. «Теперь, когда Румынскому Правительству стало ясно, что пришел конец его позорному господству над бессарабскими рабочими и крестьянами, оно перед своим отступлением задалось целью ограбить всю Бессарабию». Советские правительства России и Украины, «сохраняя за собой право предать суду революционного трибунала» виновников грабежей, «снимает с себя всякую ответственность за дальнейшую судьбу различных ценностей», привезенных из Румынии в Россию в годы Первой мировой войны [256 - ДВП. Т. 2. С. 171—172; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 43—44.]. Правда, как признавал позднее Антонов-Овсеенко, «положение складывалось таким образом, что мы, несмотря на наши решительные намерения, вынуждены были в отношении румын ограничиваться пышными декларациями и пустяковыми военными демонстрациями» [257 - Антонов-Овсеенко В.А. Указ. соч. С. 281.].
   Вечерняя сводка от 27 мая сообщала, что «на Бессарабском фронте частичные бои в районе Бендер» [258 - РГВА. Ф. 103. Оп. 1. Д. 115. Л. 82.]. Согласно вечерней сводке от 28 мая, «на Бессарабском фронте неприятельские войска устроили митинг, на котором была вынесена резолюция не оказывать сопротивления советским войскам. Разведывательные части в количестве 127 красноармейцев переправились в 3 часа утра через Днестр и быстрым и энергичным ударом захватили крепость Бендер, взяли в плен 600 румын и французов. Позднее под натиском превосходящих частей наши переправились обратно на левый берег Днестра, уводя с собой пленных» [259 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 38. Л. 49; Ф. 103. Оп. 1. Д. 115. Л. 84—84 об.]. Появление в городе советских солдат привело к восстанию местного населения. Восставшие захватили центр города, вокзал, депо и другие предприятия. Французское командование приказало подавить восстание, но многие французские солдаты отказались выполнить приказ и стали брататься с восставшими. Все же французскому командованию удалось подтянуть артиллерию и с помощью алжирских стрелков и польских легионеров обстрелять город и подавить восстание. 29 мая город был объявлен на осадном положении, начались казни и преследования всех заподозренных в сочувствии к красным [260 - Борьба трудящихся Молдавии... С. 319—324; Лунгу В.Н. Указ. соч. С. 110—111.].
   28 мая Антонов-Овсеенко в соответствии с директивой главкома от 26 мая приказал войскам «сохранять на внешнем фронте оборонительное положение» [261 - Директивы командования фронтов. Т. 2. С. 206.]. Однако советско-румынские столкновения на Днестре продолжались. Утренняя сводка от 29 мая сообщала, что «на Бессарабском фронте поиски разведчиков и ружейная перестрелка в районе Бендер» [262 - РГВА. Ф. 178. Оп. 1. Д. 20. Л. 37.]. Согласно вечерней сводке от 29 мая, «на Бессарабском фронте при налете аэропланов на Бендеры нашим летчиком было сброшено несколько пудов прокламаций», а «в районе Дубоссар—Бендер ружейная перестрелка» [263 - Там же. Ф. 103. Оп. 1. Д. 115. Л. 90—91.]. По данным утренней сводки от 30 мая, «на Бессарабском фронте перестрелка в районе Бендер» и «в районе Дубоссар частичная ружейная перестрелка» [264 - Там же. Л. 87—88.]. Вечерняя сводка от 31 мая сообщала, что «на Бессарабском фронте в районе Дубоссар частичная ружейная и пулеметная перестрелка, попытки противника перейти реку Днестр успешно отбиваются нашей артиллерией. Аэропланы противника производят по всему фронту усиленную разведку. В районе Бендер наши части перешли в наступление на участке Старые Липканы, Парканы, Тырновка, что [в] 8 верстах северо-западнее Тирасполя» [265 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 19. Л. 78.].
   Утренняя сводка от 1 июня сообщала, что «на Бессарабском фронте в районе Старые Липканы, Парканы ружейная и пулеметная перестрелка» [266 - Там же. Л. 78 об.]. 4 июня председатель Реввоенсовета Республики Троцкий отдал приказ № 104 о расформировании Украинского фронта и формировании из войск 1-й и 3-й Украинских Советских армий 12-й армии, а из 2-й Украинской Советской армии – 14-й армии [267 - Гражданская война на Украине. Т. 2. С. 122.]. Соответствующий приказ 13 июня отдал и Антонов-Овсеенко, а новый командующий 12-й армией Н.Г. Семенов приказал переформировать все войска бывшей 3-й армии в 45-ю и 46-ю стрелковые дивизии [268 - Там же. С. 140—141, 150—151.].
   Оперативные сводки советских войск на Днестре свидетельствуют о том, что бои с румынскими войсками продолжались. 5 июня «на Бессарабском фронте в районе Бендер артиллерийская перестрелка» [269 - РГВА. Ф. 103. Оп. 1. Д. 115. Л. 89.]. 7 июня «противник обстрелял артиллерийским огнем станцию и город Тирасполь» [270 - Там же. Л. 103.]. 9 июня в 25 верстах северо-западнее Тирасполя в районе Красногорки противник на 5 лодках пытался переправиться на левый берег Днестра и оттеснить нашу заставу, но был отбит, положение было восстановлено [271 - Там же. Л. 111.]. Как докладывал 10 июня командир 3-й бригады 5-й стрелковой дивизии Черников, «румыны переправились через Днестр и ведут наступление на Красную Горку [Красногорку] в районе расположения 5-го Тилегульского полка. Отсутствие русских патронов и пулеметов дает возможность противнику развить наступление, но мною приняты самые срочные меры к ликвидации этого наступления. Ввиду полной дезорганизации тираспольского гарнизона и некоторых частей, стоящих на фронтах в этом районе, и отсутствия людей в этих частях, которые были бы когда необходимо на своих местах, ибо настоящие не на своих местах. Наблюдаются единичные побеги красноармейцев с позиций, а вышеназванные части не входят в состав нашей бригады...» [272 - Там же. Ф. 178. Оп. 1. Д. 38. Л. 136—136 об.]
   Вечерняя сводка от 10 июня сообщала, что «в районе Красной Горки [Красногорки] неприятель повел наступление. Переправился на левый берег Днестра, где вступил в бой с нашей заставой, которая не дает возможности продвинуться вперед. Приняты меры к ликвидации наступления. В районе Кучурганы—Бендеры замечается подготовка неприятеля к исправлению железнодорожного моста. Между Красной Горкой [Красногоркой] и Кучурганами редкая ружейная перестрелка» [273 - Там же. Л. 137.]. Столкновения с румынами в районе Красногорки продолжались до 14 июня, когда там наступило затишье. В тот же день румынский самолет сбросил на Тирасполь 7 бомб [274 - Там же. Л. 173.]. 15– 16 июня у Тирасполя происходила артиллерийско-ружейная перестрелка [275 - Там же. Л. 178.]. 19 июня у Маяков произошла стычка разведчиков и артиллерийская перестрелка [276 - Там же. Л. 187.].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное