Михаил Мельтюхов.

Освободительный поход Сталина

(страница 6 из 38)

скачать книгу бесплатно

   По планам германского командования Румыния до р. Серет должна была находиться под контролем германских оккупационных войск. На территории же от Серета до Днестра германское командование расположило румынскую армию, которая должна была иметь при себе немецких офицеров. После ратификации договора в ходе дополнительных переговоров будет определен срок эвакуации оккупационных войск, численность которых определялась в 6 дивизий и «хозяйственные формирования», содержащихся за счет Румынии. Согласно договору румынская армия была ограничена численностью в 20 тыс. человек в пехоте, 9 тыс. – в артиллерии и 3,2 тыс. – в кавалерии, сведенных в 8 дивизий. Все остальное тяжелое вооружение и пулеметы сдавались на склады на оккупированной территории, но под румынской охраной. Кроме того, 2 пехотные и 2 кавалерийские дивизии и несколько егерских батальонов, действующих в Бессарабии, оставались «в составе [штатов] военного времени до тех пор, пока в результате проводимых союзными державами военных операций на Украине границам Румынии не будет больше угрожать опасность» [139 - Нотович Ф.И. Указ. соч. С. 212.]. По сути, их численность никак не регламентировалась, что позволило румынскому командованию сохранить в армии почти 200 тыс. человек.
   Румыния была обязана передать в руки Австро-Венгрии и Германии в собственность или аренду на 90 лет места вдоль берегов Дуная, годные для строительства товарных и угольных складов, магазинов, погрузочных предприятий, ремонтных мастерских и железнодорожных веток. Страны Четверного союза брали на 90 лет в аренду нефтяные промыслы Румынии. При этом монополия на торговлю румынской нефтью и нефтепродуктами переходила в руки Германии и Австро-Венгрии. Корабельные верфи в Турну-Северине передавались Австро-Венгрии в долгосрочную аренду за мизерную плату. При этом Австро-Венгрии разрешалось иметь на территории Румынии железную дорогу от границы до Турну-Северина. Подобные предприятия в Добрудже на тех же условиях передавались Германии. Румыния должна была оплатить все реквизиционные боны, выданные державами Четверного союза на оккупированной румынской территории за все время войны (на сумму 1 300 млн леев).
   Общая сумма контрибуции, которую должна была заплатить Румыния, превышала 5 миллиардов леев. Леса и лесная промышленность Румынии попадали в руки германских монополий. Договор превращал Румынию в аграрный придаток Германии. Всю свою сельскохозяйственную продукцию Румыния вплоть до 1926 г. должна была поставлять только Германии по заранее установленным заниженным ценам. Румынскому правительству было заявлено, что все хлебные запасы Румынии переходят в руки немцев, а Румыния может снабжаться из Бессарабии. «Приобретение Бессарабии возвращает вам в 10 раз больше того, что вы теряете», – говорил глава германской делегации Р. Кюльман Маргиломану [140 - Березняков Н.В. Указ. соч. С. 155.].
   Оккупированная румынская территория стала объектом неприкрытого грабежа.
Всего за период оккупации из Румынии в страны Четверного союза было вывезено 2 161 905 тонн продовольствия и фуража, 83 тыс. лошадей, 220 500 голов крупного рогатого скота, 317 тыс. свиней, 1 483 тыс. овец, 41 тыс. коз, 1450 ослов и мулов, 1 140 809 тонн нефти, 57 475 тонн железа и металлов, 93 945 тонн соли, 201 153 тонн леса [141 - Нотович Ф.И. Указ. соч. С. 87—88; Савин Т. Иностранный капитал в Румынии (с 1859 по 1945 г.). Пер. с рум. М., 1950. С. 84—86; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 153—155.]. Хотя Бухарестский мир был 28 июня одобрен палатой депутатов, а 4 июля сенатом Румынии, в силу он так и не вступил, поскольку не был подписан королем. Это, впрочем, не мешало румынским властям возмещать свои убытки за счет Бессарабии.
   Только за два первых месяца оккупации в Бессарабии погибло около 25 тыс. человек [142 - Лунгу В.Н. Указ. соч. С. 78.]. 1 июля 1918 г. в крае было введено осадное положение, а 4 августа было приказано ввести для вывесок и афиш румынский язык [143 - Там же. С. 97; За власть Советскую. С. 121—123.]. Даже румынофил Н.А. Александри считал, что «по всей стране стон стоит от края до края: беззакония, издевательства, глумление такое, каких не было, быть может, от века. Времена царского абсолютизма кажутся чуть ли не раем». В этих условиях становится понятной популярная в Бессарабии «пословица: „Румын – это не национальность, а профессия“. За 18 месяцев румынской оккупации Бессарабия стала гораздо больше привязана к России, чем за 100 лет русского господства» [144 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 70; Лунгу В.Н. Указ. соч. С. 88; Брысякин С.К., Сытник М.К. Указ. соч. С. 55—56.]. Жестокий оккупационный режим, грабежи, реквизиции, репрессии вызывали у бессарабского населения желание бороться с румынскими интервентами [145 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 82—85; Борьба трудящихся Молдавии... С. 149—216; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 226—233; Лунгу В.Н. Указ. соч.; Брысякин С.К., Сытник М.К. Указ. соч. С. 37—62; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 155—168, 172—184.]. Как вспоминал побывавший в Бессарабии весной 1919 г. в составе французских войск В. Майбородов, население единодушно ругало румын, а один крестьянин-молдаванин выразил общее мнение: «Пришел какой-то цыган и каже, шо он мене брат, а какой он мне брат, когда я русский человек». Меры румынских оккупационных властей «обрусили скорее молдаванское население, чем русское правительство за сто лет своего управления» – все местные старались говорить по-русски. И если на левом берегу Днестра ждали румын для освобождения от большевиков, то бессарабцы ждали большевиков для освобождения от румын [146 - Майбородов В. С французами//Архив русской революции. Вып. XVI. Берлин. 1925. С. 144—145.]. Во всех уездах Бессарабии существовали подпольные ячейки, партизанские группы и отряды. То есть фактически в крае шла малая война с румынскими войсками. «Положение тяжелое, – признавал в своем дневнике влиятельный румынский историк Н. Йорга. – Крестьяне ненавидят порядок. Даже и 10% населения не питает к нам должных чувств...» [147 - История Румынии нового и новейшего времени. М., 1964. С. 155.]


   Тем временем войска Антанты 8 августа 1918 г. начали Амьенскую операцию, в ходе которой им удалось прорвать германский фронт, что означало окончательный перелом в войне на Западном фронте. Германскому командованию стало ясно, что выиграть войну не удастся. 15 сентября антантовские войска начали наступление на Салоникском фронте. 29 сентября капитулировала Болгария, 30 октября – Турция, 3 ноября – Австро-Венгрия. В этих условиях 9 ноября Дунайская армия Антанты форсировала Дунай у Никополя, Журжева и Систова и вступила на румынскую территорию. Вечером того же дня новое румынское правительство генерала К. Коанда потребовало от фельдмаршала Макензена в 24 часа вывести германские войска из Румынии [148 - Виноградов В.Н. Указ. соч. С. 302—306.]. 11 ноября Германия подписала перемирие – Первая мировая война завершилась.
   В ходе начавшейся революции и распада Австро-Венгрии заявило о себе и румынское национальное движение. 18 октября 1918 г. в будапештском парламенте была зачитана декларация о суверенных правах румынского народа Трансильвании. 31 октября в Араде был образован Румынский национальный совет Трансильвании, который заявил об отказе от выполнения распоряжений венгерского правительства. Во второй половине ноября в Трансильвании прошли выборы в Великое национальное собрание, которое открылось 1 декабря в Алба-Юлии. 23 ноября румынская армия вступила в Трансильванию и заняла ее до линии верховьев р. Муреш. 2 декабря, получив разрешение французского командования, начальник румынского Генштаба генерал Презан отдал приказ о вводе войск в центральные районы Трансильвании, где их встречали как защитников от отводимых немецких войск, грабивших местное население. Понятно, что венгеро-румынские отношения ухудшились. В Араде произошли столкновения румынских войск с венгерскими отрядами самообороны, и туда пришлось ввести французские части, которые заняли также и Банат, а 10 декабря 1918 г. вступили в Сегед. 24 декабря 6-я румынская армия заняла Клуж, а к середине января 1919 г. вышла на линию Сигет—Надьбаня—Зилах—Чуча—Вашкох [149 - История Венгрии. Т. 3. М., 1972. С. 72—74; История Румынии. Т. 2: 1918—1970. М., 1971. С. 31—34.]. В этой обстановке Национальное собрание Трансильвании решило объединиться с Румынией, но потребовало от Бухареста проведения избирательной и аграрной реформ.
   Сложнее обстояла ситуация в Буковине. 27 октября 1918 г. в Черновицах было созвано Народное собрание румын Буковины, создавшее Национальный совет и Исполнительный комитет во главе с Я. Флондором, пропагандировавшие идею присоединения к Румынии. В ответ украинское население 16 ноября провело в Черновицах Народное вече, которое высказалось за объединение с Украиной. Обстановка в городе обострилась. Однако введенная 18—24 ноября в Буковину 8-я румынская пехотная дивизия (8 073 военнослужащих) генерала Я. Задика из состава 4-го армейского корпуса «урегулировала» эту проблему, и созванный 28 ноября Генеральный конгресс Буковины в составе 74 местных румын, 7 немцев, 6 поляков и 13 лояльных к Румынии украинцев принял «правильное» решение «безусловно присоединиться» к Румынии [150 - Лапина И.М. Вопрос о Буковине в русско-румынских дипломатических отношениях (1914—1916 гг.)//Проблемы внутри– и внешнеполитической истории Румынии нового и новейшего времени. Кишинев. 1988. С. 178—195; История Бессарабии. С. 86; За балканскими фронтами Первой мировой войны. Москва. 2002. С. 386; История Румынии. Пер. с рум. М., 2005. С. 503—505.].
   18 ноября австро-германские войска покинули Северную Бессарабию. Румынский премьер Маргиломан «передал по телеграфу приказ, чтобы перешли нейтральную границу на севере Бессарабии и заняли бы ее до Хотина армией и гражданскими властями... Решено занять все пустые места и считать таковыми места, занятые раньше войсками, которые демобилизовались или прогнали офицеров». 1-я кавалерийская дивизия из 5-го армейского корпуса двинулась в Хотинский уезд со стороны Бельцкого уезда Бессарабии, а другие части – из Румынии через Липканский мост на станцию Ларга и на Хотин, который был ими занят 23 ноября 1918 г. Комендант Хотина майор Г. Попеску приказал населению сдать все оружие вплоть до охотничьих ружей, пороха, дроби и ножей включительно. Тем же приказом предписывалось снять повсюду до 28 ноября все русские вывески. Население было обязано платить налоги оккупантам. Начались реквизиции продовольствия. Вдоль Днестра была создана километровая зона, в которую было запрещено входить жителям [151 - Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 210—211; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 193—194; Stanescu M.C. Op. cit. P. 167—209.].
   Уже осенью 1918 г. Румыния попыталась добиться от стран Антанты признания соглашения 1916 г. о передаче ей Трансильвании, Буковины и других территорий бывшей Австро-Венгрии. Однако страны Антанты, ссылаясь на заключение Румынией сепаратного мира со странами Четверного союза, заявили, что соглашение 1916 г. утратило свою силу и вопрос о румынских территориальных притязаниях будет вновь рассматриваться на мирной конференции. Еще в июле 1918 г. в Париже был создан «Национальный румынский комитет» для пропаганды «подлинных настроений и интересов румын» во главе с Н. Титулеску, по мнению которого «мы [румыны] являемся частью гвардии Антанты на Востоке, той старой гвардии, которая всегда без ропота следует за ней, мы те, кто любит, не требуя любви взамен, мы те, кто верует, не претендуя попасть за это в рай» [152 - Виноградов В.Н. Указ. соч. С. 294; Лазарев А.М. Указ. соч. С. 155.]. Конечно, эти красивые слова следовало подкрепить конкретными действиями, чтобы заставить мирную конференцию прислушаться к мнению Бухареста.
   Рассчитывая добиться признания Бессарабии за Румынией на предстоящей мирной конференции в Париже, румынское правительство поспешило с нарушением акта 9 апреля 1918 г. об автономии Бессарабии.
   В ноябре 1918 г. румынские власти решили инсценировать в «Сфатул Цэрий» акт признания безусловного присоединения Бессарабии к Румынии. Подготовка к отмене акта 9 апреля была проведена генеральным комиссаром Бессарабии генералом А. Войтояну без излишних затрат средств и времени. Он выслал из Бессарабии тех депутатов «Сфатул Цэрий», которые были явно настроены против присоединения Бессарабии к Румынии, а остальных 6 декабря пригласил к себе и обратился к ним со следующими словами: «Я пригласил вас, чтобы поговорить с вами как румын с румынами, узнать ваши желания и стремления и объяснить вам настоящее положение бессарабского вопроса. Весь разговор должен остаться между нами. Мы, румыны, можем ругаться, но никто не должен об этом знать. В „Сфатул Цэрий“ мы должны прийти с уже готовыми решениями. Согласно акту 27 марта [9 апреля] вы имеете провинциальную автономию, теперь вы должны отказаться от нее. Отказ от автономии нам необходим перед лицом мирной конференции. Мы должны туда прийти объединенными и не подавать никакого повода к критике... Вы, например, – обратился Войтояну к депутату Н. Александри, – я знаю, что вы колебались все лето, и я надеюсь, что вам сейчас все ясно и прекратятся ваши колебания, которые объясняются русификаторской провокацией, так как в противном случае нам придется принять особые меры...» [153 - Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 233—234; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 169—170.]
   Без предварительного объявления в печати и без оповещения депутатов 8 декабря 1918 г. в 14 часов дня председатель «Сфатул Цэрий» Халиппа вывесил объявление на дверях здания «Сфатул Цэрий» о том, что в 16 часов того же дня открывается заседание. Заседание было открыто, несмотря на то, что присутствовало всего несколько десятков депутатов, в основном из «Молдавского блока». Выступивший от имени крестьянской фракции В. Цыганко выразил протест против незаконного созыва «Сфатул Цэрий» и заявил, что ввиду отсутствия кворума данная сессия не может быть правомочной. С подобным же протестом выступил и депутат И. Паскалуца. Однако большинство присутствовавших составляли сторонники оккупантов, и они голосовали за то, чтобы заседание было открыто. Это же «большинство» (48 депутатов при кворуме в 54), подтасованное Халиппой и Войтояну, избрало из своей среды президиум.
   На следующий день депутаты, не участвовавшие в выборах президиума, заявили протест и после отказа от переизбрания президиума покинули заседание. На повестке дня «Сфатул Цэрий» значился лишь аграрный вопрос, поэтому после перерыва ушедшие депутаты вернулись в зал заседаний. Заседание началось около 20.00 и к 1 часу ночи утомило депутатов, количество которых постепенно уменьшалось. В 2.30 ночи «по окончанию чтения законопроекта, без всякого предупреждения председательствующим Халиппой была прочтена резолюция о желании присоединения Бессарабии к Румынии без всяких условий, уничтожения автономии Бессарабии. В зале заседания находилось по подсчету 46 депутатов [из 162]. Часть депутатов начала аплодировать, заглушая вопрос председательствующего: „Кто против, кто воздержался?“ „Принято единогласно“, – заявил председательствующий господин Халиппа. Представители части депутатов крестьянской фракции, протестуя, просят слова для заявления. Председательствующий Халиппа слова не дает, и акт величайшей государственной важности считается решенным при полном отсутствии кворума (46 депутатов, из которых часть во главе с депутатом Вучушканом выражала свой протест). Вызванный затем по телефону генеральный комиссар генерал Войтояну по прибытии своем немедленно прочел королевский декрет о закрытии сессии „Сфатул Цэрий“. Произошло это уже в пять с половиной утра» [154 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 28—30; ДВП. Т. 1. С. 589—592; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 37—40; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 170—171.]. После этого, как отмечают современные румынские авторы, «выполнив миссию, для которой он и был собственно создан», «Сфатул Цэрий» был распущен [155 - История Бессарабии. С. 102.].
   Так была принята декларация от 10 декабря 1918 г.: «Вслед за объединением с матерью Румынией Буковины, Трансильвании, Баната и венгерских областей, населенных румынами в границах Дуная и Тисы, „Сфатул Цэрий“ объявляет, что Бессарабия отказывается от условий единения, установленных 27 марта [9 апреля], будучи уверенной», что в Румынии всем будет обеспечен демократический режим. Поэтому, не ожидая созыва Румынского учредительного собрания, «Сфатул Цэрий» «аннулирует все условия акта 27 марта и объявляет без каких бы то ни было условий присоединение Бессарабии к Великой Румынии» [156 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 63—64; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 234—235; История Бессарабии. С. 102.]. Однако группа депутатов уже распущенного краевого совета «в интересах разоблачения невиданного и недопустимого политического шантажа, насилия и фальсификации» составила акт о том, что они считают все постановления сессии «Сфатул Цэрий» 8—10 декабря 1918 г., «ввиду допущенных явных правонарушений, граничивших с обманом, – недействительными, незаконными и со всей энергией протестуют против отказа от автономии как против акта насилия над волей народов, населяющих Бессарабию» [157 - Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 37, 40.].


   В ноябре 1918 г. военно-политическая ситуация на юге России существенно изменилась в связи с поражением Германии и окончанием Первой мировой войны. Отвод германских войск с Украины привел, с одной стороны, к созданию 13 ноября нового правительства (Директории) УНР, перебравшегося с 14 декабря в Киев, а с другой – к изданию 29 ноября находящимся в Курске правительством УССР декрета о восстановлении на Украине cоветской власти [158 - Гражданская война на Украине. 1918—1920. Сборник документов и материалов. В 3-х тт. Киев. 1967. Т. 1. Кн. 1: Освободительная война украинского народа против немецко-австрийских оккупантов. Разгром буржуазно-националистической директории. С. 459—462; ДВП. Т. 1. С. 582—589.].
   В то же время, 16—23 ноября 1918 г., в Яссах состоялось совещание представителей Англии, Франции, Италии, США, Румынии, «Сфатул Цэрий», УНР и ряда антибольшевистских русских общественно-политических деятелей, которые обратились к союзникам с призывом прислать антантовские войска на юг России. 21 ноября союзники решили поддержать УНР против большевиков, занять Одессу, Севастополь, Киев и Харьков. Соответственно, уже 25 ноября английские корабли прибыли в Севастополь, а 27 ноября французские – в Одессу. 27 ноября УНР просила Антанту направить в Киев их представителей и войска в Киев и Одессу и оккупировать связывающую их железную дорогу [159 - Из истории гражданской войны в СССР. 1918—1922. Сборник документов и материалов. В 3-х тт. Т. 1: Май 1918 – март 1919. М., 1960. С. 75—76.]. Румынское руководство было готово передать местным формированиям Добровольческой армии 188 орудий, 900 пулеметов, 120 тыс. винтовок, боеприпасы и другое снаряжение бывшего русского Румынского фронта [160 - Лазарев А.М. Указ. соч. С. 152.].
   9 декабря были определены цели интервенции Антанты: обеспечить защиту своих интересов и избавить Украину от действий большевистских сил с севера. Для этого следовало захватить базы на Черном море и продвинуться от них и из Бессарабии в бассейны Днепра и Дона [161 - Из истории гражданской войны в СССР. Т. 1. С. 66, 72—73.]. 17 декабря в Одессе высадилась французская пехотная дивизия. С 20 января 1919 г. в порты Черного моря стали прибывать греческие войска. Тем временем к началу января 1919 г. войска советского Украинского фронта вступили в Харьков и вышли на подступы к Чернигову, Конотопу, Сумам, Ахтырке, Мерефе, Змиеву и Купянску. 12 января были заняты Чернигов и Бахмач, 19 января – Полтава, 26 января – Екатеринослав. 16 января УНР объявила войну РСФСР, но местное население с большим энтузиазмом приветствовало Красную армию [162 - Карр Э. История Советской России: Кн. 1: Большевистская революция. 1917—1923. М., 1990. С. 244.].
   Военно-политические изменения на Украине усилили надежды бессарабского населения на скорое освобождение. Различные подпольные группы стали готовиться к выступлению против румынских оккупантов. Наиболее значительным событием в это время стало восстание в районе Хотина. В ночь на 19 января партизанский отряд под командованием Г. Барбуца с 5 орудиями и 30 пулеметами переправился через Днестр и занял находящееся севернее Хотина местечко Атаки, разгромив стоявшую там румынскую часть. Местное население стихийно выступило на поддержку партизан. В первые дни восстания повстанцы заняли большую часть уезда, а 23 января освободили от румын Хотин. Однако разногласия в созданной для руководства восстанием Директории привели к тому, что по большей части восстание так и осталось неорганизованным. Большая часть членов Директории выступала за создание Народно-демократической республики Малой Буковины, входившей бы на правах автономии в УНР. 22 января Директория обратилась с нотой к Англии, Франции, Италии, Германии, США, Австрии, УНР и РСФСР, в которой «от имени всего пострадавшего бессарабского народа» доводила «до сведения Вашего правительства и народа, что румынское правительство произвело над всем бессарабским народом небывалое насилие. [...] Сбросив с себя наравне с остальными народами иго царизма, Бессарабия почувствовала, что и для нее засиял луч свободы. Но в то время, когда свобода сделалась неотъемлемым достоянием всех народов, когда оставалось воспользоваться плодами свободы, соседнее Бессарабии империалистическое государство Румыния наложило на Бессарабию тяжелое иго, присоединив [ее к] себе, по выражению правительства Румынии, „на вечные времена“, не имея на это абсолютно никакого права и основания, и помимо воли бессарабского народа. Это иго в настоящее время скидывается самим народом...» Директория просила эти страны помочь бессарабскому народу «провести у себя референдум и только тогда, когда воля народа выяснится, присоединиться к тому или другому народу государства» [163 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 96—97; Борьба трудящихся Молдавии... С. 220—221; Лазарев А.М. Указ. соч. С. 153—154.].
   В качестве связного с европейскими странами был использован прибывший 22 января в Хотин старший лейтенант английского флота М. Макларен, который был привлечен повстанцами к расследованию злодеяний румынских войск в селе Недобоуцы [164 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 84—85; Борьба трудящихся Молдавии... С. 227—228.]. Ознакомившись с ситуацией на месте, Макларен заявил: «Теперь я вижу и могу засвидетельствовать, как население присоединилось к Румынии и что оно вынесло, если решилось восстать». Естественно, 8-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии были брошены против повстанцев. Согласовав ситуацию с правительством УНР, румынское командование 27 января начало наступление на Хотин. Войска разрушали и сжигали села, расстреливали всех подозрительных или способных носить оружие. Хотинское восстание имело значительный резонанс в Европе и вызвало определенные опасения в Бухаресте. Много позже И. Антонеску вспоминал эту ситуацию: «В 1919 году мы чуть было не потеряли Бессарабию по вине генерала Давидоглу, который уничтожил семь сел и умертвил массу народа. Известно, что по этой причине мирная конференция в Париже занялась пересмотром бессарабского вопроса, чтобы не дать нам Бессарабии, потому что мы дикари» [165 - Лазарев А.М. Указ. соч. С. 153; Stanescu M.C. Op. cit. P. 223—239.]. 1 февраля румынские войска вновь захватили Хотин. В ходе подавления восстания в той или иной степени пострадали 15 тыс. человек, из них, по официальным румынским данным, свыше 5 тыс. погибли. Более 54 тыс. местных жителей бежали на левобережье Днестра [166 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 70; Борьба трудящихся Молдавии... С. 230—237; Лунгу В.Н. Указ. соч. С. 102—106; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 197—204.]. Потери румынских войск составили 369 человек (убито – 159, ранено – 93, пропало без вести – 117) [167 - Stanescu M.C. Op. cit. P. 234.].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное